Ибрахим Шитик История ислама том 2

ИБРАХИМ АБУ ДЖААФАР АЛЬ-БУЛЯНДИ

ИСТОРИЯ ИСЛАМА

Политико-военная история суннитского мира от Аравии до наших дней

ТОМ ВТОРОЙ

Праведные халифы (Рашидун)

(632–661)

Суннитская традиция

СОДЕРЖАНИЕ

Глава 1. Кризис престолонаследия и избрание Абу Бакра

Глава 2. Войны с отступниками (Ридда) — часть 1: Мусайлима, Тулайха, центральная Аравия

Глава 3. Войны с отступниками — часть 2: Йемен, Бахрейн, Оман, завершение

Глава 4. Смерть Абу Бакра, избрание Умара, начало великих завоеваний

Глава 5. Завоевание Ирака и Персии: Кадисия, Мадаин, крушение Сасанидов

Глава 6. Завоевание Сирии и Палестины: Ярмук, взятие Иерусалима

Глава 7. Завоевание Египта: Амр ибн аль-Ас

Глава 8. Административная система Умара: диваны, налоги, провинции

Глава 9. Личность Умара, его убийство, Совет (шура) для избрания преемника

Глава 10. Избрание Усмана: обстоятельства шуры

Глава 11. Дальнейшие завоевания при Усмане (Магриб, Кавказ, Кипр, Хорасан)

Глава 12. Кодификация Корана при Усмане

Глава 13. Административные реформы и обвинения в непотизме

Глава 14. Нарастание оппозиции: Египет, Куфа, Басра

Глава 15. Осада дома Усмана и его убийство

Глава 16. Избрание Али и начало фитны: Муавия, позиция Аиши

Глава 17. Верблюжья битва (Джамал)

Глава 18. Битва при Сиффине

Глава 19. Арбитраж (тахким) и его провал

Глава 20. Хариджиты и битва при Нахраване

Глава 21. Последние годы правления Али

Глава 22. Убийство Али, правление Хасана и отречение в пользу Муавии

Глава 23. Итоги эпохи праведных халифов

ГЛАВА 1

Кризис престолонаследия и избрание Абу Бакра

1. Введение

Со смертью нашего Пророка Мухаммада ﷺ, о которой подробно говорилось в заключительных главах первого тома настоящего труда, перед мусульманской общиной встал вопрос, не имевший прецедента в её недолгой истории: кто и каким образом должен возглавить умму, лишившуюся своего пророка-основателя? Сам Пророк ﷺ, согласно преобладающему мнению суннитских богословов, не оставил прямого, недвусмысленного распоряжения о конкретном преемнике, что само по себе стало источником напряжённости в первые же часы после его кончины. Настоящая глава повествует о том, как эта напряжённость была разрешена — через избрание Абу Бакра ас-Сиддика (да будет доволен им Аллах), ближайшего друга и тестя Пророка ﷺ, первым халифом мусульман, и о том, как складывались его отношения с прочими сподвижниками в первые, самые хрупкие месяцы существования уммы без Пророка ﷺ.

2. Собрание в Сакифе Бану Саида

Ещё до погребения Пророка ﷺ, о котором говорилось в девятой главе первого тома, в Медине возникла неотложная необходимость решить вопрос о преемственности власти. Ансары — мединские «помощники», принявшие ислам и предоставившие Пророку ﷺ убежище после Хиджры, о чём подробно говорилось в пятой главе первого тома, — собрались в крытом дворе (сакифе) рода Бану Саида, намереваясь выдвинуть собственного предводителя, Саада ибн Убаду (да будет доволен им Аллах), на роль преемника Пророка ﷺ, рассуждая, что именно они предоставили новой вере убежище и защиту в самые трудные годы, о чём говорилось в шестой и седьмой главах первого тома, и потому вправе претендовать на руководство общиной.

Узнав об этом собрании, Абу Бакр и Умар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен ими обоими), в тот момент ещё занятые скорбными хлопотами вокруг тела Пророка ﷺ, поспешили в Сакифу, справедливо опасаясь, что промедление в разрешении вопроса о власти в столь критический момент может привести к расколу молодой уммы. Достигнув собрания, Абу Бакр обратился к присутствовавшим ансарам и мухаджирам с речью, в которой напомнил о том, что курайшиты, к которым принадлежал сам Пророк ﷺ, — центральное, наиболее уважаемое во всей Аравии племя, о статусе которого подробно говорилось в первой главе первого тома настоящего труда, — и что арабы в большинстве своём вряд ли согласятся подчиниться предводителю, не принадлежащему к этому племени, тогда как ансары, по его словам, навсегда останутся почитаемыми «визирями» (помощниками) уммы, но не её главой.

3. Присяга Абу Бакру

В разгар этого напряжённого обсуждения, когда спор между сторонниками различных кандидатур начал приобретать угрожающий характер, Умар ибн аль-Хаттаб (да будет доволен им Аллах), опасаясь, что промедление приведёт к расколу, поспешил первым принести присягу (байа) Абу Бакру, а вслед за ним это сделал и Абу Убайда ибн аль-Джаррах (да будет доволен им Аллах) — ещё один из виднейших сподвижников, также рассматривавшийся частью присутствовавших как возможный кандидат. Вслед за этими двумя присягу Абу Бакру принесли и прочие присутствовавшие мухаджиры и ансары, включая и самого Саада ибн Убаду, хотя, по некоторым сведениям, тот воздержался от личной присяги, сохранив, впрочем, лояльность общине в целом и не предпринимая попыток открытого раскола.

На следующий день Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) публично обратился к собравшимся в мечети Пророка ﷺ мусульманам с речью, ставшей одним из наиболее почитаемых программных заявлений в истории раннего халифата: «О люди! Я поставлен управлять вами, хотя я не лучший из вас. Если я поступаю хорошо, то помогайте мне; если же я поступаю дурно, то исправляйте меня. Правдивость — это верность, а ложь — предательство. Слабый среди вас силён в моих глазах, пока я не верну ему то, что ему причитается, если на то будет воля Аллаха, а сильный среди вас слаб в моих глазах, пока я не отберу у него то, что причитается другим. Повинуйтесь мне, пока я повинуюсь Аллаху и Его Посланнику; если же я ослушаюсь Аллаха и Его Посланника, то нет на вас обязанности повиноваться мне». Эта речь, отличающаяся глубоким смирением при полном осознании тяжести возложенной на него ответственности, традиция рассматривает как образец для всех последующих поколений мусульманских правителей.

4. Титул халифа и его значение

Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) принял титул «халифа Посланника Аллаха» (халифат расули-Ллах) — то есть заместителя, преемника Пророка ﷺ в делах управления общиной, — сознательно избегая при этом каких-либо титулов, предполагающих продолжение самой пророческой функции: согласно единодушному мнению суннитского богословия, Мухаммад ﷺ, о чём говорилось в заключительных главах первого тома настоящего труда, является печатью пророков, и после него не может быть ниспослано новое пророчество. Функция халифа, таким образом, с самого начала была определена как сугубо политическая и административная — продолжение земного управления общиной согласно уже ниспосланному Откровению и примеру (Сунне) Пророка ﷺ, но не продолжение самого откровения.

5. Вопрос о наследстве Фатимы и отношения с домом Али

Одним из деликатных вопросов, возникших уже в первые месяцы правления Абу Бакра (да будет доволен им Аллах), стал спор о наследстве, касавшийся земельных владений Пророка ﷺ в Хайбаре и Фадаке, о покорении которых говорилось в седьмой главе первого тома настоящего труда. Дочь Пророка ﷺ Фатима (да будет доволен ею Аллах) обратилась к Абу Бакру с просьбой передать ей эти владения в качестве наследства, однако Абу Бакр, сославшись на достоверно переданный им лично от Пророка ﷺ хадис о том, что «мы, пророки, не оставляем наследства; то, что мы оставляем, идёт на милостыню», отказал в этой просьбе, распорядившись при этом, что доходы с этих земель будут расходоваться на нужды уммы и семьи Пророка ﷺ в соответствии с их прежним предназначением при жизни самого Пророка ﷺ.

Это решение, при всей его юридической обоснованности с точки зрения суннитского фикха, породило определённую напряжённость в отношениях между Абу Бакром и семьёй Али ибн Абу Талиба (да будет доволен им Аллах) в первые месяцы после кончины Пророка ﷺ: согласно ряду преданий, Али, будучи занят организацией похорон Пророка ﷺ и составлением списка коранических откровений, а также в силу собственного понимания приоритетов уммы в этот критический момент, не присутствовал на собрании в Сакифе и принёс присягу Абу Бакру не сразу, а спустя некоторое время — от нескольких месяцев (по одним сведениям) до полугода (по другим, связывающим отсрочку присяги именно с кончиной самой Фатимы, наступившей вскоре после кончины её отца). Сунниты рассматривают эту отсрочку как естественное следствие тяжёлой скорби и загруженности Али неотложными делами, а отнюдь не как оспаривание самой легитимности избрания Абу Бакра, — а окончательное примирение и принесение полной присяги традиция связывает с личной инициативой самого Али, действовавшего из соображений сохранения единства уммы перед лицом внешних угроз, о которых пойдёт речь в следующей главе настоящего тома.

6. Значение единства для последующих завоеваний

Стремительность, с которой был разрешён вопрос о преемственности власти — в течение одного-двух дней, — традиция единодушно рассматривает как одно из важнейших свидетельств политической мудрости первого поколения сподвижников: промедление или открытый раскол в этот критический момент, когда, как будет показано в следующей главе, значительная часть Аравии уже готовилась к отпадению от ислама, могли обернуться для молодой уммы катастрофой, сопоставимой с крушением любого из недолговечных племенных союзов доисламской Аравии, о которых говорилось в первой главе первого тома настоящего труда. Именно благодаря быстрому и в целом мирному разрешению кризиса престолонаследия Абу Бакр (да будет доволен им Аллах) сумел уже в первые недели своего правления сосредоточить все силы уммы на куда более неотложной задаче — подавлении массовых отпадений от ислама и мятежей лжепророков, охвативших практически весь Аравийский полуостров сразу после известия о кончине Пророка ﷺ.

7. Личность Абу Бакра

Прежде чем перейти к рассмотрению самих войн с отступниками, уместно сказать несколько слов о личности самого Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) — человека, чья роль в становлении раннего ислама, о которой подробно говорилось уже в четвёртой главе первого тома настоящего труда применительно к его обращению и деятельному участию в призыве первых сподвижников, ставит его в глазах суннитской традиции на первое место среди всех сподвижников Пророка ﷺ. Абу Бакр ас-Сиддик («Правдивейший» — прозвище, полученное им за немедленное и безоговорочное признание истинности Ночного путешествия Пророка ﷺ, о котором говорилось в четвёртой главе первого тома, тогда как многие иные мекканцы сочли это известие поводом для насмешек) происходил из курайшитского рода Бану Тайм, был несколько моложе самого Пророка ﷺ и на протяжении всей жизни оставался его ближайшим другом и советником, сопровождая его и во время Хиджры, о чём подробно говорилось в пятой главе первого тома, и в большинстве последующих военных кампаний.

К моменту избрания халифом Абу Бакру было около шестидесяти лет; он не отличался ни могучим телосложением, ни воинственным нравом, но снискал всеобщее уважение именно благодаря своей рассудительности, глубокому знанию генеалогии и обычаев арабских племён (что впоследствии сослужит неоценимую службу в переговорах с отступническими племенами) и непререкаемому моральному авторитету, основанному на его безусловной, ничем не омрачённой преданности Пророку ﷺ на протяжении всех двадцати трёх лет его пророческой миссии.

8. Заключение

Избрание Абу Бакра ас-Сиддика (да будет доволен им Аллах) первым халифом мусульман, состоявшееся в считанные часы после кончины Пророка ﷺ вопреки серьёзным разногласиям между ансарами и мухаджирами, обозначившимся уже на собрании в Сакифе, стало первым и, возможно, важнейшим политическим испытанием молодой уммы. Мудрость и решительность, проявленные в этот критический момент, позволили общине сохранить единство именно тогда, когда оно было необходимо более всего: уже в последующие недели, как будет показано в следующей главе настоящего тома, Абу Бакру предстояло столкнуться с массовым отпадением от ислама практически всей Аравии за пределами Мекки и Медины — испытанием, которое, не будь оно встречено единой, признающей общее руководство общиной, вполне могло бы означать конец самого ислама как политической и религиозной силы.

ГЛАВА 2

Войны с отступниками (Ридда) — часть 1: Мусайлима, Тулайха, центральная Аравия

1. Введение

Не успела мусульманская община разрешить кризис престолонаследия, о котором подробно говорилось в предыдущей главе настоящего тома, как перед новоизбранным халифом Абу Бакром (да будет доволен им Аллах) встало испытание, по своей тяжести не имевшее равных за всю предшествующую историю ислама: практически одновременно с известием о кончине Пророка ﷺ значительная часть аравийских племён, присягнувших исламу за последние годы его миссии — многие из них ещё в «год делегаций», о котором говорилось в девятой главе первого тома настоящего труда, — объявила об отпадении от новой веры (ридда) либо об отказе платить закят центральной мединской власти, считая свои прежние обязательства действительными лишь по отношению к личности самого Пророка ﷺ, но не к его преемнику. Настоящая глава рассматривает первый, наиболее драматичный этап этих войн — противостояние с лжепророками Мусайлимой и Тулайхой и подавление мятежей в центральной Аравии.

2. Природа и масштаб отступничества

Важно с самого начала уточнить характер этого кризиса, поскольку он был неоднороден. Часть племён, в первую очередь в отдалённых областях, никогда по-настоящему не принимала ислам как религию в полном смысле слова, ограничившись при жизни Пророка ﷺ политическим признанием власти Медины и уплатой закята, воспринимаемого многими скорее как дань победителю, нежели как религиозная обязанность, — и именно эти племена при первой возможности отказались от уплаты закята новому, ещё не доказавшему свою силу правителю. Другая, значительно меньшая часть населения оказалась вовлечена в движения лжепророков, объявивших себя, подобно самому Мухаммаду ﷺ, получателями божественного откровения, — наиболее известными из которых были Мусайлима ибн Хабиб из племени Бану Ханифа в Йемаме (о его посольстве в Медину и о переписке с самим Пророком ﷺ упоминалось в девятой главе первого тома) и Тулайха ибн Хувайлид из племени Асад.

Абу Бакр (да будет доволен им Аллах), опираясь на собственное глубокое знание генеалогии и племенных отношений Аравии, о котором говорилось в предыдущей главе, занял в этом вопросе принципиальную и на первых порах непопулярную даже среди части сподвижников позицию: он категорически отказался проводить различие между теми, кто отступил от самого символа веры, и теми, кто лишь отказывался платить закят, формально сохраняя молитву и прочие обрядовые предписания, — заявив знаменитые слова о том, что он будет сражаться против всякого, кто отделяет закят от намаза, «даже если бы они отказались отдать мне повод верблюда, который они отдавали Посланнику Аллаха ﷺ». Эта принципиальная позиция, поначалу вызвавшая возражения даже у Умара ибн аль-Хаттаба (да будет доволен им Аллах), считавшего, что достаточно принять формальное свидетельство веры без выплаты закята, в конечном счёте была признана всеми сподвижниками единственно верной, поскольку любая уступка в вопросе закята — одного из пяти столпов ислама наравне с молитвой — открыла бы путь к постепенному размыванию всех прочих религиозных обязанностей.

3. Мусайлима аль-Каззаб и его движение в Йемаме

Наиболее серьёзную угрозу представляло движение Мусайлимы ибн Хабиба в плодородной области Йемама в центральной Аравии, где его учение — сочетавшее подражательные, хотя и заметно уступавшие Корану по художественному качеству «откровения» (сохранившиеся до наших дней в передаче позднейших мусульманских авторов образцы этих пародийных стихов — например, посвящённые лягушке или обещавшие Бану Ханифа половину земли, принадлежавшей прежде курайшитам, — производят на подавляющее большинство исследователей впечатление нарочитой и не слишком искусной подражательности) с посулами облегчённых религиозных обязанностей (в частности, освобождением от части молитв и от поста) — снискало значительную поддержку среди соплеменников из племени Бану Ханифа, обладавшего к тому же немалыми военными ресурсами и укреплёнными поселениями. Мусайлима, чьё прозвище «аль-Каззаб» («Лжец») закрепилось за ним ещё при жизни Пророка ﷺ, о чём говорилось в девятой главе первого тома (когда сам Пророк ﷺ в ответном письме отверг его притязание на раздел власти, назвав его лжецом перед лицом Аллаха), к моменту кончины Пророка ﷺ уже располагал значительным собственным войском и претендовал на равный раздел власти над Аравией.

Для подавления этого движения Абу Бакр направил в Йемаму войско под командованием Халида ибн аль-Валида (да будет доволен им Аллах) — того самого полководца, чей военный талант, продемонстрированный ещё при Муте и при покорении Мекки, о чём говорилось в восьмой и девятой главах первого тома, сделал его наиболее подходящей кандидатурой для разрешения этого критического кризиса. Решающее сражение, вошедшее в историю как битва при Акраба (или «Сад смерти», Хадикат аль-Маут), состоялось в 632 году и стало одним из наиболее кровопролитных столкновений всей ранней мусульманской истории: первоначальный натиск воинов Бану Ханифа едва не обратил мусульманское войско в бегство, и лишь решительное вмешательство самого Халида, лично возглавившего контратаку, позволило переломить ход сражения, вынудив противника отступить в укреплённый сад, послуживший им последним рубежом. Оборона этого сада, стены которого были достаточно высоки и прочны, чтобы сделать его подобием настоящей крепости, была в конце концов сломлена после того, как один из сподвижников, Бара ибн Малик (да будет доволен им Аллах, родной брат прославленного рассказчика хадисов Анаса ибн Малика), по преданию, попросил своих товарищей перебросить его через садовую стену внутрь укрепления, невзирая на почти неминуемую гибель, чтобы изнутри открыть ворота для остального войска, — акт беззаветного мужества, решивший исход всего сражения. Сам Мусайлима был убит в этом сражении, согласно преданию, эфиопским копьеметателем Вахши ибн Харбом (да будет доволен им Аллах) — тем самым воином, что некогда, ещё будучи язычником, убил Хамзу, дядю Пророка ﷺ, в битве при Ухуде, о чём говорилось в шестой главе первого тома, и который впоследствии, приняв ислам, с горечью замечал, что убил при Ухуде лучшего из людей, а при Акрабе — худшего из них, надеясь тем самым уравновесить свой прежний тяжкий грех.

Потери мусульман в этом сражении оказались весьма значительными — по некоторым оценкам, до тысячи двухсот человек убитыми, — включая гибель немалого числа чтецов Корана (курра), запомнивших откровения наизусть, — обстоятельство, которое, как будет показано в одной из последующих глав настоящего тома, впоследствии подтолкнёт Умара ибн аль-Хаттаба к мысли о необходимости письменной кодификации священного текста, во избежание его безвозвратной утраты в случае гибели всех хранивших его в памяти чтецов.

4. Тулайха ибн Хувайлид и мятеж племени Асад

Одновременно с событиями в Йемаме серьёзную угрозу представляло движение Тулайхи ибн Хувайлида из племени Бану Асад, также объявившего себя пророком ещё при жизни самого Мухаммада ﷺ и сумевшего объединить вокруг себя, помимо собственного племени, также часть племён Гатафан и Тайй — тех самых гатафанитов, о попытке подкупа которых во время осады Медины у рва говорилось в шестой главе первого тома настоящего труда. Против Тулайхи Абу Бакр направил всё того же неутомимого Халида ибн аль-Валида, который, разгромив основные силы мятежников в сражении при Бузахе, вынудил самого Тулайху бежать в Сирию, где тот скрывался вплоть до последующего искреннего принятия ислама уже в правление Умара, — примечательный пример того, как даже вчерашний лжепророк мог впоследствии обрести прощение и полноценно интегрироваться в мусульманскую общину, приняв участие, согласно ряду преданий, в последующих завоевательных походах против Персии, о которых пойдёт речь в одной из следующих глав.

Немаловажным следствием подавления мятежа Тулайхи стало и решительное пресечение попытки Малика ибн Нувайры, предводителя одного из родов племени Тамим, уклониться от уплаты закята под благовидными предлогами, не примыкая при этом открыто ни к одному из лжепророков. Обстоятельства его гибели от рук воинов Халида ибн аль-Валида — по мнению одних источников, оправданные его двусмысленным поведением и фактическим отказом признавать власть Медины, по мнению других, ставшие результатом трагического недоразумения или излишней поспешности самого Халида, — впоследствии вызвали серьёзные разногласия среди сподвижников, включая резкое осуждение произошедшего со стороны Умара ибн аль-Хаттаба, настаивавшего на наказании Халида. Абу Бакр, впрочем, рассмотрев обстоятельства дела, счёл действия своего полководца в целом оправданными военной необходимостью момента и воздержался от его наказания, ограничившись финансовой компенсацией пострадавшей семье, — решение, отражающее характерное для этого периода стремление сохранить единство командования перед лицом куда более масштабных угроз, нежели частные, хотя и болезненные, эксцессы военного времени.

5. Заключение

Разгром движений Мусайлимы и Тулайхи в течение первого же года правления Абу Бакра (да будет доволен им Аллах) продемонстрировал решительность и военную состоятельность молодого халифата перед лицом, казалось бы, всеобщего отпадения Аравии от ислама. Однако центральная Аравия составляла лишь часть охваченных мятежом территорий: не меньшую, а порой и более серьёзную угрозу представляли восстания в Йемене, Бахрейне и Омане — областях, географически удалённых от Медины и обладавших собственными давними традициями государственности, о части которых говорилось ещё во второй главе первого тома настоящего труда применительно к персидскому влиянию в этих регионах. Подавлению этих восстаний, завершивших собой войны с отступниками и открывших путь к последующим великим завоеваниям, будет посвящена следующая глава настоящего тома.

ГЛАВА 3

Войны с отступниками — часть 2: Йемен, Бахрейн, Оман, завершение

1. Введение

Помимо мятежей лжепророков в центральной Аравии, рассмотренных в предыдущей главе настоящего тома, войны с отступниками охватили и периферийные области полуострова — Йемен, Бахрейн и Оман, — обладавшие, как уже отмечалось во второй главе первого тома настоящего труда, собственными давними традициями государственности и более сложной, чем в кочевых областях центральной Аравии, социальной структурой. Настоящая глава рассматривает подавление этих восстаний и общие итоги войн с отступниками для последующей истории халифата.

2. Мятеж аль-Асвада аль-Анси в Йемене

Ещё при жизни самого Пророка ﷺ, в последние месяцы его земного пути, в Йемене — области, персидское наместничество в которой было упомянуто в девятой главе первого тома в связи с добровольным принятием ислама наместником Базаном, — объявился ещё один самозваный пророк, Абхала ибн Кааб, известный по прозвищу аль-Асвад аль-Анси («Чёрный из Анса»). Обладая, по преданию, определёнными способностями к чревовещанию и фокусничеству, которые он выдавал за чудеса, аль-Асвад сумел за короткое время подчинить себе значительную часть Йемена, убив персидского наместника провинции и вынудив вдову убитого правителя Азад выйти за него замуж.

Примечательно, что мятеж аль-Асвада был подавлен ещё при жизни Пророка ﷺ, а не уже при Абу Бакре: получив известие о происходящем, Пророк ﷺ обратился с посланиями к верным исламу представителям йеменской знати, включая перса Файруза ад-Дайлами и ряд местных йеменских вождей, которые составили заговор против самозванца. Заручившись помощью самой Азад, тяготившейся вынужденным браком, заговорщики проникли ночью в покои аль-Асвада, и Файруз ад-Дайлами (да будет доволен им Аллах) лично умертвил самозванца, отрубив ему голову, — причём, согласно преданию, о самой этой победе Пророку ﷺ было возвещено откровением ещё до того, как весть о ней успела дойти до Медины обычным путём, буквально в ночь, предшествующую его собственной кончине, что традиция рассматривает как одно из последних чудесных знамений (мутджизат) его пророческой миссии. Тем не менее, брожение в Йемене на этом не прекратилось: уже после кончины Пророка ﷺ в регионе продолжались отдельные вспышки сопротивления центральной власти, которые пришлось подавлять уже полководцам Абу Бакра, в частности упомянутому Файрузу ад-Дайлами, сохранившему верность исламу и подтвердившему свою лояльность новому халифу.