Артём Зимин Путь некроманта: Выбор

Горан обвёл взглядом вождей.

— Через три луны Аламар спросит Герхана, кто его убил.

Он поднял копьё.

Горан выдержал мгновение.

— Собирайте орду!

Первым ударил кулаком по столу Кургаш. Следом поднялись остальные вожди, поддержавшие Горана. Несколько голосов почти одновременно повторили приказ, и тесный шатёр наполнился тяжёлым гулом.

Берат Волчий Наездник первым откинул полог и вышел наружу.

Сотни воинов, ждавших у большого шатра, сразу повернулись к нему.

— Горан избран верховным вождём! — крикнул Берат.

По толпе прокатился рёв.

Он поднял руку, требуя тишины, и добавил:

— Приказ верховного вождя: собирать орду!

Вот теперь ответило всё стойбище.

Крики покатились между шатрами, передаваясь от одного лагеря к другому. Загремело оружие, возле стоянки Волчьих Наездников завыли огромные звери. К вождям уже пробирались гонцы, а у кузниц разжигали погасшие горны.

Орда ещё не выступала.

До похода оставались недели подготовки.

Но общий сбор начался.

Аламар остался в шатре, когда остальные начали расходиться.

Кресло Герхана всё ещё стояло пустым.

На столе лежал человеческий кинжал, которым Горан несколько минут назад почти убедил восемь кланов, что они знают имя врага.

Аламар не пытался позвать погибшего друга.

До этого разговора оставалось ещё три луны.

Вместо него верховный шаман обратился к тем, кто предупредил его первым.

К предкам.

Он сидел долго, пока шум лагеря постепенно переставал существовать для него.

Наконец издалека пришёл голос.

Не Герхана.

Один из тех, что звучали в прежнем видении.

— Уводи орду.

Аламар открыл глаза.

Снаружи кричали о войне.

Предки велели бежать.

А орки выбрали вождя, который пообещал вернуть им честь.

Земли змеелюдов. Королевский дворец Асссширы.Ночь после взятия владения Вальдена.

Асссшира возвращалась из храма одна.

Длинное змеиное тело почти бесшумно скользило по тёмным плитам дворца. Встречные жрицы склонялись перед ней, мужчины храмовой стражи опускали головы и прижимали ладони к груди. Королева отвечала коротким кивком и не останавливалась.

Она всё ещё слышала голос.

Не саму Мать — в этом Асссшира была уверена. Богиня по-прежнему оставалась за преградой, отделявшей её от мира живых. Но частица её воли, отголосок желания сумел ненадолго коснуться сознания верховной жрицы.

Это случилось перед алтарём.

Асссшира молилась, когда храм вдруг словно стал холоднее. Не воздух — сам камень, стены, пол под чешуёй.

А затем прозвучали слова.

Мой слуга явился в мир.

Асссшира замерла.

— Кто он, Мать?

Ответ пришёл слабее.

Человек.

И этого уже было достаточно, чтобы вспомнить древнее пророчество.

В нём говорилось не о наге и не о жрице. О чужаке. О смертном, через которого однажды может быть восстановлен утраченный Путь. Тот самый, что связывал Мать с её детьми до того, как связь оборвалась.

Если жрицы столетиями понимали пророчество верно, этот человек мог сделать то, чего не смогли они.

Помочь Матери вернуться.

— Где мне найти его?

Несколько мгновений была только тишина.

Потом голос вернулся.

Он ещё с-с-слаб.

Шипение протянулось в сознании Асссширы.

С-с-сберегите моего с-с-лугу.

И присутствие исчезло.

Асссшира ещё некоторое время оставалась перед алтарём, но больше ничего не услышала.

У дверей её покоев стояли четверо стражников.

— Позовите ко мне командира храмовой стражи, — приказала она.

Старший склонился.

— Да, моя королева.

— Немедленно.

Асссшира вошла внутрь.

Люди называли её народ змеелюдами. Сами они называли себя нагами.

Их осталось меньше пяти тысяч.

Когда-то их далёкие предки были эльфами, но это была уже совсем другая история. Теперь ниже пояса у нагов было длинное змеиное тело, над ним — гуманоидный торс с четырьмя руками.

Великими магами их не считали.

Нагская магия редко ломала стены или решала исход сражения одним заклинанием. Она была приспособлена к другому: иллюзиям, поиску, сокрытию, отведению чужого взгляда. Опытный наг мог сливаться с тенями или становиться почти невидимым даже в нескольких шагах от противника.

Для народа, которого осталось так мало, открытая война была слишком дорогим удовольствием.

Поэтому наги научились выигрывать иначе.

Их разведчиков трудно было заметить. Их убийц — ещё труднее.

Нагов боялись, но это не мешало иногда пользоваться их услугами. Человеческие князья, купцы и вельможи, публично называвшие их чудовищами, порой тайком отправляли к ним доверенных посредников.

Наги брали дорого.

Очень дорого.

Но хороший убийца обходился дешевле войны.

Власть внутри их народа принадлежала прежде всего женщинам. Жрицы хранили знания, вершили суд и управляли государством. Мужчины чаще становились воинами, разведчиками и стражами.

Асссшира была одновременно королевой нагов и верховной жрицей Матери.

А Саях'Шасс служил ей.

Он прибыл быстро.

Саях'Шасс остановился у входа и коснулся двумя правыми ладонями груди.

— Вы звали меня, моя королева.

— Войди.

Он приблизился и замер перед низким столом.

Официально Саях'Шасс был главой храмовой стражи. Он отвечал за безопасность дворца, святилищ, жриц и самой Асссширы. Через него проходили разведчики и те, кому поручали дела за пределами земель нагов.

Неофициально его считали лучшим убийцей среди своего народа.

Для начальника охраны Асссшира считала это скорее достоинством.

— С-с-сегодня со мной говорила воля Матери, — сказала она.

Саях'Шасс опустил голову.

— Я с-с-слуш-ш-аю, госпожа.

— Её с-с-слуга появился в мире. Это человек.

Он молчал.

— Пророчес-с-ство начало ис-с-сполняться. Если мы понимаем его правильно, этот человек с-с-спос-с-собен восс-с-с-становить Путь. Возможно, благодаря ему Мать с-с-сможет вернуться к нам.

Саях'Шасс склонился ниже.

— Каков ваш приказ?

Асссшира развернула лежавшую на столе карту.

— С-с-сначала найдём его.

Она положила одну ладонь на пергамент.

Поисковые чары знал практически каждый наг. Разведчику или убийце мало было уметь скрываться самому — он должен был уметь находить других.

Асссшира закрыла глаза.

— Покажи с-с-слугу Матери.

Тёмная точка появилась под её пальцами и скользнула по карте.

Саях'Шасс наблюдал молча.

Отметка пересекла человеческие земли и остановилась в Пограничье.

Асссшира открыла глаза.

— Здесь.

Она взяла лежавшую рядом табличку с последними донесениями.

— Человек по имени Кай. Молодой некромант. Сражался при Гримфорде. Поднимал мёртвых на поле боя. За ним охотилась человеческая церковь.

Саях'Шасс перевёл взгляд с таблички на карту.

— Значит, Кай.

Саях'Шасс коснулся ладонями груди.

— Что вы прикажете?

— Возьмёшь десятерых лучших из храмовой стражи. Тех, кому доверяешь полностью.

— Да, моя королева.

— Найдёшь Кая и останешься рядом с ним.

— Защищать?

— С-с-сберечь.

Шипение в её голосе стало сильнее.

— Именно это приказала Мать. Сейчас-с-с он с-с-слаб, а врагов у него уже достаточно. Пока он не войдёт в силу, вы должны с-с-сохранить ему жизнь.

— Будет ис-с-сполнено.

— Но не забывай, Саях'Шасс: он нам не принадлежит.

Глава стражи внимательно слушал.

— Не пытайся с-с-схватить его. Не угрожай. Не трогай тех, кто ему дорог. Не зас-с-ставляй идти с-с-сюда.

— Как мне действовать, госпожа?

— Познакомься с-с-с ним. Помогай ему. Защищай. С-с-сделай так, чтобы он понял: наги пришли не за его жизнью и не за его с-с-свободой.

Асссшира сделала короткую паузу.

— Я хочу, чтобы он хорош-ш-шо к тебе относ-с-сился. Если получится — чтобы с-считал тебя другом.

Саях'Шасс склонил голову.

— Понимаю.

— Когда между вами появится доверие, пригласиш-ш-шь его сюда. С-с-скажешь, что королева нагов хочет поговорить с ним.

— А если маг не захочет идти?

— Не зас-с-ставляй.

Ответ последовал сразу.

— Останеш-ш-шься с-с-с ним и продолжиш-ш-шь защищать.

Саях'Шасс немного помолчал.

— Каковы мои полномочия рядом с ним?

Асссшира посмотрела прямо на него.

— Выполняй всё, что он тебе с-с-скажет.

Саях'Шасс впервые за разговор едва заметно напрягся.

— Всё, госпожа?

— Всё.

Она говорила совершенно серьёзно.

— Нужен будет твой клинок — получит его. Попросит твоих людей сопровождать его — они пойдут. Потребуется сражаться рядом с ним — будете сражаться.

Асссшира чуть наклонилась вперёд.

— Если ему понадобится смерть врага — убей.

Саях'Шасс не изменился в лице.

— Понимаю, госпожа.

— Исключение одно. Ты не с-с-станешь дейс-с-ствовать против нашего народа и Матери. Во всём ос-с-стальном с-с-считай его волю моей.

Теперь Саях'Шасс склонился значительно ниже.

— Будет ис-с-сполнено.

Асссшира положила ладонь на карту.

— Мы с-с-слишком долго ждали этого человека. Он может оказаться единственным ш-ш-шанс-с-сом вернуть утраченное. Я не позволю потерять его потому, что кто-то из нас-с-с проявил гордость или нетерпение.

— Да, моя королева.

— Поэтому не упраш-ш-шивай его чрезмерно. Не напоминай об аудиенции каждый день. Не пытайся купитьс-с-согласие помощью, которую оказываеш-ш-шь.

Она выдержала паузу.

— С-с-сначала пусть увидит в тебе с-с-союзника.

— А потом сам захочет узнать, зачем он понадобился нагам.

— Именно.

Саях'Шасс снова коснулся ладонями груди.

— Когда выступать?

— Сегодня ночью.

— Будет исполнено.

Он развернулся к выходу.

— Саях'Шасс.

Глава стражи остановился.

— Моя королева?

Асссшира посмотрела на отметку в Пограничье.

— Мать сказала: ссберегите его.

Она перевела взгляд на своего слугу.

— Не возвращайся ко мне с расс-с-сказом о том, почему это оказалось невозможно.

Саях'Шасс склонился.

— Я с-с-сохраню ему жизнь.

— Хорош-ш-шо.

Он покинул покои.

Асссшира осталась одна.

Где-то далеко жил молодой человеческий некромант, который ещё ничего не знал ни о ней, ни о нагах, ни о древнем пророчестве.

Но Мать уже назвала его своим слугой.

Для Асссширы этого было достаточно.

Владение Вальдена. Две недели спустя.

Стрела тьмы сорвалась с ладони Кая. На миг между его пальцами и дальней стеной протянулась тонкая чёрная черта — и тут же исчезла, врезавшись в каменную плиту. Удар получился слабее, чем ему хотелось, но на этот раз заклинание не рассыпалось в полёте и не ушло в сторону. Камень подёрнулся серой изморозью, потемнел, а от места попадания в стороны поползли трещины.

Кай ещё несколько мгновений держал руку вытянутой, будто боялся, что стоит пошевелиться — и результат тоже исчезнет. Потом медленно опустил её.

Со лба капал пот. Рубаха прилипла к спине, во рту пересохло, а внутри оставалась знакомая пустота, в последние дни ставшая почти привычной. Не боль — хуже. Ощущение, будто из тела вынули что-то важное и забыли вернуть.

Арвен приблизился к разбитой плите. Огромный лич двигался удивительно тихо для существа его роста: чёрный балахон почти не шуршал, костяные ступни едва слышно касались камня. Он провёл длинным пальцем по трещине и только после этого повернул череп к ученику.

— Наконец-то похоже на заклинание.

Кай тяжело опустился на край каменного корыта для дождевой воды. Ноги дрожали сильнее рук.

— Ты мог бы хотя бы один раз сказать, что получилось хорошо.

Зелёное пламя в глазницах Арвена осталось ровным.

— Мог бы.

Кай подождал продолжения, но лич молчал.

— И?

— И не вижу причины.

Кай вытер лицо ладонью. Даже ругаться сил почти не осталось.

Арвен посмотрел на него сверху вниз.

— Отдохнул?

— Нет.

— Хорошо. Ещё раз.

Кай медленно поднял голову.

— Резерв почти пуст.

— Поэтому мы и продолжаем.

— Ты выкачал из меня ману , а потом еще заставил колдовать.

Арвен слегка склонил череп. Если бы у него сохранилось лицо, Кай готов был поклясться, что сейчас на нём появилось бы выражение терпеливого раздражения.

— Я забрал столько, сколько ты способен восстановить без ущерба для праны. Две недели назад после этого ты лежал бы до вечера. Сейчас сидишь, споришь и даже находишь силы жалеть себя. Рост очевиден.

Кай сжал пальцы, пытаясь унять дрожь.

В этом Арвен был прав, что раздражало больше всего.

Их занятия начинались ещё до рассвета. Лич вытягивал из него ману напрямую — медленно, под постоянным контролем, оставляя ровно столько, чтобы Кай не перешёл опасную черту между истощением магического резерва и расходом собственной жизненной силы. Первые дни после таких упражнений Кай едва держался на ногах. Сейчас восстановление шло быстрее, а количество маны, которое Арвен мог из него забрать, заметно выросло.

Насколько именно — Кай не знал. Арвен цифрами не интересовался.

«Ты не торговец зерном», — заявил он, когда Кай попытался хотя бы приблизительно подсчитать увеличение резерва.

Результат ощущался и без цифр.

Ещё недавно две удачные Стрелы тьмы после утреннего истощения были бы невозможны. Сегодня он выпустил уже четыре. Первые две едва не опозорили его перед каменной стеной, третья оставила тёмный след, четвёртая наконец расколола плиту.

На скамье неподалёку лежал небольшой прозрачный кристалл. В его глубине медленно плавало тусклое серебристое свечение.

Кай невольно посмотрел туда.

— Нет, — сразу сказал Арвен.

— Я ничего не сделал.

— Ты подумал.

— Теперь и это запрещено?

— Думать тебе, напротив, полезно. Особенно перед тем, как потратить запас маны, который мы копили три дня, только потому, что у тебя устали руки.

Кай отвёл взгляд от кристалла.

Накопители были ещё одним из приобретений последних двух недель.

Несколько удалось купить через торговцев. Фредерик после сделки долго и изобретательно объяснял, что думает о людях, которые втрое поднимают цену, едва узнают, что покупатель — маг. Ещё четыре накопительных кристалла Арвен извлёк из собственных вещей. Один оказался повреждён, остальные после трёх тысяч лет всё ещё держали заряд.

Сам лич их не использовал.

Накопители предназначались Каю.

Арвен научил его медленно отдавать кристаллу собственную ману, не разрушая внутреннюю структуру камня, а потом возвращать накопленное обратно. Поначалу Кай терял заметную часть силы при каждом переносе. Теперь потери стали небольшими.

Главное правило Арвен вбивал особенно тщательно: заряженный накопитель — не продолжение обычного резерва.

Это запас.

Поэтому кристаллы наполнялись и оставались нетронутыми.

Кай снова посмотрел на повреждённую плиту.

— Ещё одну, и всё.

— Вот теперь звучишь разумно.

Он поднялся. Мир на мгновение качнулся, но Кай переждал слабость и вытянул правую руку.

Арвен не вмешивался.

Стрела тьмы была простой только на словах.

Собрать ману. Сжать. Придать направление. Не позволить энергии растечься раньше времени. Выпустить.

Кай сосредоточился.

Тёмная сила собралась вдоль руки. Не холодная и не горячая — скорее чуждая всему живому. На мгновение кончики пальцев потеряли чувствительность.

— Не дави, — произнёс Арвен. — Направляй.

Кай изменил плетение.

Отпустил.

Чёрная стрела ударила в плиту почти в ту же точку, что предыдущая.

На этот раз кусок камня вырвало наружу. Осколки застучали по двору, один пролетел возле ног Арвена.

Лич даже не пошевелился.

Кай несколько секунд смотрел на дыру.

— Теперь?

Арвен приблизился, заглянул в выбоину и провёл пальцем по почерневшему краю.

— Теперь ты хотя бы не опозоришь меня перед первым встречным боевым магом.

Кай хрипло рассмеялся и снова сел.

— Когда-нибудь я услышу от тебя похвалу?

— Разумеется.

— Когда?

Арвен обернулся.

— Когда заслужишь.

Слева звонко столкнулась сталь.

Сангвин отступил на полшага, пропуская меч Деймоса мимо плеча, и сразу рванулся вперёд. Вампир двигался настолько быстро, что обычный человек увидел бы лишь смазанное пятно. Кай уже привык следить за ним и всё равно временами терял отдельные движения.

На этот раз Сангвин действовал осторожнее. Не пытался сразу обойти рыцаря смерти, не бросался в серию ударов. Заставил Деймоса несколько раз сменить позицию, ушёл от ответного выпада, поймал момент и резко сократил дистанцию.

Кай даже успел подумать, что наконец получилось.

Клинок Деймоса оказался у горла вампира.

Сангвин замер.

Острие не касалось кожи — между металлом и шеей оставалась едва заметная щель.

Деймос первым отвёл меч.

— Ещё?

Сангвин несколько мгновений молчал, тяжело дыша. Для вампира это уже говорило о многом.

— Нет.

— Вы стали держаться дольше.

Сангвин вытер рукавом кровь с небольшой царапины на щеке.

— Я очень благодарен за утешение.

Деймос, кажется, не понял иронии.

— Это не утешение. Это наблюдение.

Сангвин посмотрел на Кая.

— Видите, владыка? Даже издеваться надо мной он умудряется совершенно искренне.

Кай усмехнулся.

За две недели вампир не выиграл ни одного поединка.

Поначалу это его явно задевало. Потом превратилось в упрямство. Сангвин менял оружие, пробовал новые стойки, заставлял Деймоса сражаться в тесном пространстве, на лестнице, на мокрой земле. Один раз ему действительно удалось выбить меч из руки рыцаря смерти.

Деймос поймал его второй рукой и через мгновение снова приставил к горлу вампира.

После этого Сангвин полдня был особенно вежлив.

Фобос стоял неподалёку от стены. Как обычно — неподвижно. Тёмные пластины доспеха поглощали утренний свет, руки лежали на рукояти двуручного меча.

Сангвин заметил взгляд Кая и тоже посмотрел на Фобоса.

— Даже не предлагайте.

— Я ничего не говорил.

— Я научился предупреждать беду заранее.

Вокруг них жил и работал уже совсем другой Вальден.

За две недели двор перестал походить на место, только что пережившее осаду. Вдоль стены лежали новые штабеля древесины. Каменщики разбирали повреждённый участок башни. Через раскрытые ворота один за другим проходили зомби с брёвнами на плечах. Чуть дальше скелеты таскали корзины с камнем и очищали площадку под новые постройки.

Живые работали рядом.

Поначалу плотники отказывались поворачиваться к мертвецам спиной. Теперь один из них раздражённо махал скелету рукой и показывал, куда поставить связку досок.

Некромантская армия постепенно становилась не только армией.

Со стороны внешней стены над крышами виднелись неподвижные плечи одного из трупоголемов. Остальные стояли дальше, за замком. Пятеро огромных созданий сейчас были погружены в глубокое бездействие и расходовали лишь крохи силы.

До них разговор ещё должен был дойти.

Но не дошёл.

Из главного здания донёсся грохот.

Дверь распахнулась.

Во двор выскочил Фредерик.

Он почти сразу заметил Кая, Арвена и остальных и резко сменил направление, словно именно сюда и собирался с самого начала.

— Фредерик!

Голос Даэн настиг его раньше, чем она сама появилась в дверях.

Фредерик не остановился.

— У меня дела, женщина!

Голос прозвучал твёрдо. Почти властно.

Лицо подвело.

Кай никогда прежде не видел у Фредерика такого выражения даже во время штурма.

Даэн показалась на пороге.

— Я тебе покажу дела!

Фредерик прибавил шаг.

— Потом поговорим!

— Обязательно поговорим!

Она ещё несколько мгновений смотрела ему вслед, затем скрылась обратно в замке. Дверь закрылась значительно громче, чем требовалось.

Фредерик остановился возле них и поправил ворот куртки, стараясь вернуть себе обычный вид.

Никто не сказал ни слова.

Арвен проводил взглядом закрывшуюся дверь.

— Хорошо, что я не был женат.

Сангвин кашлянул в кулак.

Фредерик мрачно посмотрел на лича, потом достал из-за пазухи сложенный лист.

— Смейтесь. А у меня отчёт.

Кай поднялся с края корыта. Ноги всё ещё были тяжёлыми после тренировки, но слабость постепенно отступала.

— Давай.

Фредерик развернул бумаги прямо на стоявшей во дворе скамье.

Арвен остался рядом. Сангвин убрал тренировочный клинок, Деймос подошёл вслед за ним, Фобос бесшумно занял место чуть позади Кая.

Фредерик прижал лист ладонью, чтобы его не перевернул ветер.

— По припасам закончили почти всё. С зерном проблем нет. Сушёное мясо привезли вчера. Лекарства собрали, насколько смогли. Две повозки ещё чинят, но к вечеру будут готовы.

Кай смотрел на строки, хотя числа сейчас почти не воспринимались.

— Лошади?

— Готовы. Люди тоже. Если ничего не случится, можем выступать завтра.

Кай замер.

Завтра.

Наконец-то.

Почти год это слово постоянно отодвигалось ещё на несколько дней.

Сначала нужно было выжить. Потом уйти от Церкви. Потом разобраться с Торном. Потом Гримфорд. Арвен. Вальден.

Теперь всё действительно было готово.

Он больше не собирался идти к оркам один.

У него были люди. Припасы. Нежить. Сангвин. Два рыцаря смерти. Арвен.

И за внешней стеной замка неподвижно высились пять чудовищных трупоголемов.

Арвен проследил за его взглядом.

— Вот это, пожалуй, пригодится.

Фредерик тоже посмотрел туда.

— В походе?

— В разговоре.

Кай повернулся к личу.

Арвен положил длинный палец на край карты.

— Орки уважают силу. Не доброту. Не родословную. Не красивую печать на бумаге. Если придёшь к ним слабым, разговор может закончиться раньше, чем начнётся.

Кай снова посмотрел на огромные неподвижные силуэты.

Пять трупоголемов возвышались над внешней стеной, будто уродливые башни.

Сангвин медленно кивнул.

— Насколько я знаю орков, здесь Арвен прав.

Кай хотел ответить.

Со стороны ворот раздался торопливый топот сапог.

По двору бежал начальник стражи.