Империя Млечного пути. Книга 3. Пилигрим

Денис Бурмистров
Империя Млечного пути. Книга 3. Пилигрим

– Если Император безмолвствует, если молчит Квинт, то как еще поступать приграничным мирам, брошенным на растерзание войскам Содружества? – горячо выпалил Си Ифмари, пытливо уставившись на Корнея, офицера систем активной обороны.

– Драться! – стукнул по столу Корней, буравя взглядом пилота. – Драться по последнего солдата. Но не переходить на сторону врага, не преклонять колени!

– А чего только до последнего солдата? – ехидно проскрипел Тэ Иревиа, задумчиво покачивая пустой курительной трубкой. – Тогда уж до последнего старика и ребенка – им все равно с планеты не убежать, так пусть повоюют за далекое Солнце.

– Я смотрю, предательство у кого-то в крови, – нехорошо прищурился Корней.

– Ну а чего еще можно ожидать от тех, кто когда-то сам преклонил колени перед сильным противником? – едко усмехнулся Эрик Али, указывая подбородком на старого аджая.

– Ах да, – словно вспомнив что-то забавное, улыбнулся корабельный доктор. – Это же такая доблесть, торпедировать сквозь Арки беззащитные города.

– Хватит! – неожиданно вскочил Кахир. – Ваш спор зашел слишком далеко, господа!

Си Ифмари сконфуженно съежился, опустив голову. Выдохнул Корней, откидываясь на спинку кресла. Со стальной улыбкой подмигнул Эрику доктор. Офицер связи ему лениво отсалютовал, что-то проговорил в сторону.

– Прошу, присядьте, господин Джаббар, – тихо проговорил молодой пилот. – Право слово, никого не хотело обидеть. Лишь сказал, что на войне всякое случается. Нам в Академии рассказывали, что иные капитаны предпочитали плен, стараясь тем самым спасти экипаж от гибели. А были и те, кто таранил вражеские звездолеты, покрывая себя славой. Но решения и тех, и других достойны понимания.

– Плен у рхейцев не похож на тюрьму или трудовой лагерь, – Корней словно хотел донести до Си Ифмари очевидную истину. – Рхейский плен – это когда тебе в голову подселяют паразита и ты, словно безвольная кукла, идешь убивать своих.

Тут спорить было сложно – о подобных случаях не раз упоминали в новостях.

– Полноте, господа, – Эрик протянул руку и взял из блюда янтарный шарик синтезированного винограда. – Как по мне, так это слишком уж странная война.

– Чем же она странная? – спросил Корней.

– Абсурдностью, – офицер связи помахал в воздухе пальцами. – Что такое, по сути, Империя в разрезе Вселенной? Так, мелкая периферийная вошь, худо-бедно заселившая свою домашнюю галактику и разбросавшая мелкие, ничтожные сателлиты по всему космосу.

– Господин Али, – предостерегающе подал голос Джаббар.

Эрик бросил на лейтенанта презрительный взгляд, продолжил, как ни в чем не бывало.

– То же самое могу сказать и о Содружестве, – он качнул пальцами в другую сторону. – Дутая пена из четырех систем и пары удаленных колоний.

Окинул присутствующих взглядом, спросил с усмешкой:

– Вам не кажется, что мы придаем слишком много смысла нашей мышиной возне? Наши потуги не видно даже из созвездия каюров, что уж говорить о мирах монолитов или бхутов. Мы с рхейцами настолько малозначимы для Вселенной, что с нашим исчезновением не изменится ровным счетом ничего. Так не абсурдно ли, господа, что в глупой драке сцепились именно мы, и те единственные придурки, которые, по странной случайности, так на нас похожи?

– Пустая болтовня, – фыркнул Тэ Иревиа. – Во все времена и во всех мирах первыми резали соседей. Особенно, если рожа похожа на ту, что в зеркале.

– И все же непонятно отчего Император не закроет Арки? – спросил у окружающих Си Ифмари. – Без Арок рхейцы просто не преодолели бы разделяющее нас пространство.

– Видимо, у него есть дела поважнее, – хмыкнул Эрик.

Юрий как раз добрался до небольшого шкафчика, открыл пенал со стопками кофейных брикетов. Примерился, размышляя сколько сможет забрать.

– А что думает наш «звездный странник» господин Гарин? – насмешливый тон офицера связи словно толкнул его в спину. – Поболтайте с нами, рэй-мичман, нам не хватает спектра мнений.

Лейтенант Эрик Али Гарину не нравился. Высокомерный, заносчивый, циничный, он слишком часто напрашивался на грубость, и Юрий старался меньше находиться в его обществе – уставал сдерживаться.

– Я ничего не понимаю в глобальной политике, – сухо ответил он, подцепляя ногтем четыре кофейных брикета. – И не склонен к философствованию.

– Юра, действительно, останьтесь, – попросил Си Ифмари, с которым у Гарина сложились товарищеские отношения. – Или у вас вахта?

– Нет, у меня свободный вечер, – не стал врать Гарин.

Он, наконец, вытащил кофейные «таблетки», положил в нагрудный карман комбинезона. Повернулся к столу, сверху вниз посмотрел на молодого аджая. Сказал:

– Но мне действительно нечего добавить к вашему спору.

– Но мнение-то у вас есть? – насмешливо спросил Эрик.

Юрий заиграл желваками, повернул лицо к офицеру связи. Поймал на себе полный надежды взгляд Тэ Иревиа – старый богомол ждал драки.

Не сегодня.

– Мнение есть, – он холодно улыбнулся Эрику. – Оно заключается в том, что я не знаю, почему не отключают Арки, не знаю, как выиграть войну и не представляю, что мы значим для Вселенной. Зато я точно уверен, что, если сегодня не проверю карту диагностики скафандров, то завтра у кого-то из моих может случиться разгерметизация. Знаю, кому нужно прибавить время на дополнительные занятия, чтобы послезавтра он не погиб в бою. Знаю, что наш гость выбрал не самое лучшее время для своего путешествия, но я все равно должен быть готовым обеспечить его безопасность в любой точке пути. Такое вот мое мнение, господин лейтенант.

– Хорошо сказано, – отсалютовал чашкой с чаем Корней.

– Господин Гарин конкретен, как пожарный лом, – сказал доктор, и было непонятно, похвалил он Юрия или наоборот.

Лейтенант Джаббар промолчал, наблюдая за разговором со стороны.

– Что ж, не способность оперировать масштабами свойственна некоторым детям звездолетов, – медленно, словно делая заключение, проговорил Эрик, изучая лицо Гарина. – Надо понимать, рэй-мичман, кофе вы тоже для вполне конкретных целей таскаете?

Юрий чуть не рассмеялся от столь топорной провокации. Ответил, отталкиваясь от стола и направляясь к выходу:

– Так и есть – хочу угостить друга.

По пути похлопал по плечу Си Ифмари, словно извиняясь за уход, кивнул остальным. Толкнул гермостворку в сторону и вышел в коридор.

Словно в прохладную воду окунулся. До чего же все-таки умел накалять обстановку этот Эрик!

Требовательно пискнул вифон – входящий от Аглаи Рубин.

Ей-то что нужно?

Быстро бросив Одегарду шаблонное «Задержусь» – тот уже, наверное, расставлял фигурки для новой шахматной партии, ответил на вызов.

– Господин Гарин, – голос чиновницы был сух и официален. – Вам необходимо зайти к господину Грюнеру.

– Прямо сейчас? – Юрий посмотрел на мерцающие часы.

– Прямо сейчас, – холодно уточнила Аглая. – У господина Грюнера адаптационный график, поэтому ему сложно выделить свободное время, удобное для вас.

– Вы будете присутствовать? – немного подумав, спросил Гарин.

Не то, чтобы общество Рубин ему было приятно, просто Юрий совсем не знал как вести себя с Высшим. Причем, боялся не столько за себя, а сколько за нарушение каких-нибудь тонких корпоративных условностей. А то ляпнет чего-нибудь не то, а потом весь экипаж «Полыни» на грунт спишут.

– Господин Грюнер настаивал на приватности.

В голосе Рубин послышалось раздражение – девушка то ли устала, то ли на что-то злилась, а потому вовсе не желала что-либо объяснять обычному дешевому контрактору. Сказано «Иди!» – значит иди.

– Хорошо, – Гарин не стал лишний раз ее злить. – Сейчас буду.

Не успел договорить, как связь прервалась.

Юрий покачал головой, с сожалением похлопал по карману с кофейными брикетами.

До каюты дистанта долго идти не пришлось, она располагалась через два коридора от кают-компании. Возле шлюзовой двери скучал вахтенный матрос, против правил снявший шлем и развернувший перед собой полупрозрачное игровое полотно. Появление Гарина стало для него неприятным сюрпризом – слишком поздно заслышав тяжелые шаги, он засуетился, вместо того, чтобы закрыть виртуальный экран, раскрыл его еще шире, а шлем вообще нахлобучил задом наперед.

– Охраняемая зона! – выпалил он, уставившись на Гарина выпученными глазами. – Имя, должность и цель прибытия!

– Ты меня хорошо видишь? – осведомился Юрий, помахивая рукой сквозь летающие в воздухе разноцветные пиксели.

Матрос хлопком по руке вырубил вифон, глаза стали еще круглее. На груди, из-под края защитного жилета, виднелась бледная нашивка торпедиста.

– Чтобы такое в последний раз, – наставительно сказал Юрий, поправляя матросу шлем. – Понимаю, что скучно…

– Не то слово! – с готовностью откликнулся вахтенный.

– … Но это не повод подставлять себя под карцер и штрафы, – закончил Гарин. – Читать – читай, но с руки. Еще раз увижу игровое полотно или виртуальную вуаль – лично попрошу Акатова отдать тебя моим «блохам» для тренировок.

При упоминании фамилии своего командира матрос сконфуженно поник, а перспектива оказаться в обществе абордажников и вовсе выбила из него всякое рвение. Он кивнул, посторонился, освобождая дорогу к шлюзу.

– Гарин, командир мобильной группы, – громко сказал Юрий для протокольной записи. – Прибыл в гости.

Подмигнул вахтенному и постучал в твердый пластик гермостворки. Когда замок щелкнул, толкнул дверь в сторону и перешагнул порог.

В прошлое посещение Юрий толком не успел рассмотреть жилище бхута, полностью поглощенный диалогом между дистантом и капитаном. Сейчас же, остановившись у порога, окинул переделанную офицерскую каюту взглядом. Впрочем, ничего примечательного для себя не обнаружил – обычная пустая комната, перегороженная силовым полем, за которым клубился густой желтый туман. Непроницаемая пелена скрывала обстановку жилища Высшего, оставалось лишь догадываться, на что походила мебель гигантских разумный червей.

 

– Здравствуйте, господин Грюнер, – громко произнес Гарин, остановившись в шаге от прозрачного барьера.

– Мы-я благодарю, что Гарин Юрий нашел возможность зайти сюда.

Подчеркнуто вежливый и спокойный голос звучал из маленьких динамиков под потолком. Юрий поискал глазами собеседника, но разглядел лишь неверные извивающиеся тени в глубине тумана.

– Собственно, у меня были несколько иные планы, – проговорил он вполголоса.

Впрочем, раздражения на обязывающий тон визита не было – Гарина уже разобрало любопытство, не часто он видел Высших в относительно естественной среде обитания.

Юрий протянул палец, чтобы попробовать упругость силового щита, но поспешно опустил руку – жест очень походил на то, как он в детстве пытался подманить рыбку в аквариуме брата. Все же, господин Грюнер не какая-то глупенькая гуппи, может и обидеться.

Туман пошел кольцами, в глубине что-то задвигалось, сбилось воедино, свилось, образовав высокую человекоподобную фигуру, которая плавно приблизилась к барьеру, но остановилась в нескольких метрах, отчего детали рассмотреть никак не получалось.

– Мы-я приношу извинения, – раздался голос. – Забыл, что людям для комфортного общения необходима визуализация оппонента.

– А вам не нужно? – спросил в ответ Юрий.

– Не нужно, – с готовностью ответил бхут. – Нашему виду не характерно статическое положение при разговоре, поэтому нет нужды в фиксации взгляда. Тем более, что в вашем понимании, мы слепы.

Фигура завибрировала, на миг потеряла очертания, но потом вновь вернулась к выбранной форме.

– Гарину Юрию известно, отчего некоторые виды именуются Высшими? – спросил господин Грюнер.

Вопрос показался Юрию одновременно и простым, и сложным – всегда трудно объяснять устоявшиеся истины, сути которых до конца не знаешь.

– У вас более высокая ступень развития цивилизации, – предположил он. – Лучше технологии, глубже знания о природе вещей.

– Несколько поверхностное определение, – заметил бхут. – Но, в целом, отражает соль ситуации. Однако, есть одно важное уточнение, которое, возможно, покажется вам обидным. Вы готовы не обижаться, Гарин Юрий?

Гарин улыбнулся столь странному построению фразы, кивнул.

– Не обижусь.

Фигура чуть склонила голову, будто изучая Юрия. Голос произнес также спокойно и вежливо:

– Одно из важных условий в общении между Высшими и Базовыми расами состоит в необходимости ментальной регрессии первых по отношению ко вторым. Для того, чтобы вы могли с нами общаться, нам приходится возвращаться по эволюционному пути обратно, опускаться до вашего уровня, подстраиваться под ваши нужды, принимать ваши правила. Этого не избежать, ведь Базовые расы не способны подняться на наш уровень общения, не способны понять нашу психологию и логику. У вас не выйдет общаться феромонами, химическими реакциями и биотоками, вам все равно придется искать аналоги в собственном языке. Мы – абсолютно чуждые для вас, Гарин Юрий. Не будь у нас желания и потребности в общении, вы бы никогда не смогли нас понять. Именно по этой причине нам приходится визуализироваться, использовать звуковые вибрации и привычные для вас речевые обороты и понятия.

Юрий хмыкнул. Что тут скажешь, господин Грюнер достаточно честно и откровенно разложил все по полочкам. Человек, желая приручить собаку, вынужден опускаться до ее базовых инстинктов. Собака же не способна даже понять масштабы и роль человека, воспринимая его сквозь призму своего примитивного сознания.

И, тем не менее, непостижимый и могущественный Высший здесь, на борту старого имперского корвета.

– И все же, вам от нас что-то нужно, от Базовых, – Юрий произнес свой вопрос как утверждение. – Иначе, для чего вы спускаетесь к нам со своим сияющих вершин?

– Все же вы обиделись, Гарин Юрий, – в голосе бхута прозвучал легкий укор. – Высшие не считают Базовых отсталыми, как нельзя считать парусную яхту более отсталой по сравнении с ракетным катером. Каждый важен, у каждого свои задачи, но слишком разный функционал, слишком полярные параметры, понимаете?

Юрий кивнул. Он прекрасно понимал сложившуюся во Вселенной иерархию, но плохо представлял себе все хитросплетения и нюансы общения между расами. До определенного момента Высшие вообще казались ему чем-то далеким и мифическим, существующим где-то вне реальной жизни.

– Что до «сияющих вершин», – продолжил дистант. – То так поступают монолиты, которые не покидают своих домашних систем, предпочитая наблюдать за происходящим издалека. Бхуты не такие, бхутам, как и другим разумным существам, свойственно любопытство.

Возможно, Высший на самом деле хотел показать, что у них с Гариным есть что-то общее. Возможно, просто пытался манипулировать. Но, как бы там ни было, Юрию нравился их диалог, была в нем некая новизна. Увы, пора было переводить его в деловое русло.

– Спасибо за разъяснение, – от души поблагодарил он. – Хотелось бы поболтать еще, но у меня, как, уверен, и у вас, на сегодня есть еще кое-какие дела. Вы позвали меня для чего-то конкретного?

Фигура бхута колыхнулась, он чуть сместился в сторону.

– Мы-я хочу спросить, почему Гарин Юрий предложил исследовать сектор 27–10? – прямо спросил господин Грюнер.

Юрий пожал плечами.

– Да, по сути, просто так.

– Это ложь, Гарин Юрий, – бхут не угрожал, он констатировал. – У вас есть причины скрывать правду?

Гарин был готов к этим вопросам, но его удивила напористость дистанта. Почему эта информация настолько важна для него?

– У меня есть знакомый, – осторожно подбирая слова, произнес Юрий. – Который хорошо знал историю путешествия Императора. Он как-то обмолвился про этот сектор, а я почему-то запомнил. А тут вдруг вспомнил, даже не знаю почему.

По сути, он даже не врал. И теперь внимательно всматривался в темную фигуру, будто та могла что-то ему подсказать.

Господин Грюнер молчал несколько секунд. Возможно, как-то сканировал Юрия, возможно просто размышлял. Наконец произнес с укором:

– Сектор 27–10 ни в одном из источников не сопрягается с легендой об Императоре.

Тут Юрий позволил себе вполне искренне развести руками, мол, а я почем знаю?

– Как зовут вашего знакомого? – спросил бхут.

– Карл Йенсен, – без тени смущения отчеканил Юрий. – Однако, я очень давно его не видел.

И вновь почти не соврал.

Цвет тумана внезапно изменился, из кислотно-желтого превратился в мягкий медовый.

– Мы-я вынужден просить о перерыве, – вежливо извинился бхут. – Но желаю продолжить разговор позже.

Гарин не возражал.

* * *

Арка на Кардогу-3 напоминала прикрытый глаз невообразимо огромного существа. Если бы Юрий верил в богов, то, возможно, решил бы, что увидел частицу одного из них. Но «богами» его мира являлись отцы-духовники, герои старых времен, внешне похожие на людей, но призванные служить примером для слабых и сомневающихся потомков, демонстрируя силу человеческой воли и беззаветную преданность идеалам человечества. Дети «Пилигрима-2» готовились зубами прогрызать спасение для своей далекой колыбели – Земли. И всегда знали, что никакое невидимое и всемогущее существо не сделает это за них.

– Рэй, – Юрий лениво покосился на товарища. – Ты действительно веришь, что вот это все создал кто-то из твоих многочисленных небесных покровителей?

Они сидели в его каюте, развалившись на стульях и вытянув ноги перед развернутым обзорным экраном, на который транслировалось изображение с внешних камер «Полыни». Для Юрия уже стало традицией наблюдать за проходом сквозь Арки, время от времени компанию ему составлял Одегард.

Рэй делал глоток светло-золотистого напитка из бокала – легкое, почти не пьянящее пиво входило в походный рацион контракторов. Вытер тыльной стороной ладони усы, переспросил, подняв бровь:

– Ты про Арку говоришь?

– Конечно нет. Я про космос, про Вселенную.

Рэй поджал полные губы – он всегда так делал в моменты задумчивости.

– Ну, не знаю, – протянул неуверенно. – Я же не прямо вот чтобы сильно верующий, я так, для поддержания традиций. Но, если верить легендам, то да, все это создали боги.

– Я тут, интереса ради, изучил мифологию твоего народа, – Юрий усмехнулся. – Ты уж не обижайся, но ваши небожители, порой, ведли себя как не очень умные ребята. А временами и вовсе, как капризные и мстительные дети.

– Ну, такое не только у нас! – попытался отстоять своих Рэй. – По сравнению с некоторыми, мои еще верх благообразия!

– Рэй, я про другое. Тебе не кажется странным, что вот эти более чем похожие на людей сверхсущества смогли сотворить нечто подобное?

Гарин сделал бокалом полукруг, пытаясь изобразить весь мир, продолжил:

– Смогли сотворить то, что не может постичь в полной мере ни один человек?

Одегард задвигал бородой, из-под рыжих бровей посмотрел на товарища. Спросил:

– Это тебя после общения с Высшим так понесло?

Гарин неопределенно пожал плечами.

– Ну, если откровенно, – словно нехотя ответил норвежец. – Насмотревшись на космос во всех его проявлениях, у меня появились некоторые вопросы к своим мифическим предкам.

Он хмыкнул, указал на экран.

– К примеру, нахрена они оставили столько пустого места? Это же с ума сойти можно, какие расстояния приходится преодолевать!

Юрий рассмеялся, кивнул в знак согласия.

– А если честно, – уже серьезнее произнес Рэй. – То я сильно сомневаюсь, что возникновение Вселенной как-то связано с людьми. Если уж кто-то и создал весь этот холод и пустоту, то явно не земной бог.

Он покосился на Юрия, ожидая реакции, но тот задумчиво смотрел на экран, грея в руках полупустой бокал.

– Ты прав, старина, – наконец сказал Гарин. – Этот мир явно создан не для людей. Но вот в чем вопрос – смогли бы люди создать нечто подобное, такое же грандиозное и необъяснимое?

– Да ну, о чем ты, – отмахнулся Рэй. – Нас даже аджаи в плане науки обходят!

Но тут же встрепенулся, победно рыкнул, ткнул толстым пальцем в экран.

– Постой-ка! А как же Арка? Вот оно, грандиозное и необъяснимое!

Юрий с сомнением покачал головой, спросил:

– А можно ли считать того, кто создал Арку, все еще человеком?

Тем временем «Полынь» почти долетела до гигантской дуги, приготовилась поднырнуть под ней. Юрий жестом расширил экран до максимального размера, замер в ожидании.

Кажущаяся нарисованной Арка прошла над звездолетом, как уже случалось много раз прежде.

И ничего не произошло.

Они все еще находились в системе Сигма Капеллы, а на границе видимости все также маячил корабль сопровождения имперского флота.

– Промахнулись, что ли? – нахмурившись, удивился Одегард.

– Да нет, – Юрий выпрямился на стуле. – Шли как обычно.

«Полынь» дернулась – кто-то в рубке слишком нервно и поспешно врубил маневровые двигатели, разворачивая корвет.

За повторным маневром Юрий и Рэй наблюдали в полной тишине. Вот «Полынь» направила нос в сторону висящего вдалеке эсминца, вот сбросила скорость, двигаясь с максимальной осторожностью. Вновь надвинулась на Арку, холодную и безразличную.

Арка проплыла над корветом и осталась позади, мерцая на фоне черноты.

Они вновь никуда не переместились.

– Во дела! – изумленно воскликнул Одегард, вскакивая. – Это что за чертовщина?

Юрий только покачал головой, представляя, какое напряжение сейчас на капитанском мостике.

На третий заход «Полынь» двинулась решительно и целеустремленно. Юрия ощутил охвативший его азарт, смешанный с нарастающей тревогой.

– Ну, если и сейчас не получится, – начал фразу Одегард, но замолк на полуслове.

Корвет не стал притормаживать и корректировать положение относительно «хвостов» Арки, он пронесся сквозь невидимый барьер, словно злая бойцовская собака сквозь тонкую изгородь.

Где-то словно лопнула тонкая струна.

Крякнул Рэй, не сдержав ругательств. Замер Юрий, боясь моргнуть.

За бортом шевелилось черное нечто, невозможно громадный полип из пустоты и мрака. Камеры «Полыни» не находили пределов этой субстанции, они терялись в глубинах космического пространства. Кошмарные масштабы подчеркивала сияющая полоса Горизонта, теряющаяся за чудовищной мегаструктурой.

– Охренеть, – выдохнул норвежец. – Что здесь произошло?

– Оно словно пожирает Вселенную, – нервно сглотнул Юрий.

– Добро пожаловать в сектор Кардога-3 системы Полость Глизе, – жизнерадостно пискнул модулятор. – Выражаясь поэтически, мы достигли порога миров.

* * *

Лампы по всему корвету чуть заметно мерцали, отчего слезились и болели глаза. Воздух вибрировал от низкого гула, еле слышимого, но от этого еще больше раздражающего. Даже корпус «Полыни» аритмично вибрировал, болезненно, по-стариковски.

 

Си Ифмари заверил, что маршрут корвета пролегал на значительном удалении от непонятной аномалии, прозванной «Язвой», однако, создавалось впечатление, что черная клубящаяся сущность уже вцепилась своими щупальцами в рейтарский звездолет и медленно пожирала его. На корабле то и дело что-то ломалось, технари с тревожным постоянством рапортовали о «нездоровой» телеметрии систем, а сам экипаж пребывал в подавленном состоянии. Поэтому решение капитана двигаться на форсаже восприняли с энтузиазмом – никому не хотелось торчать в столь неуютном месте дольше необходимого.

На вопрос Юрия, что же именно произошло в Сигма Капеллы, почему они не смогли с первого раза пройти Арку, молодой аджай лишь пожал плечами, пробормотав неуверенно: «Она просто почему-то не работала».

Спустя почти трое суток «Полынь» наконец достигла своей цели – бледной звезды Кардога-3, вокруг которой медленно кружилась одноименная планета с маслянистой серо-желтой атмосферой.

Еще на подлете Кимура распорядился приготовить десантную команду. В «блошином» кубрике новость отметили радостными воплями – за время пути контракторы «застоялись», им хотелось хоть какого-то разнообразия.

У Гарина уже был готов список участников высадки. Старшим группы он решил отправить лейтенанта Джабара, с ним – взвод Одегарда, в который, помимо самого Рэя, входили Кира, Зарыга, Бодров и Журавлев. Корабельная база данных обещала условия на планете «сложные, но в пределах рабочей нормы», а также «полное отсутствие биологической активности», поэтому Юрий решил, что такая прогулка будет полезной для новоприбывших контракторов.

Утром группа спустилась «на грунт», сопровождая бхута и Аглаю Рубин. А Юрий с оставшимися «блохами» занялся насущными делами. Накануне Бек попросил помочь с установкой дублирующих элементов питания в генераторы искусственной гравитации – его матросы уже просто не справлялись.

– Черт, – выругался Ярвис, с натугой водружая тяжелую аккумуляторную батарею в контактную ячейку. – У меня от этой тряски скоро имплантаты посыпятся.

– У Одучи зубы болят, – пожаловался урсулит, захлопывая крышку технического люка и толкая тележку дальше по коридору.

Гарин с Иовой осторожно опустили тяжелую напольную секцию, закрепили решетчатую конструкцию. Перешли к следующей, возле которой Рэнт и Одучи уже распаковывали «бочонок» аккумулятора.

– Харэ, я больше продлевать контракт не стану, – недовольно пробубнил Маракши, выковыривая из пазов плоскую пластиковую петлю. – С червяком покатаемся и все, до дома. Бабла скопил, для матери уголок на тихой станции присмотрел. Открою свою студию вирт-порно, а может салон техно-тату, не решил.

– Ты кем-то другим работаешь? – с ухмылкой спросил Ярвис. – Не контрактором класса S? А то я за свои два срока на Риндау и здесь что-то никак на дом, студию или салон заработать не могу.

Юрий и Маракши потянули за петли, напольная секция со скрипом поддалась, открылась, являя пыльный прямоугольник технического люка. Одегард и Одучи с усилием сняли с тележки аккумулятор, со стуком поставили рядом.

– Ну, брат, смотря какие у тебя запросы, – распрямил поясницу Иова. – Мой салон может уместиться и в конуре два на два. Но мне главное сначала мать из той помойки, где мы жили, вытащить. На это бабла хватит.

– А про какую «тихую станцию» ты говоришь? – прищурившись, спросил Гарин. – Куда рхейцы не доберутся?

Маракши легко отмахнулся, словно ответ был очевиден.

– Рхейцы воюют с Императором, а значит с Метрополией, – сказал он уверенно. – Заберусь подальше, хоть бы в сектора Феникса, хрен туда кто доберется.

– Ты бывал на Фениксе? – с сомнением прогудел Рэнт. – Это та еще жопа мира! Несколько автоматизированных станций и полусумасшедшие операторы на орбитах.

– Да я к примеру! – попытался оправдаться Иова. – Вообще-то я в Стрельце присмотрел пару вариантов.

– Но сейчас-то рхейцы уничтожают не Метрополию, – вновь вмешался Юрий. – Как раз окраины. Думаешь, они остановятся на Солнечной системе?

Иова посмотрел на Юрия так, словно тот ляпнул несусветную глупость. Эмоционально всплеснул руками, выпалил:

– Босс! Ну так рхейцы и напали на окраины чтобы добраться до Метрополии! Кто бы их сразу в столицу пустил? А Императора уберут, так и все, уйдут обратно. Мы то им зачем?

– Ага, рот не закрывай, пока наваливают, – захохотал Ярвис. – С какого перепуга они уходить будут? Подсадят всем своих паразитов, и будут управлять как марионетками. А потом и до твоего Феникса доберутся, или куда ты там сбежать решил?

– Да как они до нас доберутся? – азартно возразил Иова. – Если после смерти Императором Арки пропадут? Без Арок до нас хрен кто долетит!

– Так и вы никуда не улетите!

– Да ну и ладно! – легко согласился Маракши. – Мне так вообще чудесно, хочу на грунте ровно сидеть.

– Дурында, кому вы свои дробленые каменюки будете продавать, если до вас никто долететь не сможет? – победно воскликнул Рэнт.

– А что, воевать за Империю – не вариант? – вдруг громко спросил Юрий.

Спорящие контракторы разом замолчали, потом Иова хмыкнул, ответил:

– А чего за нее драться? Чего она мне хорошего сделала? Вольеры построила, в которых таких, как я, по десятку на метр? Условия создала, от которых у нас каждый второй из бэби-бокса с букетом болезней выползает?

– Разве твоей станцией не корпорация управляет? – уточнил Рэнт.

– Ну, значит, Империя для меня совсем не при делах, получается, – развел руками Маракши.

Было заметно, что разговор ему неприятен. И Юрий бы не стал продолжать тему, если бы парень вдруг не обратился к нему:

– Босс, я что, не прав?

Гарин вытер руки о торчащую из кармана тряпку, задумался. Как он мог судить этих людей? Для него Империя – пространство, в которое его забросила судьба. Он до сих пор не стал ее полноценным гражданином, до сих пор не имел собственного дома. Его Родина – пропавший в глубинах космоса корабль поколений, но и он не имел к Империи никакого отношения. Если, конечно, не считать, что все они вышли из одной колыбели – планеты Земля.

Однако, он точно знал одно – для каждого важно знать, где свои, а где чужие. И драться за своих до последней капли крови. Так его учили. Так он пытался жить.

– Думаю, не рхейцам следует решать судьбу Империи, – ответил Юрий. – Если уж Метрополии суждено исчезнуть вместе с Императором, то уж точно не благодаря вмешательству сторонних сил. Там, откуда я родом, люди живут рядом с Изнанкой, темным и враждебным миром. И как бы мы друг с другом не спорили, как бы ни ругались, мы каждый раз объединяемся против лезущих с той стороны тварей. Потому что мы – люди. Если погибнем мы, то людей больше не будет. Совсем.

– Одучи – урсулит, – заявил лохматый контрактор. – Но Одучи будет драться за Империю.

– Как и Одегард, – кивнул Юрий. – Как и многие другие жители далеких колоний. Потому что чужаки пришли убивать наших. И не важно, где именно эти «наши» живут.

– Это ты мощно задвинул, – похвалил Рэнт. – Наших убивать можно только нашим, факт.

Он еще начал что-то говорить, но тут завибрировали наручные вифоны, отчаянно замигали красным. Юрий сбросил с руки шарик входящего сообщения, тот раскрылся в воздухе виртуальным баннером.

– Внимание! Мобильной группе – боевая готовность!

С грохотом полетели на пол аккумуляторы. «Блохи» топая тяжелыми ботинками, понеслись в сторону кубрика.

На связь вышел капитан Кимура, сухо сообщил, что с отрядом на планете пропала связь, пропущено уже два временных маркера. Си Ифмари попытался найти их с воздуха, но погодные условия не позволяют провести эффективный поиск. Сейчас пилот возвращается на «Полынь» за группой спасения – ситуации придан протокольный статус «Терпящие бедствие».

* * *

Гарин сидел в кабине шаттла на месте второго пилота, пристроив автомат в нишу возле ноги. Сквозь собственное отражение в бронестекле – угловатое, с «мордой» боевого шлема вместо лица – всматривался в проносящиеся под днищем катера плотные облака, похожие на полотна желтой спутанной ваты.

– Когда они пропустили первый временной маркер, я взлетел чтобы их найти, – с тревогой в голосе сказал Си Ифмари. – Но очень сложные атмосферные условия, высокая токсичность и сильные вихревые потоки. По планете двигается многолетний антициклонический шторм, мы как раз в его мантии.

Юрий вспомнил гигантское бордовое пятно чудовищного вихря, медленно дрейфующее по Кардоге-3. Повернул голову к молодому офицеру, спросил:

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34 
Рейтинг@Mail.ru