Elizabeth Waite Закон притяжения

— Завтра в девять утра, — говорит он уже другим тоном. — Буду ждать у твоего дома, чтобы ты взяла из дома необходимые вещи. Начнём репетиции.

Киваю, закутавшись в его куртку. Она слишком большая, пахнет им и… странно успокаивает.

Стас включает музыку, и мы едем в тишине, под стук дождя по крыше. А я думаю о том, что эта «игра» становится всё сложнее. И всё опаснее. Потому что иногда, вот в такие моменты, я начинаю забывать, что всё это — только ради дела.

Мы заходим в квартиру Стаса, и я сразу чувствую, как сердце бешено колотится. От его близости, от этого странного напряжения между нами. Он аккуратно усаживает меня на диван, приносит аптечку.

— Покажи ногу, — говорит он, и в его голосе нет привычной насмешки, только какая-то новая, тревожная мягкость.

Я молча закатываю штанину, стараясь не смотреть на него. Его пальцы осторожны, но каждый прикосновение будто обжигает. Он обрабатывает царапину, и я чувствую, как его дыхание становится чуть прерывистым.

— Лиза… — он вдруг замолкает, и я поднимаю глаза.

Он смотрит на меня так, будто хочет запомнить каждую черту. Его взгляд падает на мои губы, и я вижу борьбу в его глазах. Он хочет поцеловать меня. Я это знаю. И я… самое главное я хочу того же.

Но вдруг он резко отстраняется, сжимая кулаки.

— Чёрт, — сквозь зубы бросает он и резко встает. — Мне нужно… Мне нужно выйти.

— Куда?, — спрашиваю я, но он уже хватает куртку и вылетает за дверь, даже не обернувшись.

Я остаюсь одна, с комом в горле и странной пустотой внутри.

Стас не возвращается до глубокой ночи. Я ворочаюсь в его постели, не в силах уснуть, пока наконец не слышу скрип двери. Он заходит тихо, но я чувствую запах алкоголя.

Он стоит в дверях, смотрит на меня. Потом осторожно ложится рядом, почти не касаясь. Я притворяюсь спящей, но сквозь ресницы вижу, как он изучает моё лицо, мои волосы, разметавшиеся по подушке. Его пальцы слегка дрожат, когда он почти-почти касается моей щеки… но тут же убирает руку.

— Чёрт возьми, — шепчет он про себя.

Потом встает и уходит, оставляя меня в темноте с ещё большей неразберихой в голове.

~~~~

Утром его нет. Ни записки, ни сообщения. Я понимаю — он сбежал. Снова.

И тогда я принимаю решение.

В университете я иду прямо к директору.

— Я отказываюсь от участия в фильме, — говорю твёрдо.

Он удивленно хмурится, но я не объясняю. Не могу.

Потому что если Ляпин может просто уходить, то и я научусь.

Но почему тогда так больно?

— Можешь быть свободна, мы найдем замену из ребят, — говорит директор, и его голос звучит так равнодушно, будто речь идет о замене вышедшей из строя лампочки, а не о том, что я только что добровольно сломала себе все планы.

Я киваю, сжимая пальцы в кулаки, чтобы они не дрожали, и выхожу из кабинета. В коридоре воздух густой, как будто я плыву сквозь него, а не иду. Стены плывут, пол уходит из-под ног, и я прижимаю ладонь к холодной штукатурке, чтобы не упасть.

«Что я наделала?».

Но хуже всего — не это. Хуже всего — предательское жжение в глазах, которое я не могу остановить. Я дохожу до туалета, заваливаюсь в кабинку и, наконец, разрешаю себе вздохнуть. В зеркале — чужая девушка с красными глазами и размазанным макияжем.

«Нет. Нет, так не пойдет».

Я резко вытираю слезы, достаю помаду и с каким-то остервенением провожу красной полосой по губам.

«Не сдамся. Я покажу ему, что он не может так просто врываться и сбегать, когда захочет».

Но едва я выхожу из туалета, как чья-то рука хватает меня за запястье и резко тянет за собой. Я едва успеваю вскрикнуть, прежде чем оказываюсь в полутьме под лестницей, прижатая к стене.

Стас.

Он стоит так близко, что я чувствую его дыхание — резкое, неровное, пахнущее мятой и чем-то крепким. Глаза горят, будто он не спал всю ночь.

— Ты что, совсем охренела?!, — он почти шипит, сжимая мою руку. — Отказалась от фильма? Серьёзно?! Мы должны были готовится уже!

И тут меня прорывает.

— О, теперь ты появился?, — мой голос звучит ледяно, хотя внутри всё дрожит. — Ты не можешь просто так пропадать и так же резко возникать, когда тебе вздумается!

Он морщится, но я не даю ему вставить ни слова.

— У нас был уговор, Стас. А ты его не держишь. То исчезаешь на сутки, то приходишь пьяный, то смотришь на меня, как будто… — я резко обрываю себя, потому что дальше — правда, которую нельзя произносить вслух.

Я вижу, как его лицо меняется. Глаза сужаются, челюсть напрягается. Он понимает, что я специально злюсь, что за этой злостью — что-то ещё.

— Как будто что, Лиза?, — его голос низкий, опасный. — Продолжи предложение.

Но я не сдамся. Не сейчас.

— Ничего. Просто держи своё слово. Или я уйду по-настоящему.

Я резко выдергиваю руку и прохожу мимо него, даже не оглядываясь. Но спиной чувствую его взгляд — горячий, тяжёлый, будто физически прожигающий меня насквозь.

Он не бежит за мной.

Но я знаю — это ещё не конец.

Потому что когда я поворачиваю за угол, слышу, как он с силой бьёт кулаком по стене и хрипло что-то говорит.

И в этом звуке — вся правда, которую мы оба не решаемся сказать вслух.

Глава 19. Красное вино, красная помада

Прошла неделя.

Семь дней пустого стола в аудитории, где должен сидеть он. Семь ночей, когда я ворочаюсь с боку на бок, сжимая его ключи в ладони до тех пор, пока металл не становится горячим от температуры моего тела.

Сегодня я не выдержала. Быстро собрала вещи, вышла из университета, даже не оглянувшись. Ветер треплет мои волосы, но мне всё равно. В голове только одно:

«Он исчез. Снова».

Моя квартира встречает меня ледяной тишиной. Бросаю сумку на пол, падаю на диван и закрываю глаза. Внутри — пустота. И одновременно слишком много всего.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.