Полная версия:
Ариана Бёрнелл DJAGER
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Поверни локоть в мою сторону, — он взял мою руку и аккуратно закатал рукав. Его интонация разительно отличалась от действий: внешняя грубость граничила с безумной игрой, для которой смерть человека являлась лучшим зрелищем.
Я вывернула руку, кожа больно натянулась. В заштопанной ране разошлось три крупных стежка, поддерживавших край плоти, который теперь неестественно свисал.
— Видимо, заживление началось от середины пласта. Нужно быть осторожнее с краями, — выговорил он с упреком, хотя сам до этого заставил меня попотеть у двери.
Он взял полотенце, намочил его и тщательно выжал, стирая кровь вокруг раны. У него были красивые, жилистые кисти. Цербер снял часы и остался в легкой домашней одежде: ночной рубашке с распахнутым воротом и нагрудными карманами и свободных штанах. К сожалению, на открытых участках тела не обнаружилось никаких татуировок или приметных родинок — без маски я бы точно не смогла его идентифицировать. Он был предельно сосредоточен, дышал медленно, а его движения казались доведенными до автоматизма.
«Может, он хирург?»
Его ни капли не смущали мой вид, интимная близость и собственная поза. Он просто делал свою работу. Но из какого побуждения?
— Почему ты это делаешь?
— Потому что ты мне интересна, — он поднял голову, взял вату и обильно смочил ее спиртом.
«Так открыто об этом говорит».
— Скажи, что объединяет тебя и Хельведа?
Спирт нещадно обжег плоть, по предплечью заструилась дорожка из крови и антисептика. Я болезненно зашипела.
— Ничего! У нас нет ничего общего! Прекрати!
Он убрал вату и, наклонившись к самой руке, стал плавно дуть на рану.
— У вас очень интересные отношения, по крайней мере, со стороны, — его горячее дыхание коснулось кожи. Шепча, он медленно переместил лицо от руки ближе к моему животу. — Расскажи, как вы познакомились?
— Он убил моих родителей.
— Вот как, — он отпрянул, и я облегченно выдохнула. — А я думал, ты не такая, как все. Думал, добровольно тренируешься ради всеобщей цели… Тебя ведь так опекают, дают привилегии, право выбора…
— Только сумасшедший стал бы здесь добровольцем!
— Да? Разочарую тебя: ты с таким знакома, — он ловко продел нить в ушко иглы. Придвинулся еще ближе, заставив меня накрениться, так что наши лица оказались друг напротив друга. — Значит, он всего лишь твой Надзиратель?
Кожу прокололо острое жало иглы, Цербер натянул нить, стягивая края плоти. Я судорожно выгнулась.
— Да! Да… — дышать становилось все тяжелее.
— Говоришь с разочарованием в голосе. Хотела чего-то другого? — еще один шов. Я крепко сомкнула зубы, поджав губы в немом протесте. — Понятно… — еще стежок. — А что ты думаешь насчет меня? Нравлюсь тебе? — он издевательски усмехнулся.
— Честно? Хочется плюнуть тебе в лицо. Хельвед сказал мне не доверять тебе.
— В его духе. Он вообще мало кому верит, даже самому себе — навряд ли. Что еще он про меня поведал?
— Что ты предатель, — от боли и сильного напряжения в животе из-за спрятанного ножа приходилось делать короткие, рваные вдохи, поэтому говорила я мало.
— Могу сказать то же самое про него. Ты знаешь семь смертных грехов? Гордыня, Зависть, Гнев, Уныние, Алчность, Чревоугодие, Похоть. Так вот, Хельвед — это чистое воплощение Гнева, а по отношению ко мне — еще и Зависти. А его вторая половинка… это, наверное, Уныние?
«“Вторая половинка”? У него что, раздвоение личности? Или есть девушка?...»
— Дай угадаю, а ты, стало быть, Гордыня?
— Угадала, — он гортанно рассмеялся, резко дернул нить и обрезал её. Я вскрикнула. — И немного Похоти.
Цербер резко рванул мои колени на себя, оказываясь прямо между ними.
