- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Денис Пеков Последний город
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Стражник, стоявший рядом, слушал её с равнодушным видом, его слова звучали механически, словно он произносил заученный текст, лишённый всякого сочувствия.
— Успокойтесь, госпожа Эстер. Вероятно, девочка просто убежала. Дети иногда так делают, — прозвучало буднично и холодно.
— Она никогда бы не ушла ночью! Она боялась темноты! — возражала женщина, её лицо было искажено горем.
Стражник лишь пожал плечами, выражая полное безразличие.
— Тогда поищите у родственников, — отмахнулся он, уже обращаясь к следующему просителю. — Следующий.
Женщина продолжала что-то кричать, её голос становился всё тише, а люди вокруг неё постепенно расходились, словно потеряв всякий интерес к чужому горю, оставив её одну с её бедой.
Лия, почувствовав необъяснимую тревогу, подошла ближе.
— Кто пропал? — спросила она, её голос был тих, но полон искреннего участия.
Женщина подняла на неё красные от слёз глаза.
— Моя дочь... Анна, — прошептала она, и это имя отозвалось в Лии резкой болью.
Внутри у Лии всё оборвалось. Та самая рыжая девочка. Анна. Лия вспомнила их короткий разговор вчера утром, её яркую улыбку, детскую игрушку, слова о Майкле, сказанные с такой неподдельной радостью. Это было меньше суток назад, но казалось, целая вечность прошла с тех пор.
— Когда она исчезла? — Лия старалась говорить спокойно, чтобы не напугать и без того измученную женщину.
— Ночью. Окно было открыто. Больше ничего, — ответила Эстер, её взгляд был пуст и потерян. — Она словно... испарилась. Растворилась в воздухе.
Лия оглянулась. Стражник уже скрывался за поворотом улицы, его фигура таяла вдали. Никаких записей, никаких расспросов, никакого расследования. Будто исчезновение ребёнка было обыденным, повседневным явлением, не требующим особого внимания. Это безразличие поразило Лию до глубины души.
Она догнала стражника, её шаги были быстрыми и решительными.
— Вы даже искать её не будете? — почти крикнула она, не веря своим ушам.
Он устало посмотрел на Лию, его взгляд был потухшим, лишённым всяких эмоций.
— Девушка... некоторые люди уходят. Так бывает, — сказал он, его голос был глухим и безжизненным.
— Куда? — Лия не могла принять такой ответ.
— Не знаю, — ответил стражник, отворачиваясь.
— Но... это ребёнок! — в её голосе звучало искреннее возмущение.
Стражник долго молчал, его плечи поникли, словно от тяжёлого груза. Потом он тихо произнёс, его слова звучали как зловещее пророчество:
— Через неделю её мать тоже забудет.
И, не дожидаясь ответа, ушёл, оставив Лию в полном смятении.
Эти слова прозвучали страшнее любой угрозы, холоднее любого предсказания. Забудет? Как можно забыть собственного ребёнка, кровь от крови, плоть от плоти? Это казалось немыслимым, кощунственным. Лия не могла позволить этому произойти. Она решила, что не будет стоять в стороне. Ей нужно было действовать.
Лия решила сама осмотреть дом Эстер. Когда она вошла, то обнаружила женщину, сидящую на полу кухни, совершенно разбитую горем. Она обнимала колени, её взгляд был устремлён в пустоту, а по щекам беззвучно текли слёзы.
Комната была маленькой и скромной: старенькая кровать, покосившийся стол, несколько детских игрушек, разбросанных по полу, словно в спешке оставленных. На подоконнике, среди пыли и засохших цветов, лежала деревянная кукла. Лия сразу узнала её. Та самая, которую когда-то починил Майкл, с любовью склеив отломанную руку. Она подняла игрушку, её пальцы нежно обхватили гладкое дерево. На обратной стороне, чуть стёртой от времени, было что-то вырезано ножом. Изображение было простым, но тревожным: круг. Такой же круг, какой она видела в церкви, выгравированный на камне, словно древний символ.
— Это Анна нарисовала? — спросила Лия, показывая куклу Эстер.
Женщина подняла голову, её глаза были затуманены.
— Кто? — прошептала она, словно проснувшись от долгого сна.
— Ваша дочь. Анна, — уточнила Лия, чувствуя, как нарастает странное, необъяснимое напряжение.
Эстер долго смотрела на неё, её взгляд был совершенно пустым, словно она не понимала смысла вопроса, словно эти слова ничего не значили для неё.
— Простите... какая дочь? — Голос женщины был тихим и отрешенным.
Лия почувствовала, как по спине пробежал холод, предвестник чего-то жуткого. Всего несколько минут назад эта женщина рыдала, убитая горем из-за исчезновения своего ребёнка. А теперь она выглядела растерянной, словно пробудилась после долгого, глубокого сна, забыв все свои переживания.
— Вы плохо себя чувствуете? — Лия попыталась понять, что происходит.
— Наверное... — Эстер виновато улыбнулась. — Простите. Не знаю, почему вы здесь.
Эти слова, сказанные с такой искренностью и недоумением, заставили Лию попятиться. Она медленно вышла на улицу, её сердце колотилось в груди.
Она оглянулась. Люди сновали по площади, спешили по своим делам, их лица были обычными, безмятежными. Никто не выглядел скорбящим, никто не вспоминал о пропавшей девочке. Анны будто никогда не существовало, словно её вычеркнули из памяти города, из самого его бытия.
Только Лия помнила. И деревянная кукла в её руках была единственным свидетельством того, что Анна когда-то была здесь. Она сжала игрушку, её решимость окрепла. Нужно было снова найти Инквизитора. Он должен был знать. Он должен был помочь ей понять, что происходит.
Но возле Дома Инквизиции её уже ждали. Двое мужчин в серых плащах, их лица были скрыты в тени капюшонов. Они стояли неподвижно, без оружия, но их присутствие излучало скрытую силу.
— Госпожа Лия? — Голос одного из них был ровным и лишённым эмоций.
— Да, — ответила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
— Совет приглашает вас на беседу.
Не просит. Приглашает. И отказаться нельзя. Это был не вопрос, а приказ, облечённый в вежливую форму. Лия понимала, что ей придётся пойти.
Когда Лия уходила, следуя за мужчинами, ей показалось, что кто-то смотрит на неё. Она подняла глаза и увидела силуэт в окне второго этажа булочной. На мгновение ей показалось, что там стоит Анна. Спокойная. Улыбающаяся. Она медленно приложила палец к губам, словно просила молчать, хранить тайну. Лия моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, но когда она открыла глаза, окно оказалось пустым. Лишь игра света и тени, или же... это было нечто большее? Вопрос повис в воздухе, оставляя Лию с ещё большим количеством вопросов, чем ответов.
Глава 6
Совет
Двое мужчин в серых плащах, словно тени, возникшие из ниоткуда, не выказывали ни малейшего нетерпения. Они просто стояли у обочины пыльной дороги, неподвижные и безмолвные, ожидая. Их присутствие было ощутимым, но не агрессивным, скорее настойчивым.
— Госпожа Лия? — произнес один из них низким, ровным голосом, в котором слышались сталь и безупречная вежливость.
Лия повернулась к ним, чувствуя, как внутри нарастает холод.
— Да, — коротко ответила она, стараясь сохранить спокойствие.
— Совет желает с вами поговорить.
— Я это уже поняла, — устало проронила Лия, понимая бессмысленность сопротивления.
Мужчина слева, тот самый, что говорил, позволил себе едва заметную, мимолетную улыбку, словно одобряя её догадливость.
— В таком случае, не будем терять драгоценное время.
Лия бросила быстрый взгляд через плечо, пытаясь поймать хоть какое-то подтверждение своим воспоминаниям. В окне второго этажа булочной, откуда ещё недавно доносились ароматы свежей выпечки, теперь не было никого. Однако ей всё ещё казалось, что она отчётливо видела там Анну. Эти яркие рыжие волосы, обрамлявшие маленькое, доверчивое личико, и тонкий пальчик, приложенный к губам в немом, но таком красноречивом жесте:
«Не говори».
Она крепче сжала резную деревянную куклу в руке, чувствуя её тепло и неровности под пальцами.
— А если я откажусь? — спросила Лия, хотя сама понимала, что это лишь отчаянная попытка оттянуть неизбежное.
Мужчина слева равнодушно пожал плечами, его плащ едва заметно колыхнулся.
— Вы можете попробовать.
Он произнес эти слова с таким абсолютным спокойствием, без тени угрозы, но именно это и заставило Лию внутренне содрогнуться. Эта холодная уверенность в их силе, в её безысходности, была куда страшнее любых угроз. И именно поэтому, повинуясь инстинкту, она пошла за ними.
Дом Совета возвышался в самом сердце города, окутанный ореолом таинственности и неприступности. Лия никогда раньше не бывала внутри, хотя часто проходила мимо. Снаружи здание казалось древнее и массивнее всех окружающих домов, словно исполинский валун, выброшенный волнами времени. Его стены были выложены из чёрного, почти непроницаемого камня, а высокие, узкие окна напоминали глазницы безжизненного черепа. Тяжелая дубовая дверь, совершенно лишенная каких-либо украшений или резьбы, словно специально подчёркивала его суровость и закрытость.
Над входом не было ни привычного герба города, ни каких-либо других символов власти или величия.
Только одинокий круг.
Тот самый, что она видела повсюду, этот таинственный, повторяющийся знак.
Лия резко остановилась, словно пораженная невидимым ударом.
— Что это? — вырвалось у неё, когда она указала на символ.
Мужчина, заметив, куда был направлен её взгляд, коротко ответил:
— Ничего.
— Этот знак... — начала Лия, но он её прервал.
— Идёмте.
Она ещё несколько долгих секунд смотрела на чёрный камень, пытаясь разгадать его тайну, затем, тяжело вздохнув, шагнула внутрь.
Внутри было непривычно тепло. Слишком тепло, после промозглых улиц. Кожа мгновенно покрылась мурашками, словно пытаясь защититься от этого неестественного жара. В длинном, бесконечном, как казалось, коридоре горели редкие масляные лампы, отбрасывая призрачные тени. Здесь не было ни пылинки, ни единой паутинки, ни малейшего лишнего звука. Только их шаги.
Три человека.
Их шаги, гулко разносившиеся по идеально чистым стенам, казались оглушительными в этой мертвой тишине.
Лии показалось, что коридор тянется слишком долго, словно специально построенный для того, чтобы утомлять и дезориентировать.
Они прошли один поворот, затем второй, идентичный первому. Наконец, они остановились перед высокими, массивными дверями, сделанными из темного, полированного дерева.
Мужчина бесшумно открыл их.
— Совет ждет.
Лия вошла в помещение, чувствуя на себе множество взглядов.
За длинным, полированным столом, словно высеченным из цельного куска темного дерева, сидели семеро. Шесть мужчин и одна женщина. Все они были облачены в одинаковые, строгие тёмные одежды, лишенные каких-либо знаков отличия или украшений, ни один не носил оружия. Их лица были непроницаемы, выражая лишь сосредоточенность и холодную отстраненность.
На стене позади них висела огромная, детальная карта города. Её поверхность была испещрена линиями улиц и обозначающими здания символами.
Лия узнала несколько улиц, лабиринт рынка, возвышающийся шпиль храма, мрачное здание Инквизиции и массивные Северные ворота.
Но кое-чего на этой карте не было. Чего-то очень важного.
Она нахмурилась, пытаясь осознать, что именно не так.
— Что? — спросила женщина во главе стола, её голос был низким и властным, но при этом удивительно спокойным. Её взгляд был проницательным, словно она читала мысли.
— Вы что-то искали на карте?
— Нет, — быстро ответила Лия, не желая выдавать своих мыслей.
— Хорошо. — Женщина указала рукой на стул, стоявший напротив стола. — Садитесь.
Лия не села. Вместо этого она решительно произнесла:
— Где Инквизитор?
Несколько человек за столом обменялись быстрыми, едва заметными взглядами, словно не ожидая такого вопроса.
— Он не является членом Совета, — ответил один из мужчин, его голос был сухим и официальным.
— Но вы знаете его, — настаивала Лия.
— Разумеется, — произнесла женщина, в её голосе прозвучали нотки легкого раздражения.
— Тогда почему его здесь нет? — Лия чувствовала, как внутри закипает гнев.
Женщина немного помолчала, собираясь с мыслями. Её взгляд не отрывался от Лии.
— Потому что сегодня мы хотим поговорить о вас.
Лия, проигнорировав её слова, положила куклу на стол. Деревянная фигурка казалась до ужаса маленькой и беззащитной на фоне массивной столешницы.
— Я хочу поговорить об Анне.
В комнате мгновенно стало тихо.
Очень тихо. Настолько тихо, что Лия слышала биение собственного сердца.
Женщина, смерив её холодным взглядом, опустила его на куклу.
— Кто такая Анна?
Лия почувствовала, как её обдаёт ледяным холодом. Эти слова, произнесенные с таким равнодушием, словно Анна никогда не существовала, поразили её до глубины души.
— Девочка, — едва слышно прошептала она.
— Какая девочка?
— Та, которая вчера была возле булочной.
— Госпожа Лия... — начал было один из мужчин, но Лия не дала ему закончить.
— Рыжие волосы. Лет восьми. Она разговаривала со мной о Майкле.
Никто не отвечал. Воздух в комнате словно сгустился, становясь почти осязаемым.
— Сегодня она исчезла.
Женщина сложила руки перед собой, её пальцы были идеально ровными и неподвижными.
— Вы уверены?
Лия усмехнулась, горько и нервно.
— Я только что была в её доме.
— В доме кого?
— Эстер.
— Эстер кто?
— Её мать.
Женщина, словно сомневаясь в её словах, посмотрела на одного из мужчин, сидевшего справа от неё.
Тот, ни слова не говоря, открыл лежавшую перед ним папку. Перелистнул несколько страниц, его глаза быстро пробежали по строкам.
— В доме номер двадцать семь действительно проживает Эстер.
Лия облегченно выдохнула, на секунду почувствовав прилив надежды.
— Вот видите.
— Одна. — Добавил мужчина, его голос был лишён каких-либо эмоций.
Лия нахмурилась, не понимая.
— Что?
— Эстер проживает одна.
— Нет, — её голос сорвался на крик. — У неё была дочь!
— Сведения Совета говорят именно это, — спокойно возразил мужчина, его взгляд не изменился.
— Вчера у неё была дочь, — повторила Лия, отчаянно пытаясь достучаться до них.
Мужчина посмотрел на неё, его глаза были пустыми, как у статуи.
— Имя?
— Анна.
Он снова пролистал бумаги, его движения были методичными и точными.
— Такого имени в реестре нет.
Лия почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Словно обрушилась последняя опора.
— Тогда реестр ошибается.
— Возможно. — Ответ прозвучал так, что в нём не было ни малейшей уступки.
— Я видела её.
— Да.
Этот ответ прозвучал слишком быстро, слишком легко, вызывая у Лии неприятное предчувствие.
Она посмотрела на женщину, пытаясь найти в её глазах хоть какой-то признак понимания.
— Что значит «да»?
— Вы видели девочку.
— Да.
— Но это не означает, что девочка существовала, — произнесла женщина, и её слова прозвучали как приговор.
Лия медленно встала, её руки дрожали.
— Вы сейчас издеваетесь надо мной?
Никто не изменился в лице. Их глаза оставались пустыми и безразличными.
— Нет.
— Тогда объясните, — потребовала Лия, её голос дрожал от сдерживаемого возмущения.
Женщина посмотрела ей прямо в глаза, её взгляд был пронзительным и холодным.
— Некоторые люди путают воспоминания с реальностью, госпожа Лия. Разум иногда выдумывает то, что хочет видеть.
— Я разговаривала с ней, — настаивала Лия, пытаясь удержаться на грани рассудка.
— Вчера?
— Да.
— Что она сказала?
Лия замолчала. Воспоминания нахлынули на неё, яркие и отчётливые, словно это было всего несколько минут назад. Она вспомнила рыжие волосы, искреннюю улыбку, маленькие, доверчивые руки Анны. Затем слова.
Она сказала, что Майкл был добрым.
Сказала, что он починил ей куклу.
Куклу.
Лия опустила взгляд на стол.
На деревянную фигурку, лежавшую между ними, словно неоспоримое доказательство.
— Вот, — она подняла её. — Это сделал Майкл.
Женщина равнодушно посмотрела на игрушку, не выказывая ни малейшего интереса.
— Обычная кукла.
— На ней был знак.
— Какой? — Её голос был по-прежнему ровным.
Лия перевернула куклу.
Круг всё ещё был там. Чётко вырезанный, знакомый знак.
Она почувствовала прилив облегчения, словно нашла потерянную надежду.
— Вот этот.
Никто не ответил. Лишь молчаливые, немигающие взгляды.
Лия положила куклу обратно на стол.
— Я нашла этот знак в церкви.
Впервые женщина во главе стола изменилась в лице. Совсем немного. Едва заметный оттенок беспокойства мелькнул в её глазах, а уголки губ чуть опустились.
Но Лия заметила.
— Какой церкви?
— Той, которая исчезла.
В комнате стало ощутимо холоднее, словно потянуло сквозняком из невидимой расщелины.
— Церкви Майкла.
— Такой церкви нет, — спокойно возразила женщина, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном.
Лия уставилась на неё, не веря своим ушам.
— Что?
— В городе нет церкви с таким названием, госпожа Лия. Никогда не было.
— Я была там, — Лия чувствовала, как её голос срывается.
— Вы ошибаетесь.
— Я была там сегодня ночью! Я видела всё собственными глазами!
— Госпожа Лия, мы понимаем, что вы переживаете...
— Я разговаривала с мертвым человеком! — крикнула она, и её слова эхом разнеслись по комнате.
Теперь они смотрели на неё иначе. Не как на подозреваемую, не как на человека, бросившего им вызов. А как на больную. Как на того, кто потерял рассудок.
Лия это почувствовала. Этот унизительный, оценивающий взгляд.
— Вы мне не верите.
— Мы верим, что вы видели то, что видели, — произнесла женщина, и в её голосе проскользнула едва уловимая нотка снисхождения.
— Но?
— Но иногда разум защищает человека от того, чего он не способен принять. Он строит барьеры, создаёт иллюзии, чтобы сохранить целостность восприятия.
Она рассмеялась. Коротко. Нервно. Истерично.
— Удобно. Очень удобно.
Никто не ответил. Лишь молчание, полное неодобрения и сочувствия.
Лия снова посмотрела на карту.
Теперь она поняла, чего там не хватало. Эта брешь на карте, это зияющее отсутствие.
Церкви.
На карте не было ни храма Майкла, ни даже улицы, на которой он стоял, словно её никогда не существовало.
Она подошла ближе к карте, её пальцы невольно потянулись к тому месту, где, по её мнению, должна была быть церковь.
— Почему её нет?
— Чего? — Голос женщины был как всегда ровным.
— Церкви. Церкви Майкла.
— Её не существует, — спокойно повторила она.
— Но я была там! — Лия ударила ладонью по столу, её голос дрожал от отчаяния.
Кукла, лежавшая на столе, подпрыгнула от удара, словно живая.
— Там был Майкл.
Тишина. Оглушительная тишина.
— Он говорил со мной, — прошептала Лия.
— После смерти? — В голосе мужчины слева послышалось недоверие, граничащее с насмешкой.
— Да.
— Что он сказал? — спросила женщина, её взгляд был прикован к Лии.
Лия замолчала, пытаясь собрать мысли. Слова Майкла всплыли в её памяти, чёткие и недвусмысленные.
Не доверяй тем, кто говорит, что защищает тебя.
Когда услышишь голос — не отвечай.
Найди Стелу.
Она посмотрела на членов Совета, на их непроницаемые лица.
— Он сказал, что вы лжете.
Несколько человек опустили глаза, их лица оставались такими же непроницаемыми, но в них что-то изменилось. Женщина во главе стола осталась совершенно неподвижной, её взгляд не дрогнул.
— Возможно, вам стоит отдохнуть, госпожа Лия, — произнесла она, её голос был мягким, но при этом непреклонным.
— Нет.
— Вы пережили сильный стресс. Это могло повлиять на ваше восприятие.
— Нет.
— Вы видели казнь человека, которого знали. Это серьёзное потрясение.
— Я видела его после смерти, — твёрдо сказала Лия, чувствуя, как с каждой секундой в ней нарастает решимость.
— Это невозможно, — спокойно возразила женщина.
— Именно поэтому я здесь! — почти крикнула Лия.
Женщина долго смотрела на неё, оценивая, взвешивая каждое слово.
Потом сказала:
— Хорошо.
Она медленно протянула руку и взяла куклу.
Лия тут же протянула свою, чтобы остановить её.
— Не трогайте.
— Почему?
— Потому что это единственное доказательство, что Анна существовала. — Лия чувствовала, как эти слова обжигают ей горло. — Это всё, что у меня осталось.
Женщина посмотрела на неё, её взгляд был пронзительным.
— Вы действительно так думаете?
— Да, — твердо ответила Лия, пытаясь удержать слезы.
Она медленно перевернула куклу, её пальцы скользнули по дереву. Посмотрела на вырезанный круг и провела пальцем по его линиям, словно пытаясь убедиться в его реальности.
Лия почувствовала странное, нарастающее беспокойство.
Что-то было не так. Что-то неуловимое, но тревожное.
Она не могла понять что.
Женщина положила игрушку обратно на стол, её движения были точными и уверенными.
— Можете идти.
— Что? — Лия была ошеломлена.
— Разговор окончен.
— Вы не будете искать Анну? — её голос прозвучал моляще.
— Нет.
— Почему?
— Потому что искать некого, госпожа Лия.
Лия схватила куклу со стола, словно спасая её от невидимой угрозы.
И вышла, оставляя за собой ощущение ледяной пустоты.
На улице уже темнело, город погружался в вечерние сумерки.
Она остановилась на ступенях Дома Совета, её тело дрожало от усталости и нервного напряжения.
Город шумел вокруг неё. Скрипели телеги, раздавались обрывки голосов, доносился печальный звон колоколов. Обычная жизнь продолжалась своим чередом.
Будто ничего и не произошло. Будто не было ни разговора, ни исчезнувшей девочки.
Лия посмотрела на куклу, зажатую в её руке.
Круг был на месте. Чёткий, неизменный.
Она провела пальцем по вырезанным линиям.
Дерево было тёплым.
Слишком тёплым, словно хранило в себе остатки чьей-то живой энергии.
Она перевернула игрушку, её сердце сжалось от предчувствия.
И замерла.
На обратной стороне было что-то ещё.
Там, где раньше она видела чёткий и глубокий круг, теперь оставалась лишь неглубокая, едва различимая царапина. Словно кто-то пытался стереть его, но не до конца.
Лия моргнула, не веря своим глазам.
Провела пальцем ещё раз по месту, где был круг.
Он исчез. Растворился, словно его никогда и не было.
Она вспомнила, как держала игрушку в доме Эстер.
Он был там. Она точно это знала.
Лия оглянулась на Дом Совета, его чёрные стены казались ещё более зловещими в сгущающихся сумерках.
Потом снова посмотрела на куклу.
— Нет... — прошептала она, и это слово прозвучало как стон.
Она сжала куклу в руке, пытаясь удержать ускользающее доказательство.
На ладонь посыпались мелкие деревянные стружки, словно сама кукла рассыпалась у неё в руках.
Круг исчезал прямо у неё на глазах.
Сначала одна линия стиралась, затем вторая.
Потом третья.
Будто невидимая рука стирала знак изнутри дерева, уничтожая его, превращая в ничто.
Лия бросила куклу на землю.
Она отступила на шаг, а затем ещё на один, чувствуя, как сердце отчаянно колотится в груди.
Кукла лежала на шершавых камнях мостовой, обычная, невзрачная.
Теперь она была совершенно обычной.
Просто деревянная игрушка.
Без имени.
Без знака.
Без доказательства.
Лия подняла её, её пальцы невольно сжались.
— Что вы со мной делаете? — вырвалось у неё, обращенное к пустоте.
Ответа не было.
Она подняла голову, её взгляд скользнул по улице.
На противоположной стороне, в тени зданий, стоял человек.
Инквизитор.
Он смотрел на неё, его лицо было скрыто в тени, но Лия чувствовала его взгляд.
Лия сразу пошла к нему, её шаги были быстрыми и решительными.
— Вы знали.
Он не двинулся с места, его фигура была неподвижна, как статуя.
— О чём?
— Об Анне.
— Да.
— Она существовала?
Он долго молчал, словно взвешивая каждое слово.
— Да.
Лия остановилась.
Внутри всё словно рухнуло, обрушиваясь в бездну отчаяния.
— Тогда почему её мать забыла?
Инквизитор посмотрел куда-то за её спину, его взгляд был далёким и печальным.
— Потому что город забирает то, что ему принадлежит.
— Что это значит? — Лия чувствовала, как отчаяние переходит в гнев.
— Не здесь. — Он покачал головой.
— Тогда где? — настаивала Лия.
Он снова посмотрел на неё, его взгляд был наполнен какой-то древней печалью.
— Вам нельзя было идти к Совету.
— Они пытались убедить меня, что я сумасшедшая.
— Они не пытались.
— Что?
— Они действительно так думают. — Голос Инквизитора был лишён каких-либо эмоций.
