Полная версия:
Дмитрий Владимирович Панкратов Диверсия! Полная версия
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Сразу как-то полегчало. Но разъяснить трем валькириям их ошибку я не успел. Разговор пришлось отложить, чтобы отмахнуться от кожаной сумки, летящей мне в голову.
Я сделал это блестяще, от неожиданности встав в стойку «кокуцу-дачи». Окажись тут мой тренер, он бы точно не жалел, что дал мне красный пояс. А его тренер, легендарный Тадеуш Касьянов, был бы горд, что воспитал такого тренера, который воспитал меня. Ну и я был бы горд за все вот это. Но… Вокруг был Красноярск, а не татами московского спорткомплекса для нелегальных занятий по предмету, что тогда безуспешно пытался зваться рукопашным боем.
Троица замерла, замер и я. Замерло все вокруг. Тишину нарушал лишь стрекот каких-то насекомых и шум редких машин. Немая сцена, полная драматизма. Прервала ее одна из валькирий, и самым прозаическим образом.
– Да не Витька это, тот никогда так не раскорячится!
После чего все трое молча проследовали мимо, словно не-Витька перешел на другой уровень пространства-времени, и здесь отсутствует. А я сменил боевую стойку на походку запоздалого алкоголика и поспешно ретировался с этого опасного участка дороги.
Больше я там никогда не ходил. Более того, завидя одновременно троих особей женского пола, старался заблаговременно смыться на другую сторону улицы или, по крайней мере, поглубже уйти в тень. Мысль о бейджике с именем, социальным положением и группой крови также посещала меня, но была отложена до лучших времен.
До общаги я добрался уже без приключений.
Перед входом я дождался когда в дверь зайдут человек пять дальнобоев, которые поставили свои машины рядом на стоянке. Шумные и рослые, они закрыли меня от администраторши, благодаря чему я, имея несданный ключ, прошел в номер незаметно.
Уйти с ключом было в советское время хоть и небольшим, но вполне себе проступком. Да и мало кто таскал с собой эту увесистую деревянную грушу с выжженным на основании номером комнаты.
За примерно полтора часа моего отсутствия в номер никто не входил. Это означало, что меня «не признали» и не стали проверять. Выглядел я несколько старше своих лет, был худым, даже слегка изможденным, а потому под описание «молодой и спортивный» мог просто не подойти. Тем более, что и паспорт я себе выправил на личность постарше. Это тоже сыграло в плюс.
На данный момент меня не «спалили» и меня не побили. Уже недурно для первого дня.
Итак, в двадцать два года сбылась моя детская мечта стать разведчиком. Правда, не таким, как Штирлиц. Штирлиц – нелегал высочайшего уровня, полностью адаптированный в среду. Мы же были нелегалы-диверсанты. Или, как определил Юрий Иванович Дроздов при создании «Вымпела» – «разведчики специального назначения». То есть, могли совмещать функции разведчика, действующего в мирное время под дипломатическим или иным гражданским прикрытием, и диверсанта, работающего в боевых условиях. Здесь, в Сибири, задание было именно для нас – разведчиков специального назначения. И все мои чувства, описанные сейчас так подробно (возможно, они даже кажутся вам лишними и неуместными), на самом деле не выходили на первый план, оставаясь лишь фоном задачи, которая для меня на тот момент была задачей всей жизни. Голод, холод, промокшая одежда, хронический недосып, усталость, какие-то личные переживания, не отвлекали от движения к цели, а наоборот, только подстегивали и помогали собраться.
Моя первая ночь в номере была удивительной. Во-первых, здесь я лег непривычно рано. Во-вторых, в моем желудке была пища. В-третьих, после множества тренировочных и не очень ночевок в лесу, улечься спать без обуви уже было определенной степенью шика. В-четвертых, адреналин от осознания того, что я все-таки могу быть «на крючке» и за мной придут в любой момент, не особо способствовал сну. В-пятых, после пятого или шестого таракана, упавшего мне на голову с потолка, я встал и включил свет…
Ну, собственно говоря, что я ожидал увидеть, то и увидел. По комнатенке разгуливало около полусотни тараканов разного размера, бодро обследуя все предметы обстановки, включая кровать. Опыт общения с ними у меня кое-какой был, поэтому я спрятал оставшийся недоеденным бублик в полиэтиленовый пакет, пакет в сумку, а несколько крошек накидал под дверь и немного за нее. После чего выключил свет и лег, укрывшись с головой простыней.
Кстати, если лежать тихо, можно услышать, как тараканы топают. Честное слово. А если прислушаться, то можно понять и сосчитать, кто из них шагает не в ногу с остальными. Посчитав таким образом минуты полторы, я уснул.
Глава седьмая: День второй
Встал я по заветам Штирлица, без звонка и будильника. С рассветом. Часы у меня были, но я их таскал в кармане. Не любил надевать что-либо на запястья. И мода того времени – на первые электронные, противоударные и водостойкие Casio прошла мимо меня. Достав свои «командирские», которые еще дед носил, посмотрел на циферблат. Было семь утра. На два часа позже того времени, что я обычно видел, вставая на службу. С одной стороны, это было приятно, а с другой – здорово встряхнуло: опоздал с выходом. Я подорвался с кровати, вызвав недоумение у пригревшихся тараканов, раскидал тех, что не успели сбежать с простыней, вытащил сумку, достал из нее сумку – еще одну, которая была поменьше и содержала все необходимое на первое время, – и, быстро оглядевшись, выскочил в коридор.
Сумка в сумке не хохма, а основа укладки вещей, которую я соблюдаю и сейчас, на гражданке. В поездке все самое важное – документы, деньги и типа того, – должно лежать отдельно и быть готово к автономной переноске: схватил и убежал.
Коридор был пуст и тих. Ночью я, как ни странно, со своим чутким слухом, не засек никаких посторонних звуков. Значит, ни пьяных, ни гуляющих здесь нет, отложилось в памяти.
На ресепшене, где вчера бдила администраторша Елена, я тоже не нашел признаков жизни. В мои планы, родившиеся этой ночью, вовсе не входило убраться отсюда незамеченным. Напротив, предполагая, что все-таки попал на крючок, я должен был начать свою игру с «той стороной». Поэтому, облокотившись о стойку, я стал ждать.
Надо прояснить, что я думал тогда. Хотя бы примерно, чтобы читателю (или мне самому, забывшему это) стало все понятно. Комплекс текущих проблем я себе представлял как сеть из ниточек с узелками. Сами попробуйте: удобно, наглядно и помогает отслеживать взаимосвязи. Вот ниточка, которая ведет к моей цели, а на ней узелок: это факт, что я попал в поле зрения противника. От этого узелка тянется ниточка к другим ниточкам, на которых свои узелки. Они разные: большие, маленькие, слабые, тугие… Каждый из них – тоже факт, прогнозируемый с той или иной степенью достоверности. Например, тот факт, что Елена передала куратору данные обо мне. Это узелок прочный, но его тянут в разные стороны другие узелки. Например, узелок, который говорит, что нас проморгали в аэропорту. Там же рядом привязаны известные мне факты о «внутренней кухне» работы контрразведки: час утренних совещаний, время подведения итогов, объем информации, оценка вероятности того, что звонок из гостиницы сочтут важным… Временные интервалы, по которым идет доклад от куратора руководству, принятие решения руководством, наличие других сигналов, умение того или иного куратора подать информацию о сигналах своих подопечных в нужном ракурсе и придать ей больше значимости… Масса оценочных узелков. Каждый влияет на степень натяжения главной ниточки, ведущей к цели, и предполагает то или иное ответное действие, чтобы ослабить это натяжение, либо компенсировать его. Сейчас я хотел компенсировать давление в свою пользу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
