Фая Райт Нерушимая клятва

— Нет, не заставляй меня! — выдала она, на что Мальбонте холодно прищурился. Но девушку это не испугало. — Не заставляй делать вид, что эта Непризнанная мне нравится! Она отобрала у меня всё, что мне дорого! Я была с тобой с самого начала, я поддерживала тебя, как никто иной, а она…

— Довольно, — резко и беспрекословно оборвал её мужчина, и дьяволица тут же умолкла, захлебываясь своим негодованием. Её бордовые губы сжались в тонкую линию и задрожали. Глаза пылали огнём обиды.

— Я никогда не обещал тебе взаимности. И не потерплю глупых истерик, — его пальцы сжались на плече девушки чуть выше локтя, и Ости поморщилась от боли, глядя с вмиг появившейся покорностью в его каменное лицо. Заметив перемену настроения, Мальбонте отпустил её, и дьяволица тут же принялась тереть руку, сев на заправленную постель.

— Ты хочешь, чтобы я шпионила за ней для тебя? — хмыкнув, предположила она, и Мальбонте на это широко улыбнулся.

— Мне всегда нравилась твоя сообразительность.

Ости усилием воли скрыла надменный саркастичный взгляд, но он всё равно уловил его, наблюдая за её душевными метаниями.

— Чтобы я стала служанкой твоей королевы? — процедила дьяволица сквозь сжатые зубы, и Мальбонте, шагнув к ней, властно поднял её на ноги. Этот спектакль и драма наигранных чувств начала ему наскучивать.

— Она теперь и твоя королева. Не забывай, — сказал он, грубо повернув к себе лицо попытавшейся отвернуться Ости. — А любой королеве нужны преданные фрейлины. Разве не такого высокого положения ты так жаждешь?

Ости напряглась в его руках, сжав кулаки так, что ногти впились в нежную кожу ладоней. Мальбонте прочел её желание плюнуть ему в лицо и перестал улыбаться, одним лишь взглядом предупредив, что этого делать не стоит. Как бы близко он ни подпустил её к себе, подобный порыв будет стоить ей слишком дорого.

— Я жажду не положения! Я жажду тебя.

Откровенность, граничащая с ложью. Мальбонте ощутил её дыхание со вкусом клубники на своих губах. Она была восхищена им, его силой, его стремлением изменить прогнивший мир, в котором такие, как Ребекка Уокер, решали судьбы бессмертных. Ости понимала идеи Мальбонте по-своему, она была уверена, что он намерен истребить всех ангелов, а выживших обречь на вечные скитания, принести на небеса кровь и разрушение, и её это устраивало. Она преклонялась перед ним. И это преклонение перерастало в одержимость.

Его не трогали её приторные речи, не волновали её слёзы и её прикосновения, сколь бы нежными они ни были. Даже её роскошное тело, которое Ости с охотой предоставляла ему по первому требованию, сейчас не возбуждало его.

— Побудь со мной, мой король, — умоляюще прошептала она, прижимаясь своей красивой грудью к его телу. Её губы были совсем близко, а шепот обволакивал, хоть и был пропитан страстью, граничащей с безумием. — Она не сможет подарить тебе и доли той преданности, на какую способна я. Она не сумеет доставить тебе и ничтожной крупицы того удовольствия, какое могу я. И ты знаешь это, иначе бы не пришёл.

Мальбонте не ответил. Он лишь закрыл глаза, позволяя дьяволице поцеловать его жесткие плотно сжатые губы.

— Помнишь нашу ночь перед свадьбой? — продолжала шептать Ости. — Я всем сердцем желаю повторить её… только позволь.

Мальбонте словно очнулся от одного наваждения, тут же погружаясь в другое. Да, он помнил. Помнил всё, что делал с ней. Как был жесток, даже не пытаясь сдерживаться, не думая о том, что причиняет дьяволице боль своими прикосновениями и толчками. Он будто обезумел, был диким и неукротимым. Готов был сделать что угодно, лишь бы выкинуть из головы эти воспоминания, которые он поведал той, в чьих голубых глазах плескалась ненависть по отношению к нему.

Лишь бы забыться.

Но не мог.

Он думал о Вики. Не мечтал проделать с ней то же, что делал с Ости, нет. Но и не мог выкинуть из головы. Её образ всплывал перед глазами всякий раз, как он смыкал веки. Доверился ей, правильно ли? Открыл самые тёмные и болезненные уголки души, которые никогда не открывал Ости или кому-то ещё, выставив для Вики на оценку, которую ждал чуть ли не с трепетом. А после свадьбы, когда они остались наедине, это притяжение только усилилось.

Стиснув до скрежета зубы, Мальбонте грубо отстранил от себя Ости, взяв ту за плечи. И дьяволица посмотрела на него с недоумением и уязвленным самолюбием.

— Отныне я принадлежу лишь одной женщине, — сухо заметил он, скрывая горечь в голосе, и Ости скривилась, будто от пощёчины. Она не желала сдаваться, не хотела отступать, всё еще обнимая его, но Мальбонте бесцеремонно убрал с себя её руки, словно каких-то назойливых насекомых.

— Ты поняла мой приказ насчёт королевы?

Ости дважды хлопнула глазами, прежде чем кивнуть, глотая жгучую обиду, которую не сумела скрыть.

Мальбонте покинул её покои и направился в малый двор, где тренировались новобранцы. Уже издалека слышались хлопки взрывов, звон мечей, вопли и ругань.

Пихтион — демон Братства — стоял над разбившимися на пары солдатами, сложив на груди длинные крепкие руки. Ветер трепал его рыжие волосы, путавшиеся в красных рогах, и огненные крылья. Он примкнул к Мальбонте одним из первых, и король ценил его военное мастерство. Пихтион считался великим и жестоким воином, не терпел грубость, дерзость и несправедливость, но уважал законы чести и достоинство, и за это многие в Аду уважали его.

Увидев Мальбонте, он подобающе поклонился и вновь перевёл строгий требовательный взгляд изумрудных глаз на сражающихся перед ним демонов. Многие из новобранцев были серьёзно ранены. Кто-то лежал на земле в луже крови, кто-то был пригвожден к столбу длинным мечом из чёрной стали. У кого-то руки и ноги покраснели от ожогов, и кожа покрылась крупными волдырями.

— Кучка слюнтяев! Думаете, война — это то же самое, что ваше школьное крылоборство?! — проревел Пихтион грозным голосом опытного командира. — Вы не подохнете сейчас лишь по причине того, что я этого не желаю! Моя цель: сделать из вас достойных бойцов! Но в настоящей битве с вами никто не станет церемониться!

Мальбонте задумчиво оглядел новобранцев, встав рядом с демоном.

— Поднялись, подобрали сопли и снова повторили то, что я вам показывал! — приказал тот и повернулся к своему королю, сказав уже намного тише и спокойнее.

— Эти совсем слабаки. Такое чувство, что я тренирую Непризнанных, хотя и среди тех встречается всё больше достойных экземпляров. Эти же… Чему их только учат в этой школе? — он брезгливо обежал взглядом потрепанных солдат, что со стонами и через боль ползли обратно на позиции. — Но толк с них будет, это я могу гарантировать.

— Хорошо, — удовлетворённо кивнул Мальбонте, поджав губы. — Первая битва не за горами. В неё мы пошлём опытных воинов, тех, кто уже участвовал в сражениях. Но не лучших.

— Разумное решение. Врагу незачем пока видеть всю нашу мощь. — Согласился Пихтион, сосредоточенно прищурившись. — У школы бились простые солдаты. Сатана не стал пускать в ход все силы, иначе бы исход был иным. Правитель никак не ожидал, что лишится головы от руки… королевы Виктории.

Мальбонте снова кивнул. Верно, никто не ожидал, что Сатана так внезапно сложит полномочия, даже сам Мальбонте. Он долгое время готовил своих сторонников к этому сражению. Подводил все линии в одну, чтобы те сошлись в нужной точке. Казнь Винчесто, освобождение Бонта и война. Сатана сам предложил своего ничего не ведавшего сына в качестве участника ритуала. В аду не так много демонов, кто ни разу за вечность не ступал на Землю, потому и вариантов было столь же мало, как и шансов на появление дочери Серафима, рожденного среди смертных.

Мальбонте предусмотрел всё, но то, что часть его сил останется в Вики, и она воспользуется этой силой — предусмотреть не мог.

Но теперь это было неважно.

— Окажи мне одну услугу, — всё в той же задумчивости произнёс Мальбонте.

— Слушаю, мой король, — без колебаний отозвался Пихтион.

— Дочь Мамона ещё не раскрыла свои способности, что непозволительно для дьяволицы такого уровня.

Пихтион поднял брови в сдержанном удивлении.

— Гены её матери сказываются. Выдают слабость, — предположил он с мрачной усмешкой. — Вы хотите, чтобы я помог ей в этом?

Мальбонте повелительно опустил ладонь на его широкое плечо. Жест доверия.

— Никто лучше тебя с этим не справится.

Пихтион склонил голову. Ему льстило то, что король ценил его мастерство, и Мальбонте это знал.

— Буду рад услужить, мой король.

Оставив Демона Братства заканчивать тренировку, Мальбонте пошёл в сад. Акр древнего дикого леса, сохранившийся в стенах замка. Огромные сосны, секвойи и ели. Здесь пахло мхом, холодом, хвоей и можжевельником. Родные запахи, знакомые с детства.

Он безошибочно ориентировался в узких, местами заросших тропинках, пока не вышел к живописному пруду, на берегу которого располагалась каменная, увитая диким виноградом, и полуразрушенная беседка. Воркование и девичий смех он услышал задолго до того, как показался из-за деревьев. При виде него девушки резко замолкли.

Мальбонте знал, где искать Вики в такой час. Она полюбила это место, которое ей показали по его наводке. А он был за то, чтобы королева как можно чаще бывала на свежем воздухе.

Увидев короля, Саферий, сидящий у самой воды, вскочил и выпрямился, подобно статуе. Мими стыдливо спрятала глаза, вновь вспыхнув румянцем. А озорная улыбка разом исчезла с лица Вики, стоило их с Мальбонте взглядам встретиться.

— Мими, я поручил Пихтиону заняться раскрытием твоих способностей, — невозмутимо обозначил Мальбонте, глядя на маленькую дьяволицу. — Раз уж ты здесь, так проведи время с пользой, — добавил он с усмешкой. — Он уже ждёт тебя.

Девчонка в замешательстве посмотрела на него, после на подругу, но не рискнула возражать или противиться. Не сказав ни слова Мальбонте, кивнула Вики, бросив на неё извиняющийся взгляд, а затем убежала прочь. Саферий, дождавшись молчаливого распоряжения короля, направился следом.

Они остались одни.

Вики сидела в беседке, держа руки на коленях, и только подойдя чуть ближе, Мальбонте заметил в её ладони полураскрывшийся бутон водяной лилии — белой и нежной, как перистые облака.

Холодный ветер, шелестящий в кронах, касался её лица и пускал по воде, на которую она смотрела, частую рябь.

— Тебе нравится здесь? — отвлечённо спросил Мальбонте, тоже отведя взгляд к пруду, чья обычная безмятежность была так дерзко нарушена порывами движения воздуха.

Вики рассеяно кивнула.

— В детстве я любил бывать здесь… Но тогда это место выглядело иначе, — поведал он, сам с трудом осознавая, сколько веков прошло с тех пор, как он плескался в этих волнах ещё маленьким беззаботным мальчиком. Сад навевал на него меланхолию, хоть и успокаивал метущийся бесконечно разум и душевные терзания.

Он подошёл к беседке и прислонился боком к осыпавшейся каменной колонне, увитой плющом, на противоположной от Вики стороне.

Королева выглядела напряженной, как и всегда в его присутствии.

— Каково это… быть в вечном мраке? — после затянувшегося молчания вдруг спросила Вики, прикусив губу. Мальбонте, никак не ожидавший такого вопроса, повернулся к ней.

— Почему ты спрашиваешь?

Она пожала плечами, опустив глаза на цветок.

— Просто хочу узнать тебя лучше. Ты против?

Мальбонте даже растерялся. Но сглотнул и ответил:

— Во мраке жила лишь самая тёмная часть моей души. И жила она лишь местью. Я был подобен раскалённой печи, на которую разлили ведро ледяной воды, стоило мне соединиться с доброй стороной. Сейчас я мыслю более трезво.

Он усмехнулся, но усмешка тут же пропала с лица, уступив место мрачной задумчивости.

— Но там… там была только яростная, всепожирающая ненависть, — добавил сквозь плотно сжатые зубы. — Я следил за… за тем, как реализуется мой план. Дёргал за ниточки, стараясь не переусердствовать и не обжечь их своей злобой. Лучше Небытие, чем снова вернуться туда и остаться без…

Мальбонте умолк, гневно поджав губы. Вспоминать темницу ему не хотелось. Он лучше умрёт, будет драться до последнего вздоха, позволит казнить себя… сделает, что угодно, лишь бы не возвращаться в этот душный бесконечный мрак — царство Шепфамалума — где царит обречённость и одиночество.

Ведь выбраться оттуда снова ему будет уже не суждено. Все эти годы он жил надеждой, что план, подкинутый Создателем и продуманный самим Мальбонте, сработает. Сейчас же он впервые за три тысячи лет, наконец-то, чувствовал себя живым. Даже века существования в заточении не стоили этих нескольких дней настоящей свободной жизни, и Мальбонте жадно наслаждался каждым из них.

Вики осторожно закончила мысль за него:

— Остаться без Бонта внутри себя?

Предположение оказалось чертовски верным. Укололо в самое сердце. Мальбонте промолчал, лишь раздраженно скривив губы, и Вики не стала развивать эту тему, заметив его реакцию.

— Ты считаешь себя больше демоном? — снова спросила она, и мужчина вздохнул. Он долго думал, прежде чем ответить. Тщательно подбирал слова, стремясь, чтобы она поняла его правильно.

— Меня вынуждают быть больше демоном. Моя армия видит во мне демона. От меня ждут решительности и силы. Для них я — тот, кто способен сломать систему и добиться желанной справедливости, потому они и идут за мной. Для ангелов же я — монстр. Они ждут от меня только зла, крови и смертей. Они хотели уничтожить меня, как только я родился… Они хотят уничтожить меня и сейчас.

Краем глаза Мальбонте заметил, что Вики обняла себя руками, поёжившись. На улице действительно было прохладно, но мужчина понял, что погода тут не виновата. Она вспомнила тот обрыв… стрелы, свистящие в воздухе, и груду тел. Он опустил глаза, моргнув, и добавил:

— Я лишь подстраиваюсь под мир, что создают власть имущие. В том числе и Шепфа.

— Звучит как оправдание, — заметила она, чем вызвала гнев в душе Мальбонте.

«Неужели она так никогда и не поймёт, несмотря на все мои старания объяснить?! Даже несмотря на то, что видела своими глазами!».

Он взглянул на неё.

— Я уничтожу их всех. И мне плевать, буду я чудовищем в глазах остальных или нет. Я не остановлюсь ни перед чем на пути к своей цели.

Вики выдержала его ледяной страшный взгляд, полный непоколебимой решимости, и снова задала вопрос:

— И какова эта цель?

Мальбонте резко отвернулся, решив, что пока рано посвящать её в свои планы. Да, она — его королева, в ней его сила, и она не сможет никуда от него уйти. Он сам позаботился об этом. Но в то же время Вики считала себя пленницей, хотя, если быть предельно честными, ею и была. Но Мальбонте всё равно не терял надежды склонить её на свою сторону, добиться искреннего признания… и тем самым заслужить прощение, если это вообще возможно. Но даже если нет, он был готов принять это с достоинством.

— Я заметил, что кошмары уже не так мучают тебя по ночам?

Вики передёрнула плечами, осторожно положив лилию на скамью рядом с собой.

— Нет, но… твоя сила внутри меня… она…

Мальбонте понял, что она имеет в виду. Он заметил, как нервно трёт руки, как меняется её энергия, искря порывами и всплесками под гладкой нежной кожей, обжигая изнутри, беснуясь и принося мучительный дискомфорт.

Решение далось ему не просто, но Мальбонте всё же его принял и не собирался отступать.

— Я обещал помочь тебе научиться контролировать её.

Вики удивленно подняла на него глаза, но промолчала. И тогда он протянул ей руку.

— Иди сюда.

Девушка несколько мгновений с сомнением смотрела на его ладонь, затем протянула свою в ответ, позволяя помочь себе сойти с каменных ступеней беседки на усыпанную листьями чёрную землю. Её встревоженный взгляд скользил по его лицу и рукам. Мальбонте снова поджал губы, смотря на неё сверху вниз, не мигая.

— Я постараюсь сделать это, не причиняя тебе боль, но если не получится, будь готова.

В её лице отразилось сомнение, но Вики медленно кивнула, чем вызвала его улыбку. Мальбонте опустил взгляд на её руки, повисшие вдоль тела, властно взял их в свои и развернул ладонями к небу, зафиксировав в таком положении, но не отпуская.

— Попробуй сосредоточить всю свою энергию в пальцах. Выпусти её, — потребовал он, и Вики закрыла глаза, изо всех сил пытаясь сосредоточиться. Она доверилась ему. Хотя бы в этом.

Ветер усилился, раздувая её светлые волосы. Лицо Вики исказилось от напряжения, и голубая вспышка, похожая на зигзаги молнии, опалила её пальцы. Девушка вскрикнула, сжав кулаки и прижав их к животу, согнулась пополам, терпя боль со стиснутыми зубами.

Мальбонте чуть заметно качнул головой.

— Пока ты боишься её, она будет управлять тобой. Со мной тоже случалось с одним лишь отличием, что во мне этой энергии было в два раза больше.

Вики судорожно вдохнула, выпрямившись и посмотрев на свои обожженные руки. Кончики пальцев заметно покраснели.

Мальбонте обошёл её, встав за спиной, и снова поднял её ладони в исходное положение. Его дыхание коснулось её макушки, и Вики едва заметно вздрогнула, но попыталась это скрыть, вновь сосредоточившись на своих пальцах. Её смущение его позабавило, но и отдалось тяжестью где-то под рёбрами.

Вторая попытка получилась чуть лучше, но вновь мучительной. А третья… уже позволила удержать заряд света в раскрытой ладони. Но только с десятой у девушки получилось привыкнуть к обжигающему пламени, что текло и кипело в её венах. И в тот же миг она перестала чувствовать боль.

— Ух, — с её губ сорвался облегчённый радостный возглас, и Вики улыбнулась, повернувшись к Мальбонте. — Ты видишь это?

Он кивнул, и уголки губ сами собой поползли вверх.

— Считай, что первый шаг к приручению моей силы тобой сделан.

Он кивнул в сторону старого засохшего ясеня, низко склонившегося ветвями над водой.

— Теперь попробуй выпустить её. Направить на потенциального врага и поразить его.

Вики неуверенно посмотрела на него, затем на свои руки, в которых пылал голубой огонёк, и медленно развернулась в сторону дерева. Первый же брошенный заряд отбросил её саму на несколько метров, но Мальбонте успел поймать свою королеву, заключив в цепкий капкан рук и страхуя от падения.

Он не планировал делать это. Так вышло само. Его тело среагировало быстрее разума.

Вики, испугавшись, зажмурилась и вся дрожала, даже не понимая, что произошло.

— Как ты убила Сатану, не пойму, — невольно рассмеялся Мальбонте, выпустив её из своих объятий.— Судя по тому, что я вижу сейчас, ты должна была покалечить, скорее, себя.

Вики открыла глаза, пронзив его таким яростным взглядом, какого у неё он никогда не встречал.

— Он пытался убить мою мать! Я сама не знаю, как так получилось. Всё, о чём я могла думать — о том, чтобы спасти её!

Улыбка исчезла с губ Мальбонте, уступая место привычной серьёзности.

— Верно. Ярость — лучший мотиватор.

Ему самому не понравился тот метод, который, похоже, был действеннее всего. Он отошёл от Вики на несколько шагов, встав напротив неё так, что она без труда поняла, что он задумал.

— Нет! — воскликнула девушка, в страхе выставив перед собой руки. — Не надо!

— Тогда останови меня сама! Разозлись и сделай это! Защити себя! — беспрекословно потребовал Мальбонте и сделал резкий выпад, направив в Вики поток энергии, настолько слабый, что вряд ли мог причинить серьёзный ущерб, но и его оказалось достаточно. Поток сбил её с ног, отбросив прямо в воду, что значительно смягчило удар.

Мысленно чертыхнувшись, Мальбонте тут же кинулся следом, вытащив девушку на поверхность. Она скулила, закрыв лицо руками, но больше от ужаса, чем от боли. Видимых повреждений он ей не нанёс.

— Ты совсем что ли?! — рявкнула Вики, глядя на него шокированными глазами, в которых искрилось негодование и злоба. Она, казалось, не обращала внимания на то, что они стоят по грудь в ледяной воде, и что он держит её на руках. — Да как ты!

Хлоп.

Смачный звонкий хлопок.

Не отдавая себе отчёта в действиях, охваченная яростью, возобладавшей на миг над страхом, она замахнулась и ударила его по щеке, но тут же утихла, вся съежилась, испугавшись своего глупого несдержанного порыва. Мальбонте никак не отреагировал на этот выпад. Он лишь поднял подбородок выше, стиснул зубы и с каменным лицом вынес Вики на берег, сразу же поставив на землю.

— Думаю, на сегодня достаточно, — сказал он ровным тоном, больше не смотря на неё, хоть и подмечал, как неловкость охватывает каждое её движение, как голубые огромные глаза смотрят на него с болезненной осторожностью. Его щека ощутимо горела.

— Прости, я… не знаю, что на меня нашло, — в голосе Вики прозвучала вина и сожаление. Мальбонте лишь качнул головой, посмотрев на небо.

— Нам пора возвращаться в замок. Скоро стемнеет. Ночь здесь наступает быстро.

В их покоях было тепло и уютно. Ветер за окном зловеще выл в каменных парапетах и крышах, море под окном с рёвом налетало на стену.

Служанки натаскали горячей воды в ванну и приготовили сухую одежду им обоим, не задавая вопросов, с чего король и королева вернулись совершенно промокшими.

Мальбонте уступил Вики ванную, и лишь когда она закончила и забралась в постель, сам снял неприятно липнущие к коже дублет и брюки. Эти бытовые сложности доставляли ему немалое неудобство, хоть Вики, должно быть, было хуже. В Школе Ангелов и Демонов не было проблем с горячей водой и прочими благами жизни. Силентиум же был намного древнее, к тому же столько веков простоял заброшенным.

Но к чему жаловаться? Бывает и хуже.

Он вернулся в спальню, облаченный в просторную рубаху и чистые бриджи. И лёг на свой неудобный узкий диван, к тому же намочив его крыльями.

Вики лежала на кровати, завернувшись в одеяло с головой, спиной к нему. Мальбонте и не надеялся на разговор, тоже закрыв глаза и попытавшись забыться сном. Он собирался придумать, как облегчить возникшее положение. Быть может, приказать принести в покои диван поудобнее. Но пообещал себе подумать об этом утром, если за ночь армия Цитадели не доберется до Школы.

Он спал чутко, норовя вскочить от любого шороха, и бесился от тщетных попыток улечься поудобнее. Но как только ветер за окном стих, и мужчину настиг желанный более глубокий сон, он вдруг почувствовал сквозь пелену чьё-то несмелое прикосновение к своей ладони, а затем и к груди.

Реакция не заставила себя ждать. Мальбонте не позволит прикончить себя во сне ни одному из врагов. Мгновение, и он уже прижимал того, кто его потревожил, к кровати, надавив предплечьем на горло. Послышался сдавленный визг.

«Подослали убийц?» — пронеслось в ещё затуманенном сном разуме, но всё тут же прояснилось. Тряхнув головой и проморгавшись, он поймал себя на том, что прижимает к постели бледную перепуганную Вики, глядящую на него широко распахнутыми от ужаса глазами. Её пальцы впивались ногтями в его руку в попытке ослабить хватку, губы жадно ловили крупицы воздуха, а из горла рвались нечленораздельные хрипы.

— Что ты пыталась сделать? — прорычал он ей в лицо, требовательно смотря в глаза, ища в них ответ на свою неутешительную догадку. Она снова что-то захрипела, и он резко убрал локоть с её горла, позволяя девушке жадно и лихорадочно задышать.

— Я… я… просто… — принялась объяснять Вики, пытаясь восстановить дыхание. Прижимая её к постели своим телом, Мальбонте слышал, как бешено колотится сердце в часто вздымающейся и опадающей груди под тонкой шёлковой сорочкой. Чувствовал, как подол этой самой сорочки порвался и соскользнул выше, оголяя её стройные гладкие бёдра, прижимающиеся к нему. Она вся трепетала под ним, охваченная страхом от его резкого порыва. И это сбивало с толку, затуманивало рассудок, хоть Мальбонте всеми силами пытался мыслить здраво и не собирался отпускать её, пока не дождётся объяснений.

— Хотела убить меня во сне? — ярость отрезвляла, помогала не думать о чрезмерной близости их положения. Вики вновь распахнула глаза, уставившись на него изумленно и непонимающе.

— Нет, что ты такое несёшь?! — спросила она, замерев и уперевшись руками в его плечи в попытках оттолкнуть. — Я просто хотела предложить тебе… — она закусила губу, по виду не зная, как продолжить, и отвела взгляд в сторону.