Елена Долгова За фронтиром. Алконост++

Кир Ставич возник на борту «Горизонта» в сиянии телепорта, но не сразу, а сначала как призрачная тень, которая за секунду набралась мощи, обрела плоть и кровь. Крепкий мускулистый мужчина средних лет, в гражданской одежде, с кобурой на боку шагнул навстречу Каю Эсперо и пожал ему руку.

— Что это было — дальний телепорт? — с холодным любопытством поинтересовался капитан.

— Он самый. Ваше старое изобретение, Кай. Шикарная штука, которая позволяет обойтись без варп-прыжков. Жаль, только одному человеку, без груза и с огромным расходом энергии.

— Вы поступили правильно. Лишний риск сейчас ни к чему.

Ставич не ответил, и Кай решил сменить тему. Он знал, что шеф отряда Кси — отнюдь не трус, не сомневался в его уме и стойкости, но поневоле сравнивал нынешнего командира с прежним. Прежний — Мартин Рей (Он же Март, он же Бранку, он же Ставич-первый и еще много других имен) был гением тайных операций, фанатиком защиты человечества и близким другом бессмертного Кая. Командир и его оперативник расстались более ста лет назад, кое-как помирившись после тяжелой ссоры. С тех пор бессмертный Эсперо не раз сожалел об утрате, но сделать ничего не мог — Март прожил обычную людскую жизнь и обрёл последнее пристанище на лунном мемориальном кладбище. Самое забавное — Кир немного походил на Марта лицом, даже отрастил такие же усики, однако характером отличался занудным и делал свое дело с мрачным упорством, без огонька.

Эсперо понимал, что страдает предвзятостью, пытался от нее избавиться, но ничего не мог поделать — прошлое не отпускало.

— На грунте холодно, там началась зима — предупредил он Ставича. — Если что — теплая одежда вон в той нише.

— Я так понимаю — вам, супервиро, она не нужна.

— Нужна. Мы стараемся не выделяться, выглядеть как все.

— Но вы же мерзнете, Кай?

— Мерзну, но не болею. Если обморожусь — сработает регенерация, на боль не обращаю внимания.

— Мне бы так, — с явной завистью вздохнул Ставич. — Честно говоря, я иногда ощущаю усталость. Раньше совсем не ощущал, а теперь — все чаще.

— Не надо было налегать на стимуляторы. Вы не супервиро. Остановитесь и возьмите отпуск.

— Ладно. Возьму когда-нибудь.

— Я не шучу, командир. Война кончилась. Говорят, на на Ферее мягкий климат и отличные курорты. Варп-проблема, конечно, дерьмо, но она — в компетенции астрофизиков.

Ставич кивнул и натянул утепленный комбинезон прямо поверх легкой земной одежды. Поправил кулон Кси, сунув его поглубже за ворот.

— Пока что телепортируемся на Сирму-Нова. Лучше сразу на территорию посольства. Так можно?

— Конечно.

Они вдвоем встали на соседнюю платформу, сработал обычный корабельный телепорт и через миг Кай очутился на огороженной бетонной площадке, почти у ног гигантской статуи.

Эсперо вскинул голову. Скульптурное изображение псионика Измайлова, хоть и походило на оригинал, все-так изрядно ему польстило. Настоящий, оставшийся в прошлом Измайлов был худощав, сдержан, умён и старался избегать всего чрезмерного. Истукан его имени отличался атлетическим сложением и разглядывал горизонт с суровым пафосом.

— Вы знали Измайлова лично? — поинтересовался наблюдательный Ставич.

— Знал, но не долго.

— Каким он был?

— Проницательный, самоотверженный, стойкий. В молодости сравнению с Русановым был на вторых ролях. Это его не тяготило.

— Понятно… — протянул Ставич.

Оба они уже поднялись по длинной лестнице и прошли через турникет безопасности. Силовое поле отгородило внутреннее пространство посольства от холода и слякоти зимы, и сразу сделалось душно. «И стоило ради двадцати шагов надевать этот дурацкий комбинезон, — пробормотал Ставич — лучше уж чуть помёрзнуть». Он стащил с головы капюшон и расстегнут на шее молнию.

— Нам дали место в экранированной комнате для совещаний, — Кай махнул рукой куда-то в дальний конец фойе. — Прослушка исключена. Посол даже не спросил о причине. Внутри есть синтезатор кофе и можно переодеться

— Отлично.

— Тр-Аэн должен быть там. Он — точный парень. Приходит вовремя.

— А насколько он надёжен? Имеет собственные секреты?

— Он из меркурианцев. Надежен как я сам.

— Хорошо, если так.

«Кир тянет время, — подумал Эсперо, здороваясь с Кэсси и уже усаживаясь в кресло за длинным столом. — Наверное, боится сказать нам правду, хотя, такие, как он, не боятся ничего».

— Ладно, не буду тянуть время, — заговорил Ставич, словно прочитав мысли супервиро. — У меня новости. Одна хорошая — мы нашли штаб фонда Шеффера и появилась возможность зачистить этот гадюшник. Накроем их за пределами Альянса, не станем брать живыми, обойдемся без судебной волокиты, не дадим им шансов купить помощь и прикрыть свои задницы.

— Хороший вариант. А что там с плохой новостью?

— Плохая заключается в том, что объект очень сложный. Это бывшая цитадель криттеров, большая, отлично защищенная, схема помещений неизвестна. Внутри наверняка будут ловушки, но, самое паршивое — фонд держит там две тысячи заложников. Массовая гибель гражданских, если она случится, сильно нам подгадит. Такого скандала отряду Кси не простят.

— Люди Шеффер знают, что их раскрыли?

— Точных сведений у нас нет.

— Как их нашли?

— Их охрана расстреляла торговый корабль. Один человек сбежал в спасательной капсуле и успел назвать координаты патрульному катеру.

— С этим терранином можно поговорить? — Вмешался Тр-Аэн, который до сих пор молчал.

— Нельзя. Он был ранен и не выжил.

— Значит, быстрый и неожиданный штурм, — Эсперо криво улыбнулся. — Достаточно быстрый, чтобы спасти кого-то из заложников. Всех спасти не удастся — это я сразу честно говорю.

— Кай…

— Извините командир. Меркурианцы в таких случаях не врут.

— Ладно. Поговорим о другом. Сколько у вас осталось супервиро?

— После потерь в войне с криттерами — пятьдесят бойцов. Половина.

— Значит, мы снова клонируем погибших и вернем их в строй.

— Нет.

— Послушайте, Эсперо… Я понимаю, ваши люди трижды умирали и формально заслужили покой, но память клонов ограничена. Мы клонируем даже не тела — всего лишь записи геномов на чипе. Это будут молодые ребята, которые вспомнят только свою ненависть к угнетателям и свою победу на Меркурии. Идеальные солдаты в справедливом бою.

— Нет! Вы не имеете права силой возвращать солдат к жизни.

— А вы, бессмертный, не имеете права лишать других воскрешения.

Эсперо не ответил. Его гнев уже сошел на нет. «Чанда, Алек, Ян, Леонид… и еще сорок шесть человек. Они вернутся. Битву за Землю и свою славу не вспомнят, но прочитают про нее в книгах. Впрочем, к черту славу. Они будут ходить по коридорам, дышать, смеяться, ощутят азарт боя. Ставич прав — кто я такой, чтобы убить эту возможность заранее».

— Ладно, — буркнул он наконец. — Согласен, но с одним условием. Генетический репликатор доставят на «Горизонт». Кандидатов на воскрешения я выберу сам — только самых надежных, за которыми нет странностей. Восстановление памяти и коррекцию навыков тоже беру на себя.

— Идёт, согласен, — Ставич кивнул.

— Мне понадобится проводник, хотя лучше, конечно, несколько. Бывшие пленники криттеров, те, которые хоть сколько-то знают цитадель изнутри.

— Вот с этим плохо, — Ставич скривился. — Пленники криттеров массово сходили с ума, а кто не сошел — тот физически искалечен.

— Телесные увечья мы исправим, однако, нужен ясный ум. По крайней мере более-менее. Безумцы нам не подойдут.

— Есть тут один на примете, — снова вмешался Тр-Аэн. — Та-Сантурана, пациент центрального госпиталя. Я с ним разговаривал. Зол, конечно, на всех подряд, но держится бодро.

— Не знаю такого, — Ставич пожал плечами. — С офисом Ке-Орна свяжусь, разрешение забрать калеку на «Горизонт» вам достану, но дальше — сами. В чем его физическая проблема?

— Нет конечностей.

— Можете их реплицировать по ДНК и пересадить. Хорошего хирурга сами найдёте. Как привлечь Сантурану к сотрудничеству — думайте, это уже детали. На подготовку всей операции даю месяц по земному календарю, дольше ждать не позволит Лига. И еще… помните, что варп-проблема никуда не делась, и каждый прыжок опасен.

Тр-Аэн и Эсперо вдвоем вышли под серое зимнее небо.

— Репликатор обещали доставить сегодня — сгрузят с торговой баржи, — деловито объяснял Кай. — Общение с Та-Сантураной ты возьмешь на себя, приказ Ке-Орна о сотрудничестве — уже у тебя в планшете. Меня заботит другое. Чтобы пришить человеку четыре конечности, мало медицинского бота. Нужен хирург — золотые руки, и я не вижу другого выхода, кроме как воскресить Чанду. Вы знакомы, она и тебя лечила, но, черт возьми, это будет другая Чанда, и я не знаю, чем она начнет отличаться в плане норова. Может оказаться несносной стервой. Впрочем, и прошлая версия… была довольно склочная дамочка.

— Розу воскресишь?

— Нет!

— Тебе ее не жаль?

— Я не способен жалеть предателей. К тому же, она не умерла, а сбежала из запертой камеры, не сломав замка, и мне не нужна еще одна ходячая бомба.

— Быстро ты успокоился, потеряв подружку.

— Понимаешь, Кэсси я слишком долго живу… нет, не возражай — мы оба прожили одинаковое число лет, но вы, сирмийцы, естественно долгоживущие ребята. Ваша молодость тянется и тянется, для вас это нормально, а мои сверстники-терране давным-давно мертвы. Я получил бессмертие еще ребенком, но сознание к этому не готово. Иногда кажется что прошла вечность, и Роза времен меркурианского братства — просто миф.

— Вот уж о твоей вечной жизни я совсем не жалею. Обидно потерять друга детства… из-за его старости.

Тр-Аэн хлопнул Эсперо по плечу, и оба они расхохотались.

Вход в лечебный блок Кэсси Тр-Аэну преградила все та же синекожая большеглазая медсестра.

— Простите, офицер, но вам туда нельзя.

— Почему? У вас эпидемия?

— О, нет. Пациент Та-Сантурана не хочет вас видеть и особо об этом просил. Говорит, вы его бесите. Еще раз простите, наши больные часто раздражительны.

«Раздражительны… Ты, милая, еще не знаешь, как».

Кэсси покинул госпиталь, осмотрел фасад, отыскал знакомое угловое окно на седьмом этаже. «Почему бы нет, стоит попробовать, не ломиться же к мерзавцу через холл».

Фасад, отделанный когда-то мрамором, сейчас растрескался. Тр-Аэн снял перчатки, подтянулся на пальцах, нащупал ногой опору и принялся карабкаться вверх, избегая смотреть вниз, где беспечно сновали зеваки и двигалась череда грузовых тележек. На уровне пятого этажа дул верховой ветер. На уровне седьмого он сделался сильным — таким, что снежная крупа била по лицу и вынуждала щуриться. Добравшись до карниза, Кэсси замер. За спиной зиял провал и свистел ветер. Лоб прижимался к бронированному стеклу наглухо закрытого окна. Обледеневший металл скользил под подошвами ботинок. Та-Сантурана по другую сторону стекла, казалось, дремал, опустив голову и обмякнув в кресле. Лётные ботинки Кэсси, такие удобные на палубе корабля, скользили на обледеневшем карнизе. Сантурана внезапно очнулся, сфокусировал взгляд на незваном госте, и лицо его исказила непередаваемая гримаса. Кресло, повинуясь мысленному приказу, приблизилось к окну.

«Я сейчас не удержусь, — понял Тр-Аэн, тщетно пробуя открыть створку. — Можно ударить и проломить даже такое стекло, но тогда точно сорвусь. Убиться — не убьюсь, но Кай будет в бешенстве». Кэсси обернулся и посмотрел через плечо вниз — там по-прежнему бродили беспечные зеваки. Ботинки неудержимо поехали по карнизу. Супервиро попытался удержаться, но стена на углу, как назло, оказалась гладкой. Он пошатнулся, почти полетел вниз, когда окно внезапно отворилось и Тр-Аэн, схватившись рукой за подоконник, удержался в последний миг. Мрачный как галактический шторм Сантурана все так же сидел в своем кресле. В зубах он держал конец прикрепленной к ручке окна веревки.

— Какого черта, я же говорил — убирайтесь навсегда, — прохрипел он, сплюнув.

— Вы что — извиняться явились? — продолжил он, убедившись, что Кэсси молчит. — Извиняться не надо, — снова продолжил Та-Сантурана. — Как только вы извиняетесь, случается несчастье, это я понял еще в лагере. И не стойте столбом, я теперь обрубок человека, не люблю, когда нависают.

Кэсси осмотрелся. В крошечной палате не оказалось мебели. «Та как же он спит без кровати? Наверное, дает команду и кресло становится раскладушкой. А как ест? Скорее всего, кормят с рук».

Стула в палате тоже не оказалось, и Тр-Аэн опустился на корточки, на пол. Теперь Та-Сантурана рассматривал гостя сверху вниз, в бесцветных глазах стыла тоска.

— Ну, так и будете молчать? — спросил наконец он.

— А что я должен сказать? Вы не хотите извинений.

— Ну, тогда расскажите, как криттеры сожгли лагерь, и как умирал я сам. Мне интересен взгляд со стороны.

— Там почти нечего рассказывать. Я был внизу, в шахте, когда тряхнуло грунт и меня завалило. Вверху оставался просвет, я видел сначала небо, потом высшего криттера, который пытался принять форму человека. Когда криттер ушел, появились вы и бросили мне маячок телепорта.

— Это я знаю.

— Меня вытащило наружу. У вас на шинели расплывалось пятно, осколок пробил бок. Я забрал бластер и браслет. Вы ругались, утверждали, что я очень вам надоел. Потом легли на снег и начали умирать.

— Плохо помню. Что еще я наболтал?

— Вспоминали покойного брата, считали его живым.

— Типичный бред. Охотно верю.

— Когда вы перестали дышать, я включил детектор браслета. Там был только один сигнал жизни — мой.

Та-Сантурана вздохнул его лицо исказил нервный тик.

— Знаете, в чем ваша главная ошибка? — заговорил он после долгой паузы. — Вы не снесли мне голову выстрелом.

— Похоже, вы считаете меня полным дерьмом.

— Дерьмом или нет — не важно. Вы сбежали — правильно сделали. Лучше один пленник криттеров чем двое. Однако, контрольный выстрел в башку оставил бы их ни с чем, а меня избавил от страданий.

— Я не знал, что вас можно оживить. А если бы знал, наверное, взял бы с собой.

— Идиот. Я бы окончательно умер по дороге. Зачем таскать с собою труп?

— Пока сирмийца можно реанимировать, он не труп.

— Ну да, ну да. Скажите это вашему имперскому полковнику Вар-Страану, который пускал пленных на биодроны. Или криттерам, которые пытались делать то же самое со мной.

— Всё еще можно исправить.

— Как??? У меня несовместимость с киберпротезами, да и цеплять их почти не к чему. В лучшем случае прикрутят одно руку, чтобы я сам вытирал себе зад.

— Терране делают иначе. Они реплицируют настоящие кости, настоящие мышцы…

При этих словах Кэсси Та-Сантурана сделал нечто неожиданное — он захохотал.

— Так то терране, — фыркнул он, отсмеявшись. — Они сделают все то, что можно, для своих любимых героев, а для наших — лет через пять, когда наш президент договорится с их Лигой о союзе. К тому времени я уже сойду с ума. Или того хуже — окажется, что криттеры внедрили пси-закладку, и я сорвусь. Или сгнию от пролежней. Или подхвачу смертельную лихорадку. А если даже мою тушку починят — что я стану делать? Такие старые склочники никому не нужны. Такого даже лагерем управлять не поставят. Теперь понимаете, Тр-Аэн? Не добив меня, вы поступили глупо и даже жестоко.

— О, Космос милосердный…

— Кричите громче, он вас не слышит.

— У меня письмо от резидента Ке-Орна.

— Вот как. Для кого?

— Для вас.

— Серьезно? Хотят дать особую пенсию? Чтобы на личную сиделку хватило?

— Вы почитайте, сами всё поймете.

Тр-Аэн встал, зашел за спинку кресла, активировал браслетом вирт-планшет и поднес его ближе к глазам Та-Сантураны.

— Прочитали?

— Да.

— Вас хотят вернуть на службу и восстановят по терранской технологии. Не из жалости. Нашему десанту на экс-территорию криттеров нужен проводник. Дело серьезное — там вооруженные формирования психопатов и две тысячи гражданских заложников — сирмийцы, терране, ферейцы. У всех — родители, братья, сестры или дети.

— Вы не поняли. Я жив физически. Душевно — мертв. Поищите другого.

— Других нет. Вы единственный, у кого рассудок в норме.

— В норме … — Та-Сантурана вздохнул. — Мне снятся поганые сны — иногда я с руками, но без ног, ползу по коридору, спасаясь от какой-то серой слизи. Иногда болтаюсь в вакууме без скафандра, но все равно умудряюсь дышать. Иногда при руках и ногах — дерусь на арене.

— Сейчас всем снятся кошмары.

— Кошмары кошмарам рознь — плохо, если из-за снов искажаются воспоминания. Хорош проводник, нечего сказать.

— Кстати, хотите — сыграем в сёги? Не на спор, просто так. Проверите свой разум.

— Здесь нет доски.

— У меня в планшете голографический вариант.

— Без ощущения фигур в пальцах… не то. Не хочется. Хотя, спасибо, что предложили. Записка от Ке-Орна, полагаю, приказ?

Кэсси молча кивнул.

— Что будет, если откажусь?

— Ничего не будет. Сначала пришлют кого-нибудь другого, не меня. Потом, вероятно, отстанут.

— Это ухудшит ситуацию?

— Да. Нам придется действовать наугад. Шансы для заложников упадут, наши потери вырастут.

— Ваши — это чьи? — поинтересовался Сантурана, лицо его снова исказилось — на этот раз гримасой недоверия.

— Мы — отряд Кси. Супервиро-штурмовики, может быть, при поддержке сирмийской эскадры.

— Так вот к кому вы прибились, бывший пятьсот тринадцатый. К терранскому отряду Кси. Что же, логично… Отморозок липнет к отморозку. Насчет роли проводника — подумаю, а сейчас уходите. Не навсегда — до завтра. Через дверь, не через окно, мне надоело вас спасать.

Молодая женщина в прозрачной капсуле, казалось, спала, хотя на самом деле она даже не сделала первый вдох. Мутная жидкость медленно уходила в сток, открывая сначала контур смуглого лица — лоб, нос, подбородок, потом грудь плечи, живот, ступни, бедра, колени.

— Кажется, готово, — сказал Шандор, оторвавшись от пульта. — Знаешь, Кай, Чанда мне всегда нравилась, но чаще отказывала, чем соглашалась. Пожалуй, актуальная версия тоже меня пошлёт, так что я хотя бы погляжу. Девушка, рожденная не от плоти людской, а из череды чисел… Смотри, какая идеальная кожа.

— Не придуривайся, — холодно отозвался Эсперо, — Проверь, что там с памятью.

— Личная память зафиксирована сто с лишним лет назад. Медицинские знания добавлены искусственно.

— Ладно, буди ее, и проверим, что вышло. На всякий случай приготовь парализатор.

Крышка щелкнула и раскрылась, повеяло молочным запахом репликационной плазмы. Супервирина закашлялась и сплюнула застрявший во рту комок. Ее веки дрогнули, но не открылись, рука поднялась в попытке стереть с ресниц слизь.

— Давай, дыши как следует. И кашляй, не стесняйся.

Эсперо взял влажную салфетку и сам вытер Чанде лицо. Слипшиеся волосы девушки были не длиннее сантиметра, им еще предстояло подрасти. Она разлепила веки и уставилась на капитана большими темными глазами, вытерла ладонью лоб, потом рот и заговорила, немного неловко ворочая языком

— Придурки. Вы что творите?

— Здорово! Какая точная копия! — обрадовался Шандор.

— Доброе утро, сестра, — добавил Кай с кривоватой улыбкой.

— Вы мне зубы не заговаривайте. Скажите, почему я измазана в этом липком дерьме.

— Осторожно, резко не вставай. Ты была ранена, но теперь всё в порядке.

— Ранена? Ничего такого не помню.

Чанда попыталась сесть в капсуле, но и руки скользили на поручнях.

— Эй! Почем я голая?

— Мы положили тебя в репликационную плазму.

— В плазме очень редко лечат раны. Меня что — убили?

— К сожалению, да.

— В бою?

— Точно.

— А что там с захватом «Стрелы». Мы справились?

— Давно уже справились, сестрёнка.

— Насколько давно?

— Сто с лишним лет назад.

— О, боги Меркурия…

Чанда, хоть и выглядела потрясенной, все же невероятным образом сохраняла самообладание.

— Где мы? Люди Раста от нас отстали?

— Забудь про них, они давно мертвы. Мы на фрегате «Горизонт», я его капитан, а меркурианский эксперимент осудила Лига.

— ……………………. Мои бедные мозги. «Малыш» Кай заговорил как большая шишка. Может, и адмиралом уже стал? За сто лет — пора бы. Кстати, что у тебя с лицом?

— С лицом — ничего.

— Ты выглядишь тридцатилетним. Впрочем, мне нравятся мальчики постарше.

Нисколько не стыдясь, Чанда выбралась из капсулы выпрямилась во весь рост, нагая.

— Ладно, пошутили и хватит. Душ, чистую одежду и объяснения. Учтите, вруны, я должна знать всё!

— Шандор, позаботься о Чанде, — приказал Кай, сообразив, что воскрешенная способна занять его надолго и к тому ж сильно досадить. — Давай давай, веди девушку в душ, готовь ей одежду, синтезируй кофе, расскажи о большой любви. Вы ведь были так близки!

— Есть, капитан! — отозвался Шандор напоказ, но за спиной у супервирины скорчил свирепую рожу, показал Каю кулак и убрал парализатор в ящик.

— Оставляю вас, голубчики, в обществе друг друга.

Сказав это с непередаваемой иронией, Кай поспешил уйти. Репликация Чанды, похоже, удалась, но предстояло вернуть всех членов меркурианского братства.

Чанде Кай уделил особое внимание, но с остальными поступили проще — на репликацию уходил час, каждого «новорожденного» наскоро мыли, одевали и оправляли в отдельную каюту возложив все заботы на саму Чанду. Но полное восстановление ушло двое суток, пятерых клонировали с дефектами и процесс пришлось повторить.

— Вот, смотри сам, — хмуро заметил Шандор, указывая на прикрытые бесформенные куски плоти. — У них не только нет сознания, нет даже признаков жизни. Как думаешь, почему?

— Сбой при переносе записи.

— Согласен. Но почему пошли сбои?

— Не знаю, командир, а настройки репликатора проверю. Кстати, а ты не думал, взять, скажем, и наделать нашим ребятам близнецов? Я бы от такого парня на побегушках не отказался. Шандор-младший, ха!

— Нет.

— Ну почему?

— Братству не нужны рабы. Это против наших правил.

— Вечно ты опошлишь идею.