Dino Show Связанные

Неожиданно подойдя сзади, девушка крепко обняла парня. Тот от неожиданности чуть качнулся вперёд, но быстро вернул равновесие. Развернувшись к своей девушке, парень буквально застыл на месте, не в силах вымолвить ни слова.

Роуи выглядела невероятно, ослепительно красиво. На ней было изящное вечернее платье без бретелей нежнейшего мятно-голубого оттенка, выполненное из дорогой, переливающейся на солнце шёлковой ткани. Облегающий лиф платья был уложен в безупречные горизонтальные складки-драпировки, которые идеально подчёркивали её тонкую талию и хрупкие, абсолютно обнажённые плечи. Плотный пояс на бёдрах украшал аккуратный шёлковый бант в тон, от которого вниз струилась длинная юбка с экстремальным, дерзким разрезом до самого бедра, эффектно обнажающим её стройную ногу при каждом движении. Через плечо Роуи перекинула широкую чёрную ленту-ремень от небольшой сумочки. Её платиновые блондинистые волосы были разделены на прямой пробор и мягкими, небрежными волнами спадали на грудь и спину, а лёгкий макияж с тонкими стрелками делал её зелёный взгляд ещё более глубоким и манящим. В этом наряде она казалась прекрасной неоновой музой, сошедшей с обложки дорогого журнала.

Парень с полным, благоговейным восторгом переводил взгляд с разных мелочей в образе девушки, подмечая и шёлк платья, и открытые ключицы, и наконец, вернув взгляд на её лицо, тихо произнёс:

— Выглядишь… просто бомба.

Роуи заметно, очень тепло улыбнулась и, кокетливо оглядев его снизу вверх, оценивая безупречный чёрный костюм, добавила:

— Стараюсь соответствовать такому красивому мужчине.

Иро по-юношески прикрыл глаза и смущённо, но счастливо улыбнулся, чувствуя, как горячая волна румянца приливает к щекам.

— Ну что, куда мы поедем? — взяв парня под руку и тесно прижавшись к его плечу, спросила девушка.

— Я тут один ресторан приметил, — парень уверенно повёл девушку в сторону.

Местом их свидания стал Галлахер-Бич — уникальный, фактурный пляж в черте города. Было ближе к вечеру, солнце только-только начинало медленно опускаться к горизонту, окрашивая бескрайнюю водную гладь озера Эри в мягкие золотисто-розовые тона. Прохладный озёрный ветер трепал полы пиджака Иро и летящий шёлк мятного платья Роуи. Окружающий пейзаж завораживал своим урбанистическим контрастом: с одной стороны шумел мягкий прибой Великого озера, а с другой — на фоне заката величественно и мрачно возвышались исполинские силуэты старых бетонных зерновых элеваторов Буффало, чьи тёмные башни придавали этому вечеру особую, неонуарную эстетику.

Для обоих это был самый первый опыт в настоящих отношениях и в целом первое официальное свидание в жизни. Но, к их собственному удивлению, они не чувствовали удушающей нервозности или какого-то дискомфорта между собой. Они встретились так легко и естественно, будто это было их привычное, ежедневное времяпровождение. Иро, окончательно осмелев, не переставал время от времени делать Роуи искренние, трепетные комплименты, то и дело перебивая её восторженные рассказы о том, как прошло её утро. Он просто не мог оторвать от неё глаз, чувствуя, что этот тёплый июньский вечер принадлежит только им двоим.

Зайдя в ресторан, который стоял практически у самой кромки песка и открывал через панорамные окна вид на бескрайнее, темнеющее озеро Эри, пара заняла уютный столик и принялась разглядывать меню. Следующий час пролетел незаметно. Проводя время за изысканной едой, они весело обсуждали последние сплетни с почты, шутили, а затем Иро плавно перевёл тему на более личное. Он увлечённо рассказывал, как Асахи всё время их учёбы в школе самоотверженно помогала ему с адаптацией в чужой стране, защищала от нападок и в целом делился тёплыми, забавными фрагментами из своего детства.

И когда диалог зашёл о семье, в подсознании Роуи что-то непонятно, но ощутимо ударило. Повисла невидимая, тяжёлая пауза. В отличие от парня, Роуи не могла в ответ похвастаться смешными историями, связанными с братом или сестрой. Да и про родителей ей рассказывать было абсолютно нечего. Всю свою сознательную жизнь, до самого выпуска из детского дома, она провела в казённых стенах приюта. Там, среди сотен сирот, она так и не научилась доверять людям, ни с кем особо не заводила близкого общения и росла одиночкой, контактируя исключительно с Тру. Именно Францис все эти годы оставался единственным, монументальным якорем в её пустой жизни. Осознание того, что её прошлое — это стерильная приютская комната и один-единственный мальчик-блондин, резко выбило Роуи из колеи.

Заметив этот мгновенный, болезненный перепад настроения в глазах Роуи, Иро спокойно и очень чутко уточнил:

— Что-то не так?

— Иро отправил в рот очередную порцию пасты, внимательно вглядываясь в её лицо сквозь стёкла очков.

— Да нет, просто… — Роуи запнулась. Она всё ещё подсознательно не решалась до конца открываться парню напротив. Но, глядя на его мягкий, понимающий взгляд и твёрдо зная, что её здесь точно никто не осудит, девушка наконец решилась выговориться: — Просто… ты так здорово рассказываешь о своём детстве, о школьном времени. А у меня… У меня ведь до встречи с тобой и Асахи толком и жизни нормальной не было. Всё детство прошло в стенах детского дома. И только когда я выпустилась оттуда, у меня появилось ощущение, будто я только сейчас начинаю медленно познавать настоящие краски жизни. Мне банально нечего рассказать тебе в ответ на все твои замечательные истории…

В воздухе между ними повисла короткая, звенящая пауза. Переломив её, они неожиданно и совершенно случайно произнесли в один голос:

— Нет.

Девушка, услышав это твёрдое «нет» от Иро, смущённо улыбнулась и торопливо добавила:

— Ой, прости. Говори ты.

— Нет, Роуи. Давай ты сначала договоришь, а потом уже я скажу, — парень ласково перебил её.

Он потянулся через стол и осторожно накрыл своей ладонью её тонкие пальцы, делясь своим теплом.

— Да я, в общем-то, уже закончила, — Роуи грустно усмехнулась, мягко высвободила свою ладонь из руки Иро и опустила взгляд, возвращаясь к своему блюду. — Просто не хотела портить наш вечер своими мрачными мыслями. Прости.

— Нет-нет, Роуи, ты ничем не портишь этот вечер, правда! Всё нормально, — Иро заговорил быстрее, отчаянно пытаясь разогнать поступившую к их столику тоску.

— Не переживай. Ты абсолютно не обязана в ответ вываливать мне точно такие же истории. У тебя… точнее, у нас с тобой впереди ещё будет куча времени, чтобы пережить миллион новых моментов. Таких моментов, которые ты потом сможешь с улыбкой на лице рассказывать кому угодно. Не переживай, всё хорошо.

Его слова прозвучали так искренне и надёжно, что плотный ком в груди Роуи наконец рассосался. В ответ она лишь благодарно и одобрительно кивнула ему. Заметив, что обстановка разрядилась, парень виртуозно решил перевести тему в более безопасное русло:

— Кстати, паста у них здесь просто бесподобная. Хочешь попробовать из моей тарелки?

Роуи согласно придвинулась ближе, и весь остаток времени за столиком ресторана они больше не возвращались к гнетущему приютскому прошлому блондинки. Оставив тяжёлые мысли позади, пара увлечённо спорила о кулинарных предпочтениях, любимой музыке, фильмах и обо всех тех мелочах, из которых и строится общее будущее.

Окончательно расплатившись за ужин, Иро и Роуи покинули тёплый зал ресторана. Парень увлёк спутницу за собой на длинный деревянный причал, уходящий далеко в акваторию Галлахер-Бич. Дойдя до самого края, они оперлись о прохладные металлические перила и замерли, погрузившись в созерцание водной глади озера Эри.

Вокруг воцарилась оглушительная, завораживающая гармония ночной стихии. Солнце уже окончательно скрылось за линией горизонта, оставив после себя лишь раскалённый, догорающий след — небосвод был залит густыми, драматичными красками багрового, тёмно-оранжевого и золотистого закатного огня. Эти тёплые сполохи лениво отражались на поверхности воды, превращая озеро в жидкое, колеблющееся золото. Прохладный, влажный озёрный ветер мягко обдувал их лица, колыхал полы чёрного пиджака Иро и трепал шёлковый подол мятного платья Роуи. Снизу, разбиваясь о массивные деревянные сваи пирса, доносился размеренный, убаюкивающий шёпот волн, а где-то на периферии слуха едва угадывались далёкие, приглушённые крики чаек. Вечернее Буффало медленно зажигало свои первые неоновые огни.

— Красиво… — негромко проговорила Роуи, заворожённо глядя на бескрайний, полыхающий горизонт.

Парень медленно развернулся, опёрся боком о перила и перевёл взгляд на девушку, стоявшую к нему в профиль. Лучи заходящего солнца мягко подсвечивали её бледную кожу и платиновые волосы. Он тихо, с какой-то щемящей искренностью произнёс:

— Но ты мне нравишься гораздо больше, чем весь этот пейзаж.

Роуи повернулась к нему, её лицо озарила мягкая, кокетливая и бесконечно нежная улыбка. Они застыли друг напротив друга посреди этой пылающей закатной тишины. Наверное, за все последние недели Ру впервые ощутила такое абсолютное, всеобъемлющее счастье и полное удовлетворение от собственной жизни. Тёмные, удушающие мысли о Тру и их болезненной связи окончательно отступили, уходя куда-то на глубокий задний план. Весь её мир, вся концентрация внимания сузились до этого парня, стоявшего прямо перед ней. Роуи заглянула в его глубокие карие глаза.

Она физически увидела, как зрачки Иро расширились, а его трепетный, по-юношески влюблённый взгляд медленно, заторможенно перевёлся с её глаз на приоткрытые губы. Атмосфера между ними раскалилась до предела, воздух стал плотным, и оба отчётливо понимали: этот момент — самый правильный, самый нужный для них двоих. И вдруг посреди этого красноречивого, затянувшегося молчания Иро негромко спросил:

— Я могу тебя поцеловать?

Роуи совершенно не ожидала такого прямого вопроса в лоб. В то же мгновение её фарфоровые щёки вспыхнули густым, ярким румянцем. Но боже, это было так в его духе, так в стиле Иро — до самого конца, в любой мелочи трепетно интересоваться её мнением и уважать её границы. Даже в такие интимные секунды он хотел действовать наверняка, твёрдо зная, что она полностью согласна и счастлива. Парень чуть наклонил голову, замерев в томительном ожидании.

— Да, можно, — едва слышно, практически интимным шёпотом ответила девушка, глядя на него снизу вверх.

Иро больше не медлил. Он резко, но удивительно бережно притянул её к себе, обхватив ладонями её тонкую талию. Роуи послушно подалась навстречу, её руки скользнули вверх, переплетаясь пальцами за его головой и утягивая парня вглубь поцелуя. Это был их самый первый, робкий и одновременно головокружительный поцелуй. На губах мгновенно смешались солоноватый привкус озёрного ветра и сладость вечернего десерта. Роуи сразу почувствовала, как её окутал его густой, шлейфовый вишнёвый парфюм, который в сочетании с прохладой сумерек приятно дурманил рассудок. Иро целовал её мягко, немного угловато и робко — в каждом его движении, в непривычной осторожности губ сквозила очаровательная неопытность парня, для которого это было первым настоящим прикосновением к любимой девушке. Он судорожно прижимал её к своему телу, боясь отпустить, а Роуи поддалась этому порыву, прогибаясь в его руках на фоне пылающего золотом озера. Их силуэты слились в единый тёмный контур против заходящего солнца, и в этот миг для Иро и Роуи время полностью остановилось, фиксируя идеальный, чистый момент их зарождающейся любви.