Денис Макошенко Сказка про завтра

Глава 7. Александра. Сентябрь.

Вот бы жить в сериале

Когда Саша проснулась, уже темнело. Что-то сильно подгорало на небесной кухне — отблески алого пламени пробивались сквозь плотный свинец туч на западе. Может, там, на огромной сковороде поджаривают грешников и грешниц — таких, как она? Хотя вроде бы это происходит в ином месте…

Выбираться из уютного сонного кокона совсем не хочется. Но выхода нет: сегодня спецкурс по «ИИ в журналистике» в «Авроре», мама должна видеть — Саша в Другой, якобы на занятии. Иначе — жуткий скандал, и придется вымаливать прощение за то, что бросила школу…

Какое сегодня настроение? Беглого взгляда на комнату, как всегда, достаточно — в голове откуда ни возьмись появляется: «Стены спальни окрасились в нежный оттенок слоновой кости, создавая мягкий и успокаивающий фон для мебели и декора. На полу роскошный ковер с густым и мягким ворсом, он добавляет колорита и уюта. Все вместе — изысканное и роскошное пространство, в котором каждый элемент подчеркивает утонченный вкус и элегантность сорокалетней хозяйки».

И так далее, и тому подобное. И пускай это сильное приукрашивание скудного интерьера, но Сашина цель — ощутить собственное эмоциональное состояние. И теперь ясно — сегодня тянет на гедонизм… что неплохо. Особенно если учесть: хороших новостей нет уже давно и не предвидится. А психика, видимо, восприняла отказ от школы положительно.

Пора взбодриться — принять душ. Нужно быстро проскользнуть в ванную, не стоит лишний раз пересекаться с маман. Она в последнее время злющая — зеркало беспощадно напоминает о случившемся с ней. А еще и Саша безработная — сидит на шее, проедает невеликую пенсию.

Пронесло: забежала, закрыла дверь на защелку. Ремонт в ванной сделан еще в те благословенные времена, когда и мама, и Саша работали. Остатки былой роскоши. Наверху — светильник матового стекла в форме раковины. Когда-то он заливал светом все нарядное пространство, но сейчас из экономии горит только половина лампочек.

Две стены и пол отделаны под мрамор, не отличишь от настоящего. Потолок и две другие стены — зеркальные, они отражают свет и создают иллюзию огромного помещения. В углу большая душевая кабина, фурнитура под золото до сих смотрится шикарно — здесь еще держится ощущение стабильного благополучия.

Саша включила воду: теперь ее время, несколько минут неги под горячими струями — одно из немногих наслаждений, доступных в Реалке. У нее почти нет возможностей почувствовать себя счастливой вне Другой: разве что прогуляться по набережной, Река тут недалеко — двадцать минут ходьбы неспешным шагом.

Резкие удары в дверь! Филенка, имитирующая дуб, дрожит на петлях — кажется, вот-вот вывалится внутрь ванной, сшибет с подзеркальника мамины тюбики и баночки. Сашу бьет озноб — кажется, вода стала почти ледяной. Как она могла опять так замечтаться? Сколько уже стоит под душем? Мама продолжает колотить в дверь ногой и визгливо орать:

— Дармоедка проклятая! Немедленно вылезай! Ты хоть помнишь, сколько стоит коммуналка в этом сраном Городе?

Саша судорожным движением бьет по вентилю душа, вина делает мокрую кожу какой-то лягушачьей:

— Полина, прости меня!

Мама любит, когда ее зовут по имени. Она вообще поощряет все, что помогает забыть о возрасте — терпеть не может обратное. Взрослая дочь даже косвенно не должна напоминать: кое-кто — уже не юная девица.

Как ни странно, через полчаса они мирно сидят за старым, некогда великолепным, но теперь сильно рассохшимся столом. Пьют кофе — Полину удалось задобрить: Саша обещала испечь фирменный ореховый торт на десяти коржах. Сейчас она лихорадочно соображает — есть ли в доме нужные кондитерские ингредиенты. Или она сделала только хуже, опять взяла на себя невыполнимые обязательства… Нужно будет незаметно расспросить у Федора.

Федя — их умный дом: Полина называет всех электронных помощников мужскими имена. Видимо, компенсирует недостаток внимания от сильного пола. Домашнего робота, которого недавно пришлось продать, — звали Андрей.

