Игорь Андреевич Филиппов Сын за отца

Строительные бригады работают

Торпедные катера и личный состав нового отряда добрались до Большого Улисса в начале сентября. Стояла прекрасная осенняя погода, туманы, летом плотно висящие над заливом Петра Великого и ближним побережьем, и так мешавшие катерникам, отступили.

1932 г. Бригады строителей, созданные из состава катерников

Подходя на катере к базе в бухте Большой Улисс, Андрей с удовольствием отметил, что территория побережья, отведённая под базу, застроилась новыми жилыми и служебными помещениями, складами, мастерскими. Видно было, что и строители, и катерники, пришедшие на помощь строителям, потрудились от души. Потом, конечно же, выяснилось, что многие объекты базирования командованию пришлось принимать с существенными недоделками; например, лишь к концу 30-х годов была решена проблема хранения жидкого топлива для катеров.

Хороши ли катера Ш-4 для Тихого Океана?

В конце октября командир отряда Ф.С. Октябрьский собрал совещание командного состава для обсуждения предварительных результатов боевой подготовки. К этому времени на должность начальника штаба отряда был назначен Арсений Григорьевич Головко, в будущем Командующий Северным Флотом, адмирал.

1932 год. Торпедный катер типа Ш-4 в проливе Босфор Восточный

В результате обсуждения выяснилось следующее: отряд достиг определённых успехов в освоении морского театра; экипажи катеров отработали задачи по совместному плаванию, что позволило подготовиться к осенним учениям флота; на учениях, тесно взаимодействуя с авиацией, береговой и железнодорожной артиллерией, катерники умело наносили удары по «противнику», стремящемуся прорвать нашу минно-артиллерийскую оборону; несли боевое дежурство вблизи границы, в заливах Амурский, Славянский и Посьет.

Однако при этом отметили, что мореходность катеров типа Ш-4 (2 балла) оказалась явно недостаточной для условий Тихого Океана: корпуса катеров сильно вибрировали на полном ходу, долго выходили на глиссирование и зарывались в воду на зыби. Дюралевые корпуса от воздействия солёной воды интенсивно коррозировали, что вынуждало экипажи по возвращении в базу в обязательном порядке поднимать катера на кильблоках на тележки, откатывать по рельсам на берег, протирать керосином, покрывать лаком, после чего хранить в вентилируемых помещениях, спуская в воду только перед новым выходом в море. Фундаменты этих помещений были сделаны строителями непрочно, под тяжёлыми моторами катеров бетон выкрашивался. По этим и другим причинам катера Ш-4, которые находились в боевом составе МСБМ и МСЧМ около 3 – 4 лет и одну навигацию в МСДВ, требовали капитального ремонта корпусов и импортных моторов, часто ломающихся.

Кроме того, на Ш-4 использовались торпеды калибра 456-мм с недостаточно мощным зарядом взрывчатого вещества (ВВ).

Результаты обсуждения командир отряда и начальник штаба доложили в штаб МСДВ.

Суровая первая осень

Осень наступила вместе с частыми туманами, с внезапно налетавшими с северо-запада штормовыми ветрами. Говоря иначе - штормило почти каждый день. Катера в море выходили редко. Случалось выйти при хорошей погоде, а уже через час шторм обрушивался так внезапно, что экипаж буквально боролся за выживание.

Обледенелый Ш-4 вернулся из похода в базу. Начало 1930-х гг.

Если сказать, что условия для работы на таком маленьком суденышке, как торпедный катер, очень сложные, это значит - ничего не сказать. Экипаж работал и отдыхал, скрючившись, сжавшись в комок - места было чрезвычайно мало. А если с экипажем уходил в море комбриг, или командир дивизиона, или командир отряда, то им и вовсе приходилось стоять в рубке на одной ноге, по-обезьяньи уцепившись рукой за мачту, а, после возвращения из длительного плавания, они часто не могли без помощи товарищей даже сойти на пирс.

Выход в море длился иногда по несколько часов; за это время катерники теряли до 3-4 кг собственного веса. Поэтому за выход в море на период более двух часов раз в сутки для восстановления сил выдавался бортпаёк, в состав которого входили стограммовая плитка шоколада, немного копченостей, сыра, пачка галет. Это был бортпаёк по нормам лётного состава легкой бомбардировочной авиации.

При минусовой температуре и даже небольшом волнении палуба, рубка и прочие части корпуса сильно обледеневали, и вес катера значительно возрастал. Экипаж скалывал лёд, с риском для жизни удерживаясь на скользкой выпуклой палубе. Однако терпели, так как возвращаться в базу раньше времени считалось среди моряков постыдным.

В ноябре сопки покрылись глубокими снегами. Толстые льды сковали бухту Улисс и другие бухты и заливы до марта.

Каждую зиму, кроме проведения строительства и ремонтно-профилактических работ с корпусами катеров и моторами, нужно было поддерживать физическую форму краснофлотцев и командиров. И здесь большую пользу принесла регулярная лыжная подготовка, возглавляемая спортсменами, в числе которых был и Андрей, с раннего охотничьего детства профессионально ходивший на лыжах.

1933 год. Торпедные катера типа Г-5. Перспектива появления на ТОФ

Так же, как и многие моряки, Андрей успел за короткое время полюбить Приморье, его скалистые берега и зелёные сопки, тайгу с реликтовыми деревьями, хрустальные ручьи и реки, впадающие в чистые воды красивейших заливов и бухт. Всех моряков забавляло появление в расположении базы разных животных, казалось - непуганых: медведей, енотов, оленей, кабанов, фазанов… Андрею частенько хотелось забраться подальше в тайгу и поохотится, но служба не позволяла.

1933 г. База торпедных катеров в бухте Большой Улисс

Пока на флотах катерники несли службу на катерах Ш-4, испытывая серьёзные трудности в их обслуживании и боевом применении, конструкторское бюро Туполева, учтя многочисленные замечания и пожелания, всего за два года (1931-1932) спроектировало и построило новый торпедный катер ГАНТ-5. Его испытания прошли очень успешно, и 17 июня 1933 года приёмная комиссия назвала «...торпедный катер ГАНТ-5… лучшим из всех существующих». По сравнению с Ш-4, новый катер имел большее водоизмещение (14,5 тонн), за счёт чего уверенно справлялся с 3-балльным волнением; продольно-поперечная система набора и клёпаный корпус из особого сплава, названного кольчугоалюминием (создан на Кольчугинском заводе), делали его более прочным; на новых катерах предполагалось применять торпеды калибра 533 мм.

Однако серийные катера начали поступать на флот только с 1935 г., так как выпуск отечественных моторов ГАМ-34 с мощностью 736 л.с. (для первой серии катеров) промышленность наладила лишь к 1934 г. Катер первой серии Г-5 (серийное обозначение) с парой отечественных моторов развивал скорость без торпед от 52 до 58 узлов, в зависимости от мощности двигателей.

Все эти новости доводились (в дозволенной мере) до катерников Дальнего Востока, которые с нетерпением ждали поступления новейших катеров.

Сын!

В феврале 1933 года командование разрешило катерникам разослать свой почтовый адрес родным. Вскоре Андрей получил радостную весть из Ленинграда о том, что жена ждёт ребёнка; оставалось всего два месяца до родов. Нина прислала свою фотографию, которую Андрей тут же поставил на тумбочку рядом с койкой, а Нине послал фотографию, в которой он показал, как сильно тоскует…

12 марта 1933 г. Ленинград. Нина в ожидании ребёнка. Начало апреля 1933 г. Бухта Большой Улисс. Тоска по жене…

Тёплые чувства возникали в Душе Андрея, смотревшего на фото жены... Это были мечты о собственном уютном доме, в котором звучали разговоры, смех детей и стук посуды... Андрей понимал, что всё это - частичка огромной Родины, которой нужно было беззаветно служить и всеми силами защищать. А без Родины не было бы Счастья и в его семье.

9 мая 1933 года в Ленинграде Нина благополучно разрешилась сыном. Мальчика назвали Олегом.

Особенности боевой подготовки в навигацию 1933 года

С началом навигации 1933 г. и до поздней осени катерники вели интенсивную боевую подготовку. Осваивали морской театр, отрабатывали взаимодействие с сухопутными войсками и береговой артиллерией по отражению десантов вероятного противника, которым являлась империалистическая Япония.

1933 г. Перед загрузкой торпед в желоба торпедных аппаратов катера Ш-4. Справа видна носовая часть катера

Пользуясь явным превосходством в военно-морских силах, японские военные корабли прикрывали свои рыбацкие суда, продолжавшие расхищать морские богатства в советских водах, особенно у берегов Камчатки и в Охотском море. Только в 1933 г. отловом рыбы и крабов в территориальных водах СССР занимались 17 японских плавучих заводов, 3 краболова, восемь траулеров и до 150 небольших судов. Японские военные корабли часто крейсировали в советских территориальных водах, нередко заходя в трехмильную запретную зону. В провокационных действиях на море японцы активно использовали Курильские острова и южную часть Сахалина, где размещались их крупные военные базы. Такой агрессивной внешней политике Японии на море СССР противопоставить пока ничего не мог.

Однако катерники были твёрдо уверены, что МСДВ в короткий срок будут усилены настоящими боевыми кораблями, в том числе и новейшими торпедными катерами. По железной дороге из европейской части СССР продолжали следовать на Дальний Восток эшелоны с торпедными катерами, подводными лодками «малютками» со снятыми рубками и рулями, и даже «щуки», разрезанные по секциям.

Флаг-штурман отряда Филиппов Андрей ещё в прошлую навигацию получил задание от командира отряда совместно с командирами катеров и катерными боцманами изучить морской театр так, чтобы можно было выходить в море при любой погоде и в любое время суток. А театр морской Тихоокеанский был огромен! Недаром среди моряков бытовала поговорка: «Двести миль на Дальнем Востоке – не расстояние!»

Андрей организовал штурманские походы на шлюпках и катерах вдоль берега, осваивая многочисленные бухты и заливы. Такие штурманские походы проходили и под командованием командиров катеров. Так, Андрею хорошо запомнился шлюпочный поход под командованием Александра Васильевича Кузьмина (в будущем вице-адмирала). Участники похода делали зарисовки участков побережья, наносили на карты отмели, мысы, банки и каменные гряды, не обозначенные ранее. Всё это стало для командиров катеров хорошим дополнением к лоции.

18 сентября 1933 г. во Владивостоке состоялось совещание Реввоенсовета МСДВ совместно с инспектором ВМС РККА, членом РВС СССР Ромуальдом Адамовичем Муклевичем, на котором по вопросу строительства баз были заслушаны начальник штаба МСДВ и начальник управления строительством. К этому времени в состав МСДВ, кроме отряда торпедных катеров в бухте Большой Улисс, были приняты торпедные катера волнового управления и часть подводных лодок. Результаты проверки хода базового строительства были неутешительными. В решении по итогам совещания инспектор ВМС РККА отметил, что работы по строительству ведутся самотеком, сроки не выдерживаются, график ввода в строй объектов не обеспечен, средства механизации не используются. На базе подводных лодок в бухте Золотой Рог пирсы не готовы, в базе торпедных катеров в бухте Большой Улисс временная стоянка торпедных катеров не обеспечивает боевую работу. Заключение инспектора было категоричным: «…базы подводных лодок в бухте Золотой Рог и торпедных катеров в бухте Большой Улисс не обеспечивают нормальное боевое использование».

По результатам этого совещания были приняты строгие меры по улучшению и ускорению строительства баз.

1934 год

Продолжавшееся усиление военных приготовлений Японии и провокации на границе с Советским Союзом требовали от моряков-дальневосточников неусыпной бдительности. Торпедные катера несли постоянное боевое дежурство в маневренных базах вблизи границы.

Август 1934 г. Флаг-штурман 3-й морской БТКА МСДВ Филиппов Андрей Михайлович

В 1934 году отряд торпедных катеров был переформирован в 3-ю морскую бригаду торпедных катеров с тремя дивизионами. Командиром бригады был назначен Филипп Сергеевич Октябрьский. Помимо бригады, в удалённых базах и укреплённых районах были сформированы отдельные дивизионы торпедных катеров: 4-й отдельный дивизион торпедных катеров Шкотовского сектора обороны, 6-й отдельный дивизион торпедных катеров Владимиро-Ольгинской базы и 9-й отдельный дивизион, находившийся в Николаевске-на-Амуре. Таким образом, советские МСДВ в середине 1930-х гг. создали мощные соединения торпедных катеров.

В августе 1934 года Филиппов Андрей Михайлович был назначен флаг-штурманом 3-й морской бригады торпедных катеров МСДВ.

В постоянной борьбе с трудностями, при напряжённой боевой подготовке закалялись катерники-дальневосточники. Любовь к Флоту, к катерам, беззаветное отношение к порученному делу было таким сильным, что многие краснофлотцы оставались на службу сверх срока, а лучших посылали на курсы по подготовке командиров катеров, катерных боцманов, механиков, старшин мотористов.

Большую работу осуществляли комиссары отряда и бригады, А.Д. Баруздин и сменивший его Григорий Федотович Быстриков, в будущем член Военного Совета ЧФ, генерал-лейтенант. Грамотные политработники, верные помощники командира бригады, они, следуя традициям комиссаров гражданской войны, постоянно находились в гуще событий, происходящих в базе. Вместе с командиром и начальником штаба участвовали в походах и экстренных выходах в море, подолгу находились в отдалённых базах, занимались строительством, организацией досуга личного состава. Их яркая зажигательная речь, шутка, душевная беседа поднимала настроение катерников, занятых тяжёлым морским делом.

1935 год. Новые катера Г-5 поступают на ТОФ

К началу 1935 г. МСДВ настолько выросли, что, по существу, уже представляли собой организационно оформленный военно-морской флот. 11 января 1935 года приказом Народного комиссара обороны СССР Морские силы Дальнего Востока (МСДВ) были переименованы в Тихоокеанский Флот СССР (ТОФ). Первым командующим флотом был назначен флагман флота 1-го ранга Михаил Владимирович Викторов.

1935 г. Бухта Большой Улисс. Торпедные катера в базе

В 1935 г. катерники бригады и отдельных дивизионов продолжали заниматься боевой подготовкой, отрабатывали взаимодействие разнородных сил – подводных лодок, авиации и торпедных катеров – при обороне своего побережья; особое внимание уделялось совместному плаванию торпедных катеров в различной метеорологической обстановке, вождению катера «вслепую» с ориентировкой по компасу и оборотам двигателя. На разборах, отмечая излишнюю лихость некоторых командиров катеров, командир бригады Ф.С. Октябрьский часто повторял фразу начальника Управления боевой подготовки Э.С. Панцержанского: «Лихость манёвра, не вызванная обстоятельствами, свидетельствует о недостаточности морской выучки».

В бригаду и отдельные дивизионы начали поступать первые торпедные катера типа Г-5 и новые торпеды типа «53-27» калибра 533 мм, пристрелка которых велась на специальном полигоне. Однако эти торпеды оказались неудачными, в массовое производство не пошли, поэтому катера Ш-4 и Г-5 продолжали использовать устаревшие торпеды типа «45-12» калибра 457 мм образца 1912 г.

Служба в штабе бригады

В сентябре 1935 г. Андрей был назначен помощником начальника штаба бригады торпедных катеров. За время исполнения этой должности Андрей многому научился у начальника штаба бригады Арсения Григорьевича Головко, приобрёл опыт штабной работы.

Октябрь 1935г. Большой Улисс. Слева: начальник штаба бригады Головко А.Г., справа: помощник начальника штаба бригады Филиппов А.М.

Осенью 1935 года состоялись большие совместные учения ТОФ и укреплённых районов по отражению десанта «противника». Бригаде торпедных катеров была поставлена задача - во взаимодействии с авиацией и береговой артиллерией нанести удар по десанту кораблей и транспортов «противника», которого изображали минные заградители, миноносцы и сторожевики. Начальник штаба бригады А.Г. Головко и его помощник А.М. Филиппов находились на катерах бригады, наблюдая за ходом выполнения учений.

Перед самым началом атаки торпедных катеров погода резко ухудшилась: небо нахмурилось тучами, поднялся сильный ветер, волнение перевалило за пять баллов. Торпедные катера не смогли использовать своё основное преимущество – скорость. Однако, мастерски преодолевая волнение, используя средний и малый ход, умело маневрируя, катера всё же нанесли торпедный удар по «противнику».

Проводя разбор учения, командующий ТОФ М.И. Викторов первым делом отметил недостаточную мореходность катеров в суровых условиях Тихого Океана, как Ш-4, так и более мореходных Г-5. Далее он говорил о необходимости иметь торпедные катера большего водоизмещения и большего радиуса действия, а мореходность поднять хотя бы до пяти баллов волнения. А пока надо учиться эффективно использовать катера Ш-4 и новые Г-5, большим преимуществом которых являлась перевозка этих типов катеров по железной дороге в собранном виде.

К концу осени 1935 г. началась разработка проектов больших килевых торпедных катеров типа СМ-3 и СМ-4 (СМ – «стальной мореходный», а цифры – число устанавливаемых моторов). Однако реализовывался данный проект крайне медленно, и дальневосточный флот так и не получил так необходимых для него катеров типа «СМ», что существенно снизило боеспособность «малого» флота.

Как бы там ни было, к концу года Морской Флот СССР уже имел 250 торпедных катеров всех типов.

Жизнь в базе налаживается

Интенсивно шла и стройка береговой базы. Всего за три года в пустынной бухте Большой Улисс появились посёлок, казармы, причалы, железобетонные эллинги, торпедный и другие склады, подземное бензохранилище, сигнальный пост, ангары и бетонные спуски для гидросамолётов.

1935 г. Посёлок Большой Улисс. В новом клубе. Девушки-волейболистки. Баскетбольный матч. Ансамбль народных танцев

Налаживались бытовые условия: построили домики комсостава и старшин-сверхсрочников, усилиями женских рук зазеленели огороды, дававшие урожаи картофеля и овощей. Построили летний театр и спортплощадки для игры в волейбол и баскетбол, теннисный корт. Появились крытые танцплощадка и кинотеатр на 800 мест, построенные во время субботников краснофлотцами, командирами и их жёнами. Среди семей катерников особо популярен был художественный фильм Братьев Васильевых «Чапаев», вышедший в 1934 г. Василия Ивановича Чапаева играл Борис Бабочкин, Петьку – Леонид Кмит, Анку – Варвара Мясникова, Фурманова – Борис Блинов. Этот фильм «крутили» очень часто.

Андрею, как семейному, выделили жильё в одном из домиков постройки 1933 г. Дом был одноэтажный, кирпично-деревянный, обшитый досками и утеплённый рубероидом. Такие одинаковые дома стояли в два ряда по сопке. В этом доме размещалось несколько семей катерников. Общий вход в дом, общая для двух семей входная дверь в общую квартиру из трёх-четырёх комнат, общая кухня, общий гальюн. В каждой комнате отопительная печь, топливом для которой служили дрова и уголь, запасаемые заранее. Воды не было. Про газ вообще не думалось; готовили еду на керосинках. Вода завозилась водовозкой; воду надо было таскать вёдрами по домам и выливать в баки на кухне. Зимой тропинки по склонам сопки леденели, водовозка не поднималась, носить воду снизу вверх становилось опасно.

Нина и Олег

Несмотря на недостатки жилья, Андрей решился вызвать в посёлок Нину с Олегом. Нина собралась быстро, а приехав, не испугалась жить в неблагоустроенном жилье - бороться с трудностями её научила мать, Мария Ивановна Иванова. Нина стала настоящей «боевой подругой» Андрею.

1935 год. Нина с Олегом в Большом Улиссе. Будущие катерники. Нина на своём огородике

Несмотря на домашние хлопоты и двухлетнего сына, Нина не осталась в стороне от бурлящей жизни базы, активно участвуя в самодеятельности. Именно тогда у Нины проявился талант певицы. В Ленинграде, в её семье, было принято, собравшись на праздник, петь песни. На праздники в базе точно также собирались и пели, русские народные, белорусские, украинские, старинные… К тому же она хорошо играла на клубном пианино. Самодеятельных артистов-катерников знали во Владивостоке, на Русском острове, даже в Хабаровске.

Вечерами и по выходным дням на танцплощадке играл свой оркестр, в летнем театре выступали московские артисты, неоднократно приезжал ансамбль песни и пляски РККА под управлением Александра Васильевича Александрова, пели солисты Большого театра Иван Семёнович Козловский и Елена Климентьевна Катульская.

Охота – большая редкость на службе

Служба занимала всё время Андрея. С территории базы было заметно, насколько природа Дальнего Востока отличалась от природы Тверской губернии, где Андрей родился и провёл свои детские и юношеские годы. Первую вылазку в тайгу он совершил только осенью 1935 г. А хотелось давно.

Слева верх: 1932 г. Тихий океан. Низ: 1934 г. Осьминог, он же спрут. Справа: Осень 1935 г. На круглом стенде помощник начальника штаба бригады Филиппов Андрей Михайлович

Ещё в первый свой приезд в Ленинград он купил с рук у перекупщика на Никольском рынке бескурковую двустволку 12 калибра марки ИжБ36М, почти новую. Бой опробовал на стенде, сооружённом на краю посёлка Большой Улисс; остался очень доволен. Раньше – в деревне - он стрелял только из старенькой тятькиной одностволки.

Проходя на катере вдоль побережья, Андрей зорким охотничьим взглядом замечал и зверей, выходящих из тайги на берег в поисках еды, и птиц совершенно незнакомых видов, летающих над скалами и сидящих на камнях и песке. Большие рыбины иногда выпрыгивали из воды из-под носа катера, нерпы и тюлени высовывали свои «водолазные» башки из воды прямо в бухте, рядом с пришвартованными катерами… А набеги фазанов и енотов на участки с овощами у семейных домиков! Красивейшие фазаньи петухи иногда дрались прямо рядом с заборами.

Проходя по посёлку, находясь на причалах или на катерах, Андрей несколько раз слышал отдалённые выстрелы из охотничьих ружей, доносившиеся с северо-востока, с невысоких сопок, густо покрытых лесом. Выстрелы в основном раздавались осенью. Однажды, выбрав один из редких выходных дней сентября, ранним утром, надев сапоги, ватник и захватив на всякий случай плащ-палатку, Андрей взял ружьё с дюжиной патронов и, сообщив Нине, куда идёт, углубился в лес. Его сразу обдало холодным душем росы, выпавшей ночью. Чтобы не промокнуть, накинул плащ-палатку. Роса покрывала всё, клоня к земле огромные папоротники, ветки кустарников. Андрей старался сохранить сухими патроны в карманах и патроннике ружья.

Пройдя километра полтора, охотник преодолел полосу тайги и вышел к скалам, выше которых виднелись покатые сопки с низким кустарником. Среди кустарника просвечивали проплешины. Влево от скального выступа был проход, похожий на лощину. В лощине густо рос лимонник, дикий виноград, шиповник. С огромных клёнов и ильмов, изредка возвышающихся тут и там, свешивалось что-то, похожее на тросы, оказавшиеся вблизи лианами.