Фархад Мирзоев Тайна манускрипта

– Герр Пауль, вы позволите мне лечь? Я что-то устал, – вежливо спросил Александр.

– Конечно, друг мой, ложись, отдыхай. А я, с твоего позволения, пойду к себе, – ответил старик и вышел из комнаты.

В коридоре уже стоял санитар с каталкой, готовый вмиг доставить спящего Александра на магнитно-резонансную томографию.

На следующий день Анна Васильевна сидела в своём кабинете, а перед ней на столе лежали результаты анализов крови и расшифровка МРТ Александра. Женщина задумчиво грызла кончик карандаша. Всё указывало на то, что Александр был абсолютно здоровым парнем. У него не было черепно-мозговых травм и отсутствовали очаги кровоизлияний.

«Значит, внешнего воздействия не было. Но диссоциативное расстройство налицо. Тогда что послужило толчком? Почему его альтер эго выбрало период средневековой Германии? Может, он учёный или историк и занимался научными изысканиями именно этого исторического периода? Проблема в том, что мы ничего не знаем о нём. Ни паспорта, ни каких-либо других документов. Кто он, откуда? Tabula rasa[48]. Да, ты крепкая загадка, Александр фон Гогенгейм», – вертелось у неё в голове.

Женщина нагнулась к селектору и, нажав на одну из кнопок, произнесла:

– Пригласите ко мне Ризвана Леонидовича и пошлите Тимура за нашими гостями.

Первым пришёл Ризван Леонидович; вежливо поздоровавшись, он присел за стол. Минут через десять раздался стук в дверь, и в кабинет вошли Павел Константинович и Александр. Так же тактично поздоровавшись, они заняли места на диване.

– Доброе утро, друзья. Рада вас видеть в добром здравии, – поприветствовала пришедших Анна Васильевна и с улыбкой обвела всех взглядом.

– Как себя чувствуешь, Александр? Нет ли у тебя каких-либо просьб?

– Спасибо, фрау Анна. Слава богу, хорошо. Мне ничего не надо, герр Пауль исполняет все мои прихоти, – вежливо ответил юноша.

– Прекрасно. А теперь, если ты, конечно, не против, мы вернёмся ко вчерашнему разговору, – предложила женщина.

– Да, конечно, фрау Анна, я готов, – последовал ответ.

– Итак, Алекс, расскажи поподробнее, где ты учился?

– Я шесть лет был школяром в Гейдельбергском университете. По окончании сдал экзамены на степень бакалавра. Мне было предложено продолжить учёбу на магистра, но я предпочёл сделать перерыв в обучении для того, чтобы открыть аптеку и подкопить деньжат.

– Ты сам открыл аптеку?

– Нет, что вы. Я уже рассказывал вчера… Аптеку открыл мой приёмный отец. После его смерти я унаследовал её. Но работать самостоятельно не мог. Лишь окончив университет и получив лицензию в магистрате, у меня появилась возможность продолжить начатое дело учителя.

– Значит, ты можешь готовить снадобья? – вступил в разговор Ризван Леонидович.

– Да, могу. Мой учитель многому научил меня…

– Хм… ну а что бы ты посоветовал человеку, у которого жар и признаки простуды?

– Кровопускание и отвар salicis cortice. Это самое простое, но действенное средство, – уверенно ответил юноша.

– Экстракт коры ивы. Недурно, молодой человек, – перевела женщина.

– В наше время на основе этого экстракта создан препарат ибупрофен, – добавил по-русски Ризван Леонидович и с любопытством взглянул на Анну Васильевну.

Та поняла его взгляд и ответила так же, на русском:

– Это может знать любой студент-медик.

Лысый лишь молча кивнул.

– Ну да ладно, продолжим нашу беседу. Ты говорил, что женат. Расскажи нам о своей избраннице, – попросила женщина.

– Да, я женат. Моя Агнет – самая добрая и красивая женщина на всём белом свете. Она такая же, как и я, круглая сирота, воспитывалась у своей тётки, фрау Брумхильды. Мы были влюблены друг в друга с самого детства, – после этих слов щёки Александра залило пунцовой краской. Заметив это, присутствующие улыбнулись.

– Не надо стесняться своих эмоций, мальчик. Наоборот, откройся нам, – мягко сказал Павел Константинович.

– Мы вместе, – продолжил Александр, – уже около года. У нас крепкая семья. И… – Александр на секунду замешкался. – И Агнет ждёт ребёнка.

– Прекрасно. Великолепно, – сказала Анна Васильевна. – И ты, конечно же, мечтаешь о возвращении?

– Конечно, фрау Анна. Я очень хочу вернуться и обнять свою Агнет, – пылко ответил молодой человек.

В кабинете повисло неловкое молчание. Взгляды всех присутствующих были обращены на Александра.

– Что ж, – первой заговорила женщина, – давайте на сегодня закончим. Александру пора обедать, к тому же вечером приезжает Марк Борисович. Кто знает, может, он захочет уже сегодня познакомиться с нашим гостем. Так что не будем его долго мучить расспросами и отпустим на обед. Павел Константинович, проводите нашего гостя.

– С удовольствием, Анна Васильевна. Александр, пойдём, друг мой, – с готовностью откликнулся старик.

Дождавшись, пока за ушедшими закроется дверь, Ризван Леонидович повернулся в сторону Анны Васильевны и спросил:

– Ну что, коллега? Очередная порция загадок?

Немного помолчав, женщина наконец ответила:

– Кто знает, Ризван Леонидович, кто знает? Может, Марк Борисович прольёт нам свет на эту загадочную личность…

Пообедав, старик и Александр вышли в парк подышать воздухом. Взбалмошная дама по имени осень резко поменяла настроение, и вот уже на смену последним тёплым лучам солнца пришли сырость и тучи. Они шли по осеннему парку, зябко кутаясь в шерстяные пледы и неторопливо беседуя. За ними бесшумной поступью следовал санитар.

– Герр Пауль, скажите, что будет дальше? Я свободен или всё-таки пленник? Ведь так не может продолжаться. Я не душевнобольной. Но чувствую, что ко мне относятся с недоверием. А я действительно оказался здесь исключительно волею провидения, – с грустью в голосе сказал юноша.

– Александр, мальчик мой, конечно, ты свободен. Но тебе нужно побыть какое-то время здесь. Для твоей же пользы, чтобы ты немного привык к этому новому и чуждому миру для тебя. Потому как там, – старик неопределённо махнул рукой куда-то в сторону забора, – тебя может ждать незавидная участь, а может, даже смерть. Ты ничего не знаешь о нашем мире, а он очень сложен и не прощает ошибок. А что касается меня, то я повторяю тебе, мой мальчик: я тебе верю, верю во всё сказанное тобой. Но и ты, Александр, ты просто обязан верить нам, сынок, – старик умолк. – Павел Константинович, нам пора, – раздался негромкий голос позади гуляющих.

Повернув голову, старик увидел санитара, незаметно подошедшего вплотную к ним.

– Да, конечно, Тимур, пора. Пойдём, Александр: осенние вечера становятся всё прохладней и прохладней.

Наклонившись ещё ближе к старику, санитар тихо произнёс:

– Марк Борисович приехал.

Войдя в апартаменты, Александр уже привычным жестом нажал на выключатель и включил свет, затем, зайдя в туалетную комнату, осторожно открыл кран и умылся. Вытершись мягким, всегда вкусно пахнущим полотенцем, он вернулся и плюхнулся на диван. До ужина ещё оставалось какое-то время, и он решил посвятить его изучению телевизора. Привстав, он потянулся и взял пульт, лежащий на журнальном столике. Александр уже хотел было нажать на одну из многочисленных кнопок, когда внезапно раздался стук в дверь.

На пороге стоял всё тот же вездесущий санитар Тимур. Наклонив голову в знак вежливости, он жестом предложил следовать за ним.

– Куда? – с живым интересом спросил юноша.

Тот лишь молча продолжал указывать рукой в сторону выхода. Александр так же молча повиновался, и пара двинулась по коридору. Дойдя до нужных дверей, санитар, ни слова не говоря, распахнул их и пригласил Александра войти. Это была большая зала, сплошь залитая ярким светом. За большим круглым столом сидели и ужинали Анна Васильевна, Ризван Леонидович, Павел Константинович и какой-то незнакомый мужчина.

– А вот и наш гость. Добро пожаловать, Александр, – взяла на себя функции хозяйки-распорядительницы Анна Васильевна. – Проходи, Александр. Позволь тебя представить нашему другу и гостеприимному хозяину.

Говоря это, она подошла к молодому человеку и, взяв его за руку, подвела к сидящему незнакомцу. Тот встал и с интересом посмотрел на юношу. Затем улыбнулся и, протянув руку Александру, представился:

– Марк Борисович Миргородский. Для вас, молодой человек, можно просто герр Марк.

Всё это было произнесено на безупречном немецком языке. – Александр фон Гогенгейм, – представился в свою очередь юноша.

– Вот и познакомились. Александр, присаживайся вот сюда, поближе к своему другу, – сказала женщина, указав на пустое место рядом с Павлом Константиновичем. – Теперь, когда все в сборе, давайте приступим к ужину.

Говорили мало; в основном это делала Анна Васильевна, пытаясь и шутить, и поддерживать разговор в компании. Александр заметил, как пристально его изучает новый знакомый и как внимательно следит за каждым его движением. Но никто не задавал ему никаких вопросов, и потому, окончив трапезу, Александр, поблагодарив хозяина, поспешил к себе в комнату. Как всегда, проводить юношу вызвался старик.

– Герр Пауль, кто этот человек? – спросил Александр, когда они шли по коридору.

– Это владелец этой клиники, врач, учёный и наш большой друг. Завтра у тебя будет возможность поближе познакомиться с этим умным и замечательным человеком. И я очень прошу тебя, Александр: он не фрау Анна, не герр Ризван и даже не я. Поэтому будь с ним предельно честен и откровенен. Хорошо? – как всегда мягко, с улыбкой сказал старик.

– Хорошо, герр Пауль, – немного подумав, ответил юноша.

Утром следующего дня Анна Васильевна стояла в кабинете Марка Борисовича и монотонным голосом отчитывалась о произведённых наблюдениях:

– Анализы крови соответствуют норме, расшифровка МРТ показывает, что какого-либо физического воздействия на мозг, как то удар либо падение, не было, очаги кровоизлияний не обнаружены, когнитивное поведение в норме. Абсолютно здоровый парень. Поступки разумны, охотно идёт на контакт, готов к сотрудничеству, владеет необходимыми психологическими инструментами. Но при этом явное диссоциативное расстройство личности, навязчивая идея, что он из прошлого. Вы сами убедитесь, как выверены и точны хронологические и географические детали его рассказа. Словом, человек-загадка. Как вы и любите. Да, документов никаких нет, – закончив, Анна Васильевна улыбнулась и бросила нежный взгляд на Марка Борисовича.

Тот молча выслушал доклад и встал из-за стола. Это был красивый, видный мужчина. Про таких говорят: породистый. Густые тёмные волосы с красивой проседью были зачёсаны назад. Широкие чёрные брови обрамляли круглые голубые глаза, смотрящие уверенно и немного надменно. Тонкий прямой нос с небольшой горбинкой гармонировал с чётко очерченными бледными губами, указывающими, что перед вами лидер и завоеватель. Высокий и худой. Всем своим внешним видом этот человек требовал подчинения и уважения к себе. И неудивительно, что во взгляде Анны Васильевны сквозили любовь и восхищение.

– Ну что ж, Анна Васильевна, я доволен проделанной работой, – сказал мужчина, не замечая преданных глаз и тёплой улыбки на лице женщины. – Теперь осталось поближе познакомиться с нашим новым гостем. Будьте любезны, пригласите его ко мне.

– А по остальным пациентам доклад не нужен? – поинтересовалась женщина.

– Гостям, милочка, гостям. В этих стенах нет пациентов, исключительно гости, – слегка пожурил подчинённую мужчина. – По остальным позже, сейчас – Александр.

Анна Васильевна смутилась и покраснела, но тут же взяла себя в руки и, связавшись по рации с санитарами, распорядилась пригласить Александра в кабинет.

– Я ещё нужна вам, Марк Борисович? – продолжая смущаться, спросила женщина.

– Нет, благодарю вас, Анна Васильевна, – тактично ответил тот.

Александр вошёл в кабинет и осмотрелся. Все его стены были сплошь заставлены стеллажами с книгами. Юноша с уважением окинул взглядом такое богатство. Это заметил хозяин кабинета и улыбнулся.

– Ну здравствуй, Александр. Проходи. Я вижу, ты любишь читать, – начал разговор мужчина.

– Да, люблю, но читаю только по-немецки или по-латыни, – ответил юноша.

– Ну, это не проблема. У меня есть книги на разных языках. Присаживайся, где тебе будет удобно.

Александр присел на краешек дивана, стоявшего прямо под окном. В этот момент раздался стук в дверь, и в кабинет вошёл Павел Константинович.

– Не помешаю? – шутливым тоном спросил старик.

– Что вы, Павел Константинович, как можно вести разговоры без верного Санчо Пансы? Анна Васильевна рассказала мне о вашей искренней дружбе. Проходите, присаживайтесь, – так же шутливо ответил Марк Борисович.

– Ну-с, друг мой, давай начнём с начала. Я знаю, что ты уже рассказывал свою историю моим коллегам. Но сделай милость, поведай её теперь и мне. Расскажи, кто ты, откуда и как сюда попал.

Александр ещё раз рассказал о себе и о своих приключениях, в очередной раз утаив о цели, книге и камне. За всё время повествования Александр не был ни разу перебит или остановлен. Марк Борисович внимательно слушал рассказчика, покручивая карандаш между пальцами.

– Ну что ж, это действительно интересно, – сказал по-русски мужчина, обращаясь к пожилому человеку, как только Александр закончил. – И я уверен, что в этот раз вы, Павел Константинович, попали в точку. Наш сегодняшний гость – именно тот, за кого себя выдаёт. Благодарю вас, я ваш должник.

И уже на немецком, обращаясь к Александру:

– Я благодарен тебе, Александр, за столь интересный и содержательный рассказ. Но что-то подсказывает мне, что ты был не до конца искренен и откровенен со мной. Вероятно, потребуется какое-то время, чтобы ты понял: я твой друг. И тогда ты сам расскажешь, что посчитаешь необходимым, – говоря это, мужчина не спускал своих голубых глаз с Александра.

И тому стало не по себе от этого холодного, пронизывающего взгляда.

– А сейчас иди, отдыхай. Я позову тебя, когда ты будешь готов, Александр, – и Марк Борисович улыбнулся: вернее, улыбнулись только губы, но не глаза.

Выйдя из кабинета, Александр медленно шёл и думал: «Как мог этот человек догадаться, что он утаил часть правды и рассказал не всё? Это не человек, дьявол».

Жизнь в клинике шла своим чередом. Александра больше не вызывали ни к Анне Васильевне, ни к Марку Борисовичу. Каждый прожитый день был похож как две капли воды на предыдущий. Единственным развлечением Александру служили книги и ежедневные прогулки с Павлом Константиновичем.

Книги поставлялись по первому требованию Александра. На немецком языке – это была поэзия: Силезиус, Гёте, Шиллер, Гейне и прочие неизвестные Александру авторы. С латинским было поувлекательней: «Метафизика» Платона, «Поэтика» и «Риторика» Аристотеля читались юношей от корки до корки.

Частенько во время прогулок в парке Александр видел людей, так же как и он, прогуливавшихся в сопровождении санитаров. Но подходить к ним категорически запрещалось. На вопросы, кто это и почему с ними нельзя общаться, Павел Константинович уклончиво отвечал: таково распоряжение Марка Борисовича.

Санитар Тимур приучил Александра каждое утро делать зарядку. Молодые люди подружились, хотя дружбой это можно было называть с натяжкой: Тимур ни слова не понимал по-немецки. Но Александра интуитивно тянуло к этому молодому человеку. Тот был невысок, но хорошо развит физически. Рельефная грудь и мощные руки выдавали в нём человека, не первый год дружившего со спортом.

Лицо его трудно было назвать красивым: широкие густые брови, почти сходящиеся на переносице, большие карие глаза и явно сломанный нос с горбинкой. Всё это придавало определённый шарм его брутальному облику.

Благодаря Тимуру юноша тоже полюбил спорт и с удовольствием занимался гимнастикой на воздухе. Александр при помощи Павла Константиновича разобрался с телевизором и теперь мог мастерски переключать с канала на канал. Молодой человек овладел секретом соковыжимания и уже сам себе готовил так полюбившийся ему апельсиновый сок.

Парень прекрасно адаптировался к окружающим его условиям, и теперь, глядя на него, одетого в спортивный костюм и кроссовки, сложно было узнать средневекового увальня из небольшого городка. Это был уже современный городской житель.

Время летело незаметно, и вот уже с неба полетели первые белые звёздочки, и на землю лёг первый снежный покров. Как-то во время одной из прогулок в парке к Александру подошёл Павел Константинович и сказал, что Марк Борисович желает его видеть. Александру стало не по себе. С одной стороны, он давно ждал этого разговора, а с другой – чувствовал интуитивный страх перед этим человеком. Поразмышляв пару секунд, юноша кивнул головой и послушно последовал за стариком.

Примечания