Диана Кравц Больно (не) будет

Глава 5.3

– Двигай зад, – толкает меня Ноа и без церемоний усаживается на место Ракель.

– Это вообще-то не твое место, – бормочу, не отрывая взгляда от экрана.

– Ничего страшного, – тут же отзывается Ракель. – Я сяду рядом с Саймоном.

Вот же коза. Я даже не сомневаюсь: она делает это специально. Сводница чертова.

– А с чего вы вообще решили к нам пересесть? – спрашиваю, бросая косой взгляд на Ноэля.

– Там скучно, – пожимает он плечами, как будто это все объясняет.

– Тогда не сидите, а учитесь.

– Говорит та, которая сто процентов прошлую неделю прогуляла.

– Ой, ну тебя, – фыркаю и утыкаюсь в ноутбук, делая вид, что разговор окончен.

Ноэль тихо смеется и тоже открывает свой ноут. Его спокойствие почему-то раздражает сильнее, чем любые подколы.

В этот момент в аудиторию заходит Варго.

– Итак, – начинает он, окидывая нас взглядом поверх очков, – сегодня, мои гении программирования, – протягивает с явным удовольствием, – мы посмотрим, кто из вас умеет думать, а кто просто нажимает кнопки в надежде на чудо.

По аудитории разносится смех.

– Перед вами программа, – мистер Варго стучит маркером по доске. – Она работает, – делает паузу. – Чудом, но работает.

Сзади кто-то тихо стонет.

– Ваша задача проста: оптимизировать. Убрать утечки памяти. Ускорить выполнение. Исправить логику, которой здесь… – наклоняется ближе к своему ноутбуку и щелкает по строке. – Вот здесь нет. И вот здесь тоже нет. И здесь нет.

Снова вся аудитория начинает смеяться, и я тоже. Голова Ноэля дергается, и он как-то странно смотрит на меня. Даже очень странно. И мне это совсем не нравится.

– На все у вас сорок минут. Ссылка на программу в облаке по ссылке.

– Вечно он что-то придумывает, – бормочет негромко Ракель.

– Зато интересно, – говорит Саймон.

– Согласна, – поддерживаю его.

На первый взгляд ничего сверхсложного, но судить можно только после того, как увидишь сам код.

Скачиваю программу, устанавливаю. Быстро пробегаюсь глазами.

Громоздкая вложенность. Повторяющиеся циклы. Неиспользуемые переменные. Идиотские условия, которые противоречат сами себе.

Сокращаю цикл. Убираю лишнее выделение памяти. Две функции переписываю почти с нуля. В общем, выкидываю все, что не нужно.

– Сука… Это что, программа или сборник ошибок? – возмущается Ракель. – Ну хоть задание выполнимое, а не для продвинутых умников.

Препод начинает ходить по рядам, останавливаясь у студентов.

– Программа не запускается, – вздыхает он.

Он приближается к нашему ряду. Сначала смотрит в экран Ноэля. Потом переводит взгляд на мой ноутбук. Молчит. Это молчание затягивается.

– Интересно, – наконец произносит. – Кто-то справился слишком быстро.

– Это… плохо? – спрашивает Ноэль.

– Нет, – отвечает Варго, не отрывая взгляда от моего экрана. – Это подозрительно.

Я поднимаю голову и встречаю его взгляд.

– Продолжайте. Можно сделать лучше, – говорит и идет дальше.

Лучше? А что тут вообще можно сделать лучше. Программа работает? Работает.

Меняю цвет интерфейса на фиолетовый и полностью переставляю элементы местами. Так, на мой взгляд, гораздо удобнее.

– Классно получилось, – Ноэль шепчет мне на ухо и закидывает руку на плечо. – Я тоже добавил парочку моментов.

Резко поворачиваюсь. Наши лица оказываются всего в нескольких миллиметрах друг от друга. Он смотрит мне прямо в глаза, не отрываясь.

Сглатываю ком в горле и медленно отворачиваюсь.

– Ноэль Диаз, – раздается рядом голос Варго, – если ты не заметил, девушке некомфортно от того, что твоя рука лежит у нее на плече.

– Если бы ей было некомфортно, она бы об этом сказала, – спокойно бросает Ноэль.

Препод хмыкает и качает головой. По его взгляду видно, как сильно ему хочется отвесить этому самоуверенному идиоту затрещину.

– Это вам не улица и не место для обжиманий, – холодно продолжает он. – Будьте добры вести себя соответствующе в стенах учебного заведения.

Парень никак не реагирует. Тогда я сама снимаю его руку со своего плеча. Варго замечает это, задерживает на нас взгляд еще на секунду и уходит.

– Не делай больше так, – говорю я, испепеляя Ноэля взглядом.

– Обещаю вести себя хорошо в стенах университета.

– Ноэль, – добавляю жестко, – ко мне вообще не нужно прикасаться. Я уже сказала: ты мне не интересен.

Глава 6

Всю пару сижу словно на иголках – долбанное напряжение не отпускает. И, как назло, конфеты я забыла.

Когда нервничаю, постоянно сосу мятные. Чистое самовнушение, но мне правда кажется, что они расслабляют. И еще люблю чупа-чупсы. Их тоже нужно купить.

Дедушка постоянно присылал их мне в тюрьму. Отец тоже присылал… Но от него я принимала только книги и всякие методички. Этого было более чем достаточно.

– Предлагаю сегодня посидеть после пары где-нибудь, – предлагает Ноэль.

– Я за, – поднимает руку Ракель.

– Я тоже с радостью, – улыбается Саймон.

– А ты как на это смотришь? – Ноэль толкает меня локтем в бок.

– У меня сегодня много дел, – бормочу.

– Я ей предлагал сегодня куда-нибудь сходить, – говорит Саймон, – но она сказала, что работает на ферме и ей нужно собирать огурцы.

Он смотрит на меня слишком уж саркастично. Значит, не поверил.

– Ты пошутила… да? – шепчет Ракель и косится на Варго, который уже три раза сделал нашему ряду замечание.

– Нет, – отвечаю абсолютно серьезно.

– Не верю, – усмехается Ноэль.

– Мне правда нужны огурцы.

– В сорока километрах от города есть эко-ферма, – говорит Ашер, даже не поднимая головы. – Там выращивают овощи, фрукты и ягоды в суперэкологических условиях. И там все собирают вручную, включая покупателей. Очень популярное место для тех, кто помешан на эко-продуктах.

– Выкладывай правду, – снова толкает меня локтем Ноэль.

Святая Дева Мария! Еще раз толкнет – клянусь, тресну чем-нибудь тяжелым.

Не выдерживаю и щипаю его за руку. Он морщится, но даже звука не издает.

– Не делай так. Меня это бесит, – шиплю.

– Недотрога, – кривляется он.

– Что вы там шушукаетесь? – высовывается из-за Саймона Ракель, вытягивая шею, как любопытная бабка.

– Ничего, – отвечаю.

И спасибо всем небесам, в этот момент резко звучит сигнал конца пары. Выдыхаю и начинаю собирать вещи, запихивая их в рюкзак как зря, лишь бы поскорее свалить.

Ноэль пропускает меня вперед, а потом хватает за лямку рюкзака. Останавливаюсь, медленно поворачиваюсь и выгибаю бровь.

– Ты идешь с нами? – интересуется он.

– Нет. Мне правда нужно на ферму за огурцами.

– А в ближайшем супермаркете купить не резон? – хмыкает парень.

– Там таких не продают.

– Ты чисто за экологические продукты? – неожиданно интересуется Саймон.

– Нет. Просто люблю нормальные. Маленькие, хрустящие, вкусные.

– Давай я тебя отвезу. Я знаю, где эта ферма, – подмигивает Ноэль.

Господи, ну за что мне это. Он липнет, как банный лист.

– Не стоит, – натягиваю улыбку.

Может, отступит. Не отступает. Наоборот – улыбается шире.

– Все решено. Еду с тобой. Даже если ты не хочешь со мной ехать.

– Он понимает слово «нет»? – спрашиваю у Ашера.

– Не всегда, – пожимает тот плечами.

– Ладно… – бормочу и направляюсь к выходу.

Может, и правда стоит перестать вести себя как чертова социопатка? Я столько лет просидела взаперти, что уже забыла, как выглядят нормальные человеческое общение. Или ненормальные… какие угодно.

Но все равно в животе неприятно сжимается. Если он начнет копать глубже… Если догадается… Если сложит воедино все пазлы… Что тогда? Что я скажу, когда все всплывет наружу?

Не знаю. Абсолютно. Ни. Черта. Не. Знаю.

А еще меня пугает: не факт, что мне удастся от них уйти, когда станет по-настоящему поздно.

– Габриэль Арроу, – летит мне в спину голос Варго.

Останавливаюсь, оборачиваюсь.

– Вы что-то хотели, мистер Варго? – спрашиваю, пытаясь держать лицо.

– Останься. Нам нужно поговорить.

Ракель бросает взгляд, полный вопросов.

– Мы подождем тебя на улице, – говорит и прикрывает за собой дверь.

Аудитория опустела. Ощущение, словно меня сейчас казнят.

– Ну? – выдыхаю, скрещивая руки.

– Если хочешь для себя нормального будущего, – Варго говорит негромко, но каждое слово будто давит, – меняй окружение. И мозги собирай в кучку.

Я моргаю. Один раз. Второй. А потом злость медленно начинает сдавливать грудь.

Что он только что сказал? Что за бред?

– Хорошо, – произношу ровно. – А вам-то какое дело? И что не так с моим окружением?

Он усмехается.

– Не думай, что ты самая умная, – говорит он. – Я знаю о каждом, кто здесь учится. Практически все. Даже то, сколько раз в день ходит в туалет.

Он говорит эти слова не как предупреждение. Как факт.

Мир переворачивается. Шестеренки в моей голове пытаются зацепиться друг за друга, найти хоть что-то в нем, что могло бы вызвать ассоциацию. Хоть мельчайшее сходство.

Ничего. Совершенно ничего общего. Он не может… Нет, даже думать глупо.

Глава 6.1

Дедушка говорил, что я очень похожа на отца, только у него светлые волосы. Да и вообще, что мы практически одно лицо.

Но ведь волосы можно покрасить. А если он сделал пластическую операцию?

Нет. Стоп. Стоп, Габриэль. Хватит.

– И что? – выдавливаю наконец.

– То, что если ты не хочешь возвращаться туда, где уже была, – продолжает он спокойно, – держись подальше от Диаз и всей этой компании.

Сердце пропускает удар. Потом другой.

– Откуда вы…

Не успеваю закончить.

– Оттуда же, откуда и ты все узнаешь, – выставляет перед собой руки, чуть шевелит пальцами. – Просто человеческий совет. Жалко будет, если такая талантливая девушка снова окажется за решеткой.

Мое терпение лопается. Я не железная.

– Ой, да пошли вы! – бросаю резко и разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Точная копия… – бормочет тихо, но я слышу.

Останавливаюсь. Разворачиваюсь. Холодок по коже бегает, как тысяча иголок.

– Чья копия?! – выкрикиваю.

Варго смотрит на меня какое-то мгновение, а потом просто отмахивается, типа: «вали отсюда».

Это добивает сильнее, чем любые слова. Бью ногой по двери и вылетаю в коридор. Руки трясутся, как у наркомана на ломке.

Вдох. Выдох. Но воздух будто не попадает в легкие.

– Черт…

Хватаюсь за голову. Сжимаю волосы практически до боли.

А-а-а-а-а-а-а!

Хочется содрать кожу, лишь бы перестать чувствовать этот панический ад внутри.

Выхожу на улицу, щурюсь от солнца и сразу начинаю искать глазами свою… компанию? Да уж, назвать их иначе язык не поворачивается. Они стоят чуть в стороне, и, конечно, рядом маячат Дан и Арчи. Куда же без них.

– Ну что, едем? – спрашиваю у Ноэля. – Давай на метро, а потом такси?

– А у меня вариант получше, – ухмыляется он и кивает куда-то в сторону.

Я поворачиваюсь и вижу две машины и два мотоцикла.

Нет-нет-нет-нет.

– Только не это, – сразу качаю головой. – Если этот транспорт самоубийцы, – показываю пальцем на мотоцикл, – твой, то я пас. Я хочу жить. Долго. И желательно со всеми конечностями.

– Да не бойся, – машет рукой Ракель. – Ноа круто водит.

– А ты, я смотрю, уже тест-драйв прошла?

– И не раз, – влезает Ашер.

– Да я погляжу, ты обкатал обоих близнецов, – Дан шевелит бровями так пошло, что я синхронно с Ракель закатываю глаза.

– Ты забыл, – отвечает ему девушка. – Меня не интересуют мужские яйца.

– Может, подумаешь? – тянет Дан в ее сторону.

– Думай своей головой, извращенец.

– Девочка космос, – никак не отстает от нее, – хочешь, я надену юбку и лифчик? Только скажи слово.

– Отвали, Дан.

– Ну давай так: ты закрываешь глаза, а я тебе хотя бы отлижу…

Лицо горит так, будто уже минут сорок стою под палящим солнцем. Испанский стыд достигает новой планки.

– Поехали, – шепчу, толкая Ноэля в бок, лишь бы свалить подальше от этого.

Он кивает и идет к своему мотоциклу. К своему черному, блестящему, смертоносному чудовищу.

– Арчи, твой шлем в багажнике? – спрашивает Ноэль.

– Да, – коротко отвечает тот.

– Возьму, потом верну.

Багажник машины открывается, и Ноэль достает черный шлем и надевает его мне на голову. Запах… не пот, не пластик – приятный, какой-то… мужской. Что-то совершенно новое для меня.

Парень садится первым. Я – за ним и тут боковым зрением вижу, как вся компания синхронно переводят взгляд вниз… на мою ногу.

Что?

Опускаю взгляд. Черт! Штанина задралась и видно… видно мой браслет.

Ой, идиотка!

Пальцы леденеют. Ноэль даже не дает мне что-то сказать – трогается так резко, что я дергаюсь вперед и вцепляюсь в него обеими руками, обвивая его талию намертво.

Чувствую, как его живот дергается под моими пальцами от смеха. А мне не смешно.

Абсолютно.

И что мне теперь сказать? Что?

Блять! Блять! Блять!

Глава 6.2

Первые минуты я просто держусь за Ноэля так, будто моя жизнь висит на волоске. Постепенно напряжение отступает. Дыхание выравнивается. Сердце перестает бешено стучать. Уже не страшно. Наверное, потому что он едет медленно. Вот за это ему отдельное спасибо.

Мы выезжаем за город, и Ноэль прибавляет газу. Я не прошу замедлиться. Не дергаю за куртку. Не ору, чтобы сбавил скорость. Наоборот – в этом есть что-то такое… вкусное, щекочущее нервы.

Парень чуть оборачивает голову, будто проверяет, жива ли я. Я вижу движение плеча и понимаю, что он ждет реакции. И я делаю единственное, что могу. Сжимаю его талию сильнее и кладу подбородок на его плечо.

Через полчаса мы уже на месте. Слава всем святым, что не пришлось носиться по всему городу в поисках огурцов. И вообще… не ожидала, что тут будет столько людей. Кажется, половина города съехалась: кто-то собирает ягоды, кто-то овощи, кое-где дети с визгом гоняются друг за другом между рядами.

– Добрый день, – здороваюсь с женщиной, которая очень похожа на ту самую, что работает тут.

– Добрый, – улыбается она. – Что ищем?

– Огурцы. Маленькие, с пупырками. Только такие.

Улыбка становится шире, и женщина жестом приглашает нас в теплицу размером почти с аэропорт.

– Пакеты на поручнях, – кивает она. – И да, продаем только от трех килограммов.

– Спасибо.

Стоит ей исчезнуть, как я замираю, осматривая теплицу. Несколько человек бродят между рядами и что-то обсуждают, но в целом – тихо и спокойно.

– Можем поделить, – предлагает Ноэль, срывая первый огурец и крутя его в пальцах. – Тебе же много будет.

– Не будет, – фыркаю. – Если хочешь – рви себе. Я возьму все три килограмма.

– Они же испортятся…

– У меня? Никогда. Я их обожаю. Я могу полкило за раз уничтожить.

Он смотрит на меня так, будто я призналась, что убиваю людей.

– А что еще любишь? – спрашивает он.

– Яблоки. И вообще все, что хрустит.

– Понятно, – ухмыляется. – Ты хрустоголик.

– А ты мясоед?

– Прямо в точку попала. Да, люблю мясо. Мы с Ашером либо заказываем, либо едим у Арчи – он, когда хочет, готовит как шеф-повар.

Вот уж от кого-кого, а от Арчи такого не ожидала.

Тянусь за очередным огурцом, и в этот момент Ноэль говорит то, чего я совершенно не жду:

– Слушай… А почему я тебе не интересен?

Замираю, а рука с огурцом зависает в воздухе.

Он стоит в полуметре. Смотрит прямо на меня. Никакой ухмылки. Никакой наигранности. Серьезный до ужаса.

Внутри что-то неприятно дергается.

– Обычно, когда я кому-то нравлюсь, это видно. А с тобой… Как будто стена. Каменная. Высокая. И с колючей проволокой.

– Может, потому что мне нравится держать дистанцию, – выдавливаю из себя. – Не все обязаны падать штабелями от твоей улыбки.

– Но ты ее заметила, – подмигивает.

– Ой, да пошел ты, – показываю язык.

Делаю шаг в сторону и неожиданно цепляюсь ногой за шланг и лечу вперед, как последняя дурочка. Огурцы вылетают из пакета и разлетаются во все стороны. Падаю прямо на колени и стону.

– Ты в порядке? – Ноэль настолько быстро оказывается рядом, будто телепортировался.

На автомате задираю штанину, чтобы оценить ущерб. Глупая. Очень глупая.

– Охренеть… – присвистывает он.

Бля-я-я-я-я-я-я-я!

Все! Момент истины настиг.

Ноэль смотрит не на содранное колено, а на электронный браслет.

– Ничего страшного, – резко опускаю штанину и пытаюсь встать.

– Ты рассказать не хочешь? – интересуется настороженно и помогает встать.

– Я могу сказать только одно: не надо думать, что ты самая умная, когда есть чему учиться. Иногда нужно снимать корону.

– И сколько тебе еще ходить с ним?

– Очень долго, – вырывается истерический смешок.

– Даже не знаю, что сказать…

– Ничего и не нужно, – отмахиваюсь.

Наклоняюсь за огурцами, и от боли в колене шиплю. Ноэль тут же опускается рядом и помогает.

– И как ты вообще живешь с этим? – спрашивает Ноэль. – Если я правильно помню, за каждым шагом следят.

– Следили бы, – хмыкаю, собирая последний огурец. – Если бы мои волшебные мозги и шустрые пальцы все не перепрошили. Теперь полиция видит то, что я хочу им показать.

– Ты сама…?

– Да, – перебиваю. – И вот бы теперь снять эту хрень без последствий. Но пока все мои поиски заходят в тупик.

Мы идем к кассе. Я немного хромаю, как та самая собака из анекдота, которая вечно ищет приключения. Ноэль идет рядом, неся пакеты с огурцами.

Женщина за прилавком взвешивает огурцы, пробивает чек. Ноэль тянет карту первым.

– Не надо, – кладу свою руку на его. – Я заплачу.

– Да перестань, это мелочь…

– Я сказала, справлюсь сама.

Он смотрит пару секунд и убирает руку. Без обиды и без давления. Просто с каким-то пониманием.

И почему внутри это ощущается так странно? Как будто кто-то осторожно сдвинул мою стену на миллиметр.

– Говори адрес, куда тебя отвезти, – говорит Ноэль, надевая на меня шлем и заводя двигатель.

– До метро, – отвечаю быстро. – Дальше я сама.

– Ой, только не начинай, – хмыкает он и смотрит так, будто я ребенок, который упрямится из принципа. – Говори адрес. После твоего украшения на ноге меня уже ничем не шокируешь.

О, еще как шокирую. Если выпадет шанс.

Ноэль терпеливо ждет. Не давит, а просто смотрит.

Да господи! Черт с тобой! Сдаюсь!

Глава 6.3

Когда называю свой адрес, он расплывается в довольной улыбке, будто только этого и ждал, и трогается с места. Мы выезжаем с фермы, и первые пару минут он едет небыстро, а я держусь за его талию, но не мертвой хваткой, как раньше. Скорее просто чтобы не улететь.

Через пятнадцать минут мы выезжаем на трассу, и все меняется. Он разгоняется все быстрее, но мне не страшно. Удивительно, но правда. Начинаю вжиматься в Ноэля не потому, что боюсь, а… так проще. И пахнет он хорошо – чем-то свежим, резким, как морской бриз, и теплым, почти комфортным.

Вот, казалось бы, хотела отгородиться от него и в целом от их компании, от всего этого, но все равно не выходит. Чем сильнее стараюсь держаться в стороне, тем больше контактирую.

Иногда кажется: стоит только перевестись в другое место, уехать хоть на край страны, и проблема исчезнет. Но переезд не вариант. Я люблю Нью-Йорк. Этот шумный город. Я здесь родилась. Здесь прожила всю жизнь. И, как ни странно, чувствую себя здесь частью чего-то большего.

Родственников у меня, по сути, нет. Если не считать биологического отца, который существует для меня только на бумаге. Я его не видела ни разу. Только однажды слышала голос по телефону. Мне было десять, и он разговаривал с дедушкой.

Бабушка с дедушкой пытались как-то сгладить края, объяснить, что он меня любит… по-своему. Что он не исчез, а просто не может подвергать меня опасности.

Каждый раз звучало по-разному: сначала он слишком молод, слишком глуп, еще не встал на ноги. Потом он скрывается от правительства, у него враги, и он не хочет, чтобы меня втянуло в это болото. И что каким бы он ни был, какой бы жизнью ни жил, он все равно мой отец.

Моим родителям было по шестнадцать, когда я появилась на свет. По сути – дети, которые играли во взрослых. Когда нет ни мозгов, ни понимания, что такое ответственность, появляются такие, как я. Незапланированные. Ненужные. Но уже существующие.

Из-за моего рождения мама так и не познала, что такое настоящая жизнь. Пока другие в шестнадцать только пробовали мир на вкус, она лежала на операционном столе и рождала меня. Вместо того чтобы прожить свою историю, она отдала мне шанс прожить мою.

Иронично: мой день рождения – это день ее смерти. Всегда один и тот же день. Один праздник, который никогда не бывает праздником.

Трудно радоваться этой дате, когда знаешь, какой ценой появилась на свет. Трудно дышать спокойно, когда именно ты – причина того, что она мертва.

Ноэль тормозит у моего дома и помогает слезть с мотоцикла. Стоит мне поставить ногу на асфальт, как боль простреливает до самого бедра, и я невольно морщусь.

Он это замечает сразу.

– Может, все-таки в больницу? – спрашивает тихо, без нажима.

– Нет, – выдыхаю, натягивая улыбку. – Все нормально.

Вру. Конечно, вру. Но признаваться не собираюсь.

Парень смотрит внимательно, будто видит насквозь.

– Давай я тебя провожу.

Черт!

Он и так знает, где я живу. Если узнает еще и номер квартиры – все, точка невозврата. Но если сейчас начну спорить, мне кажется, Ноэль все равно сделает по-своему.

– Ладно, – сдаюсь и пихаю ему в руки рюкзак. – Только до квартиры. Дальше вход запрещен.

– Хорошо, – смеется он.

Я стараюсь не хромать, делаю вид, что все под контролем, но нога ноет все сильнее. И именно в этот момент у него звонит телефон.

– Что? – отвечает он и тут же хмурится. – Сейчас? – пауза. – Пап, ну серьезно… Нет, я не могу. А сам? – качает головой. – Да какой ты старик, на тебе еще пахать и пахать… Ладно. Скоро будем.