Фархад Мирзоев Тайна манускрипта

Тот, кто хоть немного знаком с работой полицейских, знает, что такое ежедневная рутина дежурного офицера. Ответы на звонки, реакция на обращения граждан, оформление задержанных и прочее. Так и старшему лейтенанту Кириллу Батракову некогда было и головы оторвать от насущных дел и вспомнить об узнике. Но он сам напомнил о себе. Ребята из уголовного розыска, курившие на лестничном пролёте, случайно услышали стук в дверь из одиночной камеры.

– Кирюх, у тебя там кто-то на волю просится, – со смехом бросили они офицеру, проходя мимо дежурки на улицу.

– Сейчас разберёмся, – ответил Кирилл и, взяв ключи от одиночки, направился к камере. Заглянув, как и положено, сначала в глазок, он увидел задержанного сидящим на корточках в дальнем углу камеры. Открыв со скрежетом железную дверь, он встал на пороге, заполнив собой дверной проём, и спросил:

– Ну чего тебе?

Незнакомец поднялся на ноги, жестами показав, что хочет пить.

– Сейчас, – буркнул офицер, закрыл дверь и, сходив обратно в дежурку, налил в одноразовый стаканчик из кулера воды. Вернувшись обратно, он протянул узнику стакан. – На, пей.

Задержанный с интересом посмотрел на протянутый стаканчик и не понял, чего от него хотят.

– Дринк, чудик, – Кирилл поднёс стаканчик к своим губам и, картинно запрокинув голову назад, изобразил, будто глотает жидкость. – Пей, говорю.

Незнакомец, наконец, понял, что от него требуется, и попытался взять обеими руками пластик, но, не рассчитав силы, раздавил стакан, не донеся до рта.

– Вот балда, – резко бросил Кирилл, при этом успев отскочить, чтобы не забрызгаться. Вернувшись обратно в дежурку, он не побрезговал и, взяв свою фарфоровую кружку, наполнил водой.

– На, пей, чудо, – войдя в камеру, сделал вторую попытку офицер, протянув незнакомцу посудину.

Тот принял кружку в обе руки и, поднеся к губам, начал пить жадными глотками. «Нет, не похож он на бомжа, здесь что-то не то», – думал Кирилл, глядя на молодого человека.

– Дежурный, – раздался грозный окрик.

Кирилл узнал бы этот голос из тысячи, голос начальника райотдела полковника Силакова. Мигом захлопнув дверь в камеру, офицер прыжками бросился в дежурку.

– Где вас носит, старший лейтенант? Почему дежурка пустует? – гневно рявкнул полковник, строго глядя из-под густых бровей.

– Виноват, товарищ полковник. Воду отнёс задержанному, – вытянувшись в струнку, ответил старлей.

– Что? Какую воду? Вы на посту! Что больше некому этого сделать? – продолжал распекать подчинённого полковник. – Где КУСП[45]?

И только сейчас Кирилл вспомнил, что не занёс в журнал происшествий случай с иностранцем. Это конец. Если сейчас начальник решит заглянуть в одиночку и увидит там не оформленного человека, ему не поздоровится.

– Здесь, товарищ полковник, – пролепетал Кирилл и, просочившись бочком в дежурку мимо стоящего в дверях командира, схватил со стола журнал и протянул тому. Взглянув мельком на записи в журнале, полковник бросил старлею:

– Убийств, изнасилований не было?

– Никак нет, товарищ полковник, – и не к месту добавил. – Слава богу.

Тот, посмотрев на Кирилла, как на нашкодившего школьника, бросил короткое:

– Я в управление, – и вышел на улицу.

