Litres Baner
Страсти и борьба с ними (выдержки из творений и писем)

Феофан Затворник
Страсти и борьба с ними (выдержки из творений и писем)

С вспыльчивостию кто же вам поможет управиться? Сами ухитряйтесь. Вспышка бывает, когда кто позволяет себе сделать что-либо против вашей воли… желания… или повеления. Пока жива у вас барыня, до тех пор не сладите вы со вспыльчивостью… Это она все командует. Выбросьте ее за дверь и ворота и накажите, чтобы не смела показываться вам на глаза. (13, с. 162)

С раздражительностию бороться надо. Первый шаг – не поддаваться… стиснуть зубы и отойти… Всякий раз молиться до слез… можно жгутом по плечам. Смилуется Бог и исцелит. Такая раздражительность темпераменту принадлежит, – и уничтожиться может лишь претворением, – а это Божие дело. Но Бог не станет делать, пока не увидит болезненного труда собственно нашего. Спасайтесь! (14, с. 249–250)

Очень жалею, что вы раз и два вспылили спозаранку… Потом оба дня не имели покоя. Но хорошо, что после плакали… И всегда плачьте… Тут и раскаяние, и сокрушение, и желание исправиться, и жаление скорбное о неудачах по делу самоисправления.

Может быть, доселе оставляет в вас Господь эту естественную немощь для того, чтобы дать вам повод смиряться и сокрушаться… Попробуйте, выйдя за дверь, налагать на сердце панцирь… решимость, что бы ни повстречалось неисправного – не поддаваться серчанию. А плакать, плачьте почаще; это очень умягчает сердце. (14, с. 54)

Систематическая борьба с ним

Жалуетесь на гордость, гнев, осуждение. Последние два – от первой. Взыщите смирение, – гнев и осуждение отстанут сами собою. Но и прямо против них бороться надо. Против гнева – стиснув зубы молчать. Это первый, начальный прием. Второй, когда забирает, немножко удалиться, чтобы не видеть возбуждающего гнев. Когда от этого не уймется гнев, и придется наговорить глупостей и неправостей, найдите веревку – толстенькую – и идите к сестре. Положив ей поклон земной, скажите: добрая сестрица, сослужи мне службу, вот этою веревкою отдуй меня хорошенько. Можете меру назначить – пять, десять ударов, только б чувствительно было. Делайте так после каждой вспышки гнева. (15, с. 117)

Положите законом: 1) Всякую минуту ждать неприятность, и когда придет, встречать ее, как жданную гостью. 2) Когда деется что, готовое огорчить и раздражить вас, скорее бегите вниманием к сердцу и, сколько можете, напрягайтесь не допускать возродиться тем чувствам. Напрягайтесь и молитесь. Если не допустите породиться тем чувствам, всему конец; ибо все от чувств. 3) Не смотрите на обидчика и на обиду; тут вы найдете только большую опору обидчивости и мести; но выбросьте это из головы. Это очень важно. Если не будет этого, чувство злости не может улечься. 4) Ко всем молоткам сим приложите: держать любовный взор, любовный тон речи, любовное обращение и, главное, всевозможно избегайте чем-либо напомнить обидевшим вас о их несправедливости. Действуйте так, как бы от них ничего не было. Все сии пунктики потрудитесь хорошенько обдумать, – и взвесить все случаи, когда и как они приложимы в вашем течении жизни. (21, с. 94–95)

Серчание и борьба с ним

Серчание – большой враг. В нем – самость, корень всякой греховности, видится и обнаруживается во всей силе. Блюсти себя надо – и молиться. (11, с. 228)

С серчанием ладьте понемногу. Сколько сил хватает, боритесь… Авось Господь смилуется и отберет сии немощи. А оставит за вами, и за это благодарите: к смирению ведет. Нехорошо, конечно, серчать; но когда это следствие темперамента, то виновность тут только ту часть обнимает, в которой сознание равнодушно относится к сим порывам. Воздыхайте и кайтесь всякий раз. Это один из повседневных грехов. (12, с. 81–82)

А серчание все-таки идет. Это значит, что вы считаете себя командиршей… Сказала, – и чтоб было!.. Люди свободны, и команда – не подходящее дело. Серчание на неисправности есть своей воле угождение: как смела!.. ведь я сказала!..

Если будете так поступать, то сделаете из себя (извините) недотрогу – чирей, самый чувствительный даже к движению воздуха, а не только к прекословию. (21, с. 95–96)

Серчание, осуждение, неснисходительность, взыскательность к прислуге… все это, конечно, недобродетели и умаляют общую добротность вашего нрава. Потому подлежат исключению из списка ваших качеств. Как сделать это? «Ищите и обрящете, просите и дастся вам». Первое: не давать ходу сим движениям, а как покажутся, так их посекать и подавлять, чтобы где зародились, там и оставались, не выходя наружу. Второе: после всякого обнаружения сих движений, кайтесь пред Господом и очищайте сердце. Третье: всякий такой случай обсуждайте и выводите для себя урок, как бы в следующий подобный раз избегать серчания. А паче всего, трудясь так, молитесь; ибо без Господа ничего тут не поделаете. (11, с. 115–116)

Гнев Божий за неприязнь к другим людям

Есть две вещи, которые наводят на нас гнев Божий, тяготящий и теснящий: неприязнь к другим и похоть, а первой бывает большой простор. Извольте потрудиться, всё, чем обнаруживала себя она в вас, выяснить и положить пресечь без раздумываний, как бы это благовидно ни казалось. Неприязнь, вместо людей, обратите теперь на то, чем она в вас обнаруживалась и извергните то вон. Случалось вам читать или слышать слова Апостола: «сердце мое распространилось к вам»? Так и распространите и вы свое сердце, и за то получите искомое и желаемое. (13, с. 150–151)

5. Корыстолюбие

Его виды и спутники

Корысть есть ненасытимое желание иметь, или искание и стяжевание вещей под видом пользы, затем только, чтоб сказать об них: мои. Предметов сей страсти множество: дом со всеми частями, поля, слуги, а главное – деньги, потому что ими можно все доставать. Иные, впрочем, исключительно пристращаются к серебру и золоту. От этого сию страсть можно видеть преимущественно в двух видах: сребролюбии и любоимании, или стяжательности. Судя по употреблению, под влиянием тщеславия она является пышностию, от гордости и властолюбия – всемирною оборотливостию, стремящеюся захватить всю торговлю в свои руки, а от безумия – скупостию. Беспрерывно сопутствуют сей страсти забота мучащая, зависть, страхи, печаль и скорби. Титул приличный обладаемому ею человеку – интересан; ибо он шага не сделает без того, чтоб ему это не принесло пользы, и все, чего ни коснется рука его, слово, мысль, – все несет ему свою дань. Потом, когда вещь поступила в его область, он говорит: моя навсегда… Эта исключительность владения решительная, сердечная, как ограду какую обводит около его вещей и отревает всех других.

В отношении к религии. Познать Бога ему некогда: поэтому он содержит веру так, как слышал и принял и как умеет вообразить душою, загроможденною вещами чувственными. Больше всего склонен он к суеверию, антропоморфизму, идолопоклонству. Сильная и исключительная любовь к вещам делает подозрительным его Богопочитание внутреннее; ибо, как говорит Господь, не можете Богу работати и мамоне (Мф. 6, 24). Посему он прямо называется идолопоклонником (Еф. 5, 5; Кол. 3, 5; Мф. 19, 22; Иов. 31, 24; Пс. 118, 36). Он будто и чтит Бога, но не сердцем, а чем-нибудь внешним и притом не иначе, как в ожидании умножения прибытков или из страха потерять и желания сохранить то, что имеется. Потому он склонен ко внешнему Богопочтению и любит в нем богатство и великолепие. Страсть к стяжанию, при недостатке прямых путей, приводит его иногда к магии и другим нелепостям (1 Тим. 6, 9).

В отношении к себе. У любостяжательного вид некоторых добродетелей бросается в глаза. Он будто бережлив, а между тем скуп; труд и неусыпность его только для корысти; воздержание от удовольствий и наслаждений затем только, чтоб не истратиться. У него, собственно, нет заботы ни о душе, ни о теле: он себя приносит в жертву вещам. Забота не дает ему времени насладиться стяжанием, и оттого нет мира в душе его. Случись несчастие, он готов пасть в отчаяние, легко теряет ум и делается сумасшедшим, а иногда налагает на себя руки.

фон Карольсфельд. Смерть Иуды

В отношении к другим он [корыстолюбивый] бесчеловечен, завистлив, коварен, вероломен, сутяга; благодетельствовать даром не любит, разве только победит его тщеславие; дружбы короткой не знает. Нет неправды, на которую не решился бы корыстный, как показал на себе Иуда (Мф. 26, 15). От него – воровство, святотатство (Нав. 7, 1; Деян. 5, 1), убийства, предательства. (2, т. 1, с. 286)

В отношении к другим он бесчеловечен, завистлив, коварен, вероломен, сутяга; благодетельствовать даром не любит, разве только победит его тщеславие; дружбы короткой не знает. Нет неправды, на которую не решился бы корыстный, как показал на себе Иуда (Мф. 26, 15). От него – воровство, святотатство (Нав. 7, 1; Деян. 5, 1), убийства, предательства.

Корыстолюбивый – негожий член дома, общества и Церкви (Притч. 15, 27; 29; 4 Цар. Гл. 5; 1 Тим. 3, 3; Флп. 2, 20–21; 1 Пет. 5, 2). Низшие из них обыкновенно покорны, рачительны и трудятся, чтоб как-нибудь запасти копейку, но они склонны обмануть господина или начальника – как-нибудь похитить себе и скрыть концы – и сейчас же оставляют их, коль скоро те в какой-нибудь беде. Высшие или начальствующие в каком-нибудь виде – ничего нет хуже по небрежению и беспечности о других. Ни до кого им нет нужды, ни до правды, ни до людей. Начальника такого не любят, ибо он все как-нибудь хочет оттянуть копейку; посему ему неверны и всячески ищут обхитрить его. В доме он худо содержит всех, как и себя, оставляет без внимания детей и семейство все. Так водворяются грубость и невежество. (2, т. 1, с. 284–286)

Богатство ведет к высокомудрию

Богатство очень скользкий путь, и само в себе представляет много препятствий к удержанию духа Христова, как и Спаситель определил: неудобь богатый внидет в Царствие (Мф. 19, 23). Неудобь, – а не – не может. – Апостол и руководит его к сему, – прочищает ему путь к Царствию. Первое – не высокомудрствуй. Богатство – не твое; оно – текуче, ныне есть, а завтра уже его нет; оно – вне тебя и не есть твое личное достоинство. Почему крайнее неразумие есть – высокомудрствовать из-за богатства, когда оно ничто. (25, с. 458–459)

 
Губительно не богатство, а лихоимание

Лихоимание – желание непрестающее иметь все более и более, ненасытимая страсть к богатству. Не против имения вооружает нас Апостол, а против лихоимания. Имеем нужду в пище, одежде и крове, не можем не иметь и того, чем удовлетворять ее. Но мерою имения должно поставить удовлетворение нужде, которая и пусть указывает границы стяжанию и усилиям по нему. Кто же, минуя потребность, полюбит самое стяжание или имение, тот болит страстию любоимания, которая, завладев его сердцем, делается госпожею и всех его дел, мыслей, планов и предприятий. Тогда все бывает забыто и в себе, и в других, и земля, и небо; одно только имеется в цели – иметь и иметь. При таком настроении имение бывает богом уже потому, что завладевает всем человеком. Но особенно оно – бог для любостяжателя потому, что он все упование свое на него возлагает. И жизнь, и свое положение, и течение дел – все у него стоит прочно, потому что у него всего много. Почивает он упованием на мамоне, и то, что от единого Бога следует ожидать, ожидает от богатства. Оно для него – идол, коему служит и работает, и на коего надеется. Почему лихоимание и назвал св. Павел идолослужением. Бл. Феодорит пишет: «Лихоимство назвал идолослужением, потому что Спаситель нарек господином мамону (Мф. 6, 24), научая, что поработившийся страсти любостяжания чтит богатство, как Бога». Плененный сею страстию «служит и покланяется сребру и злату. И идоли язык сребро и злато (Пс. 113, 12)» (Бл. Феофилакт).

Надо иметь при сем в мысли, что Апостол имеет в виду не количество имения, а страсть иметь и стяжевать. Иов, Авраам, Давид и другие многие были очень богаты, но не болели любоиманием или лихоиманием. То, что умертвить в себе в сем отношении заповедует Апостол, есть пристрастие к имению и возложение на него упования, – чему возможно быть подвержену и при небольшом стяжании, как и свободным от сего возможно быть при большом. (26, с. 172–173)

Богатство ведет к пагубе упования на него, а не на Бога

Второе порождение неразумного отношения к богатству есть упование на него. Богатство силу дает богатому и вообще среди людей и пред властями не по своему существу, а по той же немощи любоимания; и богатый, успев обделать одно-другое дело посредством богатства, начинает чувствовать, что богатство – сила, что с ним все можно обделывать и всего достигать; неоднократно повторенный успех располагает его опираться на богатство, а потом – и вполне возуповать на него. И стало богатство для него – бог. Вот и пагуба. Ибо таким отношением к богатству внутренний, естеством человеческим требуемый и определяемый строй извращается: становится во главу, чему следовало быть в ногах. По естеству человеку надлежит в Боге жить и, Ему предав себя, всецело на Него уповать; все же тварное иметь под собою или около себя, то как совсем ненужное, то как средство побочное, подспорье. А у богатого это ненужное, ничтожное, подножное стало там, где подобает иметь единого Бога. – И стал он похож на ходящего на голове вверх ногами. (25, с. 459–460)

Сребролюбец мучает себя лишениями, как врага

Скупой есть самый странный человек. Другие страстники ищут себе какого-либо наслаждения чрез удовлетворение страстей, а этот, удовлетворяя страсти, мучит себя лишениями, будто врага. (5, с. 36)

От него гаснет вера, но верному богатство не помеха

Как растет забота, так вместе же растет и любоимание. Когда простая забота станет многозаботливостию, тогда в основе ее есть уже и любостяжание полное. По мере многозаботливости и любостяжания гаснет вера. В последних степенях их и следа ее уже не остается. (25, с. 439)

Беда не богатство, а пристрастие к нему

Трудно богатому войти в Царство Небесное (Мф. 19, 23). Тут разумеется богатый, который в самом себе видит много способов и много сил к своему благоденствию. Но коль скоро многоимеющий отсечет всякое пристрастие к имению, погасит в себе всякую на него надежду и перестанет видеть в нем существенную свою опору, тогда он в сердце бывает то же, что ничего не имеющий; такому открыта дорога в Царствие. Богатство тогда не только не мешает, но помогает, ибо дает способ благотворить. Не богатство беда, а упование на него и пристрастие к нему. (4, с. 114)


Ф. Гойя. Капричос

Скупой есть самый странный человек. Другие страстники ищут себе какого-либо наслаждения чрез удовлетворение страстей, а этот, удовлетворяя страсти, мучит себя лишениями, будто врага. (5, с. 36) Кто же, минуя потребность, полюбит самое стяжание или имение, тот болит страстию любоимания, которая, завладев его сердцем, делается госпожею и всех его дел, мыслей, планов и предприятий. Тогда все бывает забыто и в себе, и в других, и земля, и небо; одно только имеется в цели – иметь и иметь. (26, с. 172)

Противоубеждение ему: мы – не хозяева, а приказчики Божии

Больше всего помогайте нуждающимся. Кто бы ни приходил к вам со слезами, не отпускайте его, не осушивши сей слезы. Блажени милостивыя, яко тии помиловани будут… Из-за руки нуждающегося всегда узревайте протянутую к вам руку Самого Господа, вас обратившего. Сам Он сказал: «что сделаете им – бедным, Мне сделаете»… Тем, которые достаток имеют, не следует думать, что они хозяева, а что – прикащики Божии. А прикащикам какой закон? Отмеривай всякому нужное… Надпись над собою зрите: «Тебе оставлен есть нищий, сиру ты буди помощником». (11, с. 75)

Противочувствие ему: будем спокойными, если Богу угодно все отобрать

Что у вас роскошная обстановка? Что делать? Уже такие житейские порядки. И пусть. – Сердца только не прилагайте; постарайтесь так его расположить, что если бы Богу угодно было все отобрать, то вы спокойно согласитесь ходить в зипуне и лаптях и жить в убогой хижине. Вот и будете отшельник среди роскоши и богатства. Апостол для христиан написал, чтобы требующие мира жили как не требующие. Телом в мире, а духом в Боге. (12, с. 148)

Противодействие ему: не пост, а милостынеподаяние

Ищите главную свою страсть. Ее обличите, ее выбросьте вон. «Не требует от тебя Господь, – говорит другой старец, – поста, когда страдаешь своекорыстием. Дай ему простоту милостынноподаяния…» (24, с. 297)

Употребление денег не на себя только

Главное в денежном деле – не опираться на них надеждою, и потом не прилагать к ним сердца и, наконец, употреблять не на себя только, но разделять и с нуждающимися, – во славу Божию. (16, с. 113)


О деньгах. Когда есть своя потреба, удовлетворите ее, а остальное раздайте бедным, и оставайтесь ни с чем. – Главное – не полагать надежды в деньгах. Монастыри проживут, а бедным тяжело бывает. (15, с. 193)

Денег, данных взаймы, приготовиться лишиться

О деньгах, данных взаймы… Хоть благодетели ваши и не согласятся обидеть вас; но могут сплестись обстоятельства, что они не смогут исполнить своих обязательств… Потому наперед заготовьтесь не только процентов, но и всего капитала – лишиться, не охая, не морщась и не скрежеща зубами на занявших и посредника их. (16, с. 113)

Денег лучше не накоплять

Сребролюбец есть идолослужитель, а вы так легко произносите о себе такой суд. Если когда раздаете, не чувствуете жаления денег; то тут нет страсти сребролюбия, а есть только любоимание. Желание иметь деньги, чтоб были под руками на всякий случай – свою потребу или потребу ближнего. Хоть и в таком случае есть нитка, привязывающая, но она паутинная. Ничего неимение – цель. И блаженны, сумевшие устроить быт свой по сему началу. Но требование сего начала так широко, – что и сору чтоб не было в келлии. Как нам с вами быть?.. Денег лучше не накоплять, а так: одна рука берет, а другая отдает. Деньги пусть полежат до случая – отдать. – И довольно. (15, с. 214)

6. Зависть

Она – самая несправедливая и самая ядовитая страсть

Всякая страсть противна истине и добру, зависть же больше всех, ибо существо ее составляют ложь и злоба; эта страсть самая несправедливая и самая ядовитая и для носящего ее, и для того, на кого она обращена. В малых размерах она бывает у всякого, коль скоро равный и тем более худший берет верх. Эгоизм раздражается, и зависть начинает точить сердце. Это еще не так бывает мучительно, когда и самому открыта дорога; но когда она заграждается, и заграждается тем, к кому уже зачалась зависть, тогда стремлениям ее нет удержу: тут мир невозможен. Зависть требует свержения с горы своего противника и не успокоится, пока как-нибудь не достигнет этого или не сгубит самого завидующего. (4, с. 134)

Ей противодействие – доброхотство

Доброхоты, у которых симпатические чувства преобладают над эгоистическими, не страдают от зависти. Это указывает путь к погашению зависти и всякому мучимому ею. Надо спешить возбудить доброхотство, особенно к тому, которому завидуешь, и обнаружить это делом, – тотчас зависть и стихнет. Несколько повторений в том же роде, и, с Божией помощью, она совсем уляжется. Но так оставить ее – измучит, иссушит и в гроб вгонит, когда не одолеешь себя и не заставишь делать добро завидуемому. (4, с. 134–135)

Завистливый сам себя наказывает

Завистливому не следует назначать наказания. Он сам себя тиранит непрестанно. (5, с. 91)

Духовная зависть бывает реже, чем житейская

И зависть!!! Как ей быть в духовном роде действования?! – Потому что в духовных порядках все всем доступно… Увидел кого превосходящим тебя в духовном отношении? Приложи труд, и ты тоже получить можешь. А в житейском быту не все всем доступно. Вот и берут завидки. (13, с. 176)

Ничему нельзя завидовать

Не следует завидовать ни природным дарованиям других, ни их добродетели, заслугам и счастию. Нет завидования, которое можно было бы назвать похвальным и позволительным. (5, с. 64–65)

7. Тщеславие

Оно многообразно, нет числа его оттенкам

Каетесь, что, беседуя с одною инокинею, увлеклись желанием блеснуть своим пониманием духовной жизни. Дурно, что увлеклись; но хорошо, что заметили и жалеете о том. Приложите еще твердое намерение вперед не поддаваться этой пустой страсти. Это есть тщеславие или желание выставиться: знай наших. Оно относится к области гордости, но отличается от ней очень, и в проявлениях мягче, но незаметнее. Гордость идет об руку с властолюбием, командованием и презрением других, а тщеславие – родная сестра человекоугодия; то и другое рождают лесть и лукавство друг пред другом, не злонамеренное однако ж. Тщеславие премногообъятно, и числа нет его оттенкам. Оно и прежде дела бывает, когда побуждает сделать что с целию озадачить, и в продолжение дела прицепляется, и после дела гонится вслед, чтоб отнять цену его. Прописываю сие в руководство на будущее. Учитесь все, и большое и малое, творить во славу Божию, всегда имея в мысли Бога пред собою. (7, с. 408–409)

Оно тонко, но душу всегда огрубляет лишением благодати

Вы говорите, что дух тщеславия нападает. Берегитесь же. Это многоглавый змей. Иногда преобразуется в самое смирение. Прочитайте повнимательнее у Лествичника о смирении и тщеславии, и все у себя потому разберите, и из средств, какие там указаны, выберите себе пригодные и исполняйте их. Тщеславие тонко, но душу всегда огрубляет. И Господь у тех, кои поблажают тщеславным помыслам, скоро отнимает благодать и попускает им падать. Долго ли до беды? Внимайте же себе. (14, с. 184)

Оно в исправном внешнем поведении

Поопаситесь; не сбиться бы на путь хладно ходящих в исправном внешнем поведении, без внутренних чувств, освящающих человека и благодать Божию привлекающих. А это будет тотчас, как только вдадитесь в самомнение и самодовольство, коих вывеска – тщеславие. (14, с. 186)

От него никуда не убежишь

Также помню, что вы жаловались на тщеславие. Это, конечно, злая вещь, но от нее никуда не убежите. Убежите из… тщеславие будет учить вас тщеславиться и тем, что убежали. От него надобно отбиваться при делах, какие делаете; и больше ничего, а не бежать от сих дел. (15, с. 80–81)

 

Взываете, как при таком образе действования вырвать с корнем тщеславие? Тщеславие надо вырвать внутренним образом, а не внешним. Без этого, выройте яму глубокую до самого центра земли и спрячьтесь, тщеславие и там найдет себе пищу. Надо страх Божий усилить и утвердить хождение пред Богом. Огнь Божия присутствия будет попалять тщеславие. (14, с. 16)

Оно – неотвязно

Тщеславие, думаете, прошло. Нет, не прошло, а только спряталось на время. Не думайте так скоро отделаться от этой госпожи. Всюду за вами по пятам будет идти и жужжать в уши. Слушайтесь и назидайтесь. (14, с. 180)

Оно – домашний вор

Но и слишком забирать не следует. Слишком забирать, значит много брать на себя, много на себя надеяться, желая задать, выйти из общей колеи, напоказ. Боже избави вас от подобных стремлений и помышлений. Уж как умеете, бегайте этого врага всякого доброго успеха. Чтоб не забыть вам, напишите на бумаге и прибейте где-либо к стене, чтоб глаза чаще встречали то и нехотя прочитывали. О смирении больше всего надобно заботиться. И не заметишь, как залезет гордыня. Да ведь она так многообразна и так многосплетна! Оттого у всех святых сколько предостережений против нее. – Не присадиться в церкви, хорошо. А придет тщеславие, нарочно присядьте, чтоб сказать помыслу, когда станет тщеславиться: сидела ведь и сама. Один отец, когда пришел помысл тщеславия, что много постится, вышел рано туда, где много народу бывает, сел и начал есть хлеб. В Киеве кто-то много постился и уединенно себя держал. Пришел помысл тщеславия, а за ним следом и другие искушения. Сказал он об этом покойному старцу Парфению. Тот дал ему денег и послал на базар. Купи, говорит, печенку и съешь ее там при всех. Он сделал так, и все искушения прошли. Вот как отцы боялись и бегали тщеславия. Почасту и вы себя критикуйте с этой стороны. Беда немалая! Это, говорят, домашний вор, который в заговоре с ворами наружными. Он отворяет им окна и двери; те входят и совершают великое внутри опустошение. Кто знает? Может быть, и то омрачение, что с вами было и прошло тотчас, как помолились, есть вражья хитрость, чтоб породить горделивые мысли: вот-де молитвенница какая! Как помолилась, все бесы разбежались. Припомните: если были после тщеславия помыслы, то знайте, что это враг хочет надмить вас… Ну смотрите, не запутайтесь в сети. Кому за душою вашею смотреть, кроме вас же самих? Делайте вечером пересмотр дневных движений сердца и строго судите себя. За неисправности штраф налагайте на себя и исполняйте его. (14, с. 195–196)

Оно всегда колет, как ни повернешь

Будто вас не тревожит тщеславие из-за молитвы?! Слава Богу! Но верно ли вы себя видите? Посмотрите, Лествичник говорит, что тщеславие, как колючка, как ни поверни, все остном вверх и колет. Умудряться надо в рассуждении помыслов. Внимание к себе строгое, при страхе Божием, всему научит. (14, с. 198)

Оно – самый зловредный и льстивый враг

«Что мне делать с тщеславием? Мне кажется, что я ничего не делаю напоказ; но после дела не могу удержаться, чтоб не протрубить пред собою. Я, конечно, не говорю никому, что вот как хорошо я сделала то или другое. Но внутри трубится, что я лучше других и делаю лучше, чем другие. И знаю, что это дурно; но оно всегда делается во мне».

Хорошо по крайней мере, что замечаете эту худобу и желаете исправиться. Приложите труд к исправлению и молитву о том, и Господь поможет; успеете изгнать этого врага. Это враг самый зловредный и вместе самый льстивый. Он делает человека похожим на работника, который что ни заработает, все то зараз поедает, ничего не оставляя назавтра. Кто отщеславился, тот уже восприял мзду свою; и в будущем не за что ему воздавать. Он всегда гол, как проматывающий все свое. Голым явится и на том свете. Только грехи его перейдут с ним, а добрые дела, которые могли бы послужить противовесом им, никакой цены иметь не будут. Вот какая от тщеславия крайняя пагуба! А между тем, пред собою ли трубить или слушать трубление совне – куда как сладко, будто конфеты глотаешь. (7, с. 85–86)

Его могут порождать не только похвалы, но и слезы

Похвалы рождают самовосхваление и самочувствие; злые чувства – передовые проводники к тщеславию и гордости. Боже упаси! (15, с. 79)


Вас хвалят. Что ж тут дивного? На безрыбье и рак рыба, как говаривал батюшка о. Парфений. Это, однако ж, очень рекомендует наше общество, что в нем есть сочувствие даже к тени добра… Между тем, для вас это очень невыгодно. Капля пробивает камень частым падением. По частичке от каждой похвалы падает на червяка самолюбия и тщеславия и питает его; он растет незаметно для вас, позволяет быть и смиренным чувствам, пока не окреп. А когда созреет, все подъест зараз. Опасно! И еще что? Похвала щекочет сердце, останавливает ревность и расслабляет. Это то же, что бегущему подставить ногу. Остановка в духовной жизни есть уже движение назад. И это худо! Что же делать? Смиряйте сами себя и подавляйте возношение мысли и сердца всякими смиренными о себе чувствами. Тогда же, как в уши бьют камнями сладких речей, сходите в сердце и уничижайте себя всячески пред Господом и святыми Его. Какие подъяли они подвиги, чтобы угодить Господу! А у нас что? Сходим однажды в церковь, положим дома пять поклонов, прочитаем страницу спасительной книжки – и попали в святые. Куда как верно! Уничиженный труд телесный много помогает. Слуги также хорошие учители смирения. Желайте оскорблений и паче – неправых; по крайней мере, встречайте их как спасительный пластырь, Господом прилагаемый на рану тщеславия. Но не думайте сами собою что-нибудь сделать. Прибегайте к Господу, смирившему Себя до рабия зрака. Он научит. Не нерадите только о сем состоянии. Похвалы заморозят вас, и выйдет из вас мраморное изваяние, не некрасивое наружно, но безжизненное. Избави вас Матерь Божия от сего! Лучше валяться в грязи и быть попираему всеми, нежели быть так. (10, с. 72–73)


Слезы ваши да сохранит в вас Господь навсегда, если сие возможно. Они мягкости придают и умиления. Но скрывать надо. Ибо тщеславие около них увивается, как пес около сытого корма. Смысл надо иметь, чтоб управляться с ними как следует. (14, с. 219)


Вам дал Бог слезы. Это добре! Но временные слезы – не всё еще. Надо, чтоб постоянные были. Есть слезы в сердце, которые лучше текущих из глаз… Из глаз текущие питают червь тщеславия, – а те, сердечные, Богу Единому ведомы. На людях лучше удерживать слезы, оставаясь с сердечным сокрушением. (18, с. 197)


Что вам делать со слезами? Нельзя ли вам делать так, чтоб дома плакать, и наплакиваться вдоволь, а в церкви удерживать слезы, оставляя одно сокрушение сердечное? – Помолитесь, чтоб так было, и сами понудьте себя на дело сие. А то беда недалеко. В сердце образуется чирей тщеславия; и не заметите, как зародится и разордеется. Так не лучше ли загодя уклониться от пути, на котором можно встретить такую язву? Один старец постник жил подле села. Стали его хвалить. Он взял пошел по селу и ел. Другой старец, когда хвалили ему кого-то из живших подле села и не входивших в него, сказал: я бы нарочно проходил иногда по селу, чтоб не было этой пустой молвы. Вот как старались все прятать от других. Так и вам надо, чтоб все видели, что вы, как все, ничего особенного не имеете. Надо прятать все. Ухитряйтесь. И в речи, и в походке, и в приемах, – все должно быть, как обычно у всех. (14, с. 173)


Вот вы уже и тщеславитесь, как написали. Это по вражьей части. Тщеславие – его поля ягода. И оно таково, что за него отходит благодать. Блюдитесь!

И чем вздумали тщеславиться?! Слезами! Слезы – плач о грехах. Когда придет тщеславие из-за слез, вы перенесите взор на грехи… и скажите душе своей: вишь, что нагородила! Есть тут чем тщеславиться?! – Если искренно сие сделаете, то вместо тщеславия восприимете горькое сокрушение, которое и всегда старайтесь иметь под слезами. (13, с. 170–171)

Его основание – мысль, что все заняты нами

В основании гнева всегда лежит мысль, что другой намеренно досаждает нам; в основании тщеславия – что все заняты нами; гордости – что мы лучше всех и проч. (10, с. 217)

Ему противоубеждение – никто на тебя не смотрит

Для укрощения гнева и оскорблений надобно возродить убеждение: сам во всем виновен, ты стоишь всякого презрения и поношения; против тщеславия: никто на тебя не смотрит; против гордости: нет твари презреннее тебя и проч. (10, с. 218)

Необходимо вести непрестанно без поблажек борьбу против него

Так вы хорошо делаете, что имеете желание избавиться от этого льстивого врага. Но как успеть в этом? Боритесь и одолеете. Только не переставайте и никакой поблажки себе не давайте в этом. Первое, что надобно, это есть сознать и почувствовать, что такого рода помысл есть враг. Затем, как только появится он, спешите восставлять такое сознание и чувство. Оно непременно отзовется неприязнию к сему помыслу, которая и оттолкнет его. Возыметь неприязнь к помыслу есть то же, что в грудь кого подать. Кого в грудь подали, валится наземь; а помысл, неприязнию пораженный, бежит вон из души. Сделайте так несколько раз поусерднее, и помысл тот перестанет показываться, или вы навыкнете так легко и скоро управляться с ним, что не успеет он явиться, как и прогнан будет.

Рейтинг@Mail.ru