Dino Show Связанные

Глава 23*

4 июля. 71 день до аварии.

Сегодня Роуи и Тру вместе уезжали из дома, что в последнее время стало для них огромной редкостью. Их рабочие и личные графики практически никогда не совпадали, но сегодняшний день был особенным — Буффало шумно праздновал Четвёртое июля, а для их компании это был ещё и день рождения Асахи. Японка устроила масштабную вечеринку и позвала абсолютно всех, включая Тру и Бетти. В таком составе — сразу все вместе — они не собирались ещё ни разу, но сегодня им предстояло встретиться на территории Асахи.

Пока Тру прогревал мотор, Роуи поправляла макияж, внимательно разглядывая себя в боковое зеркало их серебряного кабриолета. Для праздника на вилле с бассейном, что сняла Асахи специально для дня рождения, девушка выбрала невероятно лёгкий, по-летнему нежный и в то же время кокетливый образ.

На Роуи была полупрозрачная асимметричная блуза нежно-розового оттенка с открытым плечом, сквозь тонкую ткань которой просвечивал яркий купальник с абстрактным салатово-оранжевым принтом. Короткая воздушная мини-юбка из белого плиссированного фатина с эластичным жёлтым поясом выгодно подчёркивала её стройную фигуру и длинные ноги. Платиновые блондинистые волосы Роуи были аккуратно собраны на затылке в высокий хвост, перехваченный изящной заколкой с крупными жемчужинами, а несколько свободных прядей мягко обрамляли её лицо. Изюминкой наряда стали роскошные белые босоножки на шпильке: тонкие ремешки, украшенные сверкающими стразами в виде бабочек, изящно обвивали её щиколотки и лодыжки, уходя завязками к самому колену. Она выглядела звонкой, по-настоящему летней и ослепительной, но за этой красивой обёрткой скрывалась кровоточащая рана.

Роуи отчаянно заставляла себя не думать о том, что судорожно читала последние дни. После того как пару дней назад она узнала страшную правду о своей семье и отце-убийце, она не смогла остановиться. Ру взахлёб поглощала страницу за страницей, вчитываясь в поздние мысли бабушки. На пожелтевших листах Маргарет каялась, горько писала о том, как ей стыдно за свой трусливый отказ от маленькой внучки, и подробно объясняла, что именно из-за чувства вины решила переписать на неё абсолютно всё своё имущество и особняк.

Роуи не стала прятать этот скелет в шкафу от Тру. Он оставался единственным человеком на всей планете, перед которым она могла оголить душу без страха быть отвергнутой. Она привела Тру в гостевой домик и безмолвно протянула дневники парню.

Их ментальная, приютская взаимосвязь в эти тяжелейшие дни проявилась на максимум. Они прожили бок о бок всю жизнь, и Тру принял её удар как свой собственный. Все эти четверо суток они пытались пережить этот кошмар вместе. Францис часами сидел рядом с ней на угловом диване, крепко сжимая её ледяные ладони. Он терпеливо, раз за разом успокаивал Роуи, пытаясь донести до её воспалённого рассудка одну простую вещь: это страшное месиво — в прошлом. Её нынешняя, чистая жизнь в Буффало не должна ломаться и меняться из-за призраков, о которых она узнала. Тру упрямо твердил, что чужие грехи нужно просто принять как исторический факт и двигаться дальше. В конце концов, видя, что Ру доводит себя до ментального истощения, блондин просто силой отобрал у неё оставшиеся книжки Маргарет и унёс обратно на чердак.

Но пока Тру утешал подругу, бережно стирая слёзы с её щёк, его собственный разум вёл параллельную, тёмную работу. Парень невольно вспоминал их судорожный поцелуй в ванной, её дикую, слепую вспышку ревности из-за Бетти и то, с какой бешеной, неконтролируемой силой она тогда вцепилась в его челюсть. В свете прочитанного диагноза ИЭР в голове Тру неосознанно, пугающе чётко выстраивались логические параллели. Он смотрел на Роуи и подсознательно видел в её импульсивных поступках черты её покойного отца. Тьма, которую они раскопали на чердаке, уже начала отравлять его абсолютное доверие к своей «куколке».

Тру резко переключил передачу, вырывая Роуи из воспоминаний. Кабриолет тронулся с места, унося их навстречу шумному празднику, где за весёлой музыкой им предстояло прятать свои самые мрачные секреты.

Быстро добравшись до места проведения праздника, пара друзей позвонила в дверь. Спустя пару секунд её распахнула Асахи — уже в настроении полной, безудержной вечеринки. Она выглядела потрясающе, вся светилась от предвкушения бурной ночи.

— О-о-о, какие люди в Голливуде! — чуть повышая голос, чтобы перекричать доносящуюся изнутри музыку, звонко промолвила именинница.

Роуи шагнула вперёд, крепко обняла девушку и протянула ей небольшой аккуратный свёрток. Внутри лежал стильный, изготовленный на заказ брелок для её машины. Асахи восторженно вскрикнула, оценив презент, и тут же радушно пропустила пару внутрь особняка.

Зайдя в огромное пространство арендованной виллы, Роуи невольно замерла. Изнутри дом сейчас больше напоминал неоновый танцпол элитного ночного клуба, чем обычный гостиный зал. Прожекторы резали темноту, а басы вибрировали прямо под подошвами шпилек блондинки. Но её взгляд тут же отыскал в этой толпе своего любимого, кареглазого возлюбленного. Иро стоял у фуршетного стола в углу, сосредоточенно раскладывая напитки. Услышав, что в зал кто-то зашёл, парень обернулся. Едва его глаза выхватили из полумрака силуэт Роуи в её воздушном нежно-белом топе и плиссированной юбке, как он тут же буквально растворился в счастливой улыбке.

Парень быстро пересёк расстояние между ними, нежно прижал девушку к себе и, не стесняясь сотен чужих глаз, трепетно чмокнул её в губы. Отстранившись, он вежливо и сдержанно поздоровался с Тру, а затем, собственническим жестом положив руку на плечо Роуи, аккуратно увёл её вглубь шумящего зала. На прощание блондинка обернулась через плечо, поймав взгляд Тру, и беззвучно показала ему глазами: «Я пойду развлекаться, если что — обязательно присоединяйся к нам».

Тру лишь молча, едва заметно одобрительно кивнул в ответ, демонстрируя полное спокойствие. Он прекрасно понимал, что возлюбленным нужно провести этот вечер вместе. Но стоило Роуи скрыться в неоновом мареве под руку с Иро, как внешняя невозмутимость Тру дала глубокую трещину. В его голове сейчас не было абсолютно ничего, кроме глухой, обжигающей изнутри злости. Злости от того, что его подругу в очередной раз безжалостно забирают у него прямо из-под носа.

Франсис до тошноты не понимал природу этой разрушительной бури в своей груди. Была ли это банальная, влюблённая ревность парня, который опоздал со своим признанием, или просто эгоистичное желание, чтобы Роуи только с ним так звонко смеялась? Чтобы только его она обнимала с такой нежностью и только для него была единственной, любимой девушкой? «Разве я не смогу сделать её по-настоящему счастливой? Разве я не справлюсь с этим в тысячу раз лучше, чем этот малолетка?» — застряла в его голове фатальная, заевшая пластинка, выжигая остатки здравого смысла.

И в этот самый момент, когда внутреннее напряжение Тру готово было взорваться, прямо из-за его спины послышалось тихое, неловкое:

— Привет.

Тру резко обернулся на звук. Перед ним стояла Элизабет. Та самая девушка, которой он так безжалостно разбил сердце у входа в кинотеатр пару месяцев назад. Бетти неловко перебирала ремешок сумочки, глядя на него своими тёмными, полными затаённой боли глазами. Ловушка их сложного любовного многоугольника захлопнулась прямо посреди праздничного зала.

Пока Роуи с Иро отрывались под взрывную музыку в самом центре неонового зала, Тру с Бетти устроились поодаль, в полумраке. Они молча облокотились на широкое панорамное окно, за которым разворачивалось безумное веселье: в подсвеченном бассейне плескалась куча людей, а именинница Асахи с диким хохотом без разбора расстреливала гостей из огромного водяного пистолета.

— Как они гармонично смотрятся, — тихо произнесла Бетти, медленно потирая пальцами края своего стакана с коктейлем и не отрывая взгляда от танцующей в центре пары.

Тру даже не удосужился как-то ответить на комментарий англичанки. Он физически не мог отвести взор от Роуи. Сколько бы Бетти ни пыталась завязать с ним ни к чему не обязывающий диалог о погоде и работе, Францис постоянно отвлекался, срываясь взглядом на Ру. Бетти хмуро наблюдала за блондином. Заметив, как судорожно и зло он сжимает кулаки в карманах брюк, девушка решила, что больше нет никакого смысла что-то скрывать и пытаться сглаживать углы. Всё, что было между ними, и так оказалось окончательно разбито у того кинотеатра. Видя очевидную, пожирающую парня изнутри ревность, она спросила прямо в профиль:

— Ты её любишь?

Тру неожиданно резко перевёл на неё потяжелевший взгляд:

— Что?

— Ты мне у кинотеатра тогда так и не ответил на этот вопрос, — спокойно напомнила Бетти, повернув к нему голову. — Ты любишь Роуи?

Францис застыл в недоумении перед англичанкой. Внутри него шла короткая, яростная борьба, но в следующую секунду пришло осознание: его чувства слишком очевидны. Раз их отношения с Бетти и так сломаны, скрывать правду или лицемерить больше не имело смысла. Глубоко выдохнув, он наконец признался:

— Не знаю… Я правда не знаю, что именно я к ней чувствую.

— Но ты ведь хочешь оказаться на его месте? — безжалостно добила Бетти, снова переводя взгляд в центр комнаты.

Тру невольно посмотрел туда же. Роуи сейчас жёстко отжигала с Иро. Они страстно, ритмично танцевали в густом мареве прожекторов, и ладони японца уверенно, по-хозяйски скользили по её тонкой талии и изгибам бёдер, прикрытых фатином юбки. Наблюдая за этим чужим интимным танцем и мысленно представляя на месте Иро себя — чувствуя её дыхание, её шёлковую кожу и цитрусовый запах, — Тру окончательно сдался перед своими демонами. На его лицо опустилось ледяное, мрачное спокойствие.

— Да, — ровно и глухо ответил парень. — Хочу.

— Почему не сказал ей раньше тогда? — тихо продолжила Бетти, не сводя глаз с танцпола.

— Думаешь, она бы согласилась? — даже не оборачиваясь и всё так же упрямо всматриваясь в толпу, глухо ответил Тру.

— Не знаю, — Бетти горько усмехнулась, сделав небольшой глоток из своего бокала. — Пока я тайно обсуждала с ней, как сильно хочу быть с тобой, как ты мне нравишься, она… она всегда горячо поддерживала меня с этими идеями. Но при этом каждый раз пыталась как можно быстрее перевести наш диалог в совсем другое русло. Можешь считать, конечно, что я просто надумываю от обиды, но сейчас мне кажется, что она ревновала бы тебя точно так же, как ты ревнуешь её, если бы мы тогда действительно начали встречаться.

Англичанка говорила на удивление спокойно, ровно, будто просто озвучивала вслух затянувшийся внутренний поток мыслей. И, не дав Тру возможности хоть как-то возразить или вставить слово, она продолжила, рубя наотмашь:

— Знаешь… после того как ты меня тогда, у кинотеатра, чуть ли не насильно направил за близкими отношениями к Роуи, я никак не могла понять — да и до сих пор, если честно, не понимаю, — чем она тебя так зацепила. Я ведь тоже далеко не самый плохой вариант. Конечно, я не идеальна, у меня куча своих шрамов, но и твоя Роуи — далеко не ангел. Ты тогда сказал, что мне стоит по-настоящему сблизиться и подружиться с ней. И знаешь что? Я сегодня попробую это сделать. Я просто больше не могу… не могу просыпаться от этих удушающих кошмаров по ночам.

Уже на середине этого монолога Тру полностью вернул всё своё внимание к девушке, стоявшей рядом. Его накрыло внезапным, липким предчувствием чего-то нехорошего. Он нахмурился, заметив, как сильно и нервно Бетти трёт тонкими пальцами грани своего стакана.

— Что за кошмары, Бетти? — парень сделал шаг ближе, и в его голосе впервые за вечер проступило настоящее, живое беспокойство.

Но англичанка лишь покачала головой, наотрез отказываясь раскрывать перед ним своё кровоточащее нью-йоркское прошлое:

— Я искренне хотела тебе всё это рассказать тогда, Тру. Поделиться тем, что меня убивает. Но ты сам чётко дал мне понять, что Роуи — вариант получше. Я… я всё ещё влюблена в тебя, Францис. Меня до безумия тянет к тебе, и раз ты так слепо влюблён в неё и так сильно ей доверяешь, видимо, она действительно потрясающий человек.

Одним резким глотком опрокинув в себя остатки напитка, Бетти бесцеремонно вложила опустевший стакан в ладонь Тру. Развернувшись на каблуках, она уверенным шагом направилась прямиком в центр зала, лавируя между гостями в сторону танцующей пары.

Блондин так и остался стоять у панорамного окна в полном, оглушительном недоумении с пустым стеклянным бокалом в руках. Ему явно нужно было время, чтобы переварить и уложить в голове всё то, что сейчас так хладнокровно и честно вывалила на него Бетти. Её слова про ревность Роуи и пугающие ночные кошмары эхом отзывались в его мыслях, заставляя внутренне напрячься.

Подойдя к паре и уже на ходу надевая свою привычную игривую маску, Бетти чуть повысила голос, перекрикивая басы:

— Молодой человек, вы не против, если я на время украду вашу возлюбленную?

Иро, усмехнувшись от такого комментария, в такой же лёгкой манере ответил:

— Только если ненадолго.

Бетти тут же крепко взяла Роуи за руку и быстро увела в сторону одной из пустых гостевых комнат на первом этаже виллы. Едва за ними со щелчком закрылась тяжёлая дверь, отрезая их от грохота музыки и шума толпы, Роуи непонимающе спросила:

— И зачем мы здесь?

— Я хочу тебе кое-что рассказать, — Бетти остановилась посреди комнаты, выдержав небольшую, звенящую паузу, словно окончательно решаясь на этот тяжёлый диалог. — Это обо мне. И о Тру.

Роуи, услышав их имена вместе, чуть заметно напряглась. Расслабленное вечернее настроение и адреналин после танцев испарились в одно мгновение.

Дальше Бетти начала свой монолог. Слова давались ей с трудом, голос то и дело срывался на глухой шёпот, а пальцы судорожно раздирали ремешок сумочки. Она впервые в жизни открыто рассказывала о своём прошлом. О том, почему на самом деле сбежала из Англии, и о том кошмаре, который сломал её в Нью-Йорке. Когда Бетти дошла до описания той роковой ночи в пентхаусе, её лицо мертвенно побледнело, а дыхание стало прерывистым. Из неё буквально рвался наружу весь тот парализующий, животный страх беспомощности перед мужчинами, который она так долго прятала за маской циничной тусовщицы и вежливой улыбкой. Её душила застарелая обида на этот мир, где для всех она была лишь удобной куклой и красивой вещью, которой можно безжалостно воспользоваться, а потом выбросить на обочину.

Закончив свой рассказ, будто зачитав самой себе смертный приговор, Бетти подняла абсолютно спокойный взгляд. В её глазах не было ни капли той дикой тревоги, что тем не менее разрывала её изнутри. Она посмотрела на Роуи — первого и единственного человека в этом городе, которому она решилась вылить всю свою грязную, кровоточащую подноготную.

Роуи стояла, не в силах пошевелиться. Услышав всю правду о настоящей жизни Бетти, она испытала настоящий ментальный шок. Ей стало физически, до удушья больно за эту хрупкую брюнетку. Внутри Ру поднялась мощная волна щемящего сочувствия. В эту секунду ей захотелось моментально укутать Бетти от этого жестокого, грязного мира, спрятать её в кокон безопасности и сделать так, чтобы больше ни один ублюдок во вселенной не посмел посмотреть на неё косо. Роуи молча простояла пару мгновений, пытаясь осознать масштаб чужого горя, а затем резко сделала шаг вперёд и крепко обняла подругу. Она сжала Бетти в объятиях так отчаянно, словно пыталась физически забрать себе всю ту боль, которую англичанка годами держала в своём теле.