- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Дамина Райт Пешки против игроков
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Можно было бы хоть сейчас попытаться сбежать, – тихо отозвалась она. – Но мы не готовы… без Усыпляющего Зелья…
Я промолчала. Дело было не только в зелье – мне хотелось предупредить ещё кое-кого и улететь вчетвером. Но я была уверена, что Ройк и Ауфена восстанут против моей идеи, поэтому не стала им ничего рассказывать заранее.
– Перо не забудьте, когда пойдёте ко мне, – усмехнулся Ройк. – Слушай, Ферджина, а как быть с артефактами? Вот мы пойдём по Клетке… с голыми руками, что ли?
Мне приходила в голову мысль стащить что-то из комнаты для занятий, но всякий раз я была вынуждена признать, что это чистейшее безумие.
– Да. Но мы ведь будем втроём, – «вчетвером, я надеюсь», – и выручим друг друга! К тому же Ауфена и без молитвенника многое наизусть помнит.
Ауфена с готовностью закивала. Мне вспомнились слова Башни о том, что в решающий миг что-нибудь можно забыть, но я уповала на хорошую память подруги.
– Если мы пройдём хотя бы один Уровень до конца, артефакты нам дадут, – ободряюще заметила я.
И тут в моей голове кашлянул Кувшиночник:
«Ферджина, я сожалею, что вынужден тебя огорчить, но каждая Клетка рассчитана на одну пешку. Поэтому артефакт в конце достанется только одному из вас. Может, перед вами и распахнётся сундук, где вы увидите лук со стрелами, книгу с молитвами посильнее и жезл. Но взять сумеете лишь что-то одно».
Едва Кувшиночник закончил говорить, как я потёрла виски и задумалась.
– Он о чём-то предупредил? – тревожно спросила Ауфена. – Я видела, как он открыл рот, а значит, поделился с тобой какими-то соображениями!
– Давай, Ферджина, говори, мы не боимся, – Ройк подмигнул мне. Он весь преисполнился решимости сбежать из Башни, и я понимала, что в нём нравилось Ауфене. Может, по своему предназначению она и Жрица, но тянуло её к тем качествам, которые отличали Лучника.
Я неохотно передала друзьям слова Кувшиночника. Если уж он так говорит… может, стоит попытаться и хоть что-то прихватить с собой!
– Попробую взять из библиотеки книжку с молитвами, – задумчиво произнесла Ауфена. – Дополнительное задание… самой себе придумать, что ли?
– А я бы ещё лук со стрелами взял, – прибавил Ройк, – но как бы Башня не насторожилась…
Похоже, в эту ночь Кувшиночник собрался разбивать все наши надежды, поскольку я снова услышала его голос:
«И не думайте! Из Башни ничего нельзя взять с собой, пока она сама вас не отпустит!»
«Тогда какие у тебя предложения?» – сердито спросила я. Мне и так было не по себе, а тут ещё и обескураживающие заявления нашего, казалось бы, союзника! Будто заранее знал, что наша затея окончится провалом. Будто он мог об этом знать!
«Предложения? Никаких, – вздохнул Кувшиночник. – Потому и спрашивал, уверены ли вы в своей затее?»
К счастью, Ройк не растерялся.
– А руки нам для чего? – Он хотел стукнуть кулаком по столу, но спохватился, что разбудит Стражей в коридоре. – Возьму деревце, сделаю из него дубину, и вам дадим по палке. Нас же трое! Что мы, паршивое чудище не прикончим?
– Да хорошо бы одно, – невесело заметила Ауфена.
– А ты молиться будешь, – улыбнулся ей Ройк. – Не бойтесь, пройдём мы эти Уровни до конца и с Игроками поговорим… если они существуют!
Ауфена от ужаса закрыла ладонями уши:
– Не говори так! Если б Игроков не существовало, молитвы не имели бы такой силы!
– Да ладно, – у Ройка нашлись свои объяснения. – Это просто механизм нашей Игры так устроен, чтобы волшебство и молитвы работали так же хорошо, как лук и меч… или лучше!
Ауфена напряглась, я похлопала её по плечу и обратилась к Ройку, чтобы сменить тему беседы:
– А как у тебя поединки проходят?
Выяснилось, что примерно так же, как на картинке, показанной мне в комнате для занятий. Сначала Ройк и его противник пытались застрелить друг друга, а когда не вышло, кинули лук и стрелы на землю и стали драться.
– А потом Башня дала нам по мишени, и мы соревновались, кто попадёт в середину, – закончил Ройк.
– И кто победил?
– Я, кто же ещё! Я ведь необычный, как и вы.
– Смотрю, плечо у тебя больше не болит, – засмеялась я и тут же прикрыла рот рукой: ещё не хватало всех Стражей в коридоре и соседней комнате перебудить!
– А чего ему болеть? Я мазью помазал как следует, лук полегче взял… оно и прошло… А сегодня и с тяжёлым луком управился!
Ауфена всё ещё дулась, но последние слова Ройка вызвали улыбку и у неё.
– Жаль, что исцеляющих молитв не существует, – сказала она, – я бы прочитала.
– Мы ведь призваны сражаться. Убивать, а не исцелять, – напомнила я, и мы все замолчали, а через несколько мгновений Ройк с Ауфеной попрощались со мной и по очереди исчезли за дверью.
Кувшиночник посмотрел им вслед, а затем перевёл на меня свой взгляд, до того пристальный, что стало неуютно.
«Ферджина, ты ведь не всю правду им сказала?»
Я сделала вид, что не слышу его, оглядела свою поношенную одежду и подумала, что надо бы взять обновки завтра утром. Перед долгим путешествием.
«Ферджина!»
«Что? Кувшиночник, я тебе и вправду за всё благодарна, и буду ещё благодарней, если ты не станешь вмешиваться!»
Кувшиночник замолчал. Кажется, теперь надулся он, но мне было всё равно: я предупрежу Шэве, я попробую объяснить ему, что так лучше, чем быть рабом «механизма Игры», как выразился Ройк. Раз случился сбой, и сразу три пешки повели себя не так, как остальные, то почему бы не оказаться ещё и четвёртой такой? Ведь именно Шэве тогда застрял со мной в Туманном Поле!
Глава 10
Под утро мне приснился жуткий сон: я видела себя в чёрном плаще Волшебницы и с занесённым в руке жезлом, а поверженные враги валялись у моих ног. Я чувствовала боль неприятелей, и – что самое страшное! – наслаждалась ею. Было такое ощущение, словно я смотрела на себя со стороны. Чёрная, зловещая фигура посреди белёсого тумана – будто в поле, где я… где мыкогда-то с трепетом ждали Летающую Башню…
А затем одно из неподвижно лежавших тел зашевелилось. Так мой враг ещё не умер! Я стиснула в руке жезл – чёрную палочку с рубиновым навершием, – и направила его на врага. Кого мне напомнили его яркие волосы? Он поднял голову, и я хотела отступить, увидев своё отражение в карих глазах, блестевших от боли. Но почему-то не сделала этого.
– Всё кончено, – неужели это был мой голос, и рука нажала на рубин, высвобождая смертельную искру?!
Она ужалила рыжего в плечо, и я закричала – этот беззвучный крик растворился во тьме… а я вынырнула из неё и села на кровати. Из-под двери сочился жёлтый свет, доносились негромкие голоса Стражей.
Я покосилась в сторону окна – Кувшиночник ещё спал. Что бы он ни говорил, теперь я перестала сомневаться – позову Шэве. Он не заслужил той участи, на которую его обрекли в моём сне…
Утро. Пешки, подъём!
В коридоре хлопнула дверь, кто-то назвал Стражей «жёлтыми тварями» и пошёл к лестнице под их злобное шипение. Да, не у меня одной было дурное настроение!
Я встала с постели, оделась и стала мысленно готовиться к путешествию. На первом этаже взяла из сундука новую одежду, ленту для волос. Еду брать не было смысла – по пути наверняка наткнёмся на зверей и птиц, у которых окажется съедобное мясо. Не одними ведь чудищами Доска богата.
Пока я безо всякого аппетита ела пюре из корешков, мысли крутились вокруг того, как встретиться с Шэве, и чтобы цветы нам не помешали. Не притвориться ли, что я в задумчивости поднялась на четвёртый этаж и сама не заметила? Но Стражи-то заметят и прогонят! Эх, напоить бы их зельем, чтобы и весь день проспали, и всю ночь, но не выйдет же… Я потёрла виски – того гляди голова заболит от всех этих размышлений. Будь как будет! Если я не успею предупредить Шэве… что ж, придётся улететь без него.
В комнате для занятий я сварила целый котелок Усыпляющего Зелья и заслужила одобрение Башни.
От худшего результата в истории ты перешла к весьма неплохому, чёрная пешка. До лучшего, правда, ещё далеко. Но у тебя теперь в запасе сорок четыре очка, а значит, осталось всего двадцать, чтобы занять своё место на Клетке.
– Три баночки зелья, – пробормотала я себе под нос, запечатывая каждую круглой деревянной пробкой. Одна задача была выполнена, и я немного воспрянула духом.
Спрятав баночки в карманы, я вышла из комнаты для занятий. На лестнице было тихо, спокойно, и Стражи уютно дремали. Я огляделась, решилась и шагнула на ступеньку повыше. Второй шаг, а потом и третий…
– Ох! – Я едва не наткнулась на пешку, которая начала спускаться вниз, и подняла голову. Шэве! Как же мне повезло! А тем временем кто-то из цветов всхрапнул и высунул язык. Я вздрогнула, но, к моему удивлению, просыпаться цветок и не думал. И вправду везёт!
А Шэве, на лице которого было написано недоумение, собрался мне что-то сказать, но я поспешно приложила палец к губам и сделала страшные глаза: молчи! Шэве растерялся, но кивнул, и тогда я приподнялась на цыпочках и шепнула:
– Приходи в комнату номер пять на втором этаже. После того, как будет сделано шестнадцать ходов под Часами и пройдёт половина ночи!
– Зачем? – тоже шёпотом ответил Шэве, и я ответила:
– Узнаешь. Я тебе там расскажу.
Вот и решился вопрос! Я была довольна, что и рассказывать пока не надо. Шэве понял, что сказанное мной очень важно, и до меня донеслось тихое:
– Приду. Хоть это и нарушение правил.
Я сделала знак, что услышала, и начала спускаться, а Шэве остался стоять на лестнице. Оглянувшись, я поймала задумчивый взгляд его карих глаз и улыбнулась. Теперь скорее бы ночь наступила!
День тянулся невыносимо долго. Я прогулялась разок по лестнице и услышала сверху голос Носатого – он просил белого Жреца что-то выяснить насчёт Убивающего Зелья. Но почему-то Стражи не вопили, что это нарушение правил! Я фыркнула, думая, что правила он нарушал не реже, чем я, но благодаря покровительству Стражей ему многое сходило с рук. Заодно я вспомнила, что так и не сварила Убивающее Зелье – всё откладывала, зная, что придётся на ком-то испытывать. Ну и пусть! Не нужно мне это зелье.
Наступила ночь, и я стала прощаться с Кувшиночником. Конечно, перед этим я не забыла выкопать перо рукха из земли в горшке, после чего сунула в карман.
«Удачи тебе и твоим друзьям», – просто сказал Кувшиночник.
«Ты помогал мне, – я провела ладонью по его мясистым листьям, коснулась хрупкой фиолетовой головки. – Ты был мне больше, чем другом…»
«Есть миры, в которых меня назвали бы наставником», – прозвучало в моей голове, и почудилось, будто бы в узких чёрных глазах Кувшиночника стояли слёзы.
«Хорошее слово – наставник», – я сглотнула тяжёлый, неприятный ком в горле. Никогда больше не увижу Кувшиночника, не услышу его ворчанья или мудрых советов. Я зажмурилась, чувствуя себя так скверно, как если бы оставляла Кувшиночника на расправу Башне.
«Со мной всё будет в порядке», – он услышал мои мысли, но сейчас это не вызвало у меня раздражения.
«Прощай», – я погладила его по листьям в последний раз. Теперь оставалось ждать, пока будет сделано шестнадцать ходов. Баночки с зельем я поставила на стол, и они тускло поблёскивали в голубоватом сиянии…
Я чуть не задремала, сидя на кровати, но встрепенулась, едва мне послышались какие-то звуки. Это открылась дверь комнаты Ауфены, а потом закрылась. Я вскочила и подсмотрела в щель, как соседка тихонько проскользнула в комнату к Ройку. Значит, пришло время действовать!
Стражи в коридоре спали недостаточно крепко, чтобы я обошла их вниманием. Держа в руках открытые баночки с зельем, я вышла и двинулась вдоль коридора. Капли из баночек падали на лепестки Стражей, попадали им в глаза и рты, заставляя мигом заснуть. Один цветок выпучил на меня свои белые глаза и зашипел:
– Ты что делаешшшь?!
Воззвать к Башне он не успел, получив порцию зелья. Стало бы совсем темно, но помогло сияние Кувшиночника. Он как будто решил осветить нам путь для побега.
Я оставила две пустые баночки в коридоре и аккуратно отворила дверь комнаты Ройка. Цветы безмятежно посапывали, и я перевела взгляд на силуэт Ауфены под окном.
– Молитвой усыпила, что ли? – я приглушённо рассмеялась. От сердца отлегло – можно не опасаться, что Стражи завопят раньше, чем я волью им во рты зелье.
– И своих я тоже усыпила, – чуть слышно отозвалась Ауфена. Ройк стоял рядом с ней, скрестив руки на груди – в его позе так и чувствовалось напряжение. Я вытащила из кармана перо рукха, а оставшуюся баночку с Усыпляющим Зельем трогать не стала. Что, если всё-таки удастся прихватить её с собой?
– Давай, – Ройк взял у меня перо, повернулся к окну и, запинаясь, с трудом произнёс на птичьем языке несколько слов, которым его научила Ауфена. Звучало это странно – как щёлканье.
– Летит? Слышно что-нибудь? – Я сжала руки.
Мы замерли – три фигуры, а вернее, пешки в слабом голубоватом сиянии, лившемся из моей комнаты.
– Ой, а если она не прилетит? – залепетала Ауфена, превратившись в ту растерянную пешечку, которая плакала у себя за дверью. Ройк потоптался на месте и неуклюже обнял её за плечи:
– Она явится, можешь мне поверить. Пусть только попробует задержаться!
Смешная угроза огромной хищнице рукха, но Ауфена благодарно притихла. Я смотрела на них и думала, придёт ли Шэве, хватит ли у него духу, или…
– Летит! – Ауфена высвободилась из объятий Ройка и повернулась к окну. Он подтащил стул и повеселевшим голосом объявил:
– Первым лезу я, потом вам помогу. Мы-то с рукха уже знакомы!
Спрятав перо хищницы в карман, Ройк взобрался на стул, а затем осторожно вылез из окна на спину рукха. Ауфена к тому времени уже стояла на стуле, и до меня донёсся её напряжённый голос:
– Ферджина, готовься! Ой, как здесь высоко! Мне страшно… Может, я потом полезу, может, немного подождём…
– Ничего-ничего, протяни руку. Не бойся, я рядом. Вот так, давай. Я тебе помогу, – это был уже Ройк.
Я помедлила… и услышала в коридоре быстрые шаги, а затем в дверях показался Шэве. Сердце победно застучало: пришёл! Пришёл!
– Ферджина, лезь скорее! – панически крикнула Ауфена, увидев Шэве. Ройк добавил пару ругательств насчёт белых пешек, сующих носы в чужие дела.
– Постойте! – Я была вынуждена повысить голос, хотя это могло разбудить цветы. – Я сама его позвала. Мы улетим вчетвером.
За окном воцарилась тишина – Ройк и Ауфена не знали, что ответить, и, возможно, охотно обругали бы и меня. Тем временем Шэве приблизился ко мне:
– Что значит «улетим»? Ты с ума сошла? Нельзя же так!
Трудно было сказать, чего в его голосе больше: негодования или страха.
– Выслушай меня, – я схватила его за руки, и растерянный Шэве даже не воспротивился этому. – Мы не хотим жить по указке, проходить свой путь по одному, следовать запретам! Хоть и пешки, а не фигуры, кто сказал, что мы не можем стать свободными? Мы доберёмся до Игроков и узнаем, кто они! Узнаем, как попасть в мир лучше нашего… и что сталось с теми, кого сбросили с Доски! И это не все ответы, какие мы хотим услышать! И ты… я знаю, ты неравнодушен ко мне, и соблюдать правила тебе так же тяжело, как и мне! Правда? Правда ведь?!
Я лихорадочно выплёскивала всё это в лицо Шэве, торопилась, сжимала его пальцы. Он слушал, застыв на месте, широко раскрыв глаза. А затем опомнился, выдернул руки и отступил.
– Нельзя, – голос Шэве преобразился, зазвенел металлом, будто вместо него говорила сама Башня. – Нарушение правил!
Стражи и не думали просыпаться – только захрапели громче. Я смотрела на Шэве, видела, как он стиснул кулаки, и всё ещё не могла поверить. Кто способен отказаться, когда ему предлагают, как подарок, путь к свободе?
– Ферджина! Он не полетит с нами, пойми! – воззвала ко мне Ауфена, и я вздрогнула, словно с меня слетели наведённые кем-то чары. Она права! Нет смысла и дальше себя обманывать.
– Скорее лезь в окно! – Ройк протянул руку, и я хотела влезть на стул, но Шэве обхватил меня поперёк туловища и крепко прижал к себе:
– Ты не можешь улететь! И они не могут! На помощь! – крикнул он.
Я услышала, как хлопают двери комнат и бегут по коридору разбуженные пешки. Напрягла силы и ударила Шэве головой в подбородок, выворачиваясь из его рук. Ройк всё так же тянулся ко мне, готовый поддержать – не упал бы со спины рукха на далёкую землю!
И тут Башня ожила. Вспыхнул ослепительный свет, на миг я зажмурилась, а потом открыла глаза и увидела, как из стен выходят, извиваясь, чёрные щупальца. Будто кошмарный сон!
– Ройк! Ауфена! Летите на Вертикаль Волшебника! – закричала я изо всех сил, надрывая горло. Шэве опять схватил меня, но теперь я не сопротивлялась. Всё равно не успею! Оставалась только одна надежда – что друзья спасутся.
Крик рукха был низким, хриплым и яростным. Я задрала голову, пытаясь что-то увидеть в окне. Мелькнули серебристые перья, метнулись чёрные щупальца… и раздалось хлопанье крыльев улетающей птицы.
– Ферджина, мы ещё вернёмся! – ветром принесло слова Ауфены, и я обмякла, измученная, но довольная, что хоть они сумели скрыться.
– Нарушительница! – Разозлённый Шэве толкнул меня на стул. Белый свет погас, щупальца Башни исчезли. Один за другим Стражи подняли сонные головки. Я заметила, что голубоватое сияние Кувшиночника исчезло, словно втянувшись обратно, но когда это случилось, не могла вспомнить.
– А ты предатель! – выпалила я, встретившись глазами с Шэве.
– И кого же я предал? – Он был искренне возмущён моими словами, словно это я неправа, а не он! И вдруг до меня дошло, что для всех, кроме Ройка, Ауфены и Кувшиночника, так и есть.
– Если кто здесь и предатель, это ты! – заявил Шэве, подался навстречу и выхватил у меня из кармана баночку с Усыпляющим Зельем. Я не успела и слова сказать, как он припечатал:
– Жди приговора!
От двери послышался шёпот. Там столпились чёрные и даже белые пешки; кто-то, вытягивая шею, пытался заглянуть в комнату. Разглядев русые лохмы Носатого, я криво усмехнулась – он наверняка порадуется моему несчастью!
– Разошшшлись всссе! – зашипели Стражи. – Немедленно расссходимся!
– Как бы не так, – и это был голос Носатого, прозвучавший с вызовом. – Мы хотим знать, что случилось!
Остальные пешки – все, кроме Шэве, – поддержали его. Я сидела и угрюмо разглядывала свои руки, сложенные на коленях. Что делают с такими, как я? Были ли похожие случаи в истории? Я вспомнила сон, в котором одна из трёх фигурок упала со спины рукха. Он оказался вещим – на свободу вырвались только две пешки, а я… Наверное, меня сбросят с Башни вниз.
– Тихо! – прикрикнули Стражи на недовольную толпу пешек. – Сссудьбу прессступницы решшшит Чёрный Правитель. О том, что ссслучилось, вы и так узнаете. А теперь всссе пошшшли вон!
И тут Башня лязгнула металлом:
Вон!
Шэве вздрогнул, выронил баночку, та лопнула, и густо-зелёное зелье запятнало его штаны и туфли. Я хмыкнула:
– Герой, спасший правила Башни, уже не так безупречно выглядит, а?
Шэве наградил меня сердитым взглядом, повернулся и ушёл следом за остальными пешками. Я тоже несмело поднялась со стула, и по ушам тут же ударило сообщение:
Иди в свою комнату, чёрная пешка, нарушительница! И не смей оттуда выходить! Жди Чёрного Правителя. И попробуй только нарушить правила ещё раз.
Голос так скрежетал, что у меня аж челюсти свело…
Кувшиночник вздыхал, свесившись с окна, но упрекать меня не стал. А ведь из-за моей глупости и беспечности теперь достанется и ему! Еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться, я села на свою застеленную кровать. Так мы и сидели, не проронив ни слова, пока из воздуха передо мной не соткалось изображение Чёрного Правителя.
Посох у него в руке был грозно поднят, словно Правитель собирался меня колотить. Я вспомнила золотые лучи, которыми меня прощупывали в первый день. Чёрный Правитель наверняка сможет причинить мне боль этими лучами.
– Такого ещё не было в истории! – Слова Правителя прозвучали раскатами грома. Мне захотелось съёжиться, спрятаться под кровать, и я малодушно прикрыла голову руками.
– Смотри на меня, преступница! – Луч больно ударил меня по пальцам, я охнула и вскинула голову, чтобы взглянуть в физиономию Правителя. Изображение было нечётким и всё время расплывалось, и я сморгнула слёзы.
– Ты лишаешься всех очков, какие у тебя были.
Передо мной зависли сначала две четвёрки, потом четыре и три, четыре и два… Светившиеся золотом цифры беспрестанно менялись, пока не дошли до нуля. Прозвучало сообщение:
Чёрная пешка, будущая Волшебница, ты переходишь в статус нулевой пешки.
Золотой овал медленно и печально растворился в воздухе.
– Ты будешь делать различные задания, пока не вернёшь свои сорок четыре очка! Поняла? – Чёрный Правитель потряс своим посохом.
Опасаясь ещё раз получить удар по рукам или, того хуже, по голове, я закивала.
– А теперь поговорим о тебе, – повернулся Чёрный Правитель к Кувшиночнику. – Ты помогал преступнице?
Я мгновенно вмешалась, прежде чем тот решил бы взять вину на себя:
– Это я его заставила! Пригрозила ему… – Тут я запнулась, думая, чем могла бы пригрозить своему наставнику.
Правитель и опешивший от моего заступничества цветок уставились на меня одновременно.
– Ты заставила?! Что ты сделала? – Изображение Правителя нахмурило брови.
– Сказала, что выкину его из окна, – сжав кулаки, я с вызовом ухмыльнулась. Настоящая преступница не ведает раскаяния, верно?
Посох взлетел, как птица, и луч поразил меня прямо в лоб. Голову как будто пронзило раскалённым клинком. С воплем я упала на зелёный ковёр у кровати и скорчилась от боли, жалобно подвывая.
– Вот тебе наказание, – спокойно и веско произнёс Правитель. – А теперь я вернусь в Игру, к делам, от которых ты меня оторвала, чёрная пешка! Надеюсь, больше это не повторится.
– Н-нет, – выдохнула я между двумя всхлипами. – Н-никогда…
Меня всё-таки не сбросят с Башни! Хоть одна хорошая новость. Кошмарный сон не сбудется!
– Замечательно. Увидимся в Игре, – изображение Правителя растаяло, и мы с Кувшиночником остались одни. Его встревоженный голос немедленно проник ко мне в уши:
«Ферджина! Ферджина, зачем ты так…»
Я улыбнулась сквозь слёзы. Хоть что-то сделала правильно.
«Я всё равно отсюда выберусь, наставник. Но при этом я не хочу, чтобы другие пострадали из-за меня».
Глава 11
В животе то и дело урчало, а головная боль – тошнотворная, отупляющая, – не оставляла в покое. Я зачерпнула ложечкой чёрный порошок и высыпала его в чашу, заткнув нос свободной рукой. Лишь бы не чувствовать этот мерзкий запах! Так, а что нужно было сделать теперь? Недавно же раздавила чёрный шарик и видела картинку, на которой Первый Волшебник готовил зелье! Я попыталась вспомнить его действия, но как назло, всё выскочило из головы, а Башня помалкивала. Никаких доброжелательных подсказок, как в былые времена… Но кажется, что-то зашевелилось в мозгу.
– Оранжевая трава! – обрадовалась я, потянувшись к знакомой яркой охапке. Верно, её надо растолочь и ссыпать в чашу! Держа сушёные стебли в руках, я скривилась от непрошеной картинки в памяти: волосы Шэве. Они почти того же цвета, что и эта травка… А в том кошмарном сне были и вовсе, кажется, подкрашены кровью.
Стебли дрогнули и выпали у меня из рук.
– Бездна! – Я нырнула под стол и стала всё собирать, но первые же травинки невесомо рассыпались у меня в руках, покрывая всё оранжевой пылью. Я тупо смотрела на неё и представляла себе, как Голос сейчас заорёт: «Собери все пылинки до единой! Быстро!»
Возьми новую траву. За то, что просыпала ингредиент на грязный пол, с тебя снимается два очка.
Ты снова возвращаешься в статус нулевой пешки.
Я закусила губу. Еле заработала эти очки и надеялась потратить на еду! К горлу подкатил ком, глаза предательски защипало.
Ты не выйдешь из комнаты, пока не приготовишь Убивающее Зелье.
После чего Голос, к великой моей радости, умолк. А то каждая новая фраза ввинчивалась в многострадальную голову болью, пусть и не такой острой, как вчерашний луч.
Я вылезла из-под стола, даже не отряхнув рукава. Один из сушёных стеблей не рассыпался, но раз велели взять новую траву, то возьму новую. А стебель я свернула вдвое и машинально сунула в карман.
Рекомендация, чёрная пешка!
Сначала вытри руки тряпицей, а потом бери ингредиенты. Из тебя никогда не выйдет настоящей Волшебницы.
Кажется, в Голосе даже проскользнуло удовольствие, но поручиться за это я не могла. Мне теперь что угодно послышится.
– Хорошо, – я взяла первую попавшуюся тряпицу, намочила, вытерла ею руки и даже украдкой приложила мокрое к болящему лбу. Когда я вновь склонилась над чашей, позабыв зажать нос, мерзкая вонь вынудила меня отшатнуться. Накатила дурнота, и, вцепившись обеими руками в края стола, я принялась глубоко дышать. Только бы не лишиться чувств – за это у меня отнимут будущие очки, и я стану не просто нулевой пешкой, а «минусовой».
