EMAI BisUK Ядрена вошь

ГЛАВА

6

Жарким субботним вечером Игорь с Алексеем ехали на тренировку в секцию карате в раскалённом от дневной жа-ры троллейбусе. В нём было немноголюдно — урбанизирован-ные элитчики, потом и кровью выстрадавшие свой угол в сто-лице, одержимые ностальгическим зовом нутра, по выходным с гордостью покидали насиженную жилплощадь и устремлялись к своим началам начал — туда, откуда рванули с низкого стар-та, но куда вернуться навсегда было бы страшнейшей жизнен-ной трагедией.

Без них город буквально пустел, а вместе с ним редел и об-щественный транспорт. Конечно, пустоты частично заполняли многочисленные туристы, но они, как правило, колбасками оче-редей скапливались в местах народной мекки — в магазинах, метро, на Красной площади, — волнообразно перетекая из ГУ-Ма к мавзолею с непонятной мумией, и почти не нагружали на-земный транспорт.

Вот и в этот вечер троллейбус шёл полупустым, так что во-круг братьев были свободные места. Однако парни не спешили садиться — оба были уверены, что найдутся пассажиры, которые нуждаются в этом больше. Из открытых форточек и люков в по-драгивающую на ходу электрическую машину стремительно врывался густой влажный воздух.

Ребята ехали почти молча, изредка перебрасываясь корот-кими репликами — в основном вопросами и ответами, а также комментариями по поводу происходящего за окнами. Монотон-ность движения и скупого общения в очередной раз прервал го-лос диктора:

— Следующая остановка — Китайгородский проезд, — отче-канил он безупречной фонетикой, с неожиданной для обыден-ности радостью в голосе.

—

Почему этот район получил такое странное название — Китай-город?

—

поинтересовался

Алексей.

—

Это

же

не

связано с китайцами?

—

В этой части поселища были построены укрепления — сте-ны, — начал объяснять Игорь. — При их возведении использова-лись

вязки

жердей,

которые

назывались

«киты́».

Отсюда и пошло название. Со временем «кита́» превратилось в «Китай». Как видишь, ничего общего с китайцами тут нет.

Как раз во время этого краткого исторического экскурса троллейбус резво подлетел к остановке и распахнул двери, неуклюже выпуская наружу и впуская внутрь редких пассажи-ров.

Игорь лениво наблюдал за этим вялым процессом, заметно контрастировавшим с энергичным подъездом машины, и уже со-бирался продолжить свой рассказ, как вдруг что-то внутри него ёкнуло, словно пустив ток по всему телу. Его полусонное состоя-ние мгновенно сменилось живым интересом.

Глаза сами собой устремились к задней двери, где в трол-лейбус неторопливо входила молодая девушка — необычная и очень красивая, с выразительно умным и одновременно чув-ственным взглядом. Поднимаясь по ступенькам, она словно на-рочито медленно двигалась, мягко покачивая бёдрами, будто проверяя, заметят ли её.

Молодой человек почти инстинктивно почувствовал, что её появление в этот момент — неспроста. Знак ли это свыше или просто наваждение — он не знал. Но одно понимал ясно: остать-ся равнодушным он не сможет.

Игорь, больше подчиняясь чувствам, чем разуму, буквально впился взглядом в девушку, ловя каждое её движение — шелест платья, лёгкие звуки, словно отзывавшиеся медленным ритмом едва слышной мелодии. Его увлечённое и серьёзное лицо выда-вало напряжённую работу мысли: он уже выстраивал стратегию знакомства.

—

Лёха,

—

негромко

сказал

он,

—

посмотри,

какая

девушка.

Просто необыкновенная.

—

Где? — растерянно, но с неподдельным интересом спро-сил Алексей, жадно скользя глазами по салону.

—

Только

что

вошла

сзади.

В

сиреневом

платье

с

вырезом по правой ноге.

—

Вижу…

Жгучая

брюнетка

с

каре.

Этой девушкой была Ирина. Она возвращалась домой из скучных гостей. С трудом ей удалось подняться на платформу троллейбуса — узкое платье заметно стесняло движения, и при-ходилось заходить почти боком, чуть приподнимая ткань.

Оказавшись в салоне, она быстро вернулась к привычной походке, уже не выглядевшей вызывающей. Она больше не «иг-рала» так, как при входе, и от этого пыл Игоря слегка поугас. Но, несмотря на это, отступать он не собирался.

Живой интерес к незнакомке отчётливо читался и на лице Алексея. Он держал рот слегка приоткрытым — скорее от восхи-щения, чем от удивления, — и жадно вдыхал воздух, словно пы-таясь уловить её едва уловимый аромат сквозь сквозняки. Его взгляд неумолимо скользил по её силуэту, отмечая детали, кото-рыми хотелось любоваться снова и снова.

—

Она просто красавица, — тихо заключил он, любуясь её

профилем.

Ирина заняла удобное положение, и теперь её было видно ху-же. Тем не менее оба брата старались не терять её из виду, всмат-риваясь сквозь чужие руки и размытые силуэты стоящих пассажи-ров, наслаждавшихся потоками более прохладного воздуха.

На крупном перекрёстке троллейбус дал резкий крен, и по-рядок внутри немного изменился. Это неожиданно обрадовало братьев: Ирина сместилась, и теперь её лицо и шея оказались полностью открыты взгляду.

Оба не сводили глаз — только слепой или равнодушный к красоте человек мог бы поступить иначе. Её глаза сверкали, как две маленькие звезды, выдавая глубокую и чувственную натуру.

Для обоих в ней было что-то непостижимое: Алексей почти не имел опыта общения с девушками, а Игорю казалось, что всё, что он знал до этого, здесь уже не работало.

Младший чуть приоткрыл рот, и старший тут же это заметил.

—

Смотрю, ты увлёкся. Это хорошо. Не всё же тебе Циолков-ского

изучать

—

пора

и

к

девушкам

интерес

проявлять.

Одоб-

ряю.

Алексей закрыл рот, не ответив, явно не желая поддержи-вать этот разговор. Несмотря на разницу в возрасте, он выглядел более собранным и зрелым. На его фоне Игорь казался чуть су-етным и внутренне неуверенным: в его словах проскальзывали ревность и лёгкая попытка принизить возможного соперника.

Впрочем, ни о каком соперничестве речи не шло. Младший, неопытный подросток, заметно уступал старшему во всём, что касалось житейского и особенно сердечного опыта. У Игоря уже была и щетина, и грубоватый голос, и тренированное тело — и, как вишенка на торте, на лице читался некоторый опыт побед и неудач на любовном фронте.

Несмотря на отдельные сомнения в успехе намеченной стратегии, подогреваемый откровенным вниманием брата к юной даме и собственными гормонами, Игорь перешёл к дей-ствиям и продвинулся ближе к тому месту, где Ирина одной ру-кой буквально приклеилась к поручню. За ним, не желая усту-пать ни в чём и оставаться в тени, последовал и его брат.

На следующей остановке у метро многие пассажиры вышли, так что расстояние между ними и Ириной заметно сократилось. Теперь братья оказались совсем рядом и могли различать её ми-мику, ловить скользящие по гладкому лицу лёгкие улыбки. До них всё отчётливее доносились будоражащие нотки её ве-чернего парфюма. Всё это не давало им покоя.

Игорь сгорал от желания приблизиться и заговорить с ней. Страсть подталкивала к действию, однако серьёзность и вдумчи-вость девушки немного охлаждали его пыл и сдерживали поры-вы. Он понимал, что перед ним не Наташка и уж точно не одна из тех москвичек, что ищут приключений в кафе или подворот-нях.

Тем не менее здравомыслие то и дело уступало очередной волне внутреннего жара, заставляя его вновь искать повод для

знакомства. Но ничего подходящего не находилось. К тому же через плечо болтались нелепые спортивные сумки — как с та-ким антуражем подойти к изящной, почти аристократичной кра-савице?

Оба брата, находясь в опасной близости к предмету своего увлечения, не могли вымолвить ни слова. Лишь Игорь, как стар-ший и более опытный, позволял себе время от времени откро-венно поглядывать на Ирину, словно пытаясь втянуть её в поле своего притяжения. Казалось, ещё мгновение — и под напором нарастающих внутренних импульсов он сорвётся и, приблизив-шись вплотную, заговорит с ней, как делал это не раз.

То ли «гипноз» сработал, то ли совпадение оказалось слиш-ком точным, но именно в этот напряжённый момент троллейбус резко затормозил. Ирина, стоявшая неподалёку, не удержалась: её рука с неожиданной лёгкостью сорвалась с поручня, и она стремительно полетела вперёд.

Полёт оказался недолгим — она буквально приземлилась на стоящих перед ней парней, вынужденно оказавшись прижа-той к ним. Братья с достоинством приняли удар и удержали её, не дав эффектно рухнуть на пол.

Кто-то из пассажиров возмутился, но Ирине было не до это-го. Она растерялась, не в силах сразу прийти в себя от внезап-ной близости и остроты ощущений. Лицо вспыхнуло от смуще-ния, что не осталось незамеченным. Вид у неё, возможно, был не самый собранный, но настолько живой и трогательный, что сидевшая рядом пожилая женщина тут же уступила ей место.

Парни помогли Ирине сесть и принялись говорить что-то успокаивающее, стараясь привести её в чувство. Однако для это-го требовалось время: сознание девушки улавливало лишь об-рывки фраз и шум в ушах.

Только когда троллейбус с громким металлическим скреже-том открыл двери рядом, Ирина начала выходить из этого лёгко-го оцепенения. До неё наконец дошли слова одного из молодых людей:

— Девушка, как вас зовут?

Она повернула голову, дав понять, что услышала. Поняв, что предыдущие попытки были впустую, ребята вежливо представи-лись.

Игорь был обходителен и мягок; от него исходило тепло и ещё что-то, Ирине тогда непривычное. Алексей, хотя и уступал брату в уверенности, неожиданно заявил при всех, что влюбил-ся. Ирина невольно улыбнулась этой простой и, в общем, наив-ной фразе — но та степень искренности, с которой она была произнесена, запомнилась ей надолго. В словах Алексея звучала подростковая отчаянность — а значит, и правда.

Речь Игоря была спокойнее, не столь порывистой, но произ-водила не меньшее впечатление — в ней чувствовались опыт и осознанность.

—

Вы куда едете? — заботливо спросил он. — Мы могли бы вас проводить. Похоже, вы ещё не совсем отошли.

—

Туда еду, — Ирина указала рукой по направлению движе-ния троллейбуса и, смутившись, добавила: — До Новинского

бульвара.

—

Значит, разговаривать вы всё-таки умеете, — улыбнулся Игорь. — А это вы от стресса слова путаете?

Ирина не ответила — не раскрывать же сразу все свои сек-реты. Пусть остаётся небольшая загадка. Лишь слегка покоси-лась на него.

Замешательство сгладил Алексей:

—

Вы

домой

едете

или

в

гости?

—

Была в гостях, теперь домой, — ответила она и, стараясь пояснить сказанное ранее, добавила: — Я не путаю слова. Я про-сто… так выбираю и говорю. Это не родной язык. Простите.

Получилось не совсем гладко, но искренне. Парни поняли, что перед ними не просто необычная девушка, а иностранка. Любопытство мгновенно усилилось: не каждый день в обще-ственном транспорте встречаешь человека, так заметно выделя-ющегося и речью, и манерами, и всем своим обликом.

—

Вы живёте рядом с американским посольством? — спро-сил Алексей.

—

Ты мелко берёшь, Лёха, — вмешался Игорь с усмешкой. — Может, прямо в посольстве?

Ирина уловила шутку, тихо рассмеялась и начала тщательно, с почти учебной отчётливостью объяснять, где она живёт — словно представляла тему «Моё жильё» на занятии по русскому языку.

Так ребята — и вместе с ними весь троллейбус, невольно превратившийся в слушателей, — узнали, что она живёт в доме на Кудринской площади, на одиннадцатом этаже, куда нужно подниматься на лифте с зеркалами, в квартире между Новин-ским бульваром и Конюшковской улицей, недалеко от Барри-кадной.

На вопрос о семье она на мгновение закрыла глаза, будто переключаясь на следующую «тему урока», и ответила:

—

Моя семья небольшая. Отец, мать, старшая сестра и её гражданский муж.

Братья переглянулись и улыбнулись. Их тронула мягкость, с которой она говорила о близких, и то внимание, с каким отно-силась к словам.

Да и не только их — весь троллейбус слушал, затаив дыха-ние. Потому что в её речи простые фразы звучали как нечто осо-бенное — чуть торжественно, чуть наивно, но удивительно живо. Ирина, заметив, что приковала к себе неподдельное внима-ние двух молодых людей, а заодно и остальных пассажиров, ре-шила продолжить своё «выступление», теперь уже по теме «Мой отец». Но Игорь прервал её — он почувствовал, что не стоит превращать разговор в подобие допроса или экзамена, а лучше

проявить заботу и такт по отношению к гостье столицы.

—

Про родственников вы нам с братом как-нибудь отдельно расскажете, в более подходящей обстановке, хорошо? — пред-ложил он и добавил: — А пока лучше скажите, как вас зовут.

—

Меня

зовут

Ирина.

Моё

имя

Ирина,

моя

фамилия…

—

Ну-ну, не надо таких паспортных подробностей, — мягко остановил

её

Игорь.

Он

прекрасно

понимал,

что

просто

так, в

условиях

«железного

занавеса»,

по

городу

не

разъезжают,

и что озвучивать свою, вполне возможно, не самую обычную фамилию на весь троллейбус — идея сомнительная.

—

Ладно,

—

согласилась

Ирина,

опуская

глаза.

—

Не

хоти-те — как хотите.

—

Не

обижайтесь,

—

поспешил

поддержать

её

Алексей.

— У вас красивое имя. Вы знаете, что оно означает?

—

Несущая мир… кажется, — ответила Ирина, снова подни-мая взгляд.

—

И да, и не совсем, — с готовностью продолжил Алексей. — Это из древнегреческой мифологии. Эйрена — богиня мира, символ гармонии и благополучия. Так что… вы — богиня.

Ирина смутилась и снова опустила глаза. Она не привыкла к таким прямым признаниям — ничего подобного раньше не слышала. Но ей было приятно — впервые она столь ясно по-чувствовала, что кому-то действительно нравится.

—

Следующая остановка — Новинский бульвар, — прогово-рил диктор, возвращая её к реальности.

Ирина подняла глаза — в них мелькнуло лёгкое сожаление: ещё чуть-чуть, и они расстанутся, возможно, навсегда. Ребята показались ей искренними и интересными. В их отношении чув-ствовались и внимание, и забота. Ей совсем не хотелось, чтобы это знакомство так внезапно оборвалось.

Она не знала, что у её попутчиков и в мыслях не было про-сто так её отпустить.

—

Мне

выходить,

—

быстро

сказала

она,

взглянув

в

окно

и

поняв,

что

вот-вот

откроются

двери.

И,

крепко

ухватившись за поручень впереди, резко поднялась.

От волнения девушка, конечно же, потеряла бдительность и в этом состоянии совсем забыла об узости своего вечернего наряда. Раздался непонятный треск, похожий на звук рвущего-ся полотна дорогой ткани. Занятая стремительным продвиже-нием к выходу, Ирина не обратила на него внимания. К то-му же более выдающийся гул, что издавала электромашина, хорошенько приглушал все другие звуки. Но вот что он не мог сделать, так это закрыть яркую панораму происходящего. Ниче-

го не подозревающая Ирина держалась за поручень возле сту-пенек и ожидала момента, когда, наконец, откроются врата в другую реальность, и она выпорхнет на тротуар бульвара и заживет другой жизнью — не скованной металлическим кар-касом троллейбуса и пышущей хаотичной динамикой таких же как она пешеходов и проносящихся мимо авто, что так и норо-вили тех обогнать. Отчаянное перемещение троллейбуса при-водило в движение бедра девушки, что периодически оголяло весь ее тыл пониже пояса, незначительно прикрытый ажурным шелковым нижним бельем. И только откуда-то неподалеку, практически по соседству с нашей героиней, донесся жутко неприятный женский голос с явным осуждением совершенно неприглядной картины.

— Вот они, развратники, притворятся пассажирами и давай напропалую шуры-муры разводить. Это ж надо, девка пала, что платье рвет на жопе перед мальцами и стоит тут, красотка такая, перед нами и бесстыже бедрами виляет. И куда только милиция смотрит? Люди, дорогие, гляньте, что делается, и это среди бело-го дня и честного народа!

Лишь когда Игорь подошёл к возмущающейся женщине и спокойно сказал: «Мамаша, ну что ж вы так… людей-то не ува-жаете», до Ирины дошло, что речь идёт о ней.

В этот момент двери открылись, и девушка поспешила вый-ти. На ступеньках Игорь и Алексей помогли ей спуститься, под-держивая её с обеих сторон. Они искренне хотели помочь.

Оказавшись на бульваре, Ирина оглянулась — проверить, что же там было «не так». И увиденное её потрясло: шов платья сильно разошёлся, открывая всё, что должно было быть скрыто. Она тут же повернулась лицом к парням, стараясь прикрыться от их взглядов, не понимая, что всё остальное пространство по-зади неё всё ещё остаётся «открытым».

—

Ничего страшного, — мягко сказал Алексей, заметив её

смятение.

—

До дома доберёмся, — добавил Игорь, явно предлагая по-

мощь.

Ирина вздрогнула от этих слов — тревога мелькнула в её глазах. Она переводила взгляд с одного на другого, пытаясь оценить, можно ли им доверять.

—

Я… я не могу так домой, — выдохнула она наконец. — Что скажут мои родные, если увидят меня с вами… да ещё в таком

виде?

Игорь тут же предложил выход: поехать к ним домой, где платье можно будет аккуратно починить. Их мама, Лиза, пре-красно шила — лучше неё в такой ситуации никого не найти.

Ирина задумалась.

—

А

где

вы

живёте?

—

спросила

она,

надеясь,

что

путь не окажется слишком долгим и неловким.

—

Недалеко, — ответил Алексей, — но в противоположной стороне. На Котельнической набережной.

—

А я знаю этот дом, — обрадовалась Ирина, — там живут наши хорошие знакомые. У них тоже есть консьержка, и лифты старинные, с зеркалами.

—

Клавдия Дормидонтовна, или баба Клава — так мы зовём нашу вахтёршу, — пояснил Игорь. — А тётю-маму нашу зовут Ли-зой. Она мастерица на все руки, так что не сомневайтесь — сде-лает ваше платье как новое.

—

Ну поехали, делать нечего, — глубоко вздохнув, согласи-лась на эту авантюру Ирина. Ей совсем не хотелось снова в об-щественный транспорт, да и оголять свой зад перед совершенно незнакомыми людьми казалось ей той ещё затеей. Но всё же это было

лучше,

чем

появиться

в

таком

виде

перед

отцом

и

мате-рью, которые раньше неё ушли из гостей и к тому моменту уже должны были быть дома, а также перед соседями, сующими вез-де

свои

острые

носы,

и

консьержкой.

Ведь,

пить

дать,

разнесут не только по подъезду, но и по всей Москве дурную славу о до-чери таких благопристойных родителей.

Её мысли прервало резкое движение Игоря в сторону про-езжей части неподалёку от остановки. Завидев там зелёный ого-нёк такси, он рванул к машине, отчаянно подавая водителю знак рукой остановиться.

—

Шеф, на Котельническую подбрось, очень надо, — бодрым голосом убеждал он таксиста.

—

Пятак

—

и

домчим,

—

вынес

вердикт

водитель.

И хоть пятак был всем, что у него имелось в кармане на це-лый день, Игорь согласился, даже не раздумывая. Он не хотел, чтобы Ирина смущалась во время долгой поездки на троллейбу-се. Да и ловить на себе и на брате осуждающие взгляды из-за

«неприятности» в облике их спутницы ему тоже совсем не улы-балось.

Игорь, как джентльмен, аккуратно поддерживая девушку за руку, усадил её на заднее сиденье рядом с Алексеем, который откровенно гордился соседством с красавицей, к которой неров-но дышал, а сам сел спереди, небрежно бросив под ноги спор-тивные сумки — свою и брата. Занятие карате само собой пере-неслось на другой день.

—

Я

вам

очень

благодарна

за

участие,

—

вымолвила

Ири-на, — но вы не должны были. Это всё мои проблемы.

—

Мы робин гуды, — пояснил Алексей, — помогаем всем

нуждающимся.

—

В

общем,

да,

Лёха

прав,

—

подтвердил

Игорь.

—

Это

будет

удобно

—

вот

так,

с

бухты-барахты,

заявиться в чужой дом и в таком неприглядном виде? — всё ещё сокруша-лась их спутница.

—

Вид у вас отменный, нечего прибедняться, — подбадривал её старший и, повернувшись к водителю, добавил: — А мелкие поломки с каждым могут случиться, правда, шеф?

Таксист в ответ молча кивнул, продолжая внимательно смот-реть на дорогу.

Несмотря на эти утешения, Ирина внутренне сильно волно-валась. Это чувствовал и Алексей, сидевший с ней рядом.

—

Не переживайте, не надо. Мама очень добрая и понятли-вая женщина. Вы ей понравитесь.

—

А как мимо Клавдии Дормидонтовны пройти и остаться незамеченной со всей моей поломкой? — разволновалась ещё больше Ирина.

Тут в разговор вмешался водитель:

—

А что это ваша спутница как-то странно выражается, будто слова путает?

—

Смотри

на

дорогу,

—

скомандовал

Игорь.

—

Ничего

она не

путает.

Вот

ты

можешь

быстро

и

без

ошибки

сказать:

«red lorry — yellow lorry»?

Таксист в знак отрицания покачал головой, слегка ухмыль-нувшись, не совсем понимая, о чём речь.

—

Вот видишь, — продолжил Игорь, — не можешь. А она мо-жет. А то, что с Дормидонтовной не всё просто — так это дело поправимое. Москва не сразу строилась…

И вот наступил первый ответственный момент и первое пре-пятствие. Ещё на подходе к подъезду троица распределила роли: младший должен был идти позади Ирины, прикрывая её неболь-шую, но заметную при ходьбе наготу, а старший — впереди, отвле-кая пожилую женщину разговорами и усыпляя её бдительность. На входе открылось любопытное зрелище. На переднем плане сидела женщина преклонных лет интеллигентного вида, вязавшая аляповатый шарф, по всей видимости, очередному правнуку. Слегка покашливая, она, казалось, одним глазом сле-дила за петлями на спицах, а другим — внимательно рассматри-

вала входящих.

Вот она, многолетняя закалка времён тотальных слежек, по-дозрений и доносов счастливых тридцатых–пятидесятых. Там не только глазами научишься косить… Правду говорят — жизнь заставит, не так раскорячишься.

—

Баб Клав, вечерок добрый! — начал Игорь. — Кому такую красоту сооружаете?

—

Добрый вечер, касатик! — необычно сладким голосом от-ветила старушка, явно проявляя интерес к пришельцам. — Что ж так поздно и втроём?

—

Петеньке

своему?

—

продолжал

он,

не

совсем

поспевая за сменой темы.

—

Феденьке,

—

поправила

его

женщина

и,

оторвавшись от вязания, принялась внимательнее изучать вошедших.

Игорь подался ближе к её столу, загораживая собой Ирину и Алексея.

—

А мне можно так ловко научиться шарфы вязать? — про-должал он заговаривать ей зубы.

Но Дормидонтовну этой болтовнёй не проймёшь. Она ловко выгибала шею, стараясь заглянуть за спину Игоря, и временами ей это даже удавалось — хотя и лишь частично выхватывая про-исходящее.

Тем временем Алексей с Ириной не только поравнялись со столом, но и успешно миновали его, направившись к лифту. Ирина, находясь в сильном волнении, неожиданно изменила тактику: к лифту она двинулась почти задом, широко улыбаясь. Алексей же метался, не понимая, какую позицию лучше занять, чтобы прикрыть её.