Диана Кравц Больно (не) будет

Глава 7

На меня смотрит парень. Нет – мужчина. Он опирается плечом на дверной косяк, будто это его дом, его территория. Уголки губ приподняты в такой знакомой усмешке.

– Маленькое Привидение, – тянет он, – я смотрю, ты все-таки воссоединилась со своими старыми друзьями.

У меня перехватывает дыхание.

Он изменился. Очень. Резкие черты стали жестче, плечи шире, взгляд тяжелее. От ярко-красных волос не осталось и следа – теперь они темные, почти черные.

– Скот, – взвизгиваю. – Ты… придурок.

Снимаю свой кроссовок и швыряю в него. Он даже не дергается, просто уклоняется, и кроссовок пролетает мимо его головы буквально в сантиметре.

– Эй, полегче, – усмехается.

– Черт тебя дери! – топаю ногой. – Ты хоть представляешь, что я пережила?! Я думала, кто-то залез ко мне в квартиру.

– Иди сюда, беда, – раскидывает руки в стороны.

Парень делает шаг ко мне. Потом еще один. Я хочу отступить, но не успеваю, Скот обнимает меня крепко, почти до хруста костей. И меня прорывает. Начинаю реветь, вцепившись в него.

Он тот, кто знает меня настоящую, кому не приходилось и не придется врать. И это какое-то долбанное облегчение.

– Прекрати, – шепчет, зарываясь пальцами мне в волосы. – Не реви, а то присоединюсь к тебе.

Скот жил со свой бабушкой по соседству всю мою жизнь. Жили они, мягко говоря, плохо. Денег вечно не хватало, и поэтому он рано связался не с той компанией. Таблетки, порошки, драки, воровство.

Если бы не дед, Скот давно бы сгнил где-нибудь под забором. Дедушка был человеком суровым. Не жестоким – нет. Просто из тех, кто считает, что иногда страх работает лучше разговоров. Пару раз он его избил, а потом дал понять, что если не прекратит, то в следующий раз запрет его в подвал и покажет, чему учат в армии.

Конечно, он врал. Он вообще ни в каких боевых действиях не участвовал – просто тренировал пацанов, учил стрелять и драться. Но Скоту этого хватило. Благодаря дедушке он ступил на правильный путь. Ну, не считая того, что он связался с мафией. А если быть точнее, то по моей вине он там оказался.

– Ты почему, зараза такая, не сказала, что тебя выпустили? – недовольно говорит и начинает растирать мне макушку, как будто я все еще мелкая.

– Я думала, ты держишь связь с моим папашей, – пытаюсь вывернуться. – Думала, он тебе сказал.

– Вот же ты идиотка, – цокает он. – Я бы сразу прилетел. Сразу, слышишь?

Он отпускает меня, и я выпрямляюсь, торопливо приглаживая растрепанные волосы.

– Меня встретил адвокат, – говорю тише.

– Да плевать мне на этого адвоката! – взрывается он. – Ты должна была мне позвонить!

– Я не хотела… – голос предательски дрожит. – Я не хотела связываться с тобой из-за…

– Из-за чего? – прищуривается.

Сглатываю.

– Из-за того, что ты работаешь на мафию.

Он усмехается криво, почти зло.

– А сама? – бросает в ответ. – С кем ты приехала? С Ноэлем? Или с Ашером?

– Это вышло случайно, – шепчу. – И они не знают, что я Призрак.

Скот фыркает и качает головой.

– Габриэль, ну ты вообще… – цедит он. – Уже взрослая девка, а мозги до сих пор где-то на полке пылятся.

– Да нет, наоборот они на правильном месте, – огрызаюсь я и, оттолкнув его плечом, прохожу в гостиную. – Поэтому и не лезу больше в это дерьмо.

Замираю на пороге. В квартире чисто. Нет – не просто убрано, а стерильно. Воздух пахнет чем-то свежим, никаких разбросанных вещей, пустых стаканов, хаоса. Даже плед аккуратно сложен. Я моргаю, будто вижу это впервые.

– Я убрался, – невозмутимо говорит Скотт и закидывает руку мне на плечи. – И, между прочим, холодильник забил. Судя по твоим пакетам с мусором, ты питаешься либо доставкой, либо конфетами, либо огурцами.

– Отстань, – бормочу я. – Мне нормально.

Падаю на диван и закидываю ноги на журнальный столик. Он садится рядом, смотрит так, будто пытается разглядеть во мне ту девчонку, которой я когда-то была.

– Ты три года просидела в четырех стенах, – говорит он тише. – А сейчас должна жить. Гулять. Тусоваться. Влюбляться. Трахаться, в конце концов. А не снова прятаться от всего мира.

– Ты думаешь, я этого не хочу? – срываюсь, резко вставая. – Думаешь, мне в кайф жить вот так? Я хочу! Очень! Но я не умею по-другому. Понимаешь? У меня внутри как будто тумблер – щелк, и все, я снова закрываюсь. Я вроде нашла людей… но среди них – Сумрак, Шаман, Жнец. Ну какого черта именно они?!

Я замолкаю, потому дальше начинаю реветь практически навзрыд.

Скотт подходит и молча обнимает. Не так, как жалеют, а так, как держат, чтобы не развалился.

– Прости, – тихо говорит он. – Я не должен был так наезжать.

Скот целуем меня в макушку.

– Давай лучше выпьем, – добавляет, чуть отстраняясь. – Я купил кое-что.

– Я не пью, – шепчу, шмыгая носом. – И вообще не умею.

– Значит, научу, – усмехается он. – В жизни все когда-нибудь бывает в первый раз.

Глава 7.1

Скот достает из холодильника несколько бутылок с алкоголем. Из всего этого я знакома только с пивом.

– Итак, – начинает он с таким видом, будто читает лекцию, – первое правило, Маленькое Привидение: перед тем как идти тусить, ты пьешь таблетосы, предназначенные для пьянки, и ешь. Нормально ешь. Не огурцы, а что-нибудь жирное.

– Прямо инструкция «Как правильно пить», – фыркаю я и тянусь к коробке с едой.

– А это и есть инструкция, которая очень пригодится в жизни, – усмехается он.

Скот наблюдает, как я уплетаю рис с мясом за обе щеки, прислонившись к кухонному столу. В руках у него бутылка с прозрачной жидкостью. Название гласит: текила.

– Ты слишком худющая, – бросает парень, качая головой. – Так не пойдет.

– Я не жалуюсь, – бормочу с набитым ртом.

Скот хмыкает, открывает бутылку и аккуратно разливает по стаканам. Запах резкий и не самый приятный.

– Второе правило: всегда смотри, что пьешь. Никогда не бери стакан, если не видела, кто и как его наливал. Лучше всего – пиво, которое ты открыла сама.

Он говорит это слишком серьезно, словно это не просто совет, а действительно что-то серьезное.

– И третье, – продолжает он, – после любой пьянки, перед тем как лечь спать, пьешь спортивный напиток. Иначе утром будешь ненавидеть весь мир.

– Знаешь, – поднимаю палец, – есть способ еще лучше.

– Какой?

– Просто не пить.

Скот начинает смеяться.

– Эх, зеленая ты еще. От этого все равно никуда не деться.

Подношу стакан к носу и нюхаю. Действительно гадость.

– Лучше бы пиво…

– Не ной, – хмыкает он. – Кстати, еще правило: всегда носи с собой презервативы и шокер.

– С последним я полностью согласна. Но шокер, знаешь ли, не всегда с собой потаскаешь. Не повесишь же его на руку вместо сумочки. Да и с сумками особо не потусуешься.

– А я смотрю, ты уже в теме, – усмехается он.

– Да, один раз была на вечеринке, – пожимаю плечами.

О том, что там было, естественно, не говорю.

– Начало положено, поэтому давай уже перейдем к практике? – отсалютует мне своим стаканом.

Тяжело вздыхаю и залпом опрокидываю в себя содержимое стакана. Горькая жидкость обжигает горло, прокатывается вниз огнем. Но все равно эта текила куда приятнее той дряни, что я пила тогда, на вечеринке.

– Фу, гадость, – морщусь я. – И зачем вообще это пить?

– Все самое интересное начинается чуть позже, – усмехается он как-то слишком многозначительно.

Я понимаю, о чем он. Даже от того малого количества тогда мне стало легко, будто голову наполнил туман. Но все равно подчиняться алкоголю не самое лучшее решение, тем более для девушки. Всякое может случиться. Но Скот прав, всегда что-то бывает впервые. Да и молодость дана на то, чтобы все попробовать в этой жизни.

– Итак, – он снова наливает, – Маленькое Привидение, рассказывай. Как тебя угораздило снова связаться с Диаз?

– С Ноэлем и Ашером мы учимся в одной группе.

– Ничего себе, – приподнимает бровь. – Вселенная, значит, решила вас снова столкнуть. А почему ты им не сказала правду?

