Игорь Андреевич Филиппов Сын за отца

1936 год. Итоги боевой подготовки

В начале 1936 года в соединения катерников пришло долгожданное Наставление по боевой деятельности торпедных катеров (НБТКА).

1936 г. Торпедный катер Ш-4 вышел на редан

Наставление, а также временный Боевой устав Морских Сил РККА 1937 г. (БУ МС 37), появившийся годом позже, стали основополагающими документами по боевому применению торпедных катеров. В них отмечалось основное назначение катеров: нанесение торпедных ударов по боевым кораблям и транспортным судам противника. Кроме того, говорилось, что торпедные катера могут быть использованы для противолодочной обороны эскадры, поддержки дозоров, постановки дымовых завес и быстрой переброски диверсионных и десантных групп. На основании этих положений в процессе боевой подготовки главное внимание личного состава сосредоточивалось на отработке торпедных стрельб по крупным быстроходным боевым кораблям и судам.

В кампанию 1936 г. в рамках боевой подготовки бригада отработала торпедные атаки одиночными катерами и звеньями, торпедные стрельбы на полигоне, продолжила отработку совместного плавания катеров и другие действия. По итогам года командиры, старшины и краснофлотцы были награждены ценными подарками от Народного комиссара обороны; в частности, были награждены именными часами командиры двух лучших дивизионов бригады - Владимир Иванович Довгай и Павел Петров.

В конце 1936 г. из бригады и отдельных дивизионов часть командиров уехала на учёбу в Военно-морскую академию.

Отпуск 1936 года

В 1936 году Андрей с семьёй съездил в отпуск в Ленинград и на Родину, в Тверскую. Родители и братья Нины и Андрея были очень рады успехам молодого командира, отметив также, как вырос Олег.

1936 год. В отпуске в Ленинграде. Нина Алексеевна, Андрей Михайлович, Олег, Мария Ивановна, Алексей Васильевич и брат Нины – Николай Алексеевич

Вернувшись на Дальний Восток, узнали, что 20 декабря в Москве состоится Всеармейское совещание жён командного и начальствующего состава РККА. В честь этого события во Владивостоке был объявлен массовый женский поход, в котором приняли участие жительницы гарнизонов Особой Краснознамённой Дальневосточной Армии и Тихоокеанского флота. Жёны военнослужащих отправлялись в пешие, конные и шлюпочные походы по заранее разработанным маршрутам, с окончанием во Владивостоке. От 3-й морской БТКА была выставлена женская команда, успешно завершившая шлюпочный поход, несмотря на изрядное волнение моря, холод и сильный ветер.

1937-1938 гг. Тяжёлое время

К 1937 г. со стороны империалистической Японии значительно участились случаи провокаций на дальневосточных границах Советского Союза с Манчжурией, неоднократно с человеческими жертвами. В этих непростых условиях бригада и отдельные дивизионы торпедных катеров накапливали опыт и превращались в боевые подразделения ТОФ. Все учебные задачи катерники решали, тесно взаимодействуя с авиацией, как бомбардировочной, так и торпедоносной. На учениях отрабатывались массированные совместные удары, наносимые с разных направлений с применением дымовых завес, при этом атаки катеров и самолётов поддерживались и прикрывались береговой артиллерией.

Большим событием для моряков ТОФ стал дружеский визит во Владивосток Азиатской эскадры США, прошедший с 28 июня по 1 августа 1937 г. Тихоокеанский флот достойно выполнил почетную дипломатическую миссию. Единственным существенным огорчением во время приема американских моряков была деятельность органов НКВД, бравших на учёт всех, имевших контакт с иностранцами.

В 1937 г. Андрей Михайлович стал членом ВКП(б) (партбилет № 1340011), а в октябре был назначен командиром дивизиона торпедных катеров ТОФ.

В этом же году в числе моряков-добровольцев отбыли в ряды защитников республиканской Испании начальник штаба бригады А.Г. Головко и командир катера Н.А. Питерский. Вместо А.Г. Головко был назначен П.К. Дёмин, почти сразу его сменил А.В. Кузьмин.

…

1937 г. запомнился Андрею и всем морякам-дальневосточникам как год чудовищных репрессий, проводимых Народным комиссариатом внутренних дел СССР (НКВД СССР) – центральным органом государственного управления СССР по борьбе с преступностью и поддержанию общественного порядка, а также – с 1934 г. – по обеспечению государственной безопасности страны.

Для катерников первыми действиями ретивых чекистов были аресты перспективных морских командиров и специалистов, с которыми служили бок о бок многие годы. Сначала пострадали награждённые полгода назад Народным комиссаром Владимир Довгай и Павел Петров. Довгая без суда и следствия демобилизовали из рядов ВМФ; у него и его жены отобрали партийные билеты и отправили на все четыре стороны без права проживания в родном городе Ленинграде. Павел Петров был арестован и через полгода расстрелян. Позже был арестован начальник политического отдела бригады бригадный комиссар Малютин. Командир звена катеров Георгий Дьяченко был репрессирован и изгнан со службы, но через год восстановлен в звании и направлен служить на торпедные катера ЧФ.

Как и многие другие катерники, Андрей не понимал, что происходит: «Неужели Володя Довгай, Паша Петров и Жора Дьяченко, с которыми я бок о бок служил столько лет, враги народа? Это какая-то ошибка…» И не находил ответа…

Примечание автора: «В 1960-е годы, когда отец служил в ВМА в должности начальника факультета, а я учился в старших классах школы, ясно помню происходившие разговоры родителей о времени службы отца на ТОФ, почти всегда затрагивающие тему репрессий на флоте. Мама каждый раз упоминала, как ждала отца со службы и всегда нервничала: придёт, или уже арестован… А когда отец был дома, то снова нервничала, боясь каждого стука в дверь, особенно ночью…»

В других подразделениях ТОФ разгул репрессий был ещё больше. Так, 13 января 1938 г. был арестован командир бригады траления и заграждения флагман 2 ранга Васильев Александр Васильевич (4 мая расстрелян), начальник штаба 2-й Морской бригады подводных лодок Кельнер Иосиф Викентьевич (17 августа расстрелян). 14 января арестован заместитель начальника политуправления ТОФ бригадный комиссар Карасев Николай Михайлович (14.05.1938 года приговорен к расстрелу). 15 января арестован командующий морской авиации ТОФ комдив Никифоров Леонид Иванович (23 мая приговорен к расстрелу). 7 мая 1938 г. был арестован командир 5-й бригады подводных лодок ТОФ (порт Находка) Георгий Никитич Холостяков.

Автор: «Поскольку мне предстоит в дальнейшем описывать боевые операции торпедных катеров на Чёрном море в период Великой Отечественной Войны, и при этом неоднократно «сталкиваться» с Георгием Никитичем, то расскажу о его службе на Дальнем Востоке, аресте и освобождении подробнее».

В 1932 году Г.Н. Холостяков окончил Тактические курсы при Военно-морской академии и был направлен на Тихоокеанский флот командиром дивизиона подводных лодок и одновременно - командиром головной подводной лодки Щ-109 этого дивизиона. Стал первым отечественным подводником на ТОФ, первым произвёл погружение на Щ-11 (в бухте Золотой Рог) 21 июня 1933 года и первым вышел на ней в море в поход 29 июня 1933 года. С апреля 1935 года - командир 5-й бригады подводных лодок Тихоокеанского флота (порт Находка). Осваивал дальние походы в открытый океан, подлёдное плавание, выполнение боевых задач в штормовую погоду. Имел репутацию одного из передовых советских командиров-подводников, в числе первых подводников в 1935 году был награждён орденом Ленина.

По обвинению в связи с арестованным бывшим начальником МСТО флагманом флота 1-го ранга М.В. Викторовым, капитан 2 ранга Холостяков был арестован 7 мая 1938 года, исключён из ВКП(б), лишён звания и наград. Обвинялся во вредительстве, в умышленном выводе из строя кораблей своей бригады, в срыве боевой подготовки и т. д. «За шпионаж в пользу Польши, Англии и Японии» и за вредительство был осуждён 16 августа 1939 года и приговорён к 15 годам с последующим поражением в правах на пять лет с лишением воинского звания. Срок отбывал в лагере в заливе Ольги.

9 мая 1940 г. обвинения во вредительстве были признаны необоснованными, дело было прекращено, а сам он был освобождён «за недоказанностью обвинения» из-под стражи 5 июля 1940 г. Был восстановлен в звании и правах на награды.

В процессе необоснованных репрессий штаб, отделы и службы ТОФ потеряли 58 представителей командно-начальствующего состава. Почти все они были арестованы, в том числе начальник штаба и девять начальников отделов штаба. Штаб флота, который по состоянию на 1 июня 1937 года насчитывал 119 командиров, лишился почти половины своего состава. Некоторые отделы были почти полностью разгромлены, в том числе – разведывательный.

Главными организаторами этого «кровавого» процесса истребления командиров и специалистов ТОФ были Нарком ВМФ в 1937-1938 гг. Пётр Александрович Смирнов и сменивший его Нарком ВМФ в 1938-1939 гг. Михаил Фёдорович Фриновский. Однако и они не избежали участи своих жертв: по обвинению в заговорщицкой деятельности были арестованы, осуждены и расстреляны; Смирнов в 1939 г., Фриновский – в 1940 г.

В это тяжёлое для флота время командующему ТОФ флагману 2-го ранга, а позже Наркому ВМФ СССР Николаю Герасимовичу Кузнецову удалось спасти от расправы многих офицеров, порой ценой собственного авторитета. Однако спасти удалось не всех… Жертвами политических репрессий стали предшественники Н.Г. Кузнецова дальневосточные флагманы Михаил Владимирович Викторов и Григорий Петрович Киреев, расстрелянные в 1938 г.; были арестованы и расстреляны флагман 1 ранга Лудри И.М. (в 1938 г.), флагман 1-го ранга Панцержанский И.С. (в 1937 г.), заместитель наркома оборонной промышленности Муклевич Р.А. (в 1938 г.). В 1938 г. был арестован и уволен со службы командир (в разное время) крейсеров «Аврора», «Червона Украина» и линкора «Марат» Леер А.Ф., как и многие другие известные советские деятели ВМФ.

Японская провокация у озера Хасан

К началу 1938 г. Япония, решив воспользоваться резким обострением политического кризиса в Европе и стремлением западных держав направить гитлеровскую агрессию против СССР, перешла к открытым попыткам развязать конфликт на нашем Дальнем Востоке.

В феврале 1938 г. Ф. С. Октябрьский был назначен командующим Амурской флотилией. Командиром 3-й морской БТКА стал А.М. Филиппов. На только что назначенного командира бригады выпало сложное время японских провокаций, едва не перешедших в фактическую войну. Это была серьёзная проверка не только боеготовности катерников ТОФ, но и проверка профессиональной готовности комбрига и его штаба.

Назначение Андрея Михайловича не стало удивлением для сослуживцев. К этому времени 29-летний комбриг представлял собой человека, сдержанного и точного в суждениях, предельно исполнительного, но и умевшего отстоять своё мнение, требовательного начальника, и в то же время заботливого к подчинённым. Служба на катерах с частыми выходами в море для решения тех или иных задач, постоянные трудности, которые надо было преодолевать, отшлифовали характер деревенского парня из глухих лесов Тверской губернии, превратив его в грамотного военно-морского командира и патриота своей Родины.

Весной состоялись крупные учения ТОФ, в которых принимали деятельное участие и торпедные катера 3-й морской бригады. После учений Андрей Михайлович Филиппов и его начальник штаба Александр Васильевич Кузьмин были приглашены во Владивосток, где в Доме Красной Армии и Флота состоялся разбор учений. Проводил разбор маршал Советского Союза Василий Константинович Блюхер, который раскритиковал моряков за то, что позволили «противнику» приблизиться к нашим берегам на недопустимо малую дистанцию, и потребовал в будущем встречать «противника» на предельных дистанциях, совместно атакуя его авиацией, подводными лодками и торпедными катерами.

В июне, несмотря на густые и устойчивые туманы, флоту удалось снова провести учения, как одиночного плавания кораблей, так и в составе соединений, развёрнутых от залива Владимира до Посьета. Это было правильное решение, так как время не ждало – враг накапливал силы, чтобы нанести удар.

И враг нанёс его уже 31 июля, когда японцы большими силами вторглись в советское Приморье и овладели сопками Безымянная и Заозерная. Начались ожесточенные бои в сложной горно-болотистой местности у озера Хасан, которые продолжались до 11 августа. По приказу Наркома обороны Климента Ефремовича Ворошилова в район боёв направлялись стрелковые, кавалерийские и механизированные части. Корабли ТОФ, перейдя на повышенную боевую готовность, должны были, прикрыв с моря залив Посьет, обеспечить безопасность транспортов, высаживавших здесь войска, перевозивших боеприпасы, снаряжение и эвакуировавших раненых.

В то время Тихоокеанский флот был не в состоянии выполнять широкомасштабное наступление; он мог осуществлять только оборонительные операции по обеспечению боевых действий Красной Армии и охране советской территории от высадки десантов. В этой непростой боевой обстановке Командующий ТОФ Н.Г. Кузнецов впервые ввел в практику разработанные на флоте системы оповещения, связи, оперативных готовностей сил, способствовавших сведению к минимуму отрицательных последствий внезапности нападения. Организованные командованием флота конвои с военными грузами из Владивостока в порт Посьет, принятые меры по защите побережья, действия ВВС ТОФ и моряков на суше стали свидетельством того, что Тихоокеанский флот мог успешно выполнять поставленные перед ним конкретные оборонительные задачи.

Начальник штаба ТОФ Валентин Лукич Богденко (в будущем вице-адмирал) срочно вызвал в штаб командира 3-й морской БТКА Андрея Михайловича Филиппова и начальника штаба бригады Александра Васильевича Кузьмина. Ознакомив катерников с обстановкой в районе высоты Безымянная, он приказал силами одного дивизиона торпедных катеров прикрыть границы в заливе Посьет, а также организовать патрулирование района и охранение транспортов на переходе морем.

В штабе бригады, изыскав наилучшие пути выполнения приказа начальника штаба ТОФ, командир бригады и начальник штаба приняли решение поручить проведение операции опытному командиру дивизиона П.К. Дёмину. В ночь на 1 августа дивизион в составе 12 торпедных катеров вышел в залив Посьет. Для стоянки использовались рыболовецкие причалы в бухте Троица. Сразу же после перехода катера дивизиона приступили к выполнению боевой задачи.

С ночи 2 августа дивизион прикрывал с моря транспорты, следовавшие из Владивостока к местам высадки войск у мыса Мраморный и в бухте Троица. Достигнув назначенных пунктов, транспорты из-за большой осадки и отсутствия причалов не смогли подойти к берегу. Поэтому высадка войск и выгрузка техники и лошадей производились на рейде. Для этого были мобилизованы рыболовецкие кунгасы (большие беспалубные лодки, гребные или парусные).

После нанесения армейской и флотской авиацией мощных бомбовых ударов по позициям противника, 3 августа наши войска перешли в решительное наступление. В результате ожесточённых боёв к 9 августа японские захватчики были разгромлены и изгнаны с советской земли.

Дивизион торпедных катеров 3-й морской бригады, действовавший в районе залива Посьет и успешно справившийся с боевыми заданиями командования, без потерь вернулся в базу в губу Большой Улисс.

Автор: «Думаю, что только отличные действия Андрея Михайловича в должности командира бригады торпедных катеров во время японской провокации, а также поддержка командующего ТОФ Н.Г. Кузнецова, способствовали тому, что отец не был затронут репрессиями того времени».

Праздник Октября

21-я годовщина Великого Октября на Дальнем Востоке отмечалась одновременно и как Праздник Победы над империалистической Японией в конфликте у озера Хасан.

1938 г. Комбриг А.М. Филиппов с сыном Олегом на празднике. Торжества во Владивостоке

Праздник широко отмечался на Дальнем Востоке. Во Владивостоке состоялось торжественное прохождение войск гарнизона и выделенного отряда моряков ТОФ перед трибуной, где находились военачальники РККА и РККФ, партийные и советские представители Дальневосточного Края. Отметили Праздник и во всех базах и на кораблях ТОФ.

1939 год. Тихоокеанский Флот создан!

В начале 1939 г. командующий ТОФ Н.Г. Кузнецов доложил советскому правительству о том, что Флот на Тихом океане построен. В его состав входили: 2 лидера эскадренных миноносцев, 5 эскадренных миноносцев, 145 торпедных катеров, 6 сторожевых кораблей, 5 минных заградителей, 18 тральщиков, 19 охотников за подводными лодками, 86 подводных лодок, около 500 самолетов.

Конец 1930-х годов. Корабли в бухте Золотой Рог

Весной 1939 г. Н.Г. Кузнецов был назначен Наркомом ВМФ СССР. С марта 1939 г. Тихоокеанский флот возглавил флагман 1 ранга Юмашев Иван Степанович, командовавший ранее ЧФ, в будущем Главком ВМФ СССР (1947 – 1951 гг.), адмирал, Герой Советского Союза. Флагман 2-го ранга Октябрьский Ф.С. был назначен Командующим ЧФ.

Кроме перестановок командования ВМФ, произошло значительное обновление командного состава бригады и отдельных дивизионов торпедных катеров, что потребовало многие задачи боевой подготовки отрабатывать почти заново. Командиру бригады Филиппову А.М. пришлось снова налаживать взаимодействие с береговой артиллерией и авиацией, отрабатывать систему оперативных готовностей, предложенную Наркомом ВМФ Н.Г. Кузнецовым, в том числе принимать меры по затемнению базы, обеспечивать чёткий и своевременный приём боеприпасов… И делать всё это надо было в условиях, максимально приближённых к боевым.

В конце лета 1939 г. империалистическая Япония снова предприняла военную авантюру на реке Халхин-Гол, теперь против Монгольской Народной республики. В те тревожные дни катерники бригады и отдельных дивизионов несли постоянное боевое дежурство, продолжая отрабатывать задачи дальних переходов, рассредоточенного базирования на маневренные базы, маневрирования катеров, массированного использования торпедных катеров в светлое время суток во взаимодействии с надводными кораблями, авиацией и артиллерией береговой обороны, отработки нанесения ими торпедных ударов по кораблям и судам, стоящим на рейдах и в базах. Особенно тщательно отрабатывались практические торпедные стрельбы, изыскивались новые, наиболее эффективные приёмы использования торпедного оружия. Например, задача по совершенствованию действий торпедных катеров в дозоре решалась совместно с миноносцами, которые, также находясь в дозоре, держали торпедные катера на буксире, чтобы в случае обнаружения противника навести их на цель и затем поддержать своим огнём.

В это время фашистская Германия продолжала свои агрессивные действия в Европе. 1 сентября она начала массированное вторжение в Польшу. 3 сентября Франция и Англия официально объявили войну гитлеровской Германии. Началась большая война в Европе, постепенно переросшая во Вторую мировую войну.

В октябре 1939 года командиру бригады торпедных катеров Филиппову А.М. поступил приказ: передать дела по должности Кузьмину А.В. и убыть на учёбу в Военно-Морскую Академию, город Ленинград.

Андрей Михайлович Филиппов, прослужив на Дальнем Востоке 8 лет, и пройдя путь от командира торпедного катера до командира бригады торпедных катеров, приобрёл, наряду с бесценным опытом, основные качества командира: требовательность и одновременно заботу о подчинённых.

В главе III использована литература: [1,2,8,10,11,13,15,18,21,22,24,37,38,49,72]

Глава четвёртая. Военно-Морская Академия

Поступил!

В октябре 1939 г. семья Филипповых уезжала в Ленинград. Глава семьи поступал в Военно-морскую академию РККА им. К.Е. Ворошилова, на командный факультет. Сыну Олегу 9 мая следующего года исполнялось 7 лет, и он должен был пойти в первый класс ленинградской школы.

Начало 1940 г. Ленинград. Филипповы Нина Алексеевна и Андрей Михайлович – слушатель Военно-морской академии

Андрей Михайлович знал, что в августе 1939 г. Главный военный совет ВМФ, рассмотрев вопрос о работе ВМА, принял решение о дальнейшем повышении уровня подготовки старшего и высшего командного состава, который соответствовал бы задачам создаваемого большого морского и океанского флота, а также об изменении характера академической подготовки кадров командного профиля. На командном факультете ВМА теперь должны были готовиться не командиры кораблей 2-го ранга, а общефлотские командиры руководящего звена для самостоятельной оперативной работы на высших командных и штабных должностях. Поэтому кандидаты на поступление, как правило, должны были окончить ВВМУ и курсы усовершенствования командного состава, и при этом иметь опыт командования кораблями, соединениями или частями.

По поводу допуска к экзаменам Андрей Михайлович не переживал. Несмотря на то, что желающих учиться в ВМА среди командного состава флота всегда было много, однако этой высокой чести удостаивались только лучшие из лучших по представлению военных советов флотов и решению Народного комиссара ВМФ в порядке поощрения. Отправленные летом 1939 г. документы комбрига Филиппова А.М. из штаба ТОФ в Наркомат ВМФ для поступления в ВМА прошли проверку полностью, и он уже был кандидатом.

А вот предстоящие экзамены представляли для него некоторую трудность. Экзаменов было много: история ВКП(б), русский язык, иностранный язык, математика, теория вероятностей, техника и тактика боевого использования военно-морского оружия, средств связи и химических средств, кораблевождение, военно-морская история, военно-морская география, штабная служба.

Экзамены начинались 15 ноября. На подготовку к экзаменам у Андрея Михайловича оставалось всего две-три недели. Озабоченный этой проблемой, он явился в ВМА доложить о своём прибытии. И как же обрадовался, что в академии была организована плановая подготовка к конкурсным экзаменам под руководством преподавателей. Это было сделано для того, чтобы основательно познакомить преподавателей с кандидатами, тем самым уже на первом этапе обеспечив отбор в академию лучших командиров.

Экзамены Андрей Михайлович сдал хорошо, перейдя из кандидатов в слушатели. 1 января, в понедельник, начались занятия.