МАРРА ФОКС Неизбежность Вейри

11. Иллюзия ее комнат

В тот же вечер Дарен отдал приказ без лишних слов. Короткий кивок Лерону и холодная фраза: «Следить за ней. Каждый такт. Отчет каждые три рита». В воздухе повисло напряжение, даже приглушенный гул систем корабля стал тише.

Эларианин активировал квантовые сенсоры. На экране коммуникатора, замаскированного под земной смартфон, замелькала карта с пульсирующей точкой: Юля покидала здание офиса. Точка двигалась медленно и Дарен невольно усмехнулся: «Как всегда тянет до последнего. Думает, без нее все развалится».

— Она задержалась, чтобы перепроверить расчеты стабилизации траектории, - доложил один из агентов, отслеживая данные с камер наблюдения. — Снова запускала симуляцию микрокоррекции на участке входа в гипертоннель.

— Думает, что ее расчеты и алгоритмы важнее всего, - продолжил Дарен, и голос его стал тише, но от этого звучал еще опаснее. — Считает, что может отвергать меня, пока ее гипертоннели и стабилизаторы работают как надо.

Он резко провел пальцем по экрану, словно стирая изображение Юлии. В груди закипала злость — та самая, что не давала ему покоя с их последней встречи. Как будто он предложил ей выбрать цвет вот этих занавесок, а не место рядом с собой — место, которого добивались многие.

Он продолжал следить за пульсирующей точкой на экране — она замерла у какогото здания, потом двинулась дальше.

Юлия направилась совершенно в другую сторону, чем от нее ожидали следившие:

— Куда она направилась?! По моим данным дом в другой стороне, - вслух, не задумываясь произнес Лерон.

— Направление: северозапад, район с высокой плотностью культурных объектов.

— Выясните куда и к кому она направилась, - зло процедил Дарен.

Слежка привела эларианцев в танцевальную студию «Velvet Step» на Патриарших прудах - там, где старинные фонари отбрасывали мягкий свет на мощеные улочки, а в воздухе витал аромат цветущих лип. Они заняли позиции: два массивных внедорожника, темных и монументальных, замерли в соседних переулках.

— Запускаю дрон, - произнес один из них, касаясь панели, - Активирую квантовый сенсор, через 2 минуты снова доложил. Изображение с высокой четкостью появилось на экране коммуникатора Дарена: группа девушек отрабатывала связку в стиле High Heels.

— Они двигаются как единый организм, - заметил агент, — но без центра управления.

— А эта?

— Объект отклоняется от группового шаблона. Смотрите: каждый шаг словно точка опоры, каждый поворот — коррекция по вектору. Это расчет устойчивости. - протянул третий, зачарованно глядя на экран. — В ней есть что-то особенное.

На экране Юлия двигалась иначе: спина прямая, подбородок приподнят, каждый шаг уверенный и легкий. Плавные линии рук, точный контроль корпуса, взгляд, в котором читалась внутренняя сила.

«Как она сочетает это? - думал Дарен. — В офисе - холодный расчет, на тренировках - стальная воля, а здесь… здесь она совсем иная, мягкая что ли…».

После тренировки Юля села в свой Audi Q8 и снова направилась в другую сторону от дома.

— Куда теперь? - встрепенулся первый агент.

— Меняет локацию, - отозвался напарник, водя пальцами по сенсорной панели. — Координаты новой точки… район Арбат.

— Командир, это многоквартирный дом, - доложил агент.

— Проследить и узнать, к кому так поздно приехала, - приказал Дарен, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

Один из агентов пробрался следом за Юлией в подъезд, дрон передал изображение квартиры на третьем этаже: внутри виднелись светлые стены, минималистичный дизайн, много естественного света.

— В помещении объект одна. Следов присутствия третьих лиц в текущий момент нет, — пробормотал агент.

— Узнать, кому принадлежит и кто бывает тут, - распорядился Дарен.

Спустя полчаса коммуникатор пиликнул новым сообщением: «Дом принадлежит девушке, тут бывают родители и еще какая-то девушка, личность выясняем».

— Не нужно. Не важно, кто она. Продолжайте наблюдение, - отрезал Дарен.

«Значит, у нее есть свое жилье, - отметил про себя Дарен. — Скрытность? Независимость? Или просто привычка держать все под контролем?»

«Девушка собралась и вышла, направилась по известному направлению: к дому родителей».

Доложили Дарену. Он дал приказ продолжать наблюдение.

— Следите за каждым шагом, - бросил он агентам. — Никаких промахов.

Утром наблюдение продолжилось. В 6:15 она уже бежала в Серебряном Бору. Лерон задействовал сеть стационарных точек: камеры в уличных фонарях, датчики в стыках тротуарной плитки.

— Вектор стабилен, - доложил агент. — В «слепой зоне» у набережной — чистый кадр. На открытом участке — перекрытие через фонарь.

— Держать контур, - коротко ответил Лерон.

На экране Дарен видел, как она проходит сквозь эти невидимые узлы наблюдения и даже не догадывается, что каждый ее шаг попадает в заранее просчитанную точку съемки.

К восьми утра на коммуникатор Дарена пришел отчет: «Девушка добралась до скалодрома на Огородном проспекте».

Там ее уже ждал Владимир. Он чтото сказал ей, она коротко улыбнулась в ответ.

«Очередной контакт с мужчиной», - мелькнуло раздражение в мыслях Дарена.

Теперь Дарен знал его имя. У него было полное досье: Владимир встречался с другой женщиной чаще, чем с Юлией. Дарен мысленно отметил эту, как ему казалось, безнравственность землян: их непостоянство, их привычку разбрасываться привязанностями.

После тренировки — кофе на вынос и метро. В вагоне Юлия уткнулась в блокнот: рисовала что-то: очень похоже на схему нового маршрута для паркура. Рядом появился маленький набросок спутника. Изображение с высокой четкостью тут же передалось на экран коммуникатора Дарена.

Их с Владимиром пути разошлись. Он хлопнул ее по плечу и чтото шепнул. Она впервые за день рассмеялась, и ее глаза из ледяных стали аквамариновыми.

— Командир, нужно следить за парнем?

— Нет. Следите за девушкой.

Коммуникатор пиликнул. Новый отчет: «обед с девушкой в кафе возле кампуса». София размахивала руками, увлеченно рассказывая о благотворительном проекте. Юлия слушала, изредка кивая и помешивая кофе. Когда подруга предложила ей возглавить мастер класс по самообороне, Юлия сначала покачала головой, потом согласилась. На лице мелькнула редкая улыбка.

Ближе к вечеру она оказалась в парке. Дарен видел знакомые очертания: изогнутая линия набережной, чугунная ограда, отражающаяся в темной воде, и несколько старых лип, чьи кроны образовывали над дорожками зеленый свод. Это место было узнаваемо даже с высоты дрона, вчера Юля была именно здесь, сводя с ума их сенсоры своей непредсказуемой динамикой. Но сегодня ее ждал мужчина. Опять мужчина, тот самый, которого Дарен уже видел с ней. Парень молча протянул ей фотоаппарат. Юлия взглянула в видоискатель, прищурилась, оценивая композицию. Щелк. Еще кадр. Они почти не разговаривали, но в этом молчании читалось понимание: один кивок, легкая улыбка, ответный взгляд Юли, в котором сейчас не было ни настороженности, ни холода.

Вечером Дарен уже смотрел другое видео и снова с ней мужчина, которого Дарен еще не видел.

Его уже успели пробить по базе. Это был Плетнев Максим Александрович - Конструктор протезов и экзоскелетов и с Юлей они встречаются регулярно. Дарен сжал кулаки и стиснул зубы.

Макс подбадривал ее короткими шутками, вроде: «Если упадешь — я скажу, что так и было задумано». Юлия лишь фыркала в ответ, но в ее глазах загорался азарт.

— Ну вот, смотри, как она с ними, - тихо сказал первый агент второму, чуть наклоняясь к экрану, — Всегда в центре, но держит дистанцию, ровно на длину вытянутой руки.

Второй хмыкнул, поправил сенсорную панель, и та отозвалась приглушенным мерцанием:

— Слышишь, как она на его шутку отреагировала? Не отмахнулась, не ушла в броню. Просто фыркнула — и сразу обратно в задачу. Это… фокус.

— Или как точка равновесия в неустойчивой системе, — добавил третий, скользнув взглядом по графикам на периферии экрана.

— Все тихо. Он снова на нашей частоте…

Дарен снова вгляделся в экран. Он не услышал диалог своих агентов. Он погружен в свои мысли:

«Окружена мужским вниманием, никогда не сидит на месте», — рассуждал в мыслях Дарен. Он увеличил изображение, вглядываясь в ее лицо. Сейчас оно было расслабленным, почти счастливым и совсем не таким, как при их встречах. Там — лед, здесь — огонь.

Почему с ними улыбается, а мне хоть бы раз» — злость закипала внутри. Ведь чувствовал, он прочитал ее и теперь знал, что был ей интересен. Ловил у нее мысли о себе, но все равно с ними у нее улыбка, а ему — отказ.

По дороге домой она остановилась у киоска, купила мороженое и ела его на ходу, глядя на закат. В этот момент ее лицо было непривычно беззащитным, похоже, что весь день она держала оборону, а теперь позволила себе короткую передышку.

И тут маршрут дал сбой. Юлия неожиданно свернула в глухой переулок без камер — и на три минуты пропала с радаров.

— Сейчас, через 3 такта найду, - сразу же спохватился Лерон. Он знал, что Дарен следит за девушкой неотрывно.

Данные с квантовых сенсоров постоянно стекались в коммуникатор Дарена: маршрут, контакты, эмоции, мельчайшие детали. Он просматривал кадры: вот Юлия смеется с Владимиром, вот серьезно слушает Софию, вот сосредоточенно смотрит в видоискатель с Артемом, вот спорит с Максимом.

Он перемотал запись. За неделю они выучили ее маршруты до миллиметра: три точки опоры, пять зон риска, один неизменный ритм. И все равно она ускользала — не из-за ошибок в слежке, а из-за того, что внутри нее не было предсказуемой схемы.

«Она никогда не бывает одна, - подумал Дарен, сжимая перламутровый коммуникатор. — Но это лишь вопрос времени».

Так за ней следили почти неделю. Пока однажды она не осталась ночевать в своей квартире, а не у родителей.

Тени скользили по стенам, сами собой отделяясь от углов и сливаясь с полумраком. Дарен замер у приоткрытой двери, прислушиваясь не к звукам, их здесь почти не было, а к ритму тишины. Квартира Юлии дышала ровно: легкий скрип паркета, едва уловимый гул холодильника, далекий, почти призрачный шум ночного города за окном. Все это фиксировали микросенсоры, вшитые в ткань плащей, и тут же уносились в буфер памяти, чтобы позже стать частью идеальной копии.

Проникли они не через дверь и не через окно: слишком шумно. Использовали квантовый коридор - узкий прокол пространства между двумя точками. Он не оставлял следов, не тревожил воздух, не гнул занавески. Просто на долю секунды реальность в комнате стала чуть тоньше, и они шагнули сквозь эту прореху — бесшумно, как дым.

— Пошел спектр? - шепотом, но так, что каждый в команде услышал. Голос Дарена звучал твердо, без дрожи.

— Спектр полный. Температура, акустика, запах — все в буфер. Уровень помех минимальный. Полная проекция комнат, даже микровибрации пола от проезжающих внизу машин, - отчитался Агент, не отрываясь от панели на запястье.

— Кровать придется переносить. Без нее иллюзия рассыплется, - проинформировал Лерон.

— А инструмент? Лишняя трата энергии, он не большой, можно убрать.

— Нельзя. Видишь ее руку? Она лежит на нем. Любое движение — и она проснется.

— Понял. Не трогаю.

Они уже стояли по периметру держа в руках кристаллы, которые образовывали едва заметное мерцание, похожее на иней на стекле. Они не светились — они поглощали свет, собирая его в тонкие нити, которые сплетались в узор перехода

— Лерон, сколько длится переход?

— Двадцать пять мигов, Командир.

— Энергии хватит. Не трогать ничего на кровати и инструмент заберем. Лерон, каюта готова?

— Да. голограмму ее комнат я встроил в структуру каюты. До гиперпрыжка она не поймет, что она не дома. А если повезет, то и до самой Эларии.

— Хорошо. Приготовьтесь. Два такта до перехода.

— Всем приготовится, - жесткий голос Дарена пронзил тишину.

Тишина стала густой, почти осязаемой. Казалось, даже воздух замер, боясь нарушить хрупкий баланс.

— Уходим.

… «Слишком тихо», — скользнуло на краю сознания Юли, видимо кто-то произнес это прямо над ухом. Она шевельнулась, уткнулась носом в прохладную ткань и снова провалилась глубже, туда, где звуки были не словами, а тенями. «…запись…», «…не трогать…», «…два такта…», — обрывки чужого ритма на секунду смешались с ее сном и тут же растворились, как круги на воде. Ей снилось, что она стоит на границе двух комнат, а дверь между ними никак не закрывается — щель остается, узкая, как лезвие. Она потянулась рукой, чтобы прикрыть ее, но пальцы нащупали что-то твердое, знакомое, и она снова расслабилась, потому что это было правильно, это было свое.

Где-то далеко, уже не в ее сне, прозвучало:

— Летим домой.

Вспышка была не яркой, а глубокой, казалось, что кто-то на мгновение вынул из мира весь свет, а потом вернул его, но уже в другом месте.

— Статус «чистоты следа»? — голос Дарена

сразу вернулся в рабочий режим.

— Да, Командир. Физических следов нет.

Энергетические хвосты погашены. Для всех Вы улетели за границу, контракт Вами

расторгнут, неустойка выплачена. А она сегодня вечером зашла в «Старый фонарь»

— это бар, где ее знают в лицо. Есть три независимые точки фиксации:

камера у входа, заказ латте через приложение кофейни в 20:17, и фото в сторис у

подруги — на нем Юлия смеется с бокалом, снято в 21:03. Для

соседей и консьержа все сходится: вышла около восьми, домой не возвращалась.

— А телефон, они почему-то совсем с ними не расстаются?

— Телефон в баре. Сценарий: она выпила один бокал, получила неприятное сообщение – оно уже загружено в ее телефон - потеряла самообладание, и злая покинула бар. Телефон забыла на столике — это объяснит отсутствие связи.

— Хорошо. Она точно ничего не поймет: где она находится, что ее окружает?

— Базовый ритм воспроизведен: проекции хватит на три земных дня. В холодильнике будут привычные ей продукты. Странность заметит, но нас — нет.

— Свободны. ЭЛИА, курс на Эларию, включи автопилот.

— Принято, Командир.

Корабль тихо вздрогнул, словно потягиваясь после долгого сна, и плавно оторвался от земли. Где-то в глубине отсека Юлия все так же спала, не зная, что мир вокруг нее уже изменился, а ее комната теперь — лишь тонкая пленка света, натянутая на чужую реальность.

️

Примерно так выглядит сцена переноса Юли на кванториум

12. Реальность под напряжением

Утром Юле лишь казалось, что она проснулась. Сквозь дремоту пробился привычный звон будильника. «Ой», - мысленно ойкнула она, резко вспоминая: сегодня нужно пораньше на работу — провести новое моделирование с учетом ее свежего расчета. Именно поэтому она накануне решила остаться в квартире, а не ехать, как обычно, к родителям.

Юля заметалась по комнате, как электровеник: душ, зарядка — все по четкому утреннему ритуалу. Добежала до шкафа и замерла... Он был пуст... Нет, она отчетливо видела ровные стопки одежды, даже угадывала знакомые цвета и фактуры, но, когда протянула руку, пальцы прошли сквозь вещи, как сквозь туман.

Тогда Юля пошла к окну и решила задернуть шторы, чтобы хоть немного отгородиться от этого безумия. За стеклом она видела привычный утренний пейзаж: люди спешили на работу, соседская собака Джек четко исполнял команды хозяина: все до боли знакомое, родное, нормальное. Но когда она попыталась ухватиться за шторы, руки снова прошли сквозь ткань, не встретив ни малейшего сопротивления. Она сжала ладонь в кулак, потом снова вытянула руку. Пусто. Нет, не отсутствие ткани, а именно пустота, создавалось ощущение, что кто-то аккуратно вырезал из реальности кусок материи, оставив картинку. «Что это?!» - мысль ударила в висок острой иглой. Она попыталась схватить телефон, но рука прошла сквозь него... Бесполезно.

В отчаянии Юля распахнула холодильник. Продукты были на месте, и, что самое странное, она могла их достать, почувствовать их вес и холод, приготовить из них завтрак. Она машинально собрала свой обычный завтрак: пара ломтиков цельнозернового хлеба, тонкий пласт слабосоленого лосося, половинка авокадо, которую она аккуратно вынула ложкой из кожуры и нарезала аккуратными кубиками. Сверху — щепотка морской соли и капля лимонного сока из маленького стеклянного флакона, который всегда стоял в дверце. Рядом на тарелке уже приготовлены горсть голубики и один вареный яичный белок. Все предельно просто, без изысков: еда как топливо, четко выверенная по белкам и углеводам, такая, какую она ела каждое утро перед напряженными рабочими днями.

Пока она раскладывала еду по тарелке, мозг работал на контрасте: этот завтрак был до абсурда, до режущей глаз нормальности реальным. Холод керамики, упругость авокадо под ножом, едва заметная кислинка лимона на языке — все это ощущалось так же, как сотни раз до этого. И от этой единственной настоящей детали окружающий абсурд становился только страшнее. Этот единственный островок реальности лишь сильнее подчеркивал нереальность всего остального.

Ее мучил один вопрос, стучавший в голове набатом: что произошло? Где ее одежда? Как в таком виде выйти на улицу?

Она зашла в ванную, натянула пижаму, которая к ее облегчению, оставалась осязаемой. Решила дойти до ближайшего магазина, чтобы купить хоть какую-то одежду. Но когда взялась за дверную ручку, поняла: дверь тоже превратилась в туман, в неосязаемую видимость. Она толкнула сильнее…и ладонь прошла сквозь преграду, не встретив сопротивления, но и выйти не получалось, преграда все же была…

«Что делать?!» От бессилия хотелось кричать, но Юля заставила себя остановиться. Она опустилась посреди комнаты в позу лотоса, глубоко вдохнула и начала методично перебирать в памяти события вчерашнего дня, цепляясь за факты, как за спасательные тросы. В голове сам собой всплыл утренний маршрут пробежки: ровный ритм шагов, ощущение асфальта под кроссовками, как она выверяла темп, чтобы успеть и не выдохнуться. Юля поймала этот ритм и стала дышать в такт ему: коротко, ровно, без паники.

***

— мне кажется, она уже все поняла, - сказал один из агентов.

— Тогда что она делает? Почему не бегает, не кричит, а просто сидит, связав ноги в узел? Это вообще реально? Вот ты так можешь?

— Не о том думаете, - голос Лерона прозвучал сухо и точно, без лишних интонаций. — Сейчас нужно решить, что делать дальше. Слишком быстро она поняла, что не дома. Дарена пока беспокоить нельзя. Ему нужно восстановить силы. Портала в планах не было. Я беру управление кораблем, а вы следите за девушкой, — сказал он, надевая синапс.

— А чего за ней следить, она просто сидит…

Они повернулись к экрану, а на нем уже никого не видно… Где девушка? Агенты подбежали к панели и начали проверять все камеры. Каюта девушки пустовала…

***

Юля тем временем опустилась на колени, прижала ухо к полу. Сначала тишина, потом низкий рокот, ровный, механический. Не улица, не лифт, не вентиляция. Что-то крупнее. Она мысленно прикинула возможные источники: резонанс не тот, частота ниже, чем у бытовых систем. Юля начала простукивать пол ногтями, двигаясь от стены к центру комнаты. В одном месте звук стал глухим, металлическим. Она вцепилась в стык покрытия, потянула за что-то, обнажая металлическую пластину. На ней были символы, угловатые, чужие. Юля вцепилась в едва заметный паз у стыка и потянула. Панель встала на ребро с тихим скрежетом, открывая прямоугольный проем. Внизу темнел сервисный канал, оттуда тянуло холодным воздухом с привкусом озона.

В этот момент воздух в комнате словно загустел. Юля сделала вдох — и точно хлебнула киселя. Она инстинктивно собрала корпус и чуть приподнялась, чтобы не дать вязкости прижать себя к полу. Вязкость не исчезла, но перестала сбивать с ног.

— Внимание! Нарушение целостности системы! - голос прозвучал не из динамика, а прямо здесь совсем рядом, ровный и безэмоциональный.

Юля не стала тратить время на страх. Она схватила край пластины и рванула ее в сторону. Проем стал шире. Внутри виднелись переплетения кабелей, пульсирующих тусклым синим светом, и толстая ребристая труба. Юля подтянула ноги и скользнула внутрь. Металл обжег холодом. Она поползла, цепляясь локтями, стараясь не касаться светящихся жил. От них исходило едва заметное гудение, такое низкое, что его не столько слышишь, сколько чувствуешь ребрами.

***

В командном отсеке первый агент резко выпрямился.

— Она вскрыла сервисный канал! Мы теряем контроль! - сообщила ЭЛИА Лерону.

Лерон не повысил голоса, но каждое слово прозвучало четко.

— Блокируй гравитацию в ее секторе. Активируй поля дезориентации.

Агент забегал пальцами по голографической панели. Индикаторы вспыхнули тревожным красным.

— Поздно! Она уже внутри контура! Поля не срабатывают!

— Тогда изолируй сектор! - Лерон сжал зубы. — Отключи питание в ее каюте. Запусти протокол «Морок-6». Пусть система создаст ложные коридоры. Запутай ее.