Elizabeth Waite Закон притяжения

— Эй, красотка! Фортуна зовёт!, — весело крикнул тот, что с коробкой, тряхнув ею. «Тематическая вечеринка «Ночь Судьбы» в эту субботу, в клубе «Лабиринт». Тянем бумажку — узнаешь свою роль!

Я сразу же нахмурилась. Вечеринки? Сейчас? У меня куча дел.

— Спасибо, но я, пожалуй…

— Да ладно тебе!, — вмешивается подруга. Даша, появившись словно из-под земли. Она уже засовывает руку в коробку. Это же легендарные вечеринки Саши Волкова! Там безумно круто! Ты же хочешь отвлечься от этих бесконечных кодексов? Темноволосая вытащила бумажку, прочитала и захихикала: «Придворная дама! Ха! Тяни, Лиз, не будь занудой!

Под давлением Дашиного энтузиазма и любопытных взглядов незнакомцев я нерешительно сунула руку в коробку. Она выхватила и развернула её.

«КОРОЛЕВА ВЕЧЕРИНКИ» — написано жирным шрифтом. Внизу мелко: «Твоя задача: найти Короля. Только он знает пароль к твоей короне и твоему сердцу (шучу… или нет?). Приготовьте визитку-представление вместе! Удачи, Ваше Величество!»

Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Королева? Это шутка? Я не смогу…

— Ого!, — Даша выхватила бумажку и завизжала от восторга. Лиза, это же судьба! Тебе обязательно надо идти! Представь, ты в короне! Надо срочно придумать, как тебя представить! Это же так интересно!

Смотрю на бумажку, как на приговор. Быть в центре внимания? Искать какого-то Короля? Придумывать визитку? Мой страх перед любым публичным действием, помноженный на недавнюю неловкость со Стасом, сжимает горло. Но Дашины глаза горят так, что отказаться просто невозможно.

— Ладно… ладно, — выдохнула я. — Но если будет ужасно — виновата будешь ты!

~~~~

Тем временем в спортзале Стас, лупит по груше, пытаясь загнать туда навязчивые мысли о больших голубых глазах. Его друзья Матвей и Макс врываются, размахивая листком, как знаменем.

— Стас, смотри! Вечеринка! «Ночь Судьбы»! Матвей сунул ему в лицо бумажку с надписью «ГОСТЬ». Ты идешь! Точка!

Я снимаю перчатки, тяжело дыша.

— Отвали, Матвей. Сессия. И вообще… настроения нет. Мысль о возможной встрече с Лизой на шумной вечеринке вызывает противоречивые чувства — и жгучую надежду, и страх нового фиаско.

— Настроение найдётся!, — Матвей решительно толкнул его в плечо. Вечно ты киснешь из-за Лизки! Да, она нам помогла, но то что между вами ничего не происходит, в этом нет ничего такого. Он хитро прищурился.

Организаторы шепчут, Король ещё не объявился. Может, твоя роль? Матвей снова полез в карман и протянул Стасу ещё одну бумажку — видимо, запасную.

— Тяни!

Я больше из желания отвязаться, схватил бумажку и развернул. Его брови поползли вверх.

«КОРОЛЬ ВЕЧЕРИНКИ» — гласит текст тем же готическим шрифтом. «Твоя обязанность: найти Королеву. Без неё твоя корона — пустой металл. Приготовьте визитку вместе! Удачи, Ваше Величество!»

— Король?, — фыркнул я, но в глазах мелькнул азарт. Необходимость найти «Королеву». Непреднамеренно мои мысли снова метнулись к Лизе. А что, если…? — Ладно, чёрт с тобой, — буркнул я, запихивая бумажку в карман джоггеров. — Заеду ненадолго. Но если будет скучно — сваливаю. И мне плевать если это ты растасовал бумажки. Но друг лишь удивлённо замотал головой.

~~~~

Клуб гудит, как растревоженный улей. Стробоскопы выхватывают из темноты маски, плащи, лица, расписанные под карты Таро. Лиза, в простом бархатном платье чёрного цвета, она чувствует себя потерянной принцессой на чужом пиру. Даша растворилась в танцующей массе почти сразу, а Вишнёвская прилипла к стойке бара, заказала воду с лимоном и сканирует толпу.

«Как найти Короля? По короне? По взгляду? Это же абсурд…»

Её взгляд скользнул вдоль стойки и… замер. У дальнего конца, спиной к бару, наблюдая за танцполом с каменным лицом, стоит Стас. Тёмная рубашка, расстегнутый ворот, руки в карманах — он излучает напряженное одиночество. Он тоже заметил её. Их взгляды столкнулись — её растерянный и его настороженный, почти суровый. Знакомая искра пробегает по нервам, но на этот раз она была острее, обжигающей. Ни страха, ни злости — только гулкая неловкость. Стас едва заметно кивнул. Лиза машинально быстро отвернулась в другую сторону. Никто не сделал шага. Они не понимают, что это: тлеющие угли страсти, нежность, пробивающаяся сквозь лёд, или просто тяжесть прошлого? Король и Королева, не ведающие о своих титулах, разделённые метрами шумного зала и пропастью непонимания.

Внезапно возле Лизы возникла грубая глыба в мятом кожаном пальто. Мужик с тусклыми глазами и щетиной грубо пихнул её локтем, пробираясь к бару.

— Посторонись, кукла!

Лиза вскрикнула, отпрянув и пролив воду на платье.

— Вы что делаете?!

Роман обернулся. Его взгляд скользнул по ней с циничной оценкой.

— Ух, какая встреча, принцесса, — процедил он с фальшивой слащавостью. — Не заметил хрупкое создание. Он нарочито толкнул её ещё раз, сильнее.

— Машину вернёшь сегодня к вечеру, если не увижу её, найду всех по одному.

Лиза отлетела к стойке, сердце колотится где-то в горле. В следующий миг между ней и Романом встала новая стена.

Стас. Он появился мгновенно, его плечи блокируют обидчика.

— Отошёл, — голос Стаса был низким, металлическим, без тени сомнения. — Сейчас.

Роман фыркнул, окидывая Стаса презрительным взглядом.

— О, герой? Откуда вылез? Я думал уже не увижу вас.

Его глаза вдруг сузились, в них мелькнуло узнавание. Он перевёл взгляд на подбежавшего Матвея, чьё лицо побагровело от ярости.

Роман оскалился в злобной ухмылке.

— Ну раз узнали… Его рука резко рванулась не вперед, а к внутреннему карману пальто.

Стас не стал ждать. Он действует на опережение. Короткий, хлесткий удар кулаком в солнечное сплетение заставил Романа захрипеть и согнуться. Бутылки зазвенели на стойке бара. Крик Матвея «Охрана!» потонул в нарастающем гуле толпы. Роман, отплевываясь, рванулся на Стаса, но тот быстрее и злее. Удар в челюсть, потом в корпус — не боксерские, уличные, жёсткие. Драка оказалась короткой, яростной и грязной. Стас не дерётся — он защищается и защищает Лизу, которая стоит, прижавшись к стойке, не в силах пошевелиться от ужаса. Он поймал запястье Романа, когда тот попытался достать что-то из кармана, резко выкрутил руку за спину и с силой толкнул его в сторону подбегающей охраны.

— Бежим!, — Стас резко схватил Лизу за руку. Его ладонь сильная, не оставляющая выбора. Лиза, парализованная адреналином, позволяет ему увлечь себя сквозь охваченную паникой толпу к запасному выходу. Матвей бросился следом, отвлекая охрану криками: «Держите его! Он вор!»

Холодный ночной воздух обжег легкие. Стас почти бежит, таща Лизу за собой к своей чёрной «БМВ». Открывает пассажирскую дверь, вталкивает её внутрь, сам запрыгивает за руль. Двигатель взревел. Через мгновение они вылетели со стоянки, оставляя клуб, крики и возможную погоню в клубах выхлопных газов. Лиза, дрожа, смотрит в зеркало заднего вида — фары, ночь, пустота. Только сердце бешено колотится.

Стас едет молча, резко переключая передачи. Через пятнадцать минут он сворачивает на знакомую грунтовку к озеру. Останавливает машину на пустынном берегу, заглушая машину. Тишина, нарушаемая только стрекотом цикад и легким плеском воды. Он тяжело дышит, сжимая руль белыми костяшками пальцев. На скуле у него краснела ссадина.

Потом он повернулся к Лизе. Его лицо в свете луны сейчас выглядит усталым, но ясным.

— Прости, — выдохнул он. — За драку. За то, что втянул тебя. Не мог он… не мог он так с тобой. И Матвея он бы…

Стас махнул рукой, не договаривая.

Лиза молча кивает, глотая ком в горле. Она видит его в ярости и это её пугает, но больше пугает то, что она стала причиной этого взрыва. И защищает он её.

— Стас… ты… у тебя рука…, — она указывает на его окровавленные костяшки.

Он посмотрел на руку, будто впервые замечая.

— Ерунда. Он… Ну этот… Как оказалось Матвей его на месте «застукал», когда тот ковырялся в чужой машине. Поэтому он и решил ему отомстить и припугнуть, чтобы друг не сдал его.

А я когда увидел тебя… Стас замолчал, смотря на тёмную воду. — Я не планировал драться. Но когда он полез на тебя… и потом полез за… чем-то в пальто….

Он повернулся к ней, его глаза в темноте казались очень глубокими.

Его слова, его тон… Это был не тот Стас, который кокетничал и смеялся. Это был кто-то другой. Серьезный. Опасный. Надежный.

— Ты думаешь, я просто балабол и бабник?, — спросил он вдруг, прямо. Его голос был тихим, но каждое слово било точно в цель. Но то, что ты может быть слышала обо мне в институте это не совсем то… Лиз, я не хотел тебя напугать. Я просто…

Он искал слова, глядя куда-то поверх её головы.

— Просто хотел быть ближе. И когда ты отшатнулась, как от… меня это резануло. И я повел себя как последний идиот, надулся после последней встречи. Ты нам помогла, без тебя мы бы не вышли на него.

Лиза слушает, чувствуя, как трещит её защитная скорлупа. Он ввязался в драку из-за неё. Увёз её от опасности. Сейчас говорит… по-честному. Без масок.

— Я не думала, что ты…, — прошептала она. — Я испугалась. Не тебя. Себя. Чувств. Того, что… что я могу не справиться.

Стас медленно протянул руку — не к ней, а к её руке, лежавшей на коленях. Его пальцы коснулись её кожи — тепло, шероховатость от удара, осторожность. Она не отдернулась.

— Я тоже не всё понимаю, Лиз, — признался он. Голос сорвался. — Что это? Влечение? Привычка видеть тебя? Или… что-то ещё? Не знаю. Но знаю, что не хочу, чтобы ты меня боялась. И не хочу, чтобы между нами была эта… стена.

Он замолчал. Тишина озера вобрала в себя его слова. Лиза смотрела на их руки — его сильную, поврежденную, прикрывающую её дрожащую. Никаких корон. Никаких вечеринок. Только они, ночь, озеро и щемящее чувство, что что-то сломалось, но что-то важное — проросло.

— Я не знаю, что делать, Стас, — призналась она, и в голосе не было прежней брони, только растерянность и усталость. — Не знаю, чего хочу. И кто мы друг другу после этого.

— И я не знаю, — ответил он так же тихо, не убирая руки. — Но давай хотя бы не будем… притворяться? Не убегать? Просто… быть. Как есть.

Они сидят в тишине, слушая ночь и собственные неровные сердца. Парой? Нет. Ещё нет. Но это были уже не просто знакомые, случайно столкнувшиеся в университете. Это были двое, которых судьба (или та самая коробка с ролями?) снова бросила в водоворот, заставив увидеть друг друга без прикрас — с силой, яростью, уязвимостью и смутной, непонятной надеждой. На берегу озера, под холодными звездами, не дающими ответов, они просто были рядом. И этого, как ни странно, в этот момент было достаточно.

— Кто был королём то, может ты знаешь?, — вдруг усмехнулась Лиза.

Парень начал улыбаться в ответ, расстёгивая пуговицы рубашки.

— Знаю, я был королём, — прозвучало сухо.

Вишнёвская резко повернулась к нему.

— А я королевой!, — воскликнула девушка, всё переваривая у себе в голове. Мы приехали сюда, потому что нас могут искать?

Ляпин кивнул, рассматривая свою руку.

Тишина озера, казалось, сгустилась после их молчаливого согласия. Но спокойствие стало обманчивым. Мысли о Романе «Бульдозере» висят в воздухе тяжелее ночной влаги, ядовитым туманом неразрешенной угрозы.

Лиза внезапно выпрямилась, оторвав взгляд от их соприкасающихся рук. Её глаза, ещё минуту назад полные личной растерянности, теперь горят холодным, цепким огнём аналитики.

— Стас… этот Роман… «Бульдозер». Допустим, он полез за оружием не из-за старой машины Матвея. Но зачем? Зачем ему вообще идти в студенческий клуб? Рисковать быть узнанным? Это не его среда. Там нет его дел.

Стас медленно кивнул, его собственные мысли крутятся вокруг той же загадки. Он отпустил её руку, но не для отстранения, а чтобы жестом подчеркнуть серьёзность.

— Точно. Он пришёл туда целенаправленно. Не погулять. Не к Матвею специально — мы же случайно столкнулись. Он шёл… к кому-то? Или за чем-то?

Лиза щёлкнула пальцами, её юридический ум включился на полную мощность.

— Или для чего-то! Передать? Получить? Устранить свидетеля? Но кого? Студента? Она покачала головой. Слишком громко. Слишком публично для серьёзных дел. Если только… Она замолчала, обдумывая.

— Если только это дело не было срочным, отчаянным, — продолжил Стас, подхватив её мысль. — Или если клуб был не местом встречи, а… прикрытием? Точкой контроля? Или… Он резко выдохнул.

— Чёрт, Лиза, а если это вообще не про магнитолу и не про Матвея?

Лизу передернуло.

— Что в машине могло быть такого ценного, ради чего «Бульдозер» полез бы за оружием в толпу?

Она посмотрела на него, и в её глазах читается стремительно растущее понимание. «Это не про машину».

Машина — это… повод? Случайность? Или ключ? Но ключ к чему?

Стас сжал кулаки, костяшки побелели даже в темноте.

— К чему-то большему. К чему-то «опасному». Наркотики? Оружие? Краденые данные? Чёрная бухгалтерия какого-нибудь «авторитета»?» Он встретился с её взглядом. В его глазах не было страха, только ледяная решимость и пробуждающаяся ярость.

— Он не просто гопник, Лиза. Он часть чего-то. И это «что-то» заставило его рискнуть «всем» сегодня. Он знает, что мы его видели. Знает, что Матвей его знает. Мы для него теперь не просто свидетели кражи — мы угроза его… делу. Чему бы оно ни было.

Лиза почувствовала, как по спине пробежал холодок, но не от страха, а от осознания масштаба. Она кивнула, её голос стал твёрдым, как сталь.

— И он не остановится. Если он был готов стрелять в клубе, он будет готов на большее. Ради сохранения своей тайны. Ради того, чем он занимается. Она посмотрела прямо на Стаса.

— Мы не можем сидеть сложа руки, Стас. Мы должны узнать, что он скрывает. Чем он занимается. И почему он пришёл именно туда. Не ради любопытства. Ради безопасности. Матвея. Нашей. Других людей, которые могут попасть под его «бульдозер».

— Во что бы то ни стало, — подтвердил Стас, его слова прозвучали как клятва. — Мы раскроем его дело. Размотаем этот клубок. Но, Лиз… Он наклонился к ней, его взгляд был серьёзным, почти суровым. Это не игра. Он опасен. По-настоящему. Осторожность — не просто слово. Это правило номер один.

— Правило номер один, — согласилась Лиза, чувствуя, как ответственность тяжелым грузом ложится на плечи, но и придавая сил. — Но мы не одни. У нас есть мозги, — она ткнула себя в висок, — и… — она кивнула на него, — ресурсы.

Стас коротко усмехнулся без веселья.

— Ресурсы… Ладно. Поехали. Тебя домой. Нам обоим нужно думать. И… кое-кому нужно задать очень конкретные вопросы.

Дорога до дома Лизы прошла в почтительном молчании, но это было молчание сообщников, разрабатывающих стратегию. Каждый поворот улицы, каждый свет фонаря навевал новые вопросы, новые догадки. Опасность обрела форму и имя — Роман «Бульдозер», и теперь они идут ей наперерез.

Остановившись у её подъезда, Стас не глушит двигатель. Он повернулся к ней.

— Завтра. Универ. Библиотека, после второй пары. Принеси свою соображалку и блокнот. Будем строить гипотезы и искать точки входа.

Лиза уже открывает дверь.

— Договорились. И… Стас? Она задержалась. Будь осторожен. Особенно… с Матвеем. Не напугай его, но узнай всё. Каждую деталь про тот вечер кражи. Каждую.

— Не сомневайся, — он кивнул. Его взгляд был тяжёлым и обещающим. — Спокойной ночи, Лиз. Держи телефон под рукой. А и кстати это тебе. Он кинул небольшую пластмассовую корону. Вишнёвская рассмеялась, хватая её руками.

— Спокойной ночи, Стас. Она быстро скрылась в подъезде, но на этот раз чувствовала не смущение, а прилив адреналина от начавшейся охоты.

Стас дождался, пока дверь захлопнется. Затем резко тронулся с места. Он поехал не домой. Он набрал Матвея, голос его был спокоен, но в нём чувствуется сталь:

— Матвей. Ты дома? Сиди там. Я через десять минут буду. Готовься вспоминать. Прошлой ночью, про гараж, про этого Романа. Каждую мелочь. Каждое слово. Это теперь вопрос не про машину. Это вопрос безопасности. Твоей и не только. Я уже еду.

Он положил трубку, прибавил газу. В его глазах отражались огни города, но мысли далеко — в гараже Матвея, в клубе «Лабиринт», в тёмных делах человека по кличке «Бульдозер». Начинается игра с высокими ставками, и отступать уже нельзя. Во что бы то ни стало.

Глава 10. Всё или ничего

Осень в этом году накрыла город особенно щедро, раскрасив улицы и парки в буйство красок. Клёны пылают багрянцем, деревья осыпали землю золотым дождем, а воздух пропитался терпким запахом опавшей листвы и дымком костров. Но для Лизы Вишнёвской эта красота оставалась почти незамеченной. Её мысли заняты другим, а сердце сжимается от непонятной тревоги.

Студенческая сумка тяжело бьёт по бедру, ритмично совпадая с шагами Лизы. Институтский квартал остался позади, сменившись вечерними улицами, залитыми жёлтым светом фонарей и холодной синевой надвигающихся сумерек. Воздух в городе влажен после недавнего дождя, запах асфальта и мокрой листвы висит плотно. Лиза идёт быстро, почти машинально, но её мысли мчатся куда быстрее.

«Машины… Всё те же дорогие игрушки, пропадающие как сквозь землю. В голове прокручиваются вырезки из местных газет, сводки из полицейского участка, куда она заглянула под предлогом учебной практики. «Мерседес G-класса, чёрный, номер 666», «Рэндж Ровер, камуфляжная зелень, владелец миллиардер».

Не просто кражи. Система. Чистая работа, без свидетелей, без следов. Как будто машины растворяются в тумане.

А потом это имя, всплывающее в шёпотах, в случайно обронённых фразах в курилке у следователя:

«Бульдог». Не человек, а тень, миф, почти городская легенда. Но Лиза чувствует камень реальности под этим прозвищем. Его люди? Его схема? Как? — бьётся в висках навязчивый вопрос. Как они это делают? И где эти машины потом? На запчасти? Контрабанда за границу? И главное — как привязать это к нему? К Бульдогу? Нужен ключ. Слабое звено. Кто-то, кто боится чуть больше, чем его…

Мысли прервались резкой вибрацией в кармане джинсов. Сердце ёкнуло.

Стас

На экране горит его имя.

Ляпин… Слишком самоуверенный, слишком… вовлеченный в круги, где болтаются серьёзные деньги и скрытность. Верит ли она ему? Не до конца, но волнует ли он её. Да. Не спорю. Глупо.

Она достала телефон, скользкий от влажного воздуха. Палец потянулся к зеленой иконке.

— Стас? Что случ…

Голос замер на полуслове. Не успела услышать ни единого звука из трубки. Из тёмного проёма между двумя старыми доходными домами, где тень была особенно густой и непроглядной, выдвинулись две фигуры. Быстро, беззвучно, как смазанные кадры из кошмара.

Сильная, грубая рука, пахнущая бензином и потом, с силой хлопнула ей по лицу, прижимая к влажной ткани куртки. Второй клубок мышц обхватил её сзади, сдавив ребра, парализуя крик. Сумка с учебниками по уголовному праву с глухим стуком упала в лужу.

— Тише, отличница, — прошипел голос прямо в ухо. Голос низкий, хриплый, с угрожающей насмешкой. — Очень громко думаешь. И не там, где надо.

Телефон выскользнул из ослабевших пальцев и разбился о мокрый асфальт. Экран погас. Связь с миром, с тревожным Стасом, оборвалась.

Лиза дёрнулась, отчаянно пытаясь высвободиться, но железная хватка только усилилась. Её потащили к тротуару, где из-за угла, плавно, без включенных фар, выкатился тёмный внедорожник с тонированными стеклами. Двери открылись бесшумно.

— Бульдог не любит, когда под него копают, — бросил второй, запихивая её на заднее сиденье. Запах дешевого одеколона, табака и чего-то металлического ударил в нос. — Особенно такие умненькие юристки как ты.

Сердце Лизы бешено заколотилось, ледяной ужас смешивается с яростью. Они знают. Знают, что она пыталась докопаться. Знают про Бульдога. Но как? Кто? Мысли метались. Стас? Его звонок… совпадение? Или… сигнал?

Дверь захлопнулась, поглотив свет фонарей. В салоне царит кромешная тьма. Машина тронулась с места так же плавно и бесшумно, как и появилась. Лиза прижалась к холодной коже сиденья, чувствуя, как грубые руки намертво фиксируют её запястья пластиковым хомутом. Единственным светом в темноте горят её собственные глаза, широко открытые от ужаса, но уже ищущие щель в броне, слабину в похитителях, шанс.

Они знают про её расследование. Значит, у неё было что-то важное. Значит, она была на правильном пути. Страх сжимает горло, но где-то глубже, под слоем паники, тлела искра — яростная и непокорная.

Где-то на земле между старых улиц осталась лежать разбитая связь со Стасом. И с ответом на вопрос, был ли его звонок предупреждением или приговором.

Глава 11. Чёрный ворон

Звонок оборвался. Резко. Словно ножом перерезали. Не «я тебе перезвоню», не «ой, батарея» — тупая, мёртвая тишина в трубке после одного-единственного слова: «Стас?…» И в этом обрыве — что-то ледяное, чуждое ей. Лиза не бросает трубку так. Не кричит «ой, собака!». Она всегда… собранная. Даже когда злится.

— Лиз? Лиза, ты где?, — рявкнул я в уже молчащий телефон. Тишина. Сердце вдруг гулко стукнуло о ребра, как кувалдой. Не так. Всё не так.

Я уже несусь к своей «Черной Пантере» — чёрная BMW-34 с тонировкой под ноль, машина, которая обычно внушает уважение или страх. Сейчас она является просто самым быстрым куском железа, чтобы добраться до неё.

Где она шла? Институт… домой… через парк? Нет, сегодня явно коротким путём, по тем переулкам за старыми домами. Мысли метаются, цепляясь за обрывки вчерашних разговоров. Она упоминала эти переулки. Говорила, что там «атмосферно», но темновато. Я отмахнулся тогда: «Страшилки не рассказывай». А теперь — этот ледяной ком в грудине.

Не может быть, чтобы с ней что-то… Нет. Наверное, споткнулась, уронила телефон, разбила. Сидит сейчас, ругается, чистит коленки. Домчу — а она уже дома, чай пьет, и я буду выглядеть полным идиотом.

Эта картинка — уютная, безопасная — не хотела складываться в голове. На её место лезло другое: её глаза, когда она говорила о тех кражах, о «Бульдоге». Упрямые, горящие, «опасные» глаза. И шепот: «Стас, там что-то большое. Очень грязное».

Я влетаю в водительское кресло, движок взревел. Перед глазами — её маршрут. Первый порыв — рвануть к её дому. Но что, если она не дома? Я потеряю время. Система, Стас, система. Как ты делаешь всегда. Включаю громкую связь, пока выруливаю на пустынную ночную трассу. Набрал первым Макса «Жилу». Жилёхин — гений соцсетей, слежки и всего, что пикает и мигает.

— Макс! Срочно! У меня плохие предчувствие!, — выпалил я, едва он крякнул в трубку. — Звонок оборвался минут десять назад где-то в районе переулков недалеко от Невского. Взорви все камеры города, которые можешь достать. Ищи её лицо, её телефон. Любые следы!