Мама расспрашивает Сашу о школьных делах. О подготовке к экзамену на рейтинг журналиста-новостника и об этой новой фишке — курсе «Умение учиться» и прочая… Приходится врать — придумывать несуществующие подробности.

Ложь дается легко, она даже увлекается: выдумывает всякую чушь об аналитических приемах для борьбы с недостоверной информацией. Ах, если бы Саша и вправду владела подобными методами несколько месяцев назад!

Но чем больше она увлекается собственным рассказом, тем равнодушней слушает Полина. Мать уже клюет носом над своим остывшим чаем. А Саша вспоминает помпезный кабинет начальника — шеф-редактора интернет-издания, где тогда работала.

Босс, мудрый и осторожный, — очень опасается незваного гостя, именуемого простудой. Форточка закупорена наглухо — не впускает внутрь ни единого дуновения ветра, кондиционер давно обесточен. Потому и воздух в кабинете спертый, пахнет бумажной пылью и переполненными пепельницами.

Металлические накладки на мебели покрыты позолотой, похожей на ту, что уже потерлась в Сашиной душевой кабине. На столешнице перед боссом высится священная гора из канцелярских папок и лохматых распечаток, одутловатое лицо розовеет из-за нее, будто восходящее солнце.

Начальник предпочитает работать не с призрачным текстом на экране, а с верной бумагой. Редактируя, он покрывает ее красными чернилами правок, словно кровью, пролитой на алтарь высокой журналистики.

Увидев ее, шеф хмурится, но приглашает присесть в обшарпанное кресло для посетителей. А Сашу уже потряхивает от недоброго предчувствия. Она прячет пальцы в карманы своего офисного пиджачка, не хочет, чтобы босс о чем-то догадался — его это только раззадорит. Какой же из ее многочисленных косяков сейчас вскроется?

Но беда приходит откуда не ждали:

— Красовская! Ну ты красава! Помнишь свой репортаж о благотворительном фонде? Для тех, у кого лейкемия, всякие радиационные поражения…

Саша быстро роется в памяти. Да, делала репортаж, шеф тогда подсунул почти готовые материалы. Мол, самому некогда заниматься. И вообще там нужно только пригладить. Она кивает и сначала ощущает некоторое облегчение: ну что с тем проектом может быть не так? Все же от босса и пришло. Но он наливается грозовой тучей, голос звучит злобно:

— Ты, оказывается, большую джинсу тиснула! Конкуренты раскопали: в этом фонде вор на воренке сидит. Пожертвования распихивали себе по карманам!

Начальник переводит дух, платочком вытирает выступившую на лбу испарину — в комнате еще и душновато. Затем продолжает:

— Директор того фонда, как полагается: виллу себе отгрохал, сбережения держит в банках Мегаполиса. Ну и остальные, не будь дураки, конечно, не сильно отстали. Ну, кроме одного полудурка, идейного патриота. А ты что написала? Как ты вообще информацию проверяешь?

Саша еще не понимает, насколько она вляпалась.

— Николай Николаич, как же, — лепечет она. — Вы мне почти готовую статью дали. Я только слог немного поправила, подводками соединила куски… Но не проверяла ничего, я же вам доверяю…

Босс наклоняет голову, как бык. Кажется — сейчас из ноздрей и ушей пойдет пар.

— Ты что себе позволяешь, стерва? — он срывается на дикий ор. — Я тебе дал материалы? Значит, проверяй, работай! А ты что? Пытаешься на меня свои подделки свалить? Понаписала, как они там страждущим помогают! Фоточки душещипательные! А съездить, поговорить с этими жертвами радиации вживую? Не удосужилась? Может, тебе хорошо заплатили?

Глаза обожгло соленым, из носа потекла струйка. Ей страшно, стыдно и противно — хочется провалиться вместе с креслом сквозь все этажи. Но оказывается, самое жуткое заготовлено для финала:

— Ты уволена! Пошла отсюда вон. Может, конкуренты тебя подберут. Но вряд ли — кому ты такая нужна!

Губы начальника шевелятся — он уже не может прекратить и, видимо, продолжает разделывать Сашу под орех. Но она уже ничего не слышит. Офис вокруг расплывается, последнее воспоминание — заваливающийся стол поехал вбок, стена с потертыми обоями накренилась.

Сашу тогда забрали по скорой, она несколько дней провалялась в больнице — но серьезного ничего не нашли. Сделали общеукрепляющие процедуры — оксигенацию и прочую ерунду. Вот тогда у нее и было время полежать и подумать о случившемся.

Не сразу, но ее озарило. Наверняка шеф просто подставил — сам взял деньги за липу о фонде и подстраховался — статья была подписана фамилией Красовская. Сначала хотела судиться, даже думала: где взять недорогого приличного адвоката? Но день за днем ее решимость таяла: откуда деньги на юриста, да и как бороться с прожженным интриганом — у него везде связи.

И в конце концов, к выписке, она просто смирилась. Прямо из больницы приехала в офис, попрощалась с несколькими коллегами и забрала свои любимые туфли. В тот вечер она сильно напилась — мама наутро глядела на дочь с некоторым уважением, не ожидала от своей тихони такого разгула.

Сейчас Полина уютно посапывает, откинувшись на кухонном диванчике по другую сторону стола. Во сне ее рот не кажется сильно скособоченным — левый уголок расслабился, приопустился, и она не выглядит настолько ужасно, как во время бодрствования.

Два года назад Полина полностью потратила сбережения на круговую подтяжку лицу. Процедуру провел новомодный ИИ-хирург в навороченной клинике, которая тогда только открылась: стоимость операции оказалась значительно ниже, чем у хирурга-человека — это и соблазнило, на операцию по классике у пенсионерки не хватило бы средств.

Перед тем как решиться, маман долго советовалась с подружками. И даже напрягла Сашу поднять журналистские связи — выяснить, насколько все безопасно. Обнадеживающие отзывы были добыты, знакомые мамы тоже подзуживали попробовать. И Полина подписала договор — на седьмом десятке она еще очень хочет нравиться мужчинам.

Операция как будто прошла успешно, уже готовились снять швы. Но потом на одном из осмотров ИИ-диагност поднял красный флаг — углядел воспаление левого лицевого нерва. Вот тогда и выяснилось — договор нужно читать внимательно: за такой исход клиника никакой ответственности не несет. Мама была в шоке, переругалась с подругами и, конечно, страшно наехала и на Сашу, дескать, ты некачественно провела исследование, журналистка хренова.

С тех пор Полина почти не выходит из дома, пытается копить на реиннервацию, но с ее пенсией получается плохо. А с тех пор, как Сашу выгнали с работы, — стало совсем худо.

Глянула на часы на мамином запястье. Божечки! Пора в Другую. Если Полина сейчас проснется — посыплются вопросы: почему не на занятиях?

Скорее к себе в комнату! Сегодня вместо нудной учебы — любимые интерактивные сериалы! Для начала — новая серия «Города желаний», ретро от «Футурико». Любовная эскапада в Городе, каким он был больше ста лет назад — приключение как нельзя лучше подходит к сегодняшнему настроению. И, наконец, Саша попробует нового персонажа!

Она давно уже подсела на иммерсивные мыльные оперы в Другой. В Городе они появились лет десять назад и сразу стали популярны. Все просто. Сначала выбираешь, кого из героинь хочешь играть в очередной серии. Этим аватаром управляешь сама, а остальными — искусственный интеллект, характеры и сценарные ходы разработаны заранее. Захватывает ужасно!

Устроилась поудобней в кровати. Надела виртшлем — модель, конечно, устаревшая. Но за бесплатными сенсорами в «Аврору» ездить поленилась. И правильно, сейчас пришлось бы вернуть… Вперед! Выбор персонажа много времени не занимает. Однозначно Бэлла. Давно хотела попробовать…

Саша открыла глаза в дамской комнате отдыха прославленного театра «Эпикур». Стены обиты нежным шелковым муаром с богатыми переливами, от нежного розового до жемчужного. На высоком потолке царит огромная люстра, напоминающая перевернутый фонтан из драгоценного хрусталя.

В глубине комнаты роскошный умывальник из белого мрамора. Над раковиной — большое зеркало в замысловатой раме, покрытой сусальным золотом и инкрустированной маленькими голубыми кристаллами.

Нужно получше рассмотреть свой новый образ. На негнущихся ногах Саша подкрадывается к зеркалу — она всегда немного благоговела перед Бэллой. Там отражается великолепная брюнетка — несомненно, самый запоминающийся персонаж в сериале.

От новой себя трудно оторваться. Любуясь своим заемным богатством — шелковистой гривой темных волос, она запускает в прическу тонкие аристократические пальцы — приподнимает, чуть медлит и отпускает на волю. Пышные локоны блестящими струями проливаются на голые плечи — их прикосновение отзывается в сердце острой, пронзительной негой.

Бросив прощальный взгляд на уют дамской комнаты, Саша аккуратно прикрывает дверь и по оживленному фойе направляется искать буфет — времени до начала спектакля остается еще много. Рассекая сплетничающую, судачащую и смеющуюся публику, она стремится к цели, успевая боковым зрением, лопатками, кожей, каждой клеточкой тела впитывать восхищенные взгляды.

В полупустом кафетерии Саша сразу замечает подругу Бэллы — белокурую Анастасию. Блондинка стоит у высокого круглого столика в одиночестве, в бледных холеных пальцах — бокал игристого. Одинокая дама сразу призывно машет рукой, приглашая присоединиться.

Вообще говоря, Бэлла и Анастасия — вечно соревнуются: к чьим ногам упадет больше сериальных красавчиков. Блондинка — полный антипод Бэллы. Легкомысленная, не слишком умная, но зато с озорным и необидчивым нравом. Что связывает настолько разных людей? Здесь одна из тайн сериала — ее еще предстоит разгадать…

Анастасия немедленно укутывает Сашу плотной паутиной сплетен и слухов.

— Здравствуй, милая! Как твои дела? Слышала про бедняжку Марию? А этот ужасный Николай Строганов, уму непостижимо! Ну и натворил он дел! А про нуворишей, как их… забыла фамилию… ты уже знаешь?

Серия закончилась, Саша осознала себя в Реалке и первым делом сняла тяжелый шлем — от него сильно потеет голова. Она сладко потягивается и сворачивается калачиком на смятой постели. Перед следующим шоу можно немного поваляться и посмаковать победу над блондинкой — кокетливые уловки Саши сработали, сегодня главный сериальный красавчик Анатоль выбрал ее.

И почему в жизни она не как в кино… Саша открывает шкаф и смотрится в зеркало на внутренней стороне дверцы. Пакля волос, бледные глаза. Не тело, а одни палки. Как хорошо, что ночь только начинается — впереди еще несколько новых эпизодов: «Космическая ковбойка», «Одинокая горожанка», «Стальная леди» и еще какие-то новые. Они все настолько разные! Впрочем, иногда нудноватые, временами — слишком слащавые. Но одно можно сказать точно: Саша в них живет полной жизнью.

Федор добудился Сашу ближе к вечеру. Тело ватное — не стоило играть в таком количестве эпизодов. Но вовремя остановиться, как обычно, не смогла… Умдом сообщает — несколько раз звонили из школы. Это здорово злит, она не хочет ничего слышать об «Авроре».

Не задумываясь Саша велит Федору игнорировать абонента из школы. Но вот странно: за решение не учиться колет чувство вины. Понятно, какое сегодня будет настроение…

Наскоро перекусив и приняв душ, Саша возвращается в спальню. Нужно посмотреть новые вакансии на виртбирже труда: может, появились подходящие? Но недолго поборовшись с собой, ничего делать не стала: увидишь требования к кандидатам — становится совсем грустно, она иногда и терминов не понимает. Может, лучше прогуляться, немного развеяться…

Разболелась голова. Саша возвращается в кровать, надеется — лежа станет полегче, спазмолгетики в аптечке давно закончились. Помучавшись некоторое время — поняла: мигрень просто так не пройдет. Клин нужно вышибать клином. Надела шлем, отдала Федору команду на переход в развлекательную платформу «Футурико»: может, в сериале удастся забыться. Захотелось попытать свои силы в «Искателях приключений».

На старте эпизода Саша оказалась в каюте океанского лайнера — по сюжету банда отплывала на другой континент. Помещение аскетичное и неухоженное — минимум мебели, и та потрепана, зеркало засижено мухами. Пейзаж за бортом тоже не радует: в иллюминаторе проплывает белесая свеча унылого маяка, дальше — только голубовато-серая однообразная пустыня океана.

Раздается вежливый стук в дверь. И сразу ручка на двери поворачивается, в проеме возникает огненно-рыжий верзила: тонкие черты лица и фигура пловца-олимпийца. Это один из подельников, его имя Саша не помнит. Он заходит не церемонясь, плюхается на кушетку напротив Саши.

Захотелось созорничать: интересно, как в ответ на ее неожиданные действия повернется сюжет? Собравшись с духом, Саша подплывает к Рыжику, пристраивается к нему на колени и нежно целует в обветренные губы.

Забавно! Красавчик испуганно отпрянул, затем стряхнул ее с колен, вскочил — лицо сделалось виноватое. Его мямленье становится абсолютной неожиданностью:

— Саша, э-э-э… извините… и не пугайтесь! Это я, Всеволод! Вам привет от всей группы и особенно от Алексея. Мне очень нужно с вами поговорить.

Сначала онемела — что за глюк такой, каким образом преподаватель проник в сериал? Технический сбой? Как другой человек может попасть в ее историю? Божечки… она поцеловала старикашку… Бр-р… Наблюдая за ее реакцией, герой-любовник смешно морщит нос, смущенно улыбается.

— Похоже, вы очень удивлены моему появлению. Извините еще раз. Не мог с вами связаться, а мне крайне важно вернуть вас в «Аврору», — он мнется. — Для вашей же пользы, ведь вы пока не знаете своего потенциала! Я договорился с директрисой, она с «Футурико», и вот…

Изумление вытесняет гнев. Какого черта наглый хам лезет в личное пространство? Саша пытается вспомнить о соответствующих законах. Не может. Они вроде менялись несколько лет назад, наверняка в сторону ужесточения. В любом случае следует поставить нахала на место.

Профессор продолжает уговоры:

— Саша, возвращайтесь! Простите старого дурака, я был неправ, излишне давил на вас. И даже не думайте. Вы не слон из чертовой притчи, у вас все получится.

Упоминание о слоне переключает что-то внутри. Она с детства жалеет животных в зоопарке — беспомощных и жалких в неволе. А оказалось — это она, как зверь в воображаемой клетке, заперта в собственной слабости. И как же позорно разрыдалась в классе… Приветы они ей передают! Небось, хихикали, когда ушла.

Захотелось немедленно сбежать из сериала, опять доказать себе и профессоришке — она сама решает, что делать. Но только собралась вернуться в Реалку — Всеволод снова зацепил:

— Судя по вашему лицу, вы разозлились… Мне кажется, я могу понять ваши чувства. Я попадал в подобные ситуации…

И в Саше взыграл демон склоки и противоречий, она всегда в такие моменты теряет контроль: слова хлещут из нее, как теплое шампанское из бутылки, которую хорошо потрясли:

— Ничегошеньки вы обо мне не знаете. Представления не имеете, что я чувствую! Учите какой-то хрени, не имеющей отношения к жизни! И невдомек вам, что на самом деле нужно студентам. Разве я многого хочу? Всего-то получить работу по специальности… — и добавляет уже тише: — Я хорошая журналистка. Наверное…

Вдруг Саша замечает, как внимательно слушает преподаватель: даже не мигает, не отбрасывает со лба густую киношную прядь — сосредоточен, будто ему читают интересную лекцию. И кто в последний раз воспринимал ее настолько серьезно? Впрочем, а кому она нужна… Подруг давно нет. Кавалеры разбежались еще раньше. Про Полину вообще говорить нечего…

— Ну позвольте же вам помочь! Пожалуйста! Я на самом деле очень в вас верю!

Профессор говорит настолько искренне, что на мгновение Саша сомневается — может, не такой уж он козел. Ответить решила честно:

— Поймите, меня тошнит от «Авроры». И больше всего — от вашего курса. Я на занятиях ничего не понимаю.

Рыжий красавчик скрипит мозгами: на девственном лбу, под которым от роду не гуляли мысли, собираются глубокие борозды — у Всеволода сейчас, наверное, всходят и колосятся великие андрагогические идеи. Впрочем, в его нынешнем «глянцевом» облике это выглядит довольно смешно — пригожая морда героя сериала не приспособлена для сложной мимики. Но профессор все же изрекает банальность: