Империя Млечного пути. Книга 3. Пилигрим

Денис Бурмистров
Империя Млечного пути. Книга 3. Пилигрим

Гарин понимающе кивнул, но сам, под маской шлема, недовольно нахмурился.

«Блохи», которые должны были обеспечивать безопасность гостей «Полыни», не справились со своей задачей. Это факт, и за подобную промашку капитан Кимура может снять голову. Но это Юрий был готов принять, как признание собственной ошибки в подготовке подчиненных, важнее было другое – на враждебной, агрессивной планете потерялся человек. Какая бы Аглая не была высокомерная и заносчивая, но она точно не заслужила такой судьбы.

К ним подошла Кира, молча встала рядом.

– Каково состояние раненых? – спросил у Рэя Гарин.

– Лейтенант без сознания, хорошо головой приложился. Зарыге пришлось включить медблокатор.

Юрий кивнул – не удивительно.

– Начинает темнеть, доно, – дождавшись паузы, сообщила Аоки. – Если мы не планируем устроить здесь импровизированный дом боли и отчаяния, то стоит поразмыслить об эвакуации.

Девушка была права. Но прежде…

– Что с бхутом? – Гарин указал в сторону дистанта рукой.

– Он давно такой, – пожал плечами Рэй. – Он не мешал – я к нему и не лез. Видел только, что его робот снаружи туда-сюда носится. А так…

– Тихомир! – окликнул товарища Гарин. – Что со связью?

Глебович, который как раз склонился над разбитым коммуникатором возле Бодрова, развел руками:

– Здесь нас никто не услышит, – ответил он. – Только снаружи. Если облака будет видно.

– Облака? – переспросил Рэй.

– Да, чтобы сигнал горы перепрыгнул.

– Ну, облаков мы вряд ли дождемся, – подытожил Юрий. – А если инфопакет? Он же мощнее, верно?

– Мощнее, – Глебович пнул разбитый коммуникатор. – Только облака нужны.

– Зараза, – смачно выругался Рэй.

– Одучи может пойти к нашему маяку, – выступил вперед урсулит. – Одучи подаст сигнал оттуда.

– Погоди ты, – отмахнулся Гарин. – Нам мертвые герои пока не нужны.

– А что, никого совсем не интересует что там за твари? – донесся от входа нервный вскрик Маракши.

Он, спрятавшись за выпирающий камень, наблюдал за происходящим снаружи.

– Иова, тебе тут что, ксенобиологи собрались? – грозно спросил Ярвис. – Или я не знаю чего?

– Да нет, но просто…

– Вот и не задавай дурацких вопросов! – осек парня взводный. – Скажут стрелять – стреляй, для этого их названия тебе ни к чему.

– Может, у них и нет еще никакого названия, – предположил Журавлев. – Новый вид.

Эта тема увлекла Маракши, он успокоился, и они с Андреем принялись вполголоса обсуждать перспективы премиальных за научное открытие.

– Есть идеи, как отсюда убраться? – спросил Гарина Одегард, переводя взгляд с него на Киру.

– Исходя из того, что я видел, идея только одна – вызвать шаттл сюда, – ответил Гарин. – Потому как с двумя ранеными до места посадки мы точно не дойдем.

– В принципе, площадка перед пещерой хорошая, – прикинул Рэй. – И буран почти успокоился. Только как быть с этими?

Юрий вздохнул – действительно, как быть с «этими».

– Иова!

– Да, босс! – с готовностью откликнулся Маракши.

– Что за бортом?

– Утихомирились, вроде, – Иова чуть выступил наружу, осматриваясь. – Столбы стоят, подземных медуз не видно.

– Кого? – переспросил Ярвис.

– Ну а чего? – не смутился Иова. – Нормальное название. Андрюха предложил.

– Может, они реагируют на внешние раздражители? – предположила Кира. – Я бы могла прошмыгнуть незаметно.

– Никто никуда не будет прошмыгивать, – твердо сказал Юрий. – Разделяться больше не станем.

– Ты не веришь, что я смогу дойти? – в голосе Киры послышался привычный вызов.

– Я верю, что мы справимся без этого, – Гарину пришлось добавить в голос всю имеющуюся «сталь».

– Ты что-то придумал? – приободрился Одегард.

– Вроде того.

Гарин не хотел вдаваться в подробности, он и сам до конца не сформулировал план действий. Но команде нужна уверенность, и, потом, у него действительно имелась одна мысль.

Он попросил Рэя и Киру еще раз проверить состояние остальных, сам решительным шагом направился к бхуту. Тот на приближение командира «блох» никак не отреагировал, даже когда Гарин встал прямо перед ним.

– Господин Грюнер, – кашлянув, обратился к Высшему Юрий. – Вы меня слышите?

Это было все равно, что общаться со статуей. Вблизи поверхность скафандра оказалась покрыта мелким и подробным орнаментом, что лишь усиливало впечатление. Также отсутствовали видимые спайки, стыки, швы или соединения, поэтому было вообще непонятно как бхут попадает внутрь. Просто сплошная, похожая на темную глину поверхность, покрытая рисунком.

Действительно, как ваза!

– Господин Грюнер! – Гарин повторил громче, подняв руку, чтобы пальцем постучать по скафандру дистанта.

– Может, он того? – предположил Журавлев, издали наблюдающий за действиями командира. – Впал в самоконсервацию? Нам в Академии рассказывали, что у бхутов есть такая особенность.

– Дай-ка я! – подался вперед Рэнт, демонстрируя пудовый кулачище. – Он вмиг расконсервируется.

– Потише, здоровячок, – Кира хлопнула Ярвиса ладонью по грудной пластине. – Если ты нам Высшего зашибешь, то лучше уж на «Полынь» вообще не возвращаться.

– Успокоились все, – Юрий через плечо посмотрел на подчиненных. – Займитесь делами. Проверьте раненых, оружие, подготовьте термические гранаты.

Сам повернулся к бхуту, сильно и требовательно постучал костяшкой пальца по скафандру.

– Господин Грюнер, вы меня слышите?

Стоило ему подумать, слышит ли его дистант, а если слышит, то понимает ли, как в шлеме прозвучал знакомый густой баритон:

– Иллюзорно.

Гарину показалось, что он расслышал в голосе Высшего растерянное удивление.

– Господин Грюнер, – Юрий чуть отступил назад. – Нам нужна помощь вашего икс-джинна.

– Иллюзорно, – тот же голос, те же интонации.

– Господин Грюнер, нам нужно найти вашу помощницу и подать сигнал на шаттл. Нам нужен ваш робот.

– Мы-я воспринимаю ситуацию, – на сей раз с Юрием словно говорило другое существо, голос был сильный и официальный. – Эфир занят разведкой и изучением.

– Как долго он будет заниматься разведкой и изучением? – терпеливо спросил Юрий.

– Необходимую длительность установят объективные сведения.

– Что он говорит? – громко переспросил Рэй.

– Господин Грюнер, – Гарин старался быть убедительным. – У нас немного времени. Аглая сейчас где-то там, снаружи, одна. Её необходимо найти до наступления ночи. И если мы не улетим, пока погода позволяет, то неизвестно когда еще представится такая возможность.

– Это все не имеет значения, – спокойно ответил бхут. – Мы-я изучаю…

– Дай, вдарю! – вновь предложил Ярвис.

– Слушайте меня, господин Грюнер, – Гарина начало разбирать глухое раздражение, за которым обычно следовал гнев. – Я достаточно изучил нормы существующего законодательства, чтобы уяснить основной постулат – жизнь разумного существа всегда в приоритете. Допустим, вам плевать на моих ребят, мы по условиям контракта обязаны рисковать. Но Аглая Рубин – гражданский специалист, обычный человек, принять меры к ее спасению – обязанность каждого, имеющего такую возможность.

Бхут молчал.

Юрий сжал зубы, чтобы не выругаться, с трудом подавил растущую в груди волну жара. Наклонился, почти упершись шлемом в костюм дистанта.

– Для тебя ведь это ничего не стоит, Высший, – последнее слово Гарин произнес презрительно. – Тебе даже из пещеры вылезать не нужно.

Бхут молчал.

Гарину очень захотелось ударить эту «банки с червяками», да так, чтобы Рэнт позавидовал. Но ничего такого он делать не стал. Лишь разочарованно покачал головой и отошел прочь.

Контракторы смотрели на него, молча и выжидающе. Нужно было принимать решение.

И Юрий принял его.

– Одегард, Глебович и Одучи – пойдете со мной к роверу. Оттуда Одегард и Глебович выдвинутся к нашему маяку, где вызовут Си Ифмари. Мы с Одучи попробуем найти Рубин.

– Я тоже пойду с отбой! – безапелляционно заявила Кира, но Гарин не был склонен спорить.

– Состав группы я назвал, – твердо сказал он. – Остальные обеспечивают защиту убежища, а, по прибытии шаттла, безопасность места посадки. Эти столбы достаточно медлительны, а существа из-под земли…

– Подземные медузы! – подсказал Иова.

– Медузы, черт с ними, – сдался Гарин. – Должны быть уязвимы для термических и разрывных зарядов. Значит, у вас будет достаточно времени на погрузку раненых и Высшего.

– На кой ляд он нам сдался! – возмутился Маракши. – Помогать не хочет…

– Еще раз перебьешь командира – дам по голове, – предупредил парня Рэнт.

– А что с тобой и Одучи? – спросила Кира.

– Мы к этому времени уже вернемся, – уверенно ответил Гарин.

Надеялся, что его голос был достаточно уверенным.

Аоки никак не прокомментировала, лишь привалилась спиной к стене и отвернулась.

– Главное – эвакуировать раненых, бхута и остаться в живых самим, – на всякий случай сказал Юрий. – Это приказ. Всем ясно?

Всем все было ясно. Даже тем, кто был в корне не согласен с решением Гарина.

– Рэй, Одучи – берите, что нужно у остальных. Тихомир! Обговори с Бодровым возможность связи между отрядами, – принялся раздавать указания Юрий.

Блохи завозились, создавая характерный шум из разговоров, лязга брони и оружия.

– Гарин Юрий, – вдруг раздался вкрадчивый голос бхута. – Эфир передал сигнал челноку. Рубин Аглаю искать не имеет смысла, она конструктивно не существует. Эфир доставит элемент плоти для проведения соответствующих церемоний.

– Что? – не понял Гарин. – Что ты сказал?

– Мы-я должен повторить? – участливо осведомился Высший.

– Что он там закудахтал? – неприветливо спросил Ярвси.

– Почему ты раньше молчал? – Юрий специально перешел на «ты», послав все правила приличия. – Я недостаточно понятно что-то объяснял?

Фигура дистанта чуть сдвинулась с места, бесшумно подплыла к раненым. Зависла, словно бхут сканировал лежащих людей.

 

– Мы-я имел объективные причины тратить время, – произнес господин Грюнер безучастно. – Мы-я посчитал, что не достаточно оснащен для проведения необходимых анализов. Приоритет сместился – мы-я выполнил ваше пожелание.

– Но когда ты успел послать сигнал шаттлу? – спросил Юрий.

– Три минуты назад.

– Рубин точно погибла? – подал голос Одегард.

– Мы-я могу определить мертвых особей вашего вида. Тело Рубин Аглаи раздавлено, реанимация невозможна по причине тяжести полученных травм.

– Черт, – глухо выругался Рэй. – Жалко девку.

– Эй! – вдруг воскликнул от входа Журавлев. – Быстрее! Посмотрите на это!

Контракторы поспешили к зияющей дыре, оставив Гарину место для прохода.

– Это еще что такое? – удивленно спросил Маракши.

Снаружи заметно стемнело. Сквозь плотные облака и зернистую дымку пылевого ветра не пробивались свет делеких звезд и сияние Горизонта, видимость упала до пары сотен метров, но и этого вполне хватало, чтобы увидеть происходящее.

Что-то разрушало столбы и колонны. Вот лопнула одна из черных вертикалей, будто ее что-то взорвало изнутри. Сквозь свист ветра донесся приглушенный звук падающих глыб, и Юрий удивился, как он раньше не услышал этого. Вот треснул тонкий столб, верхушка съехала вниз по диагональной трещине. Некоторые из колонн словно запоздало проснулись, узнав об угрозе, пытались подняться, но трещали и ломались.

Чуть в стороне Гарин заметил светящуюся ночным призраком округлую фигуру «пузыря» – икс-джинн будто зачарованный наблюдал за происходящим.

– Медузам не нравится, – едко сообщил Иова.

Прав ли был Маракши, или нет, но с подземными тварями действительно что-то происходило – то тут, то из песка вспухали бугры, из которых веером выплескивались гибкие щупальца, тут же прячущиеся обратно. Создавалось впечатление, что эти существа чем-то встревожены.

– Есть связь с челноком! – вдруг сообщил Глебович. – Слышу пеленг не далее километра.

– Ура! – завопил Журавлев.

– А быстро наш аджай среагировал, – похлопал Гарина по плечу Одегард. – Небось, барражировал над маяками.

Юрий поднял глаза к небу, словно мог увидеть приближающийся шаттл. Скомандовал:

– Собраться! Выходим группой, обеспечиваем периметр для посадки. Огонь по готовности, не забываем про гранаты. Ярвис, Одучи – на вас раненые.

– Приняли, – ответил за двоих Рэнт, толкнув урсулита. – Двигай, пушистый, чего замер?

Когда Глебович сказал, что сигнал сильный и можно связаться с Си Ифмари напрямую, Юрий дал команду покинуть пещеру.

Они выскочили наружу, словно свора злых и агрессивных собак, разбрасывая вокруг себя сигнальные огни и стреляя гранатами по любому движению в песке. «Медузы» действительно попытались их атаковать, но на сей раз контракторы были готовы.

Больше пугающих, но вполне смертных «медуз» Гарин опасался шагающих колонн, но неведомая спасительная сила настолько широко прогулялась по «каменному лесу», что на широком участке возле пещеры не осталось ни одного черного столба.

Словно кто-то целенаправленно ломал колонны именно в этом месте.

– Летит! – гротескная фигура Маракши, окруженная длинными пляшущими от сигнальных огней тенями, ткнула автоматом вверх.

– Грунт – Небу! – сквозь треск помех донесся звонкий голос молодого пилота. – Прием! Выхожу на маяки!

– Боагтар! – воскликнул Одегард, выпуская длинную очередь в направлении «медуз». – Как же я рад тебя слышать!

– Грунт – Небу, – Юрий вызвал меню связи. – Слышишь меня, Боагтар?

– Слышу! Что у вас происходит?

– Расчищаем место для посадки. Есть раненые. Сможешь сесть?

– Да, сигналы огней принимаю, площадку вижу. Спускаюсь.

– Внимание! – заорал Гарин, будто рация и без того не доносила его голос до каждого контрактора. – Отходим на границы периметра! Небо опускается.

«Блохи» рассредоточились, держа друг друга в поле зрения.

Шаттл темной махиной вынырнул из облаков и начал стремительно снижаться, падая почти что вертикально. Лишь над самой землей запустились двигатели, обдав рейтаров песчаной волной, и катер мягко опустился на грунт.

– Позер! – восхищенно хохотнул Ярвис.

– На борт! Живее! – Гарин подскочил к опущенному десантному трапу. – Раненых в первую очередь.

«Медузы» словно поняли, что добыча ускользает, предприняли последнюю атаку. Взлетели в воздух горящие сигнальные маяки, наружу полезло сразу несколько тварей.

Икс-джинн совершил стремительный полукруг, оставляя за собой оплавленный до состояния темного стекла песок, развернулся прямо над одной из «медуз», расплескав ее по округе. После чего спокойно подплыл к шаттлу и залетел внутрь вслед за своим хозяином.

Последними по трапу поднялись Иова и Гарин. Маракши мстительно выпустил в сторону шевелящихся в отдалении «медуз» две термические гранаты, со смехом ушел занимать свое место.

Юрий остался стоять даже когда шаттл оторвался от планеты и начал набирать высоту. Он не отрываясь разглядывал проплывающий мимо «дом» – высеченную в скале фантазию из старой книги. Смотрел до тех пор, пока обзор не закрыла захлопнувшаяся гермостворка.

С самого начала именно это испугало его больше всего. Больше, чем живые столбы и подземные чудовища. К чудовищам он уже привык, но вот это – воплощение его воспоминаний, полузабытые эмоции и чувства… Как это материализовалось в камне на чужой, далекой планете? Почему именно это?

Из оцепенения его вывел раздавшийся во внезапной тишине удивленный возглас Одегарда:

– Черт! А ты кто еще такая?

Юрий резко обернулся.

В его кресле, вцепившись грязными пальцами в широкие страховочные ремни, сидела испуганная Элли.

Глава 2. Женя

Тяжелый запах сотен живых тел мешался с горькой вонью тлеющего пластика, хриплое дыхание сотен глоток сливалось в единый унисон огромного и злого организма, пришедшего не просить, но требовать.

Напротив безупречной цепью выстроились обманчиво безоружные синтетики сил правопорядка, за их спинами виднелся подъем к модулю фабричной Управы.

Протяжный, многоголосый рев – и две силы столкнулись, будто волны и скала. В воздухе замелькали тяжелые монтажные ключи, самодельные шокеры и обрезки труб. С другой стороны вспыхнули силовые хлысты, они сверкающими петлями били по атакующим, парализуя и опутывая. Поверх голов синтетиков разлетелись небольшие шарообразные дроны, из мигающих динамиков понеслось:

– Уважаемые сотрудники фабрики! – обратился к рабочим приятный, почти ласковый женский голос. – Администрация просит всех вернуться в рекреационные зоны. Ваши действия противозаконны и мы не хотим, чтобы вы или ваши семьи пострадали. Если вы немедленно вернетесь в свои жилые боксы, то администрация не станет выдвигать против вас обвинений. Мы постараемся выслушать и выполнить все ваши требования…

Ирби находился среди негодующей толпы. Он не лез вперед, но старался не выпасть из центра событий. Сейчас он был в теле добровольца Пови Шангра, мастера-оператора первой категории, одного из лидеров протестного комитета рабочих профсоюзов дрейфующей фабрики транспортного концерна «Файсет». Ирби стоило мноих сил и времени, чтобы оказаться здесь и сейчас, поэтому он старался, чтобы его «оболочке» не проломили череп раньше времени.

– Пови! – крикнул кто-то из первого ряда. – Пови!

Поверх голов вырос Рык – соратник Шангра, из-за грубых и обширных аугментаций походивший на смесь человека и экскаватора.

– Пови!

Ирби поднял худую руку с искусственной кистью.

– Я тут, Рык!

– Не лезь на рожон! Ты нам для переговоров нужен!

– Не буду! – искренне пообещал ему Ирби.

– Пущай только сунутся! – пророкотал сбоку массивный докер, самоназначенный телохранителем профсоюзного лидера. – Мы им враз бошки размозжим!

Синтетики держались хорошо, работяги только успевали оттаскивать парализованных товарищей, спасая тех от участи быть растоптанными. Если администрация подключит еще и паукообразных дроидов-охотников, с которыми столкнулись другие группы, то ситуация может сильно осложниться.

Протиснувшись к краю толпы, где мотало и толкало чуть меньше, Ирби опустил голову и дважды моргнул. Перед внутренним взором раскрылась схема гигантской многоступенчатой фабрики. Ирби нашел «точку интереса», мысленно провалился в нее и подключился к внешним камерам наблюдения.

На посадочную платформу, располагающуюся позади Управы, опускалась иссиня-черная пирамида правительственного катера, изящная и внушительная. За ней, в полусотне километров от фабрики, ожидал своего часа сигарообразный десантный корабль Имперского флота.

Что ж, пока все шло по плану!

Он тряхнул головой, сбрасывая программу инбы, развернулся, выискивая глазами нужную фигуру.

Ребристый профиль каюра четко выделялся на фоне молочного пластика стены. Отдаленно похожий на земного ящера дистант разевал изогнутую пасть с блестящими зубным имплантатами, его бугристая кожа чуть заметно фосфоресцировала от выступивших ферментов.

– Ххот! – Ирби даже не пытался произнести настоящее имя могучего дистанта, обошелся упрощенным его вариантом.

Но каюр уже давно привык. Его голова резко – намного резче, чем у людей, повернулась в сторону Ирби, он мелко затрясся, выражая готовность слушать.

– Тащите пушки! – махнул ему Ирби.

Ххот исчез так стремительно, словно был маленькой ящеркой, а не двухсоткилограммовым двухметровым гигантом.

Когда он и его ребята из сектора обработки появились вновь, раздались вопли одобрения – чистильщики тащили массивные пневматические пушки, предназначающиеся для снятия нагара с деталей.

– Мы имеем право решать! – начал скандировать Ирби. – Фабрика – это мы!

Ему с готовностью вторили другие рабочие, надрывая глотки и потрясая кулаками.

– Бам! – гулко ударило по ушам.

Это заработали пневмопушки Ххота, выбивая синтов из их нерушимого строя.

Тогда администрация выпустила «пауков».

Черные, бело-оранжевые многоногие фигуры прыгнули откуда-то издалека, обрушились на толпу. Раскорячились, поводя маленькими головами из стороны в сторону. Не обращая внимание на удары и тычки, веером распылили «сонный» газ, принялись подхватывать падающие тела, прижимать к «брюшку» и пятиться за строй, унося бесчувственных задержанных.

Бунтовщики пошатнулись, кто-то побежал назад, спасаясь от газа и цепких лап «пауков», кто-то наоборот, бросился на синтов, получив «плетью» и упав на пол.

Несколько раз выстрелили пушки Ххота, но тут же смолкли – на них сверху прыгнули «пауки», отгоняя рабочих от устройств.

– Пови! – раздался крики Рыка, который, с разбитой головой и волочащимся протезом ноги появился в поле зрения Ирби. – Давай же, ну!

Ирби оценивающим взглядом окинул поле боя – да, бунт действительно мог завершиться бесславно в любую секунду. Значит, действительно пора.

Он вызвал меню инбы, развернул список фабричных секторов, нашел нужный. Отдал приказ.

Пол сильно тряхнуло, за стенами заскрежетало. Толпа испуганно смешалась, кто-то упал, кто-то принялся метаться в толпе, вжав голову в плечи. Вдалеке заверещала и оборвалась сигнализация, предупреждающая о разгерметизации.

– Все под контролем! – успокоил рабочих Рык. – Без паники!

Ирби кивнул в ответ. Поднял руки и пошел прямо в сторону поредевших, но все еще не сломленных синтов. К нему прыгнул один из «пауков», но Ирби раскрыл ладони, показывая на них голографические символы.

«Паук» замер, попятился – его программа четко регламентировала стиль поведения при обнаружении противника с детонатором.

– Вы вынудили нас пойти на крайние меры, – Ирби добавил голосу звенящую дрожь, иначе он вышел бы слишком хладнокровным, не типичным для хлюпкого интеллигентного мастера. – Мы требуем немедленной встречи с администрацией, иначе мы взорвем фабричные цеха.

«Паук» пялился на него холодными пластиками визоров, переминался на длинных ногах. Замерли синты. Замолчали за спиной рабочие.

Ирби быстро моргнул, выводя изображение с внешней камеры – между катером-пирамидой и доком Управы тянулся шлюзовой коридор, а значит тот, кого он ждал, уже здесь.

– Мы требуем диалога! – прохрипел сзади Рык.

Вдруг «пауки» и синты как один расступились, освобождая Ирби дорогу. Тяжелые шлюзовые двери Управы раскрылись и в светлом проеме появились идущие к нему фигуры.

Рабочие, разом забыв о своих страхах, торжественно заорали, заулюлюкали, выкрикивая что-то злорадное и обидное. Ирби их не слушал, он цепко наблюдал за вышедшими на балкон чиновниками, всматриваясь в лица.

И с трудом сдержал улыбку, опуская руки.

Балкон начал опускаться, на нем неплотной группой переминались и переглядывались люди в деловых костюмах. Среди привычных постных административных рож ярко выделялись красный, как рак, директор фабричного комплекса, и его мертвенно-бледный помощник. Было видно, насколько неуютно этой парочке находиться здесь, но они и шага не смели отойти в сторону, будто находились на незримом поводке.

 

Который держал в своей руке хорошо выглядящий мужчина в светлом костюме с модными контрастными манжетами дорогой рубашки. На красивом загорелом лице застыло выражение обеспокоенного недовольства, глаза из-под изогнутых бровей, ясные и пронзительные, рассматривали столпившихся внизу рабочих.

Член Квинта Йен Гарнага, прибывший лично утихомирить бунтующие окраины. А заодно продемонстрировав силу и великодушие имперской власти.

Кому же еще ее демонстрировать, если Император больше месяца не появляется на людях, а слухи о возможных причинах его исчезновения даже не пытаются опровергать?

Охранников у Гарнаги было всего двое – стоявшие поздани него мужчина и женщина, похожие друг на друга словно брат с сестрой, одинаково непроницаемые и внешне безразличные к происходящему. Могло показаться, что высокопоставленный чиновник пренебрегает своей безопасностью, но Ирби знал тайну бесстрашия членов Квинта – небольшой биочип в голове, аналог шунтов рхейцев, позволяющих своим хозяевам перемещать сознание в другое тело. Официально запрещенное в Империи устройство, «гнусное изобретение врага», которым, однако, не чурались пользоваться некоторые «неприкасаемые» госчиновники. С этим неприятным фактом Ирби столкнулся, когда пытался захватить другого члена Квинта, Попова.

Но на сей раз он все предусмотрел.

Балкон остановился на уровне пола, силовой барьер исчез. Гарнага без страха шагнул вперед, брезгливо окидывая взглядом место боя. Обернулся к замешкавшемуся директору, громко, с насмешкой спросил:

– Чего встали? Идите к подчиненным. Вы все же руководитель. Пока что.

Директор мазнул взглядом по Ирби, выпрямился, одернул сморщенный на животе пиджак. Нетвердой походкой пошел за Гарнагой. За ним, словно овцы на привязи, потянулась остальная свита.

Рабочие довольно заулюлюкали. Кто-то крикнул:

– В гузло его, гниду!

Гарнага дошел до замершего Ирби, остановился, сделал вежливый полупоклон:

– Здравствуйте. Я уполномоченный представитель Квинта и лично Императора Йен Гарнага, – его голос был мягким, вкрадчивым. – Все, произошедшее здесь, ужасно, и мы должны вместе найти выход из создавшейся ситуации. С кем я могу поговорить? Кто представляет рабочие коллективы?

Он нахмурился, показывая глубокую заинтересованность, его жесты, обводящие поле боя, был скупыми, но очень эффектными. Ирби, который на социальном манипулировании, как говорят, «не одни зубы сточил», даже мысленно похвалил госчиновника. Интересно, это результат личного опыта Гарнаги, или мимический «режиссер», встроенный в инбу?

– Это Пови Алан Шангр, лучший мастер-оператор сборочного цеха, – в нос прогудел директор сбоку. – Прекрасный, интеллигентный сотрудник. Глава проектного профсоюза.

Из уст директора последняя фраза прозвучала как «главный зачинщик всего этого бардака», но Гарнага отреагировал на нее неожиданным образом:

– Пови? – его лицо просветлело, одна бровь взлетела вверх. – Ну надо же! Представьте себе, у меня в Академии соседа по комнате тоже звали Пови. Славный парень, достойный муж!

Госчиновник протянул раскрытую ладонь, чуть подавшись вперед.

Если бы Ирби мог, то поаплодировал бы Гарнаге. Представитель Квинта резал подметки на лету, настолько стремительно завоевывая баллы в актив, что только дух захватывало. Будь на месте Ирби настоящий Пови Шангр, то уже расплылся бы в улыбке, позволив приобнять себя за плечи и увести в паутину из обещаний и лести.

Да, чиновник вел себя уверенно и профессионально, чувствовал себя рыбой в воде. Конечно, чего ему бояться? Рабочие, которые пока еще не побросали свои палки и монтировки, уже были готовы к диалогу. С катера-пирамиды, наверняка, уже били нейтрализующие лучи, не позволяющее Ирби или еще кому из присутствующих использовать дистанционные детонаторы. А уж щуплого и хилого Пови Шангра, так и вовсе бояться смешно, у него даже оружия никакого нет. Тем более, на любой непредвиденный случай имеется маленький спасительный биочип.

Ирби краем глаза заметил движение – это появился рой медийных ботов, тут же разлетевшихся по всему залу. Сейчас на всех главных каналах Империи откроется целая вкладка с прямым эфиром с места событий. Этого он и ждал, публичность была важной частью его плана.

Он еще раз посмотрел на протянутую руку Гарнаги, который терпеливо ждал, не переставая улыбаться Ирби как старому знакомому. Под одобрительные возгласы фабричных рабочих пожал сухую и крепкую ладонь чиновника.

– Мы хотим быть услышанными! – крикнул позади Рык. – Мы имеем права!

Ему вторили рабочие, азартно выкрикивая лозунги.

Взгляд Гарнаги на миг провалился за плечо Ирби, в сторону пришедшей в возбужденное движение толпы.

Ирби одним движением сложил пальцы искусственной правой руки и снизу вверх ударил Квинта в подбородок. Выскочившее за миг до удара твердопластиковое жало контактного «пробойника», стандартного инструмента в многофункциональных рабочих протезах, с легкостью пробила глотку Гарнаги и вошло в мозг. Прежде, чем охранники среагировали, Ирби успел послать два электрических разряда в серое вещество политика. Уже падая, сраженный пулями телохранителей, рхеец успел удовлетворенно отметить, как у Гарнаги брызнула кровь из ушей и носа.

Сработал шунт, сознание Ирби выбросило из умирающей оболочки Пови Алана Шангра. Протянуло сквозь хитрую сеть транспондеров, и, словно мокрую тряпку швырнуло в безвольное тело, лежащее в каюте комфортабельного звездолета в тысяче километров от фабрики «Файсет».

Он распахнул глаза в удушающем полумраке стен, завыл от необъяснимого и всепоглощающего ужаса, червем забился на полу. Не понимая где и кто он, пополз прочь, пока не налетел на стену. От боли и спазмов его стошнило, он забился в угол, подтянул к груди тонкие острые колени, обхватил их и заскулил, пряча лицо.

Через несколько минут к Ирби начала возвращаться память, отступили страх и черная обреченность. Он, наконец, смог мыслить рационально, с трудом разжал сведенные пальцы, поднялся, включил визор.

Небольшая, но дорого отделанная каюта осветилась проекционными частицами, развернулось яркое голографическое изображение меню с мерцающими вкладками медиаканалов.

– Происшествия, – хрипло скомандовал Ирби. – Приоритетная новость.

Сморщился от рези в ушах, когда тишина взорвалась звуком.

Раскрывшаяся в центре каюты картинка во всех подробностях показывала площадку возле Управы, толпу вооруженных рабочих, четкую линию боевых синтов и «пауков», малочисленную группу чиновников в одинакового фасона строгих костюмах. Вот худой сутулый человек в аккуратном комбинезоне с нашивками мастера на плече, со смущенной улыбкой на лице – это Пови Шангр, один из вдохновителей бунта. Вот Квинт Гарнага, кажущийся на две головы выше Пови, лучезарный и уверенный в себе, тянет ладонь для рукопожатия.

Хороший видеоряд для предвыборной агитки.

Потом удар – слишком быстрый и профессиональный для обычного работяги. Медиадроны засняли все очень подробно, можно было замедлять и смаковать момент. Выстрелы, прыжок телохранителя. Гарнага, с черным зевом полуоткрытого рта, белесые закатившиеся глаза, брызнувшая из ушей и носа кровь. Рядом падает расстрелянный Пови, его лицо кажется по-детски обиженным.

Ирби вернул событие в начальную точку, промотал изображение еще раз, меняя ракурсы. Досматривал уже через силу, щуря слезящиеся глаза. Слабым жестом смахнул все в сторону, погрузился в спокойный и прохладный полумрак. Пошлепал босыми ногами в санитарный бокс.

Из зеркала на него смотрели смертельно усталые глаза Жени Матиус, помощницы сенатора Майерса. Правда, самой Жени здесь давно уже не было, ее сознание практически растаяло между центрами удовольствия, навечно погрузившись в экстазийную кому. Ее хватало лишь на то, чтобы поддерживать жизнь в теле, пока рхеец отсутствовал.

Поэтому сейчас Ирби смотрел не на нее – на себя. Сквозь серую пелену радужки, сквозь блестящую черноту зрачка, он видел медленное всплытие из пустоты.

Или погружение в нее?

Должно быть, скоро ему придет закономерный конец. Каждый прыжок из тела в тело дается все сложнее и сложнее. Технология перемещения оцифровывает сознание вместе с памятью, бросает сквозь пространство пакет информации, который, как любой импульс, со временем теряет объем и скорость. И каждый такой прыжок что-то забирал – исчезали привычки, навыки, стирались воспоминания. Пусть медленно, пусть не полностью, но со временем это стало заметно. Ему давно уже пора было ложиться на реабилитацию.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34 
Рейтинг@Mail.ru