Цин Линъюэ Кто правит миром. Том 1

– Да, господин. – Чжунли вышел из палатки, взмахнул рукой, и что-то вылетело, испустив яркий свет в воздухе, который тут же погас.

Через мгновение в небе внезапно появились четыре вспышки света и сразу исчезли, но для внимательного глаза их было достаточно.

Когда вспышки погасли, Фэнси поднял чашку с чаем, снял крышку, наклонился, чтобы вдохнуть аромат чая, затем сделал маленький глоток и кивнул:

– Чайных листьев не слишком много и не слишком мало, а время заваривания идеальное. Чай имеет легкий и чистый аромат, вкус горький, но затем сладкий, не крепкий и не терпкий – это действительно хороший чай.

– Господин, госпожа Фэн все еще на горе, – вдруг сказал Чжунъюань.

– С ее навыками она сможет безопасно спуститься с горы. – Фэнси не выказал беспокойства, поднял руку, и Чжунъюань тут же взял у него чашку с чаем. – Если она не сможет прорваться через окружение… тогда она не достойна быть Белой Фэнси, равной мне по славе! – Он поднял голову к ночному небу, усеянному редкими звездами; некоторые из них были особенно яркими.

В это время на северной стороне горы Сюаньшань горело несколько факелов.

После полутора суток поисков на горе герои боевых искусств со всех концов света были измотаны и голодны, у всех промокла одежда, и все выглядели измученными.

– Черт возьми, где же прячется этот Янь Инчжоу? – гневно ругался кто-то.

– Да, я устал, целый день не ел и не пил, и все из-за этого проклятого Янь Инчжоу! – поддержал другой.

– И еще эта Белая Фэнси! Если бы не она, Сюаньцзи давно была бы у нас в руках! – сменил предмет гнева третий.

– Именно! Эта вонючая баба любит совать нос не в свои дела! Ну попади она однажды мне в руки, я ее разрежу на тысячу кусков, чтобы утолить свою ненависть! – скрежетал зубами четвертый.

– Великий герой Хэ, я думаю, нам сегодня лучше спуститься с горы. Уже так темно, мы не сможем найти его. Давайте вернемся, отдохнем, наберемся сил и вернемся завтра, – предложил пятый.

– Верно, – согласился кто-то. – После спуска мы можем поставить людей у каждого выхода с горы, и как только Янь Инчжоу спустится, мы обязательно поймаем его.

Тот, кого называли великим героем Хэ, был не кто иной, как Хэ Сюнь, чье «Охранное дело Тяньсюнь» имело филиалы во всех шести областях и обладало огромным влиянием. К тому же он умел втираться в доверие и незаметно стал лидером этой группы.

Хэ Сюнь, видя измученные лица товарищей, кивнул в знак согласия:

– Хорошо, сегодня мы сначала спустимся с горы, а завтра вернемся. Янь Инчжоу все равно не сможет убежать.

И группа направилась вниз.

Спуск, конечно, шел быстрее подъема. Ловкие и опытные мастера боевых искусств, ведомые мыслями о вине и вкусной еде внизу, двигались быстро, как ветер. Вскоре они достигли подножия горы, впереди уже виднелись огни, и они вот-вот должны были вернуться в мир людей.

Но по мере продвижения вперед оказалось, что выйти у них никак не выходит. Они ходили кругами, снова и снова возвращаясь на то же место, всегда оставаясь на том же расстоянии от огней впереди. Огни казались такими близкими, но в то же время такими недостижимыми.

– Что за чертовщина! Почему мы все время ходим по кругу? – воскликнул кто-то.

– Может, это стена призраков? – испуганно крикнул другой.

После этих слов пришел нарастающий страх. Подул горный ветер, погасив факелы в их руках, и все вокруг погрузилось во тьму.

– Мама! Призраки! – вдруг кто-то закричал в ужасе.

– Боже! Призраки! Спасите!

– Не трогай меня! Прочь!

– Помогите! Помогите…

– Прочь! Вы, злые духи! Я зарублю вас!

– Ой! Призраки убивают людей!

В одно мгновение эти мужчины, которые обычно называли себя героями, либо в панике бросились бежать, либо принялись в ужасе размахивать ножами, рубя «призрачные тени».

Только тусклые звезды и луна на краю неба видели, как в темноте они убивали друг друга, как алая кровь пропитывала землю под их ногами, как множились отрубленные конечности…

Спустя долгое время крики ужаса и яростные боевые кличи наконец стихли, и у подножия северного пика горы Сюаньшань воцарилась тишина.

В ли[13] от подножия горы несколько фонарей мерцали в темной ночи, словно ожидая возвращения запоздалых путников.

Фэнси проснулась от боли. Открыв глаза, она обнаружила, что находится в пещере, где слабым светом лучился маленький костер.

Болела ее рука. Опустив взгляд, она увидела, что на ее левом предплечье сделан разрез, а к разрезу плотно прижата левая рука Инчжоу. Он вытягивал из нее яд, пользуясь своей внутренней силой. Кровь, капающая на землю, была фиолетовой.

– Не надо… – произнесла Фэнси и обнаружила, что ее голос был невероятно слабым, тоньше кошачьего мяуканья. Она хотела остановить его, но совершенно не могла двигаться. Что это за яд? Как он может быть таким сильным? Она потрясенно задумалась.

Через некоторое время Янь Инчжоу прекратил вытягивать яд, достал из складок ее одежд пилюлю Сердца Будды, растер и нанес на разрез на ее руке, затем оторвал кусок рукава и перевязал рану.

Пока он делал все это, в слабом свете Фэнси ясно видела его руку и свою: ее рука уже почти вернула себе нормальный цвет, но зато вся его левая рука стала фиолетовой.

В тот момент паника охватила ее сердце.

Она вспомнила, что уже проглотила две пилюли Сердца Будды, которые могли обезвредить сотню ядов, но почему яд в ее теле все еще не был нейтрализован? Ужасная мысль промелькнула в ее сознании, заставив ее содрогнуться.

– Что это за яд? – хрипло спросила она.

– Увядающая лиана, – спокойно ответил Янь Инчжоу.

Увядающая лиана – смертельный яд, от которого нет противоядия!

– Ты… ты… – Фэнси смотрела на это спокойное лицо, очень хотела ударить его, чтобы привести в чувство, но в то же время была охвачена болью в сердце. Через некоторое время она хрипло сказала: – Все четыре генерала Ветер, Иней, Снег и Дождь Цзичжоу такие же глупые, как ты? Если это так, я начинаю сомневаться, заслуживает ли «Кавалерия, Борющаяся за Небеса» Цзичжоу своей славы – как такие люди, как ты, могут бороться за мир?!

– Я, Янь Инчжоу, никогда не остаюсь в долгу. Ты высасывала яд для меня, теперь я высасываю яд для тебя, и после этого мы будем в расчете. К тому же ты отравилась из-за меня. – Янь Инчжоу по-прежнему оставался спокойным.

Он опустил взгляд на руку, которую держал, – тонкую, длинную, гладкую, как нефрит, с легким фиолетовым оттенком, странно красивую. Именно эти руки могли заставить белую ленту танцевать, мгновенно отнимая жизнь или спасая ее. В идеальной жизни девушка с такими нежными ручками должна была не сражаться, а вполоборота стоять у окна, затянутого бирюзовой вуалью, и с легкой улыбкой вдыхать аромат орхидей.

– Как в мире могут быть такие люди, как ты… Зная, что это смертельный яд, от которого нет противоядия, ты все равно вбираешь его в себя? Ты так хочешь умереть? – бессильно вздохнула Фэнси. Но в следующее мгновение она вдруг вспомнила кое-что еще и будто упала в ледяную пропасть.

Больше не осталось пилюль Сердца Будды!

В одном флаконе было всего шесть пилюль, но последняя только что была использована для ее руки. А он… у него даже не было шанса продлить свою жизнь!

– Хотя от этого яда нет лекарства, но если ты можешь продержаться еще мгновение, то, пожалуйста, продержись. – Янь Инчжоу отпустил ее руку и поднял голову, спокойно глядя на нее. – Белая Фэнси не должна так легко умирать.

– А ты? Ты так мало ценишь свою жизнь? – Фэнси пристально смотрела на него. В свете огня его красивое лицо оставалось неподвижным, но эти глаза скрывали бурю.

Внезапно Янь Инчжоу встал, погасил огонь, подошел ко входу в пещеру и осмотрелся. Затем вернулся к Фэнси и перенес ее в глубину пещеры, спрятав.

– Те в черном уже рядом? Ты… – хотела спросить Фэнси, но тут же Янь Инчжоу заблокировал точку акупунктуры, отвечающую за речь.

Его грубая ладонь скользнула по ее щеке, словно не смея задерживаться, легким касанием, как стрекоза касается воды, а затем быстро отдалилась. Он схватился за рукоять меча на поясе и резко повернулся, направляясь к выходу из пещеры.

Не уходи! Не уходи!

Фэнси кричала в своем сердце, с тревогой глядя на удаляющуюся фигуру.

Не уходи, если ты уйдешь… это будет путь в один конец!

Словно услышав ее крик, Янь Инчжоу вдруг остановился, обернулся и посмотрел на нее. Постоял мгновение под тяжестью внутренней борьбы и наконец вернулся к ней.

В темной пещере Фэнси все еще могла чувствовать его пылающий взгляд. Наконец он наклонился и прошептал ей на ухо:

– Я вернусь! В следующей жизни я вернусь за тобой! В следующей жизни я обязательно проживу дольше! Фэнси, помни меня!

Его губы легко коснулись ее, словно перышко, скользнувшее по коже, а затем внезапно прижались, впившись до боли! Фэнси почувствовала острую боль, а затем ощутила солоноватый привкус крови. Горячая слеза упала на ее лицо, быстро скатилась и проникла в ее рот, смешав солоноватый вкус с горьким. Последнее, что она увидела, были глаза, которые даже в темноте сияли, как звезды, – глаза, полные чистого света и бесконечной привязанности.

Струйка слез скатилась – ее или его? Она не знала.

Она знала только, что черный силуэт наконец вышел из пещеры, знала только, что снаружи раздавался скрежет ножей и мечей, знала только, что, возможно, она больше никогда не увидит его…

Сноски