Кирилл с облегчением выдохнул и вытер выступившую испарину со лба. Присев на стул, старлей задумался «Кто он такой, этот иностранец? Заявлений о пропаже человека ни от одного из посольств и консульств города Москвы не было. Конечно, оставался шанс, что его подопечный из диких туристов, то есть путешествующих в одиночку. В этом случае процесс существенно затягивался по времени. Пока хватятся на родине, передадут в дипломатический корпус, потом сделают запрос, короче, целое дело». Размышляя, старший лейтенант вдруг вспомнил о сумке незнакомца. В суматохе дня он забыл о ней, и она спокойно лежала на табурете рядом с компьютерным системным блоком. Взяв в руки, он осмотрел её со всех сторон и опять почувствовал этот тяжёлый запах мокрой овчарки. Изумлению Кирилла не было предела, когда он извлёк из недр сумки кусок чёрного камня и старую потёртую книгу. Открыв рукопись на первой попавшейся странице, Кирилл убедился, что она написана не по-нашему. Непонятные, но красиво, почти каллиграфически написанные буквы, потёртые страницы и не менее потёртая кожаная обложка говорили о том, что книга очень старая. Но сколько Кирилл не искал, перелистывая книгу, он так и не нашёл дату издания. Навскидку полицейский определил как дореволюционную. Теперь оставалось оформить задержанного. Но задержали иностранца утром, а сейчас обед, значит, он просидел без оформления более четырёх часов. Да, за это по головке не погладят. Выпустить что ли его? Но нет. Надо так надо, и Кирилл принялся оформлять, как только что задержанного. С сержантом о времени задержания он договорится. Оформив всё, как положено, старлей вновь принялся листать книгу, в очередной раз пожалев, что не владеет языками. И тут Кирилл вспомнил о своём соседе Павле Константиновиче. Старик был со странностями, какой-то учёный, но самое главное – он был заядлым коллекционером древностей и старинных книг. Частенько встречаясь с ним на лестничной площадке или во дворе, Кирилл слышал одно и то же:

– Молодой человек, если вам попадётся редкая книга или старинный фолиант, или что-либо другое, по вашему мнению, могущее привлечь внимание старика, милости прошу в любое время дня и ночи.

И Кирилл, поддавшись необъяснимому порыву, достал телефон и, сделав несколько фото раскрытой книги, отправил их старику. Захлопнув фолиант, офицер вернулся мыслями к иностранцу. «А что с ним дальше делать? Правил общественного порядка он не нарушал. Ходить в начале осени в шубе и шапке не наказуемо. Документов нет, так он мог запросто забыть их дома или в гостинице. Задержать до выяснения личности, да кому он нужен? Вон у него целый обезьянник таких установленных и неизвестных личностей, и пьяных, и трезвых. Может, действительно взять и отпустить, но он уже оформлен. Чёрт его знает, что с ним делать? Опять-таки не буйный, в драку не лезет, только лопочет не по-нашему и улыбается». Так старлей рассуждал сам с собой, когда раздался звонок на мобильный. На экране телефона высветился номер соседа.

– Добрый день, Павел Константинович, – вежливо поздоровался офицер.

– Здравствуйте, молодой человек. Рад, что узнали. Что это, голубчик, вы мне прислали? Откуда это у вас?

– Да вот, сегодня задержали человека без документов. Иностранца. По-русски чудик не говорит, похоже, немец, а при нём была эта книга. Вот я и подумал, может, вам интересно будет, – ответил старлей.

– Так, так. Вы абсолютно правильно сделали, что позвонили, голубчик. Это очень интересно. Весьма любопытный экземпляр. А что, этот человек ещё у вас находится? – поинтересовался старик.

– Кто? Этот чудик? Да, у нас, – просто ответил Кирилл.

– Вот что, молодой человек. Вы, пожалуйста, никуда не отправляйте этого чудика. Как долго вы ещё будете на службе?

– Я только сегодня заступил. Сменюсь через сутки. А что? – спросил Кирилл.

– Да нет, ничего. Сделаем так, молодой человек, я сейчас приеду, и мы на месте поговорим. Добро? – предложил старик.

– Валяйте, – лаконично ответил старлей.

Время на смене летело незаметно. Одно событие мгновенно замещалось другим. И потому Кирилл не заметил, когда в узком прямоугольном окошке дежурного помещения появилось знакомое лицо с усиками и аккуратной бородкой.

– Добрый вечер, молодой человек. Я прибыл. Кажется, так у вас в полиции говорят, – неумело пошутил посетитель.

– Я вижу, Павел Константинович. Присядьте там на стульчике в коридоре, я сейчас освобожусь, – распорядился Кирилл.

Закончив дела, офицер вышел в приёмную, держа в руках книгу. Быстро подойдя к старику, он протянул ему фолиант и скороговоркой сказал:

– Вот что, Павел Константинович, здесь неудобно вам, да и не следует находиться, поэтому идите-ка за мной.

Пройдя по коридору и поднявшись на один пролёт по лестнице, он остановился на площадке.

– Здесь курилка, и здесь вы не будете привлекать к себе внимания. Стойте тут и изучайте свой экземпляр. Потом сразу ко мне, – быстро дав необходимые указания старику, Кирилл семимильными шагами бросился обратно в дежурное помещение.

Посетитель остался один. С интересом окинув взглядом место, где он оказался, старик одел на переносицу старомодное пенсне и, раскрыв книгу, погрузился в чтение. Всё в этом человеке выдавало интеллигента далеко не в первом поколении. Серый костюм в песочную клетку, шейный платок, благородно выглядывавший из раскрытого ворота накрахмаленной рубашки. Тёмно-серая фетровая шляпа, идеально вычищенные чёрные ботинки, довершал картину его туалета зонт, небрежно накинутый на изгиб локтя правой руки. Тоненькие усики аккуратно состыковывались в районе уголков рта с такой же аккуратно подстриженной испанской бородкой. Даже мельком брошенного взгляда было достаточно определить, что перед вами городской интеллигент. Академик, на худой конец профессор. Пробежав глазами несколько листов манускрипта, пожилой человек убедился, что недаром приехал. Это был интереснейший экземпляр, отлично сохранившийся. Сборник рецептов древних аптекарей и врачевателей. Навскидку XV–XVI век. Но какова сохранность. Ему стало искренне интересно, кто же является владельцем этого сокровища. И потому, вернувшись к окошку дежурного, старик с жаром забормотал:

– Молодой человек, это великолепно, чудесно, зер гуд, вондерфул! Спасибо вам огромное, но сделайте одолжение старику, познакомьте меня с владетелем этой жемчужины.

Кирилл был не один в дежурном помещении, там находились ещё несколько сотрудников райотдела.

– Мужики, я на перекур, прикройте, – попросился старлей.

Заручившись поддержкой коллег, он вышел из дежурки и, схватив за рукав старика, потянул того обратно в курилку.

– Ну что там у вас? – спросил Кирилл, доставая из бокового кармана кителя пачку сигарет.

– Голубчик, умоляю познакомьте меня с владельцем, прошу вас, – взмолился старик.

– Не могу, не положено. Мне за это голову оторвут. Я и так перешёл все границы дозволенного с вашей книгой. Кстати, где она?

– Вот, голубчик, держите, – сказал старик услужливо протягивая книгу офицеру. – Скажите, а куда отправят владельца вместе с манускриптом?

– По закону имеем право задержать на 48 часов. Но кому он нужен? Я уже жалею, что ввязался в это. Надо переводчика вызывать, запросы делать, целая канитель, – недовольно проворчал офицер, закуривая сигарету.

– Не надо вызывать переводчика. Я переводчик. И нахожусь я здесь, рядом с вами, готовый быть посредником в вашем допросе, – с улыбкой сказал старик.

На секунду Кирилл задумался, а что если действительно воспользоваться предложением?

– Ладно, – согласился полицейский и потушил недокуренную сигарету об урну. – Ждите меня здесь, я за ключами.

Вернувшись через пару минут, он повёл старика к одиночной камере. Взглянув сначала в глазок, Кирилл отпёр дверь и, пройдя первым в помещение, стал в проёме.

– Эй, чудик, я тебе переводчика привёл, – сказал офицер и, сделав шаг в сторону, пропустил во внутрь пожилого человека.

– Теперь осталось определить, на каком языке предстоит общение. Надеюсь, не на языке, на котором написана книга. Латинский у меня не на должном уровне, – признался старик.

– Ну вот, а говорили переводчик, – расстроился старлей.

– Ничего, ничего, голубчик, главное – определить, откуда он, из какой страны, – успокоил того Павел Константинович.

– По-моему, немец, – ещё раз предположил Кирилл.

– Если это так, то это только облегчает задачу, – ответил старик и, встав напротив задержанного, медленно и внятно произнёс по-немецки:

– Вы говорите по-немецки?

Услышав знакомую, хоть и со странным акцентом речь, Александр улыбнулся и также медленно произнёс:

– Да, я говорю по-немецки. Немецкий – мой родной язык.

– Очень хорошо, – продолжил диалог старик. – Откуда вы?

– Я из славного города Гейдельберга, города Священной Римской Империи, – ответил юноша.

Увидев, что глаза пожилого человека лезут на лоб, Кирилл поспешил вмешаться:

– Что он говорит, Павел Константинович?

Немного придя в себя после услышанного, старик ответил:

– Говорит, что из Гейдельберга, города Священной Римской Империи.

– А это где? В Италии что ли? – спросил старлей.

Посмотрев на офицера, как отличник на второгодника, старик сказал:

– Такой страны больше не существует, – и продолжил общение с незнакомцем.

– Меня зовут Павел Константинович, можно просто Пауль, а вас?

– Меня зовут Александр Максимилиан фон Гогенгейм, можно просто Алекс, – ответил юноша.

– Очень хорошо, а как вы оказались здесь? – снова задал вопрос Павел Константинович.

– Это долгий разговор, но могу сказать одно. В этой комнате я оказался не по своей воле. Скажите, герр Пауль, где я нахожусь и что это за страна? – спросил в ответ Александр.

– Это город Москва, страна Россия, – ответил Павел Константинович.

– Я не знаю такой страны, а где это?

Старик ещё раз окинул внимательным взглядом с головы до ног юношу, оценив его наряд, и тут его осенило.

– А какой сейчас год, по-вашему, Александр?

– Почему по-моему? Сейчас тысяча четыреста двенадцатый год от Рождества Христова. А почему вы спрашиваете? – задал в свою очередь вопрос юноша.

Кирилл Батраков смотрел на двух мило беседующих людей и чувствовал себя лишним.

– Павел Константинович, вы можете объяснить, что происходит? – обратился он к старику.

Никогда ещё офицер не видел этого жизнерадостного человека таким озадаченно-сосредоточенным. Наконец, тот заговорил:

– Вот что, голубчик. Этот человек действительно иностранец.

– Это я уже понял. Дальше-то что? – с раздражением бросил старлей. Время шло, а они топтались на одном месте.

– Дальше зовут его Александр, – извиняющимся тоном продолжил старик. – Но это не факт. Дело в том, что этот человек уверен, что сейчас на дворе пятнадцатый век. Понимаете, Кирилл, он не совсем адекватен. Это даёт мне основание полагать, что он психически не здоров.

– Только психа мне здесь не хватало, – расстроился офицер. – Придётся психушку вызывать. А может, оно и к лучшему, заберут в Центр социальной адаптации и пусть разбираются. Баба с возу, кобыле легче, – рассудил Кирилл вслух.

– Не принимайте скоропалительных решений, голубчик. Неужели вам безразлична судьба человека?

– Интересно, а что можете предложить вы? – усмехнулся офицер. – Пятизвёздочную гостиницу и девочек?

– Вы что-нибудь слышали о социальном патруле? – с улыбкой спросил Павел Константинович.

– Конечно, слышал, в конце концов, он туда и попадёт, а оттуда в психушку, – не без ехидства ответил Кирилл.

– Послушайте меня, молодой человек. Мои друзья организовали частный социальный патруль, который существует при частном доме для душевно больных. Я сейчас позвоню и вызову бригаду. Они приедут и заберут вашего иностранца, а с ним и вашу головную боль, – сказал старик, указав рукой на стоящего и ничего не понимающего Александра.

– А это всё будет на законном основании? – сомневаясь спросил старлей.

– Конечно, голубчик. Вы сдадите подопечного под подпись официальному представителю частной благотворительной организации вместе с вещами, находившимися с ним в момент задержания.

Офицер с интересом посмотрел на пожилого человека, так искусно жонглировавшего юридическими терминами. Старик поспешил закончить:

– А вас, Кирилл, я лично обещаю отблагодарить за ваше терпение и внимание. Ну что, договорились?

«Дался ему этот иностранец», – подумал Кирилл, а вслух же сказал:

– Валяйте.

Старик повернулся к Александру и чётко сказал:

– Александр, вы должны полностью довериться мне, и тогда у вас не возникнет проблем. Хорошо? Просто доверьтесь и делайте, что я говорю.

Дальше всё произошло, как и говорил старик. Он куда-то позвонил, и через четверть часа в ворота райотдела въехал новенький микроавтобус «Мерседес» с красной полосой на борту и рекламной надписью «Дом в Чехове». Оттуда вышли два дюжих молодца в белых халатах и прошли в дежурку. Когда все бумажные дела были улажены, все подписи поставлены, из камеры вывели Александра и повели к машине. Там произошла небольшая заминка, и старику понадобился весь его талант убеждения, чтобы усадить Александра в автомобиль. Последним в машину садился Павел Константинович, на изгибе его правой руки болтались зонт и перемётная сума Александра.

Автомобиль плавно нёсся по Симферопольскому шоссе в сторону области. В салоне машины Павел Константинович, приобняв за плечи одной рукой Александра, монотонно бубнил:

– Всё будет хорошо, не думайте о плохом, мой мальчик. Всё будет хорошо.

Александр сидел, не шевелясь. Страх и ужас сковали его тело. Он опять был в чреве этого ужасного железного монстра. Этот отвратительный запах был повсюду, словно юноша находился в логове самого Люцифера. Молодой человек смотрел безвольным взглядом в окно и видел таких же ужасных, железных чудищ с горящими глазами.

– Сейчас мы приедем на место, и там вам всё объяснят. Хорошо? Не думайте о плохом, мой друг. Всё будет хорошо, – не прерываясь, будто молитву твердил старик.

Наконец, автомобиль свернул с автострады на просёлочную дорогу и поехал в сторону леса. Проехав по грунтовке километров пять-шесть, машина остановилась перед массивными железными воротами, возникшими, как по волшебству, из ниоткуда посреди леса. Водитель моргнул фарами и посигналил, отчего Александр резко вздрогнул. Старик лишь крепче прижал юношу к себе. Ворота плавно открылись, и машина въехала на территорию. Мягко шурша по гравию, автомобиль подъехал к красивому зданию, построенному в стиле неоклассицизма. Массивные каменные колонны на входе поддерживали крышу над просторной террасой. Широкая каменная лестница вела ко входу в здание, выполненному в виде необъятных, деревянных дверей. Машина остановилась. Водитель и санитар в белых халатах, выйдя из автомобиля, открыли боковую дверь и стали по краям.

– Пойдёмте, мой друг, мы приехали, – сказал старик и, выйдя из машины, протянул руку Александру. Юноша послушно встал и, оперевшись на протянутую руку, вышел вслед за ним. Мгновенно по бокам выросли санитары.

– Не надо, молодые люди, не надо. Мы сами дойдём, помощь не требуется. Ведь правда, Александр? – сказал старик и улыбнулся.

Александр, так и не поняв, что от него требуется, всё равно покорно кивнул. Взяв юношу под руку, старик начал подниматься по ступеням. Открылась массивная дверь, и оттуда вышла женщина в белом халате в сопровождении лысого мужчины, облачённого в такой же халат.

– Здравствуйте, Павел Константинович, – поздоровалась женщина первой.

– И вам желаю здравствовать, Анна Васильевна, – вежливо ответил старик. – Вам звонили?

– Да, конечно. Марк Борисович предупредил меня о вашем приезде. Проходите.

Они вошли во внутрь здания, и санитары с грохотом захлопнули входную дверь. Александр огляделся. Всё пространство было залито невероятным ярко-белым светом. Свет был повсюду, и исходил он из каких-то светящихся кубов и квадратов, развешанных на стенах и под потолком. Свечение было тёплым и умиротворяющим.

– Вот, Александр, этот дом на какое-то время станет вашим домом. Надеюсь, вы не против? – сказал старик, широко улыбаясь.

– Где я? – устало спросил Александр.

– Не спешите, мой друг, всему своё время. Во всяком случае здесь вы в безопасности. Анна Васильевна, позвольте представить: Александр, если не ошибаюсь, фон Гогенгейм. Наш друг из Германии. Точнее из Священной Римской Империи, – уже на русском сказал Павел Константинович и многозначительно посмотрел на женщину. Та ответила понимающим взглядом и лёгким наклоном головы.

– Вы ведь говорите по-немецки? – вновь обратился старик к женщине.

– Да, равно как и на английском и французском. Я вас поняла, Павел Константинович, а сейчас давайте определим нашего гостя в апартаменты.

И повернувшись в сторону Александра, сказала по-немецки:

– Добро пожаловать в наш дом. Меня зовут Анна Васильевна, можно просто фрау Анна. Надеюсь, вы не будете против, если я буду звать вас Алекс? Разница в возрасте позволяет мне это делать.

– Да, конечно, фрау Анна, – ответил юноша.

– Ризван Леонидович, пойдёмте, покажем гостю его комнату, – обратилась женщина к лысому мужчине. – Вы, Павел Константинович, можете идти с нами. Думаю, Алекс пока не захочет с вами расставаться.

И, развернувшись, женщина быстро зашагала по коридору.

Несмотря на адскую усталость и такое же напряжение, Александр шёл, поддерживаемый стариком, и с любопытством вертел головой. Все стены коридора и справа, и слева были сплошь увешаны картинами и гобеленами. Юноша не переставал удивляться богатому убранству замка, в котором ему пришлось оказаться. Каменные колонны были искусно подкрашены под потолком золотой краской. На полу простиралась широкая, бордовая шпалера, не имеющая ни начала, ни конца.

– Герр Пауль, этот замок принадлежит вам или почтенной фрау? – осторожно спросил Александр.

– Нет, что ты, друг мой. Этот, как ты изволил выразиться, замок принадлежит другому человеку. Он сейчас в отъезде, но по его приезде ты обязательно с ним познакомишься, – мягко ответил старик, как-то незаметно перейдя на ты.

– Но почему я не вижу ни стражников, ни слуг? За исключением этих двух, – юноша кивнул в сторону санитаров, замыкавших процессию и нёсших шаубе, шаперон и сумку Александра. – Это ведь слуги, не так ли?

– Не совсем так, но они будут выполнять твои просьбы и пожелания. Я не всегда буду рядом, вот они и пригодятся, – ответил расплывчато пожилой человек.

Александр плохо понял объяснения и предпочёл больше не задавать вопросов. Вдруг процессия остановилась перед одной из многочисленных дверей.

– Ризван Леонидович, думаю, это будет подходящее убежище для нашего гостя, – с улыбкой произнесла Анна Васильевна.

Лысый мужчина молча кивнул и, подойдя к двери, приложил к дверной ручке какой-то белый прямоугольник, дверь открылась. Первыми вошли женщина и лысый, за ними старик под руку с Александром. Санитары остались снаружи. Анна Васильевна, пошарив рукой на стене, нащупала выключатель и включила свет. Это была большая светлая комната, освещаемая такими же кубами и квадратами, как и холл здания, и коридор. Посередине комнаты высилась большая кровать, в углу стоял угловой диван, а перед ним невысокий, красивый столик с резными ножками. Напротив дивана возвышались два кресла. На одной из стен висел плазменный телевизор, по незнанию принятый Александром за недописанную картину. В комнате, кроме входной двери, рядом друг с другом белели ещё две. Женщина подошла к дивану и сделала приглашающий жест рукой.

– Присаживайтесь, господа, – мягко с улыбкой произнесла она.

Старик легонько подтолкнул юношу в сторону дивана. Александр не смело подошёл и присел на краешек софы. Рядом устроился Павел Константинович, напротив в креслах сели женщина и лысый.

– Сейчас вас накормят и напоят, но перед этим я хотела бы спросить тебя, Алекс. Есть ли у тебя какие-либо просьбы или пожелания? Может быть, тебе что-то необходимо именно сейчас? – поинтересовалась женщина.

– Да, – ответил юноша. – Я хотел бы получить свои вещи и сумку.

Женщина улыбнулась и, достав из кармана халата небольшую коробочку, похожую на ту, что была у стражника, что-то проговорила в неё. Открылась дверь, и в неё вошёл один из санитаров, держа в руках сумку Александра.

– Вот твоя сумка, а шубу и шапку ты получишь завтра после химчистки.

Увидев недоумённый взгляд юноши, женщина вновь улыбнулась и поправилась.

– После стирки.

Александр, взяв сумку, открыл её и убедившись, что книга и камень на месте, положил рядом с собой.

– Теперь, надеюсь, ты доволен, Алекс? Ну что ж, настало время личной гигиены, а потом ужин. Павел Константинович, не откажите в любезности, помогите с помывкой, а мы пойдём, – сказала женщина и, посмотрев на Ризвана Леонидовича, поднялась с места. Подождав, пока за ними закроется дверь, старик взглянул на Александра и сказал.

– Ну-с, друг мой, предлагаю принять водные процедуры.

Взяв Александра за руку, он подвёл его к одной из двух белых дверей и открыл её. За ней находилась ещё одна небольшая комната. На полу стоял овальный предмет белого цвета с водой внутри. Александр было принял его за сосуд для омовения. Какого же было изумление юноши, когда старик объяснил его истинное предназначение.

– Это называется унитаз. А это, – Павел Константинович указал пальцем на предмет, торчащий из стены, сделанный из того же материала и такого же цвета, как унитаз, – называется умывальник.

Из умывальника торчал серебристый носик с рычажком. Старик сдвинул в сторону рычажок, и из носика побежала струя воды.

– Ну-с, продолжим экскурсию, – предложил Павел Константинович.