– Ой, все сложно, – отмахиваюсь.

– Да ладно тебе. Все всегда имеет объяснение.

– Не знаю… – тяну, крутя стакан в пальцах. – Просто не хочу снова лезть в это болото. В мафию.

– Сомневаюсь, что ты вдруг стала законопослушной девочкой, – усмехается криво. – Я тебя слишком хорошо знаю. За три года люди так не меняются.

– Не стала, – признаю честно. – Но и возвращаться туда не хочу. Ты же сам знаешь, что это такое. Один шаг – и все. Либо ты в игре, либо ты труп. Я не хочу каждый день думать, доживу ли до утра.

Скот молчит. Смотрит куда-то в сторону, сжимая стакан в руке.

– Ты даже не представляешь, как я жалею, что тогда втянул тебя во все это, – говорю тихо, почти шепотом. – Если бы не я…

– Если бы не ты, у меня бы вообще ничего не было, – перебивает он. – Да, согласен, работать на таких людей опасно. Но выбор простой: либо ты живешь в нищете и перебиваешься случайными подработками, либо живешь нормально и не считаешь каждую копейку.

– Но можно было жить и по-другому. Мы же тогда нормально зарабатывали.

– И чем все закончилось? – усмехается он без радости. – Один косяк и ты уже за решеткой. А тут… если что, тебя прикроют. Тебя бы и отец прикрыл, если бы ты не начала показывать свой характер.

– Ты не понимаешь, – говорю тихо.

– Да, не понимаю, – качает головой он. – Ты прекрасно знаешь, как я рос без нормальной жизни. Без денег, без защиты. Бабка еле тянула. Ты хоть представляешь, как это – ложиться спать голодным и думать, где завтра взять еду?

– Прости, – кладу ладонь поверх его руки. – Давай не будем об этом.

Он смотрит на меня пару секунд, потом кивает.

– Ладно. Сменим тему.

Я выдыхаю с облегчением.

– Кстати, как ты узнал, что я вышла?

– Твой отец, – спокойно отвечает он. – Написал, что тебя выпустили еще три месяца назад. И что ты, между прочим, прогуливаешь пары.

Внутри все неприятно сжимается. Я делаю глубокий вдох, потом еще один и резко опрокидываю в себя остатки алкоголя.

– Наливай еще, – стучу стаканом по столу.

Скот внимательно смотрит на меня, словно решаясь.

– Скажи честно, – медленно произносит он. – Если бы твой отец сейчас предложил тебе начать все сначала. Уехать. Начать новую жизнь вместе с ними. Ты бы согласилась?

– Нет, – отвечаю сразу, не задумываясь.

Если бы он спросил меня об этом десять лет назад, то возможно. Но сейчас – точно нет.

Глава 7.2

Парень смотрит на меня несколько секунд так осуждающе, что внутри все сжимается, что внутри все сжимается. Становится не по себе. И именно из-за этого во мне снова поднимается злость.

Почему он всплывает везде, куда бы я ни повернулась? Человек, который бросил собственного ребенка.

– Ты с ним встречался, да? – спрашиваю в лоб.

– Да, – он поджимает губы. – Ты очень на него похожа. Только глаза и волосы – мамины.

Почему? Почему он общается с кем угодно, но не со своей дочерью? Почему?

– Габи, – Скот смотрит на меня внимательно, слишком внимательно. – Я все вижу по твоему лицу. Пойми, там все сложно. Когда ты родилась, он сам был, по сути, ребенком. Шестнадцать лет. Он тогда вбил себе в голову, что рядом с ним тебе будет только хуже. Ему тяжело. Поэтому я и спросил, не согласилась ли бы ты начать все сначала вместе с ним.

– Ему тяжело? – меня просто рвет изнутри. – Мне было тяжело. Знать, что мама умерла, и винить себя в этом.Знать, что отец есть, но его как будто нет. Раньше у меня хотя бы были бабушка с дедушкой. А теперь я осталась совсем одна.

– А я? – тихо спрашивает он.

– Ты – другое, – опускаю голову и упираюсь лбом в стол.

В комнате повисает пауза, которая начинает давить.

– Поехали прокатимся, – вдруг говорит Скот. – Когда ты в последний раз сидела за рулем?

– А ты как думаешь? – фыркаю. – Я уже, наверное, и забыла, как крутят руль.

– Тогда самое время вспомнить. Собирайся. Прокатимся и заскочим в клуб. Насколько я помню, в клубе ты была один раз. И то со мной.

– Знаешь ли, в тюрьме с этим были сложности, – закатываю глаза.

А почему бы не потанцевать? Колено, как раз-таки уже практически не болит.

Захожу в спальню и начинаю перебирать вещи. Выбор небольшой. Особенно если учитывать то, что у меня на ноге.

Натягиваю широкие джинсы, нахожу кружевной топ, собираю волосы в высокий хвост. Глаза подвожу жирной черной подводкой, на ресницы щедро наношу тушь. Смотрю на себя и ловлю мысль: в обычный день я бы так не накрасилась. И этот полупрозрачный топ, который практически не скрывает грудь, точно бы не надела. Но алкоголь уже берет свое, и мне плевать.

Нахожу косуху, накидываю ее на плечи. Вот теперь готова.

Выхожу в гостиную. Скот стоит у окна со стаканом в руке.

– А ничего, что ты пьяный? Как ты сядешь за руль? – прищуриваюсь.

– Маленькое Привидение, – усмехается он. – Чтобы я был пьяным, мне нужно в одиночку выпить как минимум две такие бутылки, – кивает на стол. – А вот ты, я смотрю, уже хорошенькая. Выгодно пить с тобой.

Закрываю квартиру, и мы выходим на улицу. Скот щелкает брелоком, и где-то впереди мигают фары. Я присвистываю и медленно обхожу машину по кругу.

– Ничего себе тачка, – протягиваю, оценивая транспорт. – Это точно не экономкласс.

– Хорошо зарабатываю, – бросает он невзначай. – В том числе благодаря тебе.

– Ну что, я за руль? – расплываюсь в широкой улыбке, больше из вредности.

– Знаешь, – он смотрит на меня сбоку и хмыкает, – я передумал. Сегодня тебе точно не стоит вспоминать, как крутить руль. Давай оставим это на другой день.

– Да шучу я, – толкаю его плечом. – Я не настолько отбитая, чтобы садиться за руль под алкоголем.

– Какая умная девочка, – щелкает меня по носу. – Запрыгивай.

Сажусь на пассажирское сиденье. Скот заводит двигатель, машина мягко трогается с места. Я с интересом разглядываю панель, приборы, детали салона. Внутри приятно пахнет чем-то шоколадным.

– Достань из бардачка сигареты, – говорит он, не отрывая взгляда от дороги.

Открываю бардачок, нахожу пачку и уже собираюсь закрыть, но взгляд цепляется за остальное. Презервативы. Много. И пистолет.

Я беру его в руки, ощущая холод металла, и лениво кручу.

– Ты умеешь стрелять? – спрашиваю с интересом.

– Положи на место, – голос у него сразу становится жестче.

– Ой, да ладно тебе. Я, может, лучше тебя умею обращаться с оружием. Забыл, как дед меня учил?

– Маленькое Привидение, – он бросает на меня короткий взгляд. – Это тебе не учебный полигон. Это настоящее оружие. Клади его обратно.

– Бука, – показываю язык и возвращаю пистолет в бардачок.

Зато беру пару презервативов и верчу квадратик между пальцами.

– Я смотрю, ты подготовился к апокалипсису, – фыркаю.

– Стандартный набор нормального мужика, – пожимает плечами. – Возьми парочку. Вдруг пригодятся.

– Спасибо.

Без всякого стеснения засовываю один квадратик в карман джинсов. Мало ли. Жизнь любит сюрпризы.

Минут через пятнадцать мы подъезжаем к клубу. Музыка долбит даже через стены, неон мигает, как предупреждение. Я не дожидаюсь Скота и выскакиваю из машины. Внутри странное ощущение – будто меня слегка потряхивает, но не от страха, а от какого-то приятного, возбуждающего предвкушения.

У входа охрана сразу останавливает меня, кидая оценивающий взгляд. Скот наклоняется к одному из них, что-то говорит ему на ухо и незаметно вкладывает деньги в ладонь. Я могла бы показать удостоверение личности, но, конечно, его нет с собой. Так что – по старинке.

Мы заходим внутрь, и у меня на секунду перехватывает дыхание. Глаза бегают, цепляясь за каждую деталь.

– От меня ни на шаг не отходишь, – кричит Скот мне прямо в ухо.

Я киваю и цепляюсь за его руку. Он ведет меня сквозь толпу к бару, а тело будто само подстраивается под ритм музыки.

– Что хочешь выпить? – перекрикивает он музыку.

– Без понятия, – отвечаю, уже пританцовывая на месте.

Скот кивает, наклоняется к бармену, говорит что-то короткое. Меньше, чем через минуту передо мной оказывается рюмка.

– В первый раз лучше не мешать.

Я выпиваю залпом и почти не морщусь. Уже не так противно, как вначале. Горло слегка жжет, но это быстро сменяется теплой волной.

– Я танцевать, – бросаю и иду в сторону танцпола.

С каждой секундой мне становится все… проще. Проще дышать, двигаться, существовать. Все, что обычно давит и держит, будто отходит на второй план. Тело ватное, легкое, и это ощущение до неприличия приятное. Теперь я понимаю, ради чего люди пьют. Ради этой невесомости.

Танцую с закрытыми глазами, ловлю ритм, позволяю музыке вести меня. Меня не смущают чужие прикосновения. Парни, девушки – все смешивается в одно. Мне все равно. Я просто здесь. И мне хорошо.

Когда возвращаюсь к бару, Скота на месте нет. Пожимаю плечами – ну да ладно. Заказываю еще один шот текилы и выпиваю, не раздумывая.

Соскальзываю со стула и уже собираюсь снова пойти танцевать, как вдруг врезаюсь в кого-то. Лбом почти утыкаюсь в твердую грудь. Поднимаю глаза, и у меня буквально отвисает челюсть.

Сумрак.

Он смотрит на меня несколько секунд, будто собирает картинку в голове, а потом, узнав, медленно выгибает бровь и усмехается. Я пытаюсь оттолкнуть его, но это бесполезно: он легко перехватывает меня и притягивает ближе.

Слишком близко.

– И снова здравствуйте, – говорит он, наклоняясь, так что я чувствую его дыхание. – Вот уж не ожидал встретить тебя здесь.

Черт!

Глава 8

– Отпусти! – толкаю его и со всей силой наступаю на ногу.

Арчи кривится, но не отступает. Напротив, пальцы сжимаются сильнее, до боли в плече. Бросаю на него уничтожающий взгляд: пусти, либо тебе крышка.

Но вместо того чтобы отпустить, он начинает смеяться. Даже сквозь грохот музыки слышен его приятный смех. И улыбка у него… слишком красивая. Та самая, от которой девчонки теряют голову, даже понимая, что перед ними опасность.

Сумрак медленно ведет рукой вверх – от плеча к шее, затем наматывает мои волосы на кулак и резко дергает, заставляя запрокинуть голову.

– Прозвище «Ангелочек» тебе не подходит, – говорит на ухо. – Я сразу понял: ты только с виду невинная овечка.

От него ощутимо несет алкоголем. Тут даже гадать не нужно – он пил. Много.

– Чертенок… вот это тебе куда ближе, – продолжает он почти лениво.

И в этот момент мое тело предает меня. Становится ватным, непослушным. Внутри что-то ломается, реагирует не так, как должно. Я злюсь на себя, но алкоголь делает свое дело – мысли расплываются, реакция запаздывает.

Арчи наклоняется ближе, слишком близко.

– От того, как ты смотришь на меня и мысленно расчленяешь, член встал колом, – вдруг кладет мою руку на свой бугор в штанах.

Какого…?!

Резко отдергиваю руку и начинаю вырываться, отбиваясь. Сердце колотится где-то в горле.

– Отвали от меня!

Но вместо того чтобы отступить, парень перехватывает мое запястье и тянет за собой. Сил не хватает. Или… я просто не спешу сопротивляться.

Музыка становится с каждым шагом тише. Арчи распахивает какую-то дверь и буквально заталкивает меня внутрь. Я моргаю, пытаясь сфокусировать взгляд.

Комната. Полумрак.

Первое, что вижу – Ноэль. У него на коленях сидит девушка, они целуются, не замечая ничего вокруг. Ашер уткнулся в ноутбук. Дан занят тем же, что и Ноэль.

Дверь за моей спиной захлопывается с громким звуком. Одновременно все бросают на меня взгляд. Потом – на Арчи. Потом снова на меня.

– Габриэль? – первым удивленно подает голос Ноэль.

Девушка у него на коленях тут же перемещается на диван, а он встает.

– Ни фига себе! – присвистывает Дан. – Рыжая, ты ли это?

– Она, – спокойно отвечает Арчи, подталкивая меня вперед. – Выловил ее у бара. На всякий случай привел сюда – она пьяная, еле на ногах стоит.

– Не преувеличивай, – нервно стряхиваю его руку со своего плеча.

– Все лишние быстро свалили, – бросает Сумрак короткий взгляд на двух девушек.

Те без слов поднимаются и выходят из комнаты.

– А тебе идет этот образ, – тянет Ашер, медленно сканируя меня с ног до головы.

Ноэль стоит рядом и молчит. Я надеюсь, что он не чувствует себя виноватым из-за того, что я увидела его с другой.

– Давай, садись, Габриэль, – говорит Арчи и толкает меня к дивану.

Опускаюсь на черный диван, складываю руки на груди и смотрю на него исподлобья.

– Она так на тебя смотрит, что мне кажется, сейчас врежет так, что зубы потом собирать будешь, – хохочет Дан, опрокидывая в себя содержимое стакана.

– Она может, – усмехается Арчи.

– Уже успела показать коготки? – интересуется Ашер.

– Это она тогда была на кладбище.

– Да ну на хер, – почти одновременно выдают все трое.

– Габриэль, – Ноэль садится рядом со мной, – это правда ты тогда была на кладбище?

– Понятия не имею, о чем вы, – прикидываюсь дурочкой.

– Откуда у тебя браслет? – подает голос Ашер.

– Да, мне тоже интересно, – подхватывает Дан.

Молчу и упрямо смотрю на Арчи. Пусть даже не рассчитывают – ничего я им не скажу.

– А какая нам разница, откуда он у нее? – неожиданно вмешивается Ноэль. – Это не наше дело.

– Не хватало еще, чтобы она настучала копам или еще хуже, – говорит Дан.

– Сдались вы мне, – цежу сквозь зубы, а потом резко вскакиваю. – В общем, давайте сделаем вид, что я вас не видела, а вы – меня. Мне плевать, чем вы там занимались, а вас не должно волновать, почему на мне этот браслет. Досвидос. Меня там ждут.

Толкаю Арчи плечом и направляюсь к двери.

– Габриэль, – окликает Ноэль. – Тебя проводить?

– Нет, – улыбаюсь ему искренне и выхожу.

Как только дверь за мной захлопывается, с плеч будто падает трехтонный камень.

Боже, как же это было напряженно. Удивительно, что я вообще выстояла.

Верно говорят: алкоголь с людьми творит чудеса.

Выскакиваю на улицу и жадно хватаю ртом воздух, будто только что вынырнула из глубины. Опираюсь спиной о холодную стену, закрываю глаза. Музыка глохнет за дверями, сердце все еще колотится где-то под горлом.

– Рассказывай, – раздается сбоку голос Скота.

Я вздрагиваю от неожиданности и резко распахиваю глаза. Он стоит рядом, прислонившись к стене, внимательно смотрит на меня и медленно затягивается сигаретой. Спокойный. Слишком спокойный на фоне того, что сейчас творится внутри меня.

– Что именно тебе рассказать? – хрипло спрашиваю.

– Я не стал светиться перед Диаз, раз уж ты решила молчать о том, кто ты. Так что давай, выкладывай, – говорит ровно.

Отвожу взгляд, снова прислоняюсь затылком к стене.

– Ничего особенного. Начали интересоваться, откуда у меня электронный браслет.

– И? Рассказала?

– Нет. Конечно нет, – фыркаю. – Кто они вообще такие, чтобы я перед ними отчитывалась?

Забираю у него сигарету, делаю затяжку и тут же начинаю кашлять, сгибаясь пополам.

– Фу, – морщусь, возвращая ее. – Какая гадость. Бе.

Скот усмехается.

– Правильно. Здоровее будешь.

Мы молча идем к машине. Я сажусь, пристегиваюсь, и когда двигатель заводится, наконец выдыхаю с облегчением. Но мысли никуда не деваются.

Смотрю в окно и понимаю, что совершенно не знаю, как теперь себя вести. Они видели браслет. Они запомнили. Рано или поздно узнают остальное. Вопрос только – стоит ли продолжать скрываться? Я ведь не хотела лезть в мафию, не хотела возвращаться в это дерьмо… но все равно оказалась рядом. Пусть и не напрямую.

Можно же просто общаться. Не лезть глубже. Не ввязываться в неприятности.

Нет, Габриэль. Не ври себе.

– Слушай, – вдруг нарушает тишину Скот, не отрывая взгляда от дороги, – может, все-таки стоит рассказать им, что ты и есть Призрак?

Тяжело вздыхаю и сползаю ниже в кресле.

– Не знаю, – честно отвечаю. – Я уже ничего не знаю. Подумаю завтра на трезвую голову.