Elizabeth Waite Закон притяжения

— Завтра в девять утра, — говорит он уже другим тоном. — Буду ждать у твоего дома, чтобы ты взяла из дома необходимые вещи. Начнём репетиции.

Киваю, закутавшись в его куртку. Она слишком большая, пахнет им и… странно успокаивает.

Стас включает музыку, и мы едем в тишине, под стук дождя по крыше. А я думаю о том, что эта «игра» становится всё сложнее. И всё опаснее. Потому что иногда, вот в такие моменты, я начинаю забывать, что всё это — только ради дела.

Мы заходим в квартиру Стаса, и я сразу чувствую, как сердце бешено колотится. От его близости, от этого странного напряжения между нами. Он аккуратно усаживает меня на диван, приносит аптечку.

— Покажи ногу, — говорит он, и в его голосе нет привычной насмешки, только какая-то новая, тревожная мягкость.

Я молча закатываю штанину, стараясь не смотреть на него. Его пальцы осторожны, но каждый прикосновение будто обжигает. Он обрабатывает царапину, и я чувствую, как его дыхание становится чуть прерывистым.

— Лиза… — он вдруг замолкает, и я поднимаю глаза.

Он смотрит на меня так, будто хочет запомнить каждую черту. Его взгляд падает на мои губы, и я вижу борьбу в его глазах. Он хочет поцеловать меня. Я это знаю. И я… самое главное я хочу того же.

Но вдруг он резко отстраняется, сжимая кулаки.

— Чёрт, — сквозь зубы бросает он и резко встает. — Мне нужно… Мне нужно выйти.

— Куда?, — спрашиваю я, но он уже хватает куртку и вылетает за дверь, даже не обернувшись.

Я остаюсь одна, с комом в горле и странной пустотой внутри.

Стас не возвращается до глубокой ночи. Я ворочаюсь в его постели, не в силах уснуть, пока наконец не слышу скрип двери. Он заходит тихо, но я чувствую запах алкоголя.

Он стоит в дверях, смотрит на меня. Потом осторожно ложится рядом, почти не касаясь. Я притворяюсь спящей, но сквозь ресницы вижу, как он изучает моё лицо, мои волосы, разметавшиеся по подушке. Его пальцы слегка дрожат, когда он почти-почти касается моей щеки… но тут же убирает руку.

— Чёрт возьми, — шепчет он про себя.

Потом встает и уходит, оставляя меня в темноте с ещё большей неразберихой в голове.

~~~~

Утром его нет. Ни записки, ни сообщения. Я понимаю — он сбежал. Снова.

И тогда я принимаю решение.

В университете я иду прямо к директору.

— Я отказываюсь от участия в фильме, — говорю твёрдо.

Он удивленно хмурится, но я не объясняю. Не могу.

Потому что если Ляпин может просто уходить, то и я научусь.

Но почему тогда так больно?

— Можешь быть свободна, мы найдем замену из ребят, — говорит директор, и его голос звучит так равнодушно, будто речь идет о замене вышедшей из строя лампочки, а не о том, что я только что добровольно сломала себе все планы.

Я киваю, сжимая пальцы в кулаки, чтобы они не дрожали, и выхожу из кабинета. В коридоре воздух густой, как будто я плыву сквозь него, а не иду. Стены плывут, пол уходит из-под ног, и я прижимаю ладонь к холодной штукатурке, чтобы не упасть.

«Что я наделала?».

Но хуже всего — не это. Хуже всего — предательское жжение в глазах, которое я не могу остановить. Я дохожу до туалета, заваливаюсь в кабинку и, наконец, разрешаю себе вздохнуть. В зеркале — чужая девушка с красными глазами и размазанным макияжем.

«Нет. Нет, так не пойдет».

Я резко вытираю слезы, достаю помаду и с каким-то остервенением провожу красной полосой по губам.

«Не сдамся. Я покажу ему, что он не может так просто врываться и сбегать, когда захочет».

Но едва я выхожу из туалета, как чья-то рука хватает меня за запястье и резко тянет за собой. Я едва успеваю вскрикнуть, прежде чем оказываюсь в полутьме под лестницей, прижатая к стене.

Стас.

Он стоит так близко, что я чувствую его дыхание — резкое, неровное, пахнущее мятой и чем-то крепким. Глаза горят, будто он не спал всю ночь.

— Ты что, совсем охренела?!, — он почти шипит, сжимая мою руку. — Отказалась от фильма? Серьёзно?! Мы должны были готовится уже!

И тут меня прорывает.

— О, теперь ты появился?, — мой голос звучит ледяно, хотя внутри всё дрожит. — Ты не можешь просто так пропадать и так же резко возникать, когда тебе вздумается!

Он морщится, но я не даю ему вставить ни слова.

— У нас был уговор, Стас. А ты его не держишь. То исчезаешь на сутки, то приходишь пьяный, то смотришь на меня, как будто… — я резко обрываю себя, потому что дальше — правда, которую нельзя произносить вслух.

Я вижу, как его лицо меняется. Глаза сужаются, челюсть напрягается. Он понимает, что я специально злюсь, что за этой злостью — что-то ещё.

— Как будто что, Лиза?, — его голос низкий, опасный. — Продолжи предложение.

Но я не сдамся. Не сейчас.

— Ничего. Просто держи своё слово. Или я уйду по-настоящему.

Я резко выдергиваю руку и прохожу мимо него, даже не оглядываясь. Но спиной чувствую его взгляд — горячий, тяжёлый, будто физически прожигающий меня насквозь.

Он не бежит за мной.

Но я знаю — это ещё не конец.

Потому что когда я поворачиваю за угол, слышу, как он с силой бьёт кулаком по стене и хрипло что-то говорит.

И в этом звуке — вся правда, которую мы оба не решаемся сказать вслух.

Глава 19. Красное вино, красная помада

Прошла неделя.

Семь дней пустого стола в аудитории, где должен сидеть он. Семь ночей, когда я ворочаюсь с боку на бок, сжимая его ключи в ладони до тех пор, пока металл не становится горячим от температуры моего тела.

Сегодня я не выдержала. Быстро собрала вещи, вышла из университета, даже не оглянувшись. Ветер треплет мои волосы, но мне всё равно. В голове только одно:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.