Эмиль Шейд Когда бездна смотрит...

– Я бывал в подобных развалинах, когда снимал материал для канала. Не вижу здесь ничего особенного. Возможно, стоит поискать еще, не знаю… – Отис выглядел скованно.

На часах девятый час. Не слишком поздно, но уверен, никто не хотел проводить здесь и лишней минуты. Мне было невдомек, что здесь слишком много всего, но при этом пусто. Нет ничего, что могло бы зацепить мое внимание дольше пяти секунд. А что я вообще хотел здесь найти? Я бреду по закоулкам своего воображения, которое меня подводит.

Тони остановился и тщательно осветил лестницу на второй этаж, от которой мало что осталось.

– Наверх лезть опасно. Да и вряд ли кто-то стал бы так рисковать.

– Мне вообще кажется, что эта хреновина в любой момент обвалится, – как только Эйс сказал это, сильный порыв ветра ударил о стены здания. Потолок завибрировал, осыпая нас цементной крошкой.

– Да какого черта?! – Ши вышла из себя. – Теперь все это у меня в волосах!

Можно уверенно сказать, что теперь дерьмовый вид Тони не сильно отличался от нашего, учитывая, что вся пыль налипла поверх слизи на его одежде.

– Просто класс… Может, уже свалим отсюда? – Эйси недовольно осматривал свой черный худи оверсайз, который недавно купил в брендовом магазине. – Здесь ровным счетом ничего нет, а мы тупо засрали свои шмотки.

– Поддерживаю, – кивнула Ши.

Скорее всего – это тупик. Здесь мы больше ничего не найдем. Так странно, мое чутье подвело меня? Нет, мне было обиднее от того, как в него верит Тони, но на этот раз я просто облажался и, видимо, испортил всем настроение.

Я поглядел на Отиса. Он выглядел потерянно. Наверное, он тоже хотел здесь что-то найти. Все же я слишком недооцениваю его чувства. Он потерял друга, а я играюсь в детектива…

– Да, ребят. Простите, похоже, здесь и правда ничего нет.

Ши посветила на меня фонариком. Я не видел ее лица, но в какой-то момент мне показалось, что она слишком долго меня разглядывает. Глаза от света начали болеть, и я вытянул ладонь, чтобы свет не бил мне в лицо.

– Ты чего? – спросил я.

– Да просто… мне кажется… там что-то блестит…

Алиша медленно перебирала ногами, стараясь не споткнуться, но не отводила взгляда от чего-то в глубине.

За моей спиной цельная стена, исписанная халтурными росписями начинающих граффитчиков. Дальний конец резко прерывался, образуя проход, который когда-то прикрывала дверь. Но сейчас на этом месте была вытянутая прямоугольная тьма. Она взывала. Впятером мы таращились на нее, ожидая, что сейчас что-то покажется. Мурашки пробежали по моему телу. Я почувствовал желание вылезти наружу и бежать что есть мочи в какой-нибудь магазин, бар или еще куда, где куча людей и нет этой сводящей с ума тишины.

Тони медленно начал подходить ближе, но Ши опередила его. Ей хватило смелости приблизиться к проему и посмотреть, что было источником этого блеска.

– Микк. Скажи, вы это видели на пляже?

Настал мой черед, и мы на пару с Тони нагнали Алишу. Внутренняя часть косяка была усеяна той же слизью, что я приметил на кладке у входа.

– Да. Это то же самое, в чем я извалял свою куртку, – ответил Тони.

С минуту мы осматривали находку, а после Алиша направила фонарик вглубь коридора, который также заворачивал куда-то еще. Вытянутые стены по бокам не подвергались нашествиям стихии. Эта часть здания была куда прочнее.

– Смотрите! Там еще… – Ши указала пальцем на участок в двух метрах от нас.

Две ступеньки под ногами оказались сюрпризом, и я чуть не рухнул, сделав шаг вперед, но меня вовремя подхватил мой друг.

– Осторожно. Не вывернул?

Я оперся всей ступней на пол и позволил собственному весу испытать ногу.

– Все в порядке.

Мы прошли по узкому коридору и завернули за угол. Периодически нам встречались отблески жидкости на стенах. Их совсем немного, но они бросаются в глаза на фоне серых или кирпичных тонов. Мы продолжали аккуратно, но уверенно идти вперед. Казалось, эти следы здесь неспроста, они указывают нам путь.

Эйси с Отисом шли позади, чуть отставая. Вели беседу, как я называю, – ни о чем. Думаю, я разделяю их чувства. Не хотелось вырываться вперед, но интерес вел меня своей манящей рукой.

Еще один поворот. Хорошо, что здесь нет развилок, иначе этот путь превратился бы в лабиринт, из которого будет сложно выбраться.

Под ногами хрустело стекло от лампочек. Среди этих звуков я четко слышал биение своего сердца. Тахикардия снабжала мое волнение. И запах… здесь пахло тиной и йодом.

Очередной поворот, но за ним полноценная комната. Несколько одинаково вытянутых перегородок добрались аж до потолка, а между ними столы и стулья. Подобие закутка типичного офисного работяги.

– Похоже на какой-то центр связи, – подметил Тони.

– Жутковато. Я не думала, что это здание такое большое внутри.

– Видимо, специфическая военная архитектура, чтобы расположить в одном здании разные пункты, – голос Отиса казался чем-то новым, ведь он почти все время молчал. – Такое часто практиковалось.

Наша компания разбрелась по помещению, освещая каждый уголок своими фонариками.

– Мы уже слишком стары, чтобы шарить по заброшкам, – недовольно и, кажется, слегка дрожащим голосом сказал Эйс.

– Мне тоже здесь стремно, – поддержал я.

– Мы даже не знаем, что тут ищем. Неужели кто-то думает, что здесь замурован Матье?

– А я думала, что я самая трусливая, – упрекнула Алиша.

– Ши…

– Эйс. Мы слишком далеко зашли, чтобы просто уйти отсюда. Тони повелся на чуйку Микка, но сейчас и я поняла. Мне тоже кажется, что здесь что-то есть.

Эйси успокоился. По крайней мере, так казалось. Его недовольство легко можно было прочесть на лице, но высказывать свои опасения он перестал.

Обойдя все рабочие закутки, мы прошли к дальней части комнаты, которая расходилась в две разные стороны.

Здесь было заметно чище. Похоже, сюда особо никто не заглядывал. Может, им тоже было страшно ходить так глубоко по темным коридорам?

– Я с Ши и Тони – налево, Отис с Миккелем – направо. Все согласны? – неожиданно предложил Эйс.

– Обиделся за то, что я вас сюда притащил? – мой тон мог показаться более серьезным, чем я хотел изобразить.

– А чего, боишься?

– Явно не так сильно, как ты.

– Что ты хочешь сказать? Что мне страшно? Да! Так и есть! Ты посмотри, где мы! И я без понятия, на кой хер мы вообще сюда приперлись. Уверен, Матье уже дома, целый и невредимый, а мы тут на нервах своих играем, как на гитаре!

– Ну так иди на улицу, подыши воздухом и успокойся! Тебя насильно тут не держат! – я развернулся и пошел в проход по правую сторону.

– Эй, Микк! Какого хера… – прокричал вдогонку Тони. – Отис, иди вместе с ним!

Не знаю, почему в меня ударила злость, и я подыграл на трении Эйса. Уверен, все мы испытали больше эмоций сегодня, чем хотелось. Я просто устал от этого нытья и захотелось его ткнуть в это. И да, через минуту я уже почувствовал вину за это, тем более что все и правда по моей инициативе. Тони поддержал меня, потому что видел, что мне это нужно. Мне хочется быть лидером, но я не умею вести за собой. Впрочем, сейчас я, видимо, этим и занимаюсь – веду за собой Отиса, который принял план Эйса по разделению.

– Ты в порядке?

– Да. Просто… ничего.

– Я тоже думал, что это глупая идея. Мне казалось, что ты хочешь самоутвердиться, что ли. Но утром я был совершенно потерян, можно сказать, разбит. Я думал, что произошло что-то ужасное, мы придем сюда и найдем этому доказательства. Но в итоге я даже отвлекся. Наверное, страх того, что здание вот-вот рухнет, пробуждает опасения за то, что произойдет сейчас, а не произошло вчера. В любом случае, когда мы найдем Матье – это место будет отличным контентом для нового видео.

– Ты, кстати, может, наберешь Матье? Вдруг он и вправду вернулся, а мы его ищем.

Отис поводил пальцами по экрану телефона, но быстро вернул его в спящий режим.

– Связи нет. Ни сотовой, ни интернета. Видимо, стены глушат.

– А в рубке они как тогда базарили?

– Телефоническая линия связи. Они не друзьям звонили, чтобы поболтать, а донесения передавали. Специальные кабеля проходят к линии электропередач и соединяют с другими связистами.

– Давай без уроков, хорошо? Я это больше риторически спросил.

– Просто хотел разбавить атмосферу… Миккель?

– Чего?

– У тебя есть предположение, что мы ищем? Я имею в виду, мы ищем Матье, но складывается ощущение, что мы ушли от его поисков и только теряем время.

– Сказать честно?

– Само собой.

Я остановился и протер лицо руками от осевшей пыли. Мне захотелось глубоко вдохнуть, но почти сразу из меня вырвался кашель, который разлетелся звонким эхом по коридору.

– Я не знаю, что мы ищем, Отис, – виновато выдавил я. – Сначала казалось, что это все может быть связано. Странное совпадение. Я люблю расследования и, как любой уважающий себя главный герой детективного романа, не верю в совпадения. Ты захочешь меня ударить, но когда мы зашли так глубоко в эти развалины, я начал думать, что ничего здесь нет, но все равно шел дальше.

Отис смотрел будто сквозь меня. Повсюду витала абразивная пыль. Наши фонарики светили на туловища друг друга, чтобы не слепить глаза. В отголоске света на лице Отиса можно было разглядеть смешанную отстраненность и отчаяние. Мои слова привели его сюда, и они завели его в тупик. Нас обоих.

– Я не верил в это с самого начала. Врезать тебе? Да скорее я сам себе должен дать по роже, за то что бросил его тогда. Мне не в чем тебя винить. Просто я не знаю, что мне делать…

У меня не было ответа. Наверное, мы оба чувствовали себя потерянными.

По темному коридору раздался треск. Не от просадки старого здания, а скорее что-то механическое. Напоминал звуки работающего оборудования в цеху по обработке металла, но звуки более мягкие, плавные. Будто живые. Мне не сравнить их с животным, но, возможно, очень похоже, как крабы стучат своими клешнями.

Мне стало жутко. В такой мертвой тишине любой шум мог выбить из колеи. Подозревая, что где-то здесь может быть Матье, моя тревожность усилилась, а чуйка, которую выделил Тони, потихоньку начала поднимать тон.

Шум доносился откуда-то спереди, вырываясь сквозь мрак, до которого не доставал фонарик на телефоне.

Узкий проход усыпан треснувшей штукатуркой, толстым слоем пыли и слизью, встречающейся время от времени. Она мерзко блестела от света. Черная, вязкая смоль покрывала стены и пол, выделяясь на фоне мусора и обломков.

Я чувствовал себя блогером, который забирается в заброшки где-нибудь в Чернобыле ради контента. Нужны стальные яйца, чтобы залезть в заброшенный морг или больницу. Аж мурашки прошлись по телу.

А я не лучше. Только ведет меня не острое желание помочь, а поиск чего-то нового. Необычного.

– Что это было? – насторожился Отис.

– Похоже, где-то провисла балка или что-то вроде того, – мне казалось, это логичный вариант.

Коридор тянулся дальше, пока перед нами не образовался проход. Мы зашли в небольшое помещение, размером с овощную лавку. Здесь нет ни мебели, ни перегородок. Пустая комната. Даже прохода дальше нет.

Из потолка свисает одинокая лампочка без плафона. С виду хорошо сохранилась (на удивление). На стене справа от входа был выключатель, и, конечно, стоило его испытать.

Свет не зажегся, но рубильник издал шум, и достаточно громкий, для такого маленького выключателя.

Мы посмотрели с Отисом друг на друга и даже хмыкнули.

Послышался треск. Но ни на что не похожий. Будто живой.

Резкий звук пробился рывками из темноты, насторожив нас обоих.

– Это кто-то из ребят? – вполголоса спросил Отис.

– Я хотел бы сказать да, но шум раздался оттуда…

Мгновение мы молчали, скованно глядя на противоположную стену. Мне показалось, что я даже ощутил какие-то вибрации в полу.

Вновь повторился ритмичный звук клацанья. Словно из подпола.

– Громче?

– Да, источник стал ближе.

– Но мы же не двигались! – громким шепотом Отис не мог скрыть волнения. – Откуда?!

Мне показалось… Нет… Но как?

Я направил фонарь вниз, присел и провел ладонью по полу. Все было забетонировано, кроме участка около дальней стены. Я почувствовал шершавую ржавчину вперемешку с осевшими горками пыли и… слизь. Мерзкая слизь, которая привела нас сюда. Мне удалось подцепить ногтями один из краев и приподнять задвижку.

– Это плохая идея… – тревожность словно река пролилась из уст Отиса.

Он выглянул из-за моего плеча и посветил в открытый люк. Я поддержал еще одним лучом света.

Мурашки пошли по телу. Всепоглощающий мрак, способный проглотить любое проникновение света извне, словно черная дыра.

В лицо ударил смрад гнилого мяса, словно в этот люк сбрасывали отходы.

Треск. Все громче.

Каждый звук обрушивался на перепонки, словно внутри головы ритмично отбивал барабан. У меня пересохло в горле. Ноги не слушались. Внутренний голос кричал: «Вали оттуда!». Но тело не повиновалось.

Затрещало словно у меня перед носом, так громко и пугающе, что я оцепенел. Мне хотелось отвести луч света и не видеть, что на меня надвигалось.

Оно здесь. Прячется за черной пеленой слоем не толще трех метров.

В один момент стало так тихо, что я мог услышать течение крови по венам. Где-то внизу послышались склизкие звуки, как если пропускать слюну сквозь зубы. Там мог ползти огромный слизень. Да просто гигантский. Я чувствовал, что крышка люка, в которую я уперся рукой, ритмично дрожит. Все сильнее и сильнее. А признаки чего-то живого стали абсолютно реальными.

– Микк, – шепнул Отис. – Давай уйдем отсюда. – Мне было стремно, но его голос пропитал сам ужас.

Я светил вглубь тоннеля. Старая лестница ожила. Теперь я ощутил то, что было в голосе у моего друга. Из темноты мне привиделось движение. Что-то тянулось вверх и блеснуло от света фонаря. Я не разобрал, что это, но мне было безумно интересно. Я не шелохнулся, готовясь к кульминации.

Треск ударной волной накрыл нас, от чего мое тело онемело, а волосы на голове тянулись ввысь. Словно броня дикобраза, они шипами встали на защиту.

Мощный удар обрушился мне на плечо. Ворот рубашки тянул назад. Я не успел сообразить, что произошло, а когда очнулся, ошарашенный Отис кричал:

– Валим отсюда нахрен!

Сознание вернулось ко мне. Ощущение, будто меня выдернули из воды, когда оставалась лишь одна секунда, чтобы утонуть.

Мы огибали поворот за поворотом. Ноги, которые минуту назад не хотели работать, несли меня все дальше от люка.

Отис старался удержать свет фонаря перед собой, чтобы не дай бог не споткнуться, а мой беспорядочно мелькал на стенах.

Странное щелканье доносилось до нас, как бы далеко мы ни убежали, но источник звука явно преследовал нас.

– Я помню этот косяк, – еле понятно раздался голос Отиса. – Мы у развилки, надо звать ребят!

– Точно! Надо свернуть в другой проход!

– Ты псих? Вдруг там тоже тупик?!

– Предлагаешь их бросить?! – рявкнул я.

Ответа не последовало.

Выбежав в связной центр, мы остановились, чтобы набрать грязного воздуха в легкие, от которого першило в горле.

Треск послышался где-то далеко из глубины мрака позади нас. Тихий.

– Надо идти к ребятам! – запыхаясь, произнес я и сделал было шаг, как на меня из темноты вырвался чей-то силуэт.

Я уже поднимал руку, чтобы осветить Тони, Эйса или Алишу. Но не успела моя рука согнуться в локте, как я ощутил пронзительную боль в затылке. Искры разрезали темноту, которая через мгновение поглотила меня.

9

Я лечу? Чувствую, как мои руки рассекают ветер. Очень приятно. Но почему перед глазами темный занавес? Мои глаза закрыты, и тяжесть век не позволит мне их разомкнуть. Но я лечу…

Ветер все сильнее врезается мне в спину, отталкивая руки и ноги. Я представляю себе голубое небо, усеянное облаками из сахарной ваты. Мне хочется протянуть руку и оторвать кусок, смять его в кулаке, пока весь сахар не уплотнится, и засунуть себе в рот, позволяя нагретой телом слюне его растопить.

Нарастающий звон смог заглушить мое сердцебиение.

И вдруг – я тону. Веки разомкнулись. В небе и правда были сахарные облака, но до них невозможно было дотянуться. Их образ размывался, тускнел, пока вовсе не исчез.

Вода набросила оковы на мои конечности, затягивая в небытие.

Звук, похожий на клацающие клешни краба, но более мелодичный. Он окружал меня со всех сторон. Звук приходил издалека и словно был у меня в голове одновременно.

– Миккель! – кто-то кричал мое имя заглушенным голосом.

Я вытянул руку. Мне казалось, кто-то схватится за мое запястье и вытащит мое тонущее тело.

Я увидел ее. На том же месте, где был когда-то маленький Миккель. Она тянет руку, но не может ухватиться.

Пожалуйста…

Помоги…

Мама…

***

– Миккель…! – вновь кто-то звал меня. Недалеко, не близко.

– Ми-икк…! – громче и грубее.

– МИККЕЛЬ!

Тьма растворилась, и ей на смену пришел яркий свет, обжигающий сетчатку глаз, а по лицу прокатилась волна жгучей боли.

– Слава богу! – взволнованно сказала Алиша, держа руку наготове, чтобы дать еще одну пощечину.

– Чувак! Что случилось?! – Эйс был крайне встревожен.

Ребята стояли в кругу, а я был его центром. Распластанный на холодном бетоне. Попытка сдвинуть тело активировала резкую боль в голове, из-за чего меня повело. Я чуть не упал полулежа, но Тони с Эйсом быстро подхватили меня за плечи. Мушки мелькали перед глазами. Все вокруг неслось в сторону, словно карусель.

– Чел, ты как? – я чувствовал испуг и жалость в подергивающемся голосе Эйси.

Я разомкнул губы, чтобы ответить, но мысль еще не пришла мне в голову. Из меня вырвался поток рвоты прямо на штаны. Но мне было все равно.

– Как отпаренное дерьмо.

– Что? – переспросил Эйс.

– Отпаренное дерьмо. Дерьмо, которое засунули в парилку и оно размякло.

Никто не смеялся, да и мне было не смешно. Рукав любимой фланелевой рубашки послужил полотенцем, которым я вытер блевотину со рта.

– На вас кто-то напал? – тревожилась Ши.

– Я не знаю… Мы бежали сюда. Я думал, наткнулся на кого-то из вас, но потом – ничего.

– В смысле «ничего»? – на этот раз спросил Тони.

– Все потемнело. – Я прислонил руку к затылку, после чего подставил ее под свет. Кровь. Уже запекшаяся, от чего след был неявный. – Меня кто-то ударил.

– Тот, кого ты увидел? – Эйси осмотрелся вокруг.

– Нет. Кто-то сзади… Так. Стоп. А где Отис?

– Мы тебя хотели спросить, вы ведь шли вместе.

– Так и было, но когда мы прибежали в связную, меня кто-то оглушил – и все, пустота.

– Значит, теперь пропал еще и Отис?! – Ши схватилась за голову, упираясь ладонями в виски. Ее вот-вот одолеет паника.

– Зачем вы бежали? – ровным тоном спросил Тони.

– Я бы сказал – от чего. Мы нашли какой-то люк, из которого доносились жуткие звуки. – Перед глазами мелькнул фрагмент моего сна. – Как клешни краба, бьющиеся друг о друга, но мелодичнее. Словно камень, летящий в пропасть, который отскакивает от любого встречного выступа.

– Как Хищник? – Тони присел на корточки и беспокойно посмотрел мне в глаза. Две темно-карие сферы застыли на месте, ожидая, что я отвечу.

– Да. Очень похоже.

– Погодите, – Эйси развел руки. – То же самое, что ты слышал тогда на набережной? Так это был не бред?

– Я бы отличил бред от реальности, осел! – Тони вытянулся. – Надо валить отсюда.

– А как же Отис? – я почувствовал вину, что бросил его, хотя понимал, что первой жертвой оказался сам.

– Микк. Тебе надо в больницу. А здесь происходит какая-то дичь, и я не знаю, куда пропал Отис, но не хочу, чтобы следующим стал кто-то из нас. – Его голос был тверже камня. – Слева проход в какие-то катакомбы, и мы нашли там камеру Матье. Всю в этой сраной слизи или что это вообще. – Тони посветил на Ши, на запястье которой был обмотан ремешок от «Никона». – Разбита…

Я прищурился, стараясь разглядеть, что осталось от камеры.

– Это цифра, – с надеждой в голосе сказала Алиша.

– Чего? – не понял я.

– Цифра! Цифровая камера. Она работает на карте памяти. Я почти уверена, что мы сможем вытащить то, что успел заснять Матье!

– Хоть что-то, – отрезал Тони. – Теперь уходим.

– Но… Отис где-то здесь… – виновато продолжила Ши.

– Я уже все сказал. Микк ранен! Вы хотите таскать его с собой по заброшке и искать Отиса или второй вариант, где мы его кинем пока будем ходить и искать Отиса?!

Ребята промолчали. Ши и Эйс метались от мысли свалить поскорее и необходимости спасти друга.

– Ооотиииис! – во весь голос крикнула Ши.

– Ты что творишь?! – Эйс насторожился.

– Не можем мы его так бросить! – Алиша набрала полные легкие воздуха. – Ооотиииис!

Протяжное эхо распространило голос Ши по зданию, отскакивая от каждой стены. Последний скачок – и звук стих во мраке, а в ответ – томная тишина, после чего мы вновь услышали это… Жуткое трещание.

Разряд тока пробежал по телу, и боль от раны заныла еще сильнее.

– Поднимай его!

Не отводя взгляда от темноты, в которой скрывался источник странного звука, Тони подхватил меня и рывком поставил на ноги. Эйс завел мою руку себе за голову, и мы побежали со всех сил к выходу.

С каждым поворотом звук становился все тише и тише, пока вовсе не пропал.

Я старался перебирать ногами выше нужного, чтобы не дай бог не запнуться. Мы вернулись на КПП. Воздух здесь был чище, и порывы ветра, бьющиеся о шаткие стены здания, слегка успокаивали.

Меня поднесли к двери у разбитого проема. Тони дернул за ручку, но она не поддалась.

– Блять! – выругался он.

– Я вылезу через дырку в стене.

– У тебя все равно нет вариантов.

Ши пролезла первой, а за ней ее парень. Тони придерживал меня сзади. Эйс держал меня за руки, Алиша тоже помогала.

Оказавшись на улице, ноги подкосились, и я угодил в лужу. Я не сразу сообразил, что идет дождь.

Наконец выбрался Тони, и ребята потащили меня дальше, периодически оглядываясь на разрушенное окно, тьма из которого в ответ глядела на них.

– Надо обо всем рассказать полиции, – сказал Тони.

10

Казалось, с того вечера прошло несколько дней, которые я провел на больничной койке. Но на самом деле еще не прошло и суток. Врачи сказали, что я удивительно быстро иду на поправку и скоро меня выпишут. Это прямо чудо какое-то – в первый же день услышать такое.

На самом деле радости мне это сильно не дало. Тот день никак не мог выйти у меня из головы. Это жуткое трещание снилось мне по ночам. Этот люк. Из него что-то тянулось ко мне. И пропажа Отиса… Неужели там реально был маньяк, который выжидал момента, когда мы разделимся?

Исчезновения в последние дни не сильно заботили меня до того момента, когда напрямую коснулись нас.

– Ну что, не помер? – Эйси был в приподнятом настроении, заходя ко мне в палату.

Я быстро отвлекся от мыслей и улыбнулся слегка натянутой улыбкой.

– А ты рассчитывал на мое наследство?

– Ты вписал меня в завещание?

– Конечно. А завещаю я тебе – потерять девственность.

– Так я уже.

– С Алишей не считается.

– С чего бы?

– Тут явно без шантажа не обошлось. Наверное, она просто хотела заткнуть тебя хоть на минуту.

– Ну ты меня недооцениваешь. На две!

– У-у… Да ты хорош.

Солнечные лучи пробивались сквозь прозрачные шторы и слепили глаза. На мгновение я вспомнил, что произошло вчера, и мурашки легкой походкой прошлись по коже.

– Ну… а если серьезно. Как ты?

– Да в порядке. Легкое сотрясение. Благо рассечение не сильное. Похожу несколько дней на перевязки – и как новенький.

Эйс виновато опустил взгляд. Я заранее прочел, что он хочет сказать, и опередил его.

– Себя винишь?

– А не должен? – Эйс присел на свободную кушетку. – Я разозлился. Честно. Знаешь почему? Из-за сраных шмоток. Я, блин, худи свое испачкал и…

– И пофиг, мужик. Вспылил и все, я сам не лучше. Первый ушел, а ведь понимал, что нельзя разделяться…

– Ага. Хорроры ничему нас не научили. Ей-богу, мы реально словно оказались в каком-то фильме. – Он протянул мне раскрытую ладонь. – Мир?