
Полная версия:
Ибрахим Шитик История ислама том 6
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Бар Эбрей, живший в тринадцатом веке и лично общавшийся с Хулагу-ханом и его преемниками, оставил обширный исторический труд, охватывающий события от сотворения мира до его собственной эпохи, включая подробное, хотя и написанное с христианской точки зрения, описание монгольских завоеваний, включая взятие Багдада в 1258 году, — свидетельство, во многом перекликающееся с уже использованными нами арабскими источниками, но добавляющее к ним ряд деталей, отсутствующих в мусульманской традиции, в частности касательно отношения монгольских властей к христианским общинам Ближнего Востока.
2. Ценность независимого свидетельства
Мы приводим этот источник, брат мой, следуя тому же принципу, что уже применяли в главе о падении Ани, где мы обращались наряду с арабскими хронистами и к армянскому свидетелю Аристакесу Ластивертци: честный историк не должен ограничиваться источниками одной лишь стороны, если желает восстановить наиболее полную и правдивую картину происходившего. Свидетельство Бар Эбрея, при всей его христианской перспективе, в целом подтверждает основную канву событий, известную нам из арабских и персидских мусульманских хроник, что само по себе служит дополнительным подтверждением достоверности этой канвы там, где независимые друг от друга источники разных религиозных традиций сходятся в существе описываемых фактов.
Труд Бар Эбрея интересен ещё и тем, что его автор, будучи главой значительной христианской общины в самом сердце персидского Ильханата, застал и описал именно ту эпоху относительной веротерпимости первых, ещё не обратившихся в ислам Ильханов, о которой мы рассказали в предыдущей главе применительно к христианскому воспитанию самого Хулагу-хана, — эпоху, завершившуюся, как мы уже подробно описали, необратимым обращением державы к исламу при Газан-хане, уже после смерти самого Бар Эбрея в 1286 году.
3. Урок многоголосой истории
Мы должны, брат мой, ещё раз подчеркнуть тот принцип честной историографии, которого мы стараемся придерживаться на страницах всего этого труда: использование разноязычных и разноконфессиональных источников — мусульманских, христианских, а порой и буддийских или иных — не умаляет и не размывает нашего собственного суннитского взгляда на историю ислама, но, напротив, укрепляет его достоверность там, где независимые свидетели различных традиций сходятся в описании одних и тех же событий, и честно указывает на расхождения там, где таковые действительно существуют между источниками.
Глава девятая. Ульджайту: колебания между толками
1. Брат и преемник Газан-хана
После смерти Газан-хана в 1304 году престол Ильханата унаследовал его брат Ульджайту (Мухаммад Худабенде), правивший до 1316 года. Ульджайту продолжил в целом ту же политику покровительства исламу и оседлой персидской бюрократии, что и его брат, но его собственный религиозный путь оказался куда более извилистым и заслуживает отдельного честного рассказа, ибо здесь мы обязаны, следуя нашему принципу точности в определениях, чётко указать: значительную часть своего правления Ульджайту был не просто мусульманином вообще, а именно шиитом, и мы обязаны называть его так же прямо, как называем шиитскими Буидов или Фатимидов на страницах предыдущих томов.
По свидетельству персидских хронистов, в частности продолжателя труда Рашид ад-Дина, Ульджайту в юности был крещён в христианстве под именем Николай в честь папы римского Николая IV, по желанию своей матери-христианки, затем в отрочестве обратился в буддизм, а после воцарения принял ислам суннитского толка, первоначально следуя ханафитскому, а затем шафиитскому мазхабу.
2. Обращение в шиизм
Однако около 1310 года, после того как Ульджайту стал свидетелем ожесточённого спора между ханафитскими и шафиитскими правоведами при своём дворе — спора, дошедшего, по некоторым сведениям, до взаимных публичных проклятий между улемами двух суннитских школ, — хан, разочарованный этим раздором среди самих суннитов, под влиянием шиитских богословов, в частности имевшего большое влияние при дворе Джамаль ад-Дина аль-Мутаххара аль-Хилли, принял двунадесятеричный (иснаашаритский) шиизм и повелел, чтобы имена двенадцати шиитских имамов поминались в пятничной хутбе по всему Ильханату наравне или вместо имён праведных халифов.
Это решение вызвало серьёзное недовольство среди суннитского большинства населения державы, а некоторые области, в частности Багдад, по свидетельству хронистов, ответили на указ о шиитской хутбе открытыми волнениями. Ульджайту, столкнувшись с этим сопротивлением, к концу своего правления несколько смягчил свою позицию, вернувшись к более примирительной политике по отношению к суннитскому большинству, хотя, по-видимому, оставался лично привержен шиитскому вероучению вплоть до своей смерти в 1316 году.
3. Султания — усыпальница шиитского хана
Главным зримым памятником правления Ульджайту остаётся до наших дней его грандиозный мавзолей в городе Султания, который он основал как новую столицу державы, — купольное сооружение, чей бирюзовый купол диаметром свыше двадцати пяти метров и высотой около пятидесяти метров остаётся одним из крупнейших кирпичных куполов в истории мировой архитектуры и внесён в наши дни в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. По одному из преданий, сам мавзолей первоначально задумывался как место упокоения останков имама Али и имама Хусейна, которые Ульджайту, в порыве шиитского благочестия, намеревался перенести из Наджафа и Кербелы в свою новую столицу, — план, от которого он, по-видимому, впоследствии отказался, так что сам хан в конечном счёте был похоронен в этом мавзолее один.
Мы обязаны, брат мой, отметить этот эпизод исторической шиитской принадлежности Ульджайту со всей прямотой, не смягчая и не замалчивая его, — именно так, как мы поступали применительно к Буидам и другим шиитским династиям на страницах предыдущих томов. Вместе с тем важно понимать: сын Ульджайту и его преемник Абу Саид, о котором мы расскажем в следующей главе, вернулся к суннитскому вероисповеданию, так что шиитский период в истории собственно Ильханата, в отличие от куда более продолжительной шиитской традиции, что утвердится позднее в самом Иране при Сефевидах, оказался сравнительно кратким эпизодом, ограниченным личным выбором одного-единственного правителя.
Глава тридцать вторая. Мир 1323 года: конец полувековой войны
1. От войны к переговорам
Мы уже рассказали в предыдущем томе о десятилетиях войн между мамлюкским Египтом и Ильханатом, завершившихся решающей победой мамлюков при Марж ас-Суффаре в 1303 году. Стоит добавить, брат мой, что даже после этого поражения Ильханат не сразу отказался от идеи военного реванша, но постепенно, на протяжении последующих двух десятилетий, обе стороны пришли к пониманию бесперспективности дальнейшего продолжения этой изнурительной полувековой войны между двумя мусульманскими державами.
Именно при хане Абу Саиде, о котором мы рассказали в главе о распаде Ильханата, в 1323 году был наконец заключён официальный мирный договор между Ильханатом и мамлюкским султаном ан-Насиром Мухаммадом, формально положивший конец более чем полувековому состоянию войны, начавшемуся ещё при Хулагу-хане и Айн-Джалуте, о которых мы рассказали в четвёртом томе этого труда.
2. Символическое значение примирения
Этот мирный договор, брат мой, заслуживает особого внимания именно потому, что он был заключён уже между двумя однозначно и искренне мусульманскими державами — Ильханатом, принявшим ислам при Газан-хане, и мамлюкским султанатом, суннитским по вере с самого своего основания, — то есть представлял собой, в отличие от прежних десятилетий войны, подлинное примирение внутри уммы, а не просто временное перемирие между враждующими сторонами разной веры.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.