— Что ты чувствуешь? Страх? Возбуждение? Сколько тебе лет? Судя по твоему телу, ты уже вполне взрослая, а буйный нрав это лишь подтверждает. Меня распаляет твоя непокорность…
Он прижался щекой к внешней стороне моего левого бедра. Я незаметно двинула рукой к поясу, чтобы в любой момент выхватить нож.
«Воткну прямо в глаз, и пускай я окажусь следующей после Ривена».
— ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!
Цербер нехотя отстранился от моей кожи и лениво обернулся.
— А мы как раз о тебе вспоминали.
— Ублюдок.
Комнату мгновенно заполнила тяжелая, удушающая темная аура, тени по углам зловеще сгустились. Демон надвигался на Адского пса. Но тот и ухом не повел: неспешно поднялся на ноги, надменно отряхнулся и повернулся лицом к лицу к незваному гостю.
Хельвед бросил на меня быстрый, вопрошающий взгляд, без слов спрашивая: «Он тебя тронул?» Я отрицательно мотнула головой. Еще раз оглядев меня и разбросанные по кровати медицинские инструменты, он процедил:
— Не смей без моего разрешения забирать Мою подчиненную.
Я чувствовала, что он хотел высказать гораздо больше, и половина из этого состояла бы из отборного мата, но он сдержался. Однако его яростный вид был красноречивее любых слов — вот теперь мне стало по-настоящему жутко.
Они скрестили взгляды в безмолвной схватке. Кто продержится дольше? Кто подавит соперника ментально?
— Ладно. Забирай, — Цербер прыснул от смеха, скрывая за ним абсурдность ситуации, ведь они боролись практически за рабыню.
Хельвед обошел его, намеренно и сильно задев плечом.
— Ты в порядке? Идти можешь?
Я просто кивнула. Взяв меня за здоровую руку, демон настойчиво подтолкнул меня к выходу. Цербер с явным интересом наблюдал за нами, скрестив руки на груди у стола.
— Не хочешь поблагодарить? — бросил он мне вдогонку.
— Да пошел ты, — отрезала я.
Хельвед с напором вывел меня в коридор, но Цербер успел крикнуть напоследок:
— Кстати, вкусно пахнешь!
И тут Демон окончательно сорвался с цепи.
— Жди здесь, — рявкнул он, с грохотом закрывая дверь в комнату с обратной стороны.
Я осталась стоять в пустом коридоре. Почти сразу изнутри донесся шум такой силы, что перед глазами невольно всплыла картина, как Хельвед одним махом переворачивает массивный деревянный стол.
— Решили сделать перестановку? — раздался старческий голос позади.
— Господи! Вы напугали меня. Здравствуйте, доктор.
— Мебель двигают? — миролюбиво переспросил старичок.
— Типа того… А что вы здесь делаете?
— Состояние Эриксона стабилизировалось, наши глубокоуважаемые гости могут его увозить.
— Как бы им не пришлось здесь задержаться, доктор.
— Почему же? — он недоуменно моргнул глазами, которые казались нелепо огромными из-за толстых стекол очков.
— Предсказываю, что с одним из них прямо сейчас произойдет несчастный случай.
— Это какая-то секретная информация о новом нападении на сотрудника?
— Ну почему секретная… — я многозначительно указала пальцем на запертую дверь, за которой продолжал греметь погром. — Лучше пришлите сюда медсестру и санитаров со смирительными рубашками. Думаю, этот «ремонт» затянется.
И хотя я пыталась разрядить обстановку шутками, надеясь, что Хельведа не лишат должности за самоуправство, мне было очень боязно за него.
Наконец, забавно пошевелив бровями, словно придя к какому-то внутреннему выводу, доктор произнес:
— Пойдем, милая, я тебя провожу. Твою соседку уже привезли. Я выделил для ее передвижения инвалидную коляску.
— Хорошо, спасибо.
«Эх, и почему здешние коридоры никогда не пустуют? Такой шанс был попытаться сбежать… А еще интересно, как здесь вообще оказался Хельвед? Шел к старому врагу выяснять отношения? Что ж, тогда он точно не прогадал».
Цербер
В спешке мне оказали первую помощь и тут же доставили к Эрику. Ну как доставили — скорее, привезли на каталке. Его тяжелая трость с ходу жестко уперлась в мою травмированную ногу, лежащую на подставке инвалидного кресла.
— Мальчишка! Что ты вытворяешь?! Твоя личная неприязнь вредит общему делу. Хочешь в одночасье испортить отношения с партнерами?
— Не смешите, они целиком и полностью зависят от вас. Даже если бы я прикончил кого-то в этих стенах, ничего бы не изменилось.
— Замолчи! Твоя глупая война с Хельведом переходит все границы. Вы оба — способные юноши, так докажи делом, чего стоишь именно ты!
— Но вы не поручаете мне действительно важных заданий!
— Да, потому что ты еще элементарно не готов. Но у меня появилась одна занятная мысль насчет этой девчонки… Вы ведь подрались из-за нее?
— Можно и так сказать… — я нехотя потупил взор.
— Опять пытаешься отобрать у него любимую игрушку? — хмыкнул Эриксон, наконец убирая трость и давая мне перевести дух. Мой избитый, потрепанный вид немного усмирил его первоначальный гнев.
«Думаю, на этот раз он меня даже не накажет».
После предательства отца, отречения от семьи моей матери и ее последующего ухода в монастырь, Эрик взял меня под свое крыло. С его родным сыном мы никогда не были близки. И пусть я объективно толковее и сообразительнее его наследника, Эрик все равно при любом удобном случае потакает именно своему чаду.
Зато мои амбициозные идеи всегда разделяла его супруга — Андреа Джеркер. Властная женщина, которая держит железной хваткой всю семью, да и, пожалуй, всю подпольную организацию мужа под своим каблуком. Опасная и ядовитая, как гремучая змея. Признаться, при первой нашей встрече я был буквально ошеломлен ее зрелой красотой, и каким бы падким на женщин я ни был, против босса не попрешь. А впрочем, из них с Эриком получился идеальный тандем, некое подобие мощной мафиозной группировки.
Так оно и было на самом деле. Старик, конечно, не дурак, чтобы размахивать передо мной секретными бумагами, но, работая на него, я уже прекрасно понимал, что он владеет огромным количеством нелегальных заведений. Эта закрытая клиника — лишь верхушка айсберга, цветочки. У него куча прикормленных «кротов» в правительстве и в самых разных государственных сферах, его не зря заслуженно величают Серым кардиналом. Страшно даже представить, тайны какого масштаба он скрывает. Торговлю людьми? Или сразу их органами? А может, он сам латентный каннибал? Иногда его холодный взгляд из-под маски дракона нагонял истинной жути. Но мы знакомы с моего самого детства, так что я его, пусть и побаиваюсь, но в большей степени все-таки уважаю.
— Так что вы придумали насчет девчонки? — продолжил я прерванный разговор.
— Мы ее используем. И это, мой мальчик, станет твоим первым по-настоящему важным заданием.
Эриксон прошел в глубь комнаты, задумчиво потирая жесткую щетину. Даже с такого расстояния я отчетливо различил голодный блеск триумфа в его глазах.
— Собирайся. Нам нужно как следует тебя подлечить.
Глава 18
Ночью меня одолела жестокая бессонница. Вчерашняя стычка парней и навязчивые мысли о предстоящей тренировке изводили до предела. Стоило закрыть глаза, как передо мной возникал мертвый Ривен. Казалось, между нами больше нет различий: он тянул ко мне свои костлявые руки, и я, не сопротивляясь, летела вслед за ним в глухую пропасть.
Чувство отдыха так и не пришло. С первыми лучами солнца я поднялась с постели, достала коробку с эластичными бинтами и примерила новую экипировку, после чего туго собрала волосы. Наконец-то цвет моей одежды разнообразился: вместо стерильного белого на мне сидел практичный черный костюм, который куда меньше марался. Он состоял из обтягивающей блузы, кожаного корсета и наплечников, от которых тянулись портупеи, поддерживавшие небольшую поясную сумку. На ногах были эластичные штаны, напоминавшие джинсы, но совершенно не стеснявшие движений, и высокие сапоги на массивной объёмной подошве. Завершив приготовления, я стала послушно дожидаться конвоя.
Бети еще спала. Из-за травмированных ступней она временно оставалась недееспособной и находилась на больничном. К тому же, пока я сидела в заточении, она уже прошла свой курс силовых упражнений.
Спустя час бессмысленного ожидания за мной явился Хельвед. Он тоже переоделся: черная водолазка, кожаная куртка, плотные перчатки и брюки с широким ремнем, на котором крепилась кобура. В этом облачении он казался еще более массивным и грозным, чем в своем привычном плаще. Капюшон тоже присутствовал, но не литой, а пристегнутый к воротнику куртки. Его силуэт неумолимо напоминал образ ассасина — извечного посланника смерти.
Весь путь до уличного тренировочного лагеря он не проронил ни слова. Я тоже не знала, с чего начать разговор. Зона для занятий, на первый взгляд, не имела четких границ: извилистые протоптанные дорожки (видимо, для бега), полоса препятствий, снаряды, грубо сооруженные из металла и дерева — изрядно потрепанные временем и непогодой, но вполне рабочие. На поляне вдалеке высились манекены из тряпок и соломы, отдаленно напоминавшие людей, и классические круглые мишени. Чуть поодаль стоял крытый павильон с рингом и подвешенными боксерскими грушами, а также деревянный домик с пристройкой, предназначение которого пока оставалось для меня загадкой.
Оружие, как выяснилось, хранилось в основном здании клиники — именно оттуда Хельвед вынес тяжелый арбалет. Остановившись в нескольких метрах от мишеней, он наконец заговорил:
— Знакомое оружие? — спросил он как бы невзначай.
— Нет, я использовала только огнестрельное.
— Тем не менее, здесь есть оптический прицел, так что с базовым опытом стрельбы будет проще. Осталось ознакомиться с механикой.
Он неловко замолчал, словно подбирая слова, а затем добавил:
— Из того, что я узнал вчера… ты нуждалась в помощи, но из-за моего отсутствия согласилась на «услуги» этого… Кхм, Цербера, — он явно с трудом сдержал ругательство. — Это мое упущение. Но и твоя оплошность в том, что ты добровольно пошла в логово врага. — Он резко перехватил мое запястье. — Ты хоть понимаешь, какой опасности себя подвергла?! Он мог воспользоваться тобой. Тем более в таком состоянии, — его пальцы плавно скользнули по забинтованному локтю. — Когда ты физически не способна дать отпор.
Я интуитивно, точь-в-точь как вчера, потянулась рукой к поясу за украденным ножом, но вовремя осеклась, вспомнив, что перепрятала его в матрас своей кровати.
Заметив, что его резкость пугает меня, Хельвед разжал пальцы.
— Разминки пока не будет. Неплохо бы разогреть мышцы, но раненую руку лучше лишний раз не перенапрягать. Арбалет — отличный вариант для начала занятий. Он развивает выносливость, улучшает координацию и учит стабилизировать дыхание при прицеливании.
Итак, — он приподнял оружие, — часть, которую я держу, является основой и называется ложем. — Он переместил ладонь выше. — Дуга в виде изгиба — это гибкая часть, создающая энергию для выстрела. Тетива из прочной проволоки соединяет концы дуги и натягивается для создания необходимого напряжения. — Его палец указал на деталь возле рукояти. — А здесь расположен спусковой механизм, позволяющий контролировать момент выстрела. Маленький «телескоп» сверху — оптический прицел. Это все, что тебе нужно запомнить о его строении.
Теперь касательно типов. Существует рекурсивный арбалет — более простой конструкции, именно его мы сейчас держим. И блочный — он оснащен системой блоков и тросов. Его преимущество в колоссальной скорости выстрела, но он значительно сложнее в использовании и ремонте.
Он опустил оружие стволом вниз.
— Правила. Запоминай, — я послушно кивнула, а Хельвед начал загибать обтянутые кожей пальцы. — Первое: направлять арбалет только в безопасную сторону. Второе: не заряжать до момента непосредственной стрельбы. Третье: использовать подходящие именно для этой модели стрелы и болты. Об этом позабочусь я, но знать ты обязана. Четвертое: держать дистанцию от других стрелков и ни в коем случае не отвлекать их. Пятое: поддерживать чистоту и строгий порядок на стрельбище. Ты будешь сама вынимать и приносить выпущенные болты, но только тогда, когда траектория полностью безопасна. Все уяснила?
— Да, — я внимательно впитывала каждое его слово.
— Теперь перейдем к практике. Подойди ближе.
Мы встали в десяти метрах от ближайшей мишени.
— От стойки напрямую зависит точность. Ты должна довести её до автоматизма. Ноги на ширине плеч, так поза станет максимально устойчивой и поможет правильно распределить вес тела. — Он бесцеремонно встал позади меня и своей ногой раздвинул мои ступни шире. Я судорожно сглотнула и закинула голову, глядя на него снизу вверх.
«Какой же он огромный».
— Какой у тебя рост? — вырвалось у меня.
Он негромко усмехнулся.
— А я уж подумал, ты заболела — уж больно притихла. Теперь вижу, что все в порядке. Рост — сто восемьдесят шесть.
Я удивленно присвистнула.
— Не отвлекайся, — его оценивающий взгляд скользнул по моей спине, опустился ниже, к бедрам, и замер на ногах. Он присел. — Немного согни колени. Да, вот так. — Поднявшись, он скомандовал: — Спину прямо.
Я мгновенно вытянулась по струнке.
— Нет, не так. Не выгибайся в пояснице, просто держи ровно. — Он приблизился вплотную и обхватил мои плечи, его крепкая грудь прижалась к моей спине. Горячий шепот обжег чувствительную кожу шеи: — Ты точно не больна? Вся покраснела…
— Нет, все нормально. Продолжим, — выдавила я, борясь со смущением.
— Хорошо. Расслабь плечевой пояс.
— Убери руки, иначе я не смогу расслабиться.
— Вот как, — в прорези рта маски Ёкая на миг блеснула довольная ухмылка. — Осталось последнее — выравнивание прицела. Ты должна зрительно совместить мушку и целик с целью, при этом фокус должен быть четко направлен на точку попадания.
Он аккуратно поправил арбалет в моих ладонях. Я наклонила голову, пытаясь поймать цель в перекрестье оптики, но даже на несчастных десяти метрах желтый круг казался неуловимо ускользающим.
«Соберись! Ты умеешь обращаться с ружьем, здесь тот же принцип».
— Готова?
Я не решилась ни кивнуть, ни произнести хоть слово, боясь сбить дыхание и потерять фокус.
— Перед выстрелом — глубокий вдох. — Я жадно набрала прохладный воздух, кислород приятно затуманил разум, на мгновение унося прочь от стен клиники, ближе к желанной свободе. — Выдох — строго в момент спуска.
Внезапно на мою талию легла его тяжелая ладонь. От неожиданности я резко, судорожно выдохнула и рванула спусковой крючок. Болт с сухим свистом улетел в цель.
— Правило номер четыре! Не отвлекать стрелков! — возмутилась я, резко разворачиваясь к нему. — Зачем ты меня тронул?!
— Хотел помочь выпустить лишний воздух, — невозмутимо отозвался он и неспешно зашагал к мишени, из которой торчало оперение. — Неплохой выстрел для первого раза. Между синей и красной зоной. Семь очков.
Развернувшись обратно, Хельвед замер. Прямо на него был наведен заряженный арбалет.
«Оставлять дополнительные болты на земле прямо у меня под рукой — очень опрометчиво с его стороны».
— Правило номер шесть: никогда не поворачиваться спиной к потенциальной угрозе, — произнесла я с вызовом, но абсолютно серьезно.
— Такого правила нет, — Хельвед грозно, размеренно двинулся в мою сторону.
— Стой на месте.
Я хладнокровно прицелилась и плавно выжала спуск. Болт с глухим стуком вонзился точно в желтый центр мишени, пролетев в считанных сантиметрах от уха Хельведа.
— Уже лучше. Девять очков, — выражение его лица сменилось с угрожающего на азартное: он принял вызов с невольным одобрением. Преодолев разделявшее нас расстояние, он мягко, но уверенно опустил ствол арбалета вниз. — Больше так не шути.
— А я и не шутила.
— Так сильно хочешь моей смерти?
— А если да?
— Тогда тебе стоит подготовиться куда лучше. Знаешь, что стало с Цербером после вчерашнего? Открытый перелом малоберцовой кости, перелом ключицы и оскольчