Страсти и борьба с ними (выдержки из творений и писем)

Феофан Затворник
Страсти и борьба с ними (выдержки из творений и писем)

10. Заключение. Кто получил непрестанную молитву, тот уже стоит в преддверии рая

Тайна непрестанной молитвы в любви к Господу

Непрестанно молись – трудись в молитве – и приобретешь непрестанную молитву, которая сама уже станет совершаться в сердце без особых напряжений. Всякому очевидно, что заповедь св. Апостола не исполняется одним совершением положенных молитв в известные часы, но требует всегдашнего хождения пред Богом, посвящения всех дел Богу, всевидящему и вездесущему, возгреванием теплого к Нему обращения умом в сердце. Вся жизнь, во всех ее проявлениях, должна быть проникнута молитвою. Тайна же ее в любви к Господу. Как невеста, возлюбившая жениха, не разлучается с ним памятию и чувством; так душа, с Господом сочетавшаяся любовию, неотступно с Ним пребывает, теплые обращая к Нему беседы из сердца. Прилепляяйся же Господеви един дух есть с Господем (1 Кор. 6, 17). (38, с. 219)

Богомыслие и коротенькая молитва питают сердечные чувства

Напрягаясь держать мысль о Боге, держите ее не голою, а соединяйте с нею и все известные вам понятия о Боге, Божеских свойствах и действиях, углубляя ум то в то, то в другое. Размышляйте больше о творении Божием и промышлении, о воплощении Бога Слова и совершенном Им деле спасения нашего, о Его смерти, воскресении и вознесении на небо, ниспослании Духа Святаго, устроении св. Церкви, хранительницы истины и благодати, и об уготовании обителей небесных для всех верующих в Царстве Небесном, – и для вас самих. Приложите размышление и о свойствах Божиих – неизреченной благости, премудрости, всемогуществе, правде, вездесущии, вседержительстве, всеведении, всеблаженстве и величии. Все сие извольте обсуждать и во время молитвы, а лучше особо, при чтении. Когда обсудите все и ясно будете созерцать, то при мысли о Боге будете иметь не голую мысль, а мысль, сопровождаемую и привлекающую множество спасительных помышлений, действующих на сердце и возбуждающих энергию духа. Можете составить свою коротенькую молитовку Богохвальную, в которой бы все сие совмещалось. Например, хоть в таком виде: Слава Тебе, Боже, в Троице покланяемый, Отче, Сыне и Душе Святый! Слава Тебе, создавшему всяческая! Слава Тебе, почтившему нас образом Своим! Слава Тебе, не оставившему нас в падении нашем! Слава Тебе, Господи Иисусе Христе, пришедшему, воплотившемуся, пострадавшему, умершему за нас, воскресшему, вознесшемуся на небеса и Пресвятаго Духа нам ниспославшему, Церковь Твою устроившему для спасения нас и Царство Небесное нам обетовавшему и устроившему! Слава Тебе, Господи, дивным образом устрояющему спасение и каждого лица и целых народов. Слава Тебе, Господи, и меня влекущему ко спасению. (3, с. 181–182)

Любовь не дает и на минуту забыть любимого Господа

Просмотрите еще всю жизнь свою с начала, как стали помнить себя, и заметьте все случаи нечаянного избавления от беды и нечаянного получения радостей. Много бед мы и не замечаем, потому что они минуют нас незаметно для нас. Но, обернувшись назад, не можем не увидеть, что там и там была беда и миновала нас: а как миновала, сказать не можем. Усмотрите же в своей жизни такие случаи и исповедайте, что то была милость к вам Бога, возлюбившего вас. Ведайте, что сокровенных к нам – к каждому из нас – милостей Божиих несчетное множество, ибо все от Бога. Исповедайте же сии милости и благодарите Бога от всего сердца. Но если вникнете хорошо в ход жизни вашей, то найдете немало случаев и явной милости к вам Божией. Быть бы беде, но она миновала – не знаете как. Бог избавил. Исповедуйте сие и благодарите Бога, вас любящего.

И познание общих всем милостей согревает сердце, тем паче согреется оно от узрения милостей именно к вам. Любовь возжигает любовь. Восчувствовав, как любит вас Господь, не можете оставаться холодною к Нему: сердце само к Нему повлечется благодарением и любовию. Держите сердце под влиянием такого убеждения любви к вам Господа – и теплота сердечная скоро возрастет в пламень любви к Господу. Когда сие совершится, тогда вам не нужны будут никакие напоминания, чтобы памятовали о Боге, и никакие наставления, как в этом успеть. Любовь не дает и на минуту забыть любимого Господа. Се – предел. Извольте сие принять в уме, и принять с убеждением. И затем к сему именно направлять весь труд, предприемлемый на утверждение в уме и сердце мысли о Боге. (3, с. 183–184)

Стоять умом в сердце значит зажечь в нем огонь, который Господь пришел воврещи на землю

Сначала Бог сотворил свет разлитый; а в четвертый день сосредоточил его около солнца. Так и в духовной жизни – и при чтении, и при Богомыслии, и при молитве, и в церкви, и при беседе бывает в сердце теплота; но какая-то легкая, навеянная, а не привитая. Надобно, чтоб она сосредоточилась в сердце, привилась к нему, затлела и горела. Тогда любо. Се есть огонь, который Господь пришел воврещи на землю. Благослови вас Господи. Трудитесь; но не думайте, что сами что можете, а с сокрушением взывайте: Господи, помоги. Господи, зажги! – Один старец два года умолял Пречистую Богородицу – и дала ему огонь, и стало, говорит, хорошо. – И вы молитесь и трудитесь, т. е. ищите, как установиться в сердце. И Господь, видя труд ваш и то, что вы искренно желаете сего блага, подаст вам благодать горения сердечного. Это ведь значит – в сердце-то стоять. Тогда только и можно стоять, когда оно загорится, а дотоле труд. Не робейте. Воображений разных бегайте. Ничего во всем этом нет особенного. Это общий путь. Крепитесь. Матерь Божия вам помощница… Батюшка о. Серафим научит. Помните, как он однажды во время обедни обнят был огнем сердечным. Вот блаженное состояние! – Оно возможно и в нас. – И большого труда требует, – только постоянного. Вот и рай! – Ищите и обрящете. Толцыте и отверзется вам. (6, с. 44–45)

Начните умственный подвиг и все увидите сами

Брат сказал: в чем состоит умственный подвиг? Старец отвечал: умственный подвиг есть напряжение ума хранить память о смерти, суде, воздаянии, и проч.; но главным образом, есть предзрение Господа пред собою выну и всегдашнее помышление о Боге. (28, с. 72)

Бог везде, и душа наша вся пред Ним насквозь. Надобно и сознанием своим стоять пред Ним. Как все Ангелы и Святые зрят Его и очей своих от Него не отрывают; так и нам, в теле еще сущим, надобно зреть Его. Как солнце держит планеты и водит их за собою, так весь духовный мир, стало и наши души, должны держаться Бога и водиться Им. И это не час или два, а непрестанно, с минуты пробуждения до самого забвения во сне. Вдруг поставить себя в это состояние нельзя. Нужен подвиг. – Вот он-то и требуется теперь. – Возьмитесь! Бояться нечего. – Для пояснения дела читайте в «Добротолюбии» статьи о трезвении. Вниманием надо стать над сердцем. Надобно из головы сойти в сердце. Теперь у вас помышление о Боге в голове, а сам Бог как бы вне – и выходит, что это работа внешняя. Пока вы в голове, мысли не улягутся покойно и все будет мястись, как снег или толкашки летние. По мере вхождения вниманием в сердце, мысли начнут улегаться, а потом и совсем улягутся – и станет атмосфера души чистая-чистая. Тогда и муха пролетит, заметите, а до того все тьма-тьмущая. Начало плода – сосредоточенная и непрестанная теплота в сердце. И все тут. – Только фамилиарность с Господом надо оставить. Страх великий потребен. Как пред Царем в струнку стоят великие вельможи, так пусть и душа будет пред Богом. Что неприличное положение тела пред лицом Царя, то неисправные мысли души пред Богом; а забвение о Боге, хоть на минуту – то же, что стать спиною к Царю…

Страхом пропитайте душу вашу. Он не болезнен, а освежителен. Он есть начало; но и во всю дорогу не оставляет, только все чище и чище становится. Уединение да чтение – два крыла в сем занятии. Но начинайте – и узрите сами всё. Что помогает и что разоряет, откроется сейчас. Но надо уже и строго исполнять узнанное. Совесть вступит в свои права – и начнет журить. Слушайтесь. Сколько придирок будет! Исполняйте. После все уравняется и пойдет гладко. Помоги вам Господи! (6, с. 48–49)

Ложные состояния – не укор истине, но призыв к отрешению от всего

Как привязанная птица и полетит, и опять падает на землю, хотя привязана за малейший член; как запорошивший глаз и открывает его, но ничего не видит им: так и имеющий пристрастие думает, будто углубился в Бога, но тем только себя обманывает. В сем состоянии бывают ложные видения, обольщения фантазии, а вместе – и обаяния сатаны, который любит и умеет пользоваться всякою нашею слабостию. Многие от сего изумились и навсегда погибли. Однако ж это не должно служить укором истине или останавливать усердие и желание ищущих. Следует только не забывать мудрых правил, оставленных Богомудрыми отцами, то есть, устремляясь к Богу, не забывать и отрешения от всего и строже начать с последнего, или преимущественно обратиться на него. (6, с. 345)

Монахам удобнее, но и мирянам не невозможна жизнь в Боге

В степенях сего отрешения различают сначала болезненное отторгание сердца от вещей чувственных чрез гнев, потом безвкусие к ним, а далее созерцание их из Бога, не отводящее от Бога. Для отрешения от всего, а равно и для жизни в Боге, всего лучше избрать желающим, способным, призванным особый род жизни – монашеский, или отшельнический. При сем удобнее то и другое является во всей своей чистоте и зрелости. И в порядке обыкновенной жизни сие не невозможно, но сопряжено с большими трудностями и препятствиями. Лучше бывает, когда кто, утвердившись жить в Боге в удалении от мира, исходит или вызывается потом в общую жизнь на делание. В том жизнь по Богу имеет особое действие, тот есть представитель Бога для людей, разносящий Его благословение на все. (6, с. 345–346)

Плоды непрестанной молитвы приуготовляют душу к будущему лицезрению Бога

Бог же не имеет вида или образа, потому истину любящие всеми мерами стараются возводить себя в состояние зреть Господа пред собою без образа, мыслию простою, чистою. Это верх совершенства в хождении пред Богом. Плоды сего хождения бесчисленны; но, главное – от него естественно переходит в жизнь нашу чистота и непорочность слов, мыслей, желаний, дел…

 

Другой плод от сего есть некоторая теплота духа. Зрение Бога не может быть холодным, если оно есть истинное. По мере усовершения в лицезрении Божием возрастает и теплота. После же они сливаются и, как лицезрение, так и теплота, превращаются в единое, непрерывное действие духа. Такое настроение духа есть самое лучшее приготовление к будущему, всеблаженному лицезрению Бога. Кто утвердился в нем, тот стоит уже в преддверии рая, созрел для него. Всякий же, кто не умеет зреть Бога или, помысливши о Нем, отвращается от Него, чувствуя, что это неприятно и страшно и ко многому обязывает, пусть позаботится о себе; ибо от сего можно заключить и о будущем. (6, с. 343–344)

Естественно-научные аналогии состояния молитвы

1. Физико-химические аналогии

Благодать – искра, церковностию и молитвою раздуваемая в пламень

Во-первых, надобно неуклонно пребывать во всем чине и устроении церковном, или в молитвенном и подвижническом труде по чину и уставу св. Церкви. Здесь разумеется соблюдение постов, частое говение и причащение Св. Таин, все другие молитвенные освящения, хождение в храмы Божии на все службы, не в праздники только, но и во всякое время, когда позволяют дела, домашние молитвы, слушание и читание Слова Божия, беседы с людьми благочестивыми, послушание духовному отцу – вообще все, что учреждено в Церкви для созидания в нас духовной жизни, или облачение себя и всей своей жизни церковностию. Благодать Св. Духа, нами полученная в Таинствах, есть то же, что искра, внедрившаяся в какое-нибудь вещество. Как здесь, для того чтоб от искры загорелось вещество, необходим воздух, так что если его не будет, искра загаснет: так и в нас, для того чтобы искра благодати, павшая в наше естество чрез Таинства, обратилась в пламя духовное, надобно нам окружить себя духовным воздухом (атмосферою); а таким воздухом служит все устроение церковное. Как движением воздуха (ветром) искра раздувается в пламень; так церковностию – сим веянием духовным – возгревается в нас сила благодати Духа Божия. (29, с. 188–189)

Приложите к сему и следующее сравнение: когда искра падет на горючее вещество, то вещество это начинает тлеть понемногу, потом вспыхнет, а наконец, и все обымется пламенем и, будучи по естеству темно, станет светлым и светящим по причине объявшего его огня; так и с вами будет. Согреваясь понемногу, затеплитесь, вспыхнет огонек духовный и, проникая вас по частям, всю обымет и сделает светлою, хоть сами по себе вы – тьма. (3, с. 189)

Молиться и поблажатъ страсти – поджигать дрова и потом заливать их водой

Ходим в храмы Божии и дома обычные молитвословия совершаем, не отказываемся помочь при случае или сделать какое-либо добро и брату нашему нуждающемуся, а между тем все не видим, чтоб сердце наше горело огнем духовным и являло ему присутствие его в себе. Чего же еще не достает? Посмотрим повнимательнее на наши дела и увидим, чего еще не достает нам. Творим мы молитвы и добро какое-нибудь делаем; но тут же встреться только случай, сейчас готовы сделать и что-нибудь недоброе, поблажаем страсти, поддаемся похоти плоти или похоти очес; и выходит в нашей жизни смесь добра со злом. А это то же, что поджигать дрова, и потом заливать их водою: загорятся ли они когда? Видимо, что у нас не достает ревности или самоотверженной решимости работать Господу во всей полноте, без поблажки и саможаления, с готовностию на все труды и пожертвования. (29, с. 190–191)

Когда сердце ваше затеплится теплотою Божиею, с того времени начнется собственно внутренняя ваша переделка. Огонек тот все в вас пережжет и переплавит, иначе сказать, все одухотворять начнет, пока совсем одухотворит. Пока не придет тот огонек, одухотворения не будет, как ни напрягайтесь на духовное. Стало быть, теперь все дело – достать огонька. И извольте на сие направить весь труд.

Но сие ведайте, что огонек не покажется, пока страсти в силе, хоть им и не поблажают. Страсти – то же, что сырость в дровах. Сырые дрова не горят. Надо со стороны принести сухих дровишек и зажечь. Они, горя, начнут просушивать сырость и, по мере просушивания, зажигать сырые дрова. Так, понемногу огонь, гоня сырость и распространяясь, обымет пламенем и все дрова положенные.

Дрова наши суть все силы души нашей и все отправления тела. Все они, пока не внимает человек себе, пропитаны сыростию – страстями и, пока страсти не изгнаны, упорно противятся огню духовному. (3, с. 189–190)

Молитва с помыслами, как свеча на ветру – не будет гореть

Также – стоим мы на молитве дома или во храме Божием, а мысли блуждают туда и сюда: кто книги читает, кто счеты сводит, кто предприятия строит, кто житейские домашние дела разбирает; и выходит, что мы стоим, как на ветру, а на ветру будет ли гореть свеча?! Видимо, у нас недостает внимания к себе, трезвенности и собранности. Не слушаем мы апостольских предписаний: препоясывать чресла помышлений, трезвиться, и бодрствовать, и себе внимать – и благодать Духа Божия не внедряется в нас. (29, с. 191)

Действие благодати в нас подобно благородному металлу в медном сплаве

Огнь, нечистую руду расплавляя, извлекает оттуда чистый благородный металл: так огнь духа перечищает нечистую природу нашу. Еще более – он растворяется с нами. Как благороднейший металл, подлитый в медь, сообщает сему последнему звук свой, чистейший и приятнейший: так благодать, растворившись с духом нашим, сообщает ему свою Божественную чистоту, и внутренно сознаваемую, и вовне проявляемую. (29, с. 211)

В христианине уже не одно естество, а и благодать. На вид внешний он то же, что и все нехристиане, – а на деле он есть растворение и смешение естества и благодати. Медь, например, – одна – издает звук глухой, а в соединении с серебром звучит чище и звонче, хотя на вид разности и незаметно в той и другой. Медь одна – это естество наше; медь в соединении с серебром – это то же естество, облагодатствованное в Крещении. (29, с. 23)

Покаяние души подобно отжигу металла

Покаяние отверзает дверь дальнейшим в нас действиям Духа Божия, равно как нераскаянность затворяет ее. Сухая земля не плодородит: и в сердце, не орошенном слезами покаяния, не возращаются плоды духовные. Металл, не умягченный действием огня, не способен к обделке: такова и душа, не сокрушенная огнем покаяния. Покорись Духу, умягчись сокрушением, – и Дух Божий соделает из тебя сосуд в честь, чистый и светлый, благоугодный Домувладыке. (29, с. 182)

Чувства раскаяния, очевидно, имеют разлагающее действие. Слово некое проходит до разделения души же и духа, членов же и мозгов и судит помышления и мысли сердечные. Но цель, для чего производится сие в человеке благодатию Божиею, не та, чтобы только разорить, но чтобы чрез разорение старого создать новое. Это новое засеменяется веянием надежды на возможность все поправить. Есть возможность исправить неисправное и возвратить потерянное, только возьмись за дело. (1, с. 156–157)

Сердце без глубокого покаяния остается нечистым, как непереплавленная руда

В кающемся – то страх, то легкая надежда, то болезнование, то легкое утешение, то ужасы почти отчаяния, то веяние отрады милосердия сменяются одни другими и поставляют или держат его в состоянии разлагающегося, или расстающегося с жизнию, в чаянии, однако ж, восприятия новой.

Это болезненно, но спасительно, и так неизбежно, что кто не ощущал такого болезненного перелома, тот не начинал еще жить чрез покаяние. И нет надежды, чтобы человек возмог и стал очищать себя во всем, не прошедши чрез это горнило. Решительное и живое противление греху бывает только от ненависти к нему; ненависть к нему – от чувства зла от него; чувство же зла от него испытывается во всей силе в этом болезненном переломе в покаянии. Тут только всем сердцем ощущает человек, сколь великое зло есть грех; затем после и будет бежать от него, как от огня гееннского. Без этого же болезненного испытания, хоть и станет себя очищать иной, но будет очищать только слегка, больше внешне, чем внутренне, больше в делах, чем в расположениях; а потому и сердце его будет все оставаться нечистым, как непереплавленная руда. (1, с. 72–73)

Таинства необходимы раскаявшемуся, как закалка размягченному металлу

Если кузнец, сделав нож, как следует не закалит его, нож этот остается мягким и ни к чему негожим. Точно так и человек, решившийся оставить грех и начать работать Господу, если не примет исповеди и святого Причастия, не имеет силы и мужества ни на какое добро; бывает вял, пропускает случаи к добру и всегда почти уступает препятствиям. А это значит то же почти, что оставаться в том же положении, как прежде, или остановиться на полдороги. (24, с. 37–38)

Без Таинства исповеди, или без словесного исповедания грехов своих пред священником в таинстве покаяния, без этого одно внутреннее раскаяние не только не полно, но и бесплодно; оно – пустоцвет. (30, с. 106)

Наказания Божии и скорби подобны закалке металла

Егоже бо любит Господь, наказует: биет же всякого сына, егоже приемлет. Аще наказание терпите, яко же сыновом обретается вам Бог (Евр. 12, 6–7)…

Прибавьте и еще подобных мест побольше… и перечитывайте их… Они очистят око сердца вашего и научат как смотреть на скорби, утеснения, поношения. – Утвердитесь в убеждении, что все от Бога… до малейших случаев… и принимайте все, как лично от Него на вас налагаемое. И благодушествуйте, и благодарите. Ибо все ко благу вам, видимо ли то или невидимо. Знаете, как закаливают железные изделия? Окончив все в совершенстве, разжигают добела… и в холодную воду. (16, с. 163)

2. Гидродинамические аналогии

Молитва, утесненная страхом, как фонтан устремляется горе

Когда сжать мех, наполненный водою, вода начнет бить из него фонтаном вверх, лишь найдет или прорвет отверстие. Стесняй и ты себя во время молитвы страхом суда, и вопль из сердца, как фонтан, устремится горе, взывая о помиловании. (7, с. 443)

Своя молитва с чувством изливается из сердца, как вода из переполненного сосуда

Как из сосуда – переполненного – сама собою изливается вода; так из сердца, посредством молитвословий исполнившегося святых чувств, сама собою начнет исторгаться своя к Богу молитва. (31, с. 10)

Молиться урывочками, все равно что запружать реку отдельными комьями земли

А главное, что подобает? Уж браться за дело, так браться, а урывочками ничего не будет. Когда запружают пруд – как делают? Вдруг спешат завалить проход. А если положить ком земли и бросить дело, то вода разнесет его. Опять положить ком и оставить – опять вода разнесет. И так – труд без конца, – а пруда все-таки не состроим. Примените это к душе. Ток помышлений, как река, быстро льется из головы и сердца. Вдруг надобно зажать проходы, – и уж не отпускать. А если немного подержать и отпустить – ничего проку не будет. Это то же, что строить и разорять. (6, с. 51)

Рейтинг@Mail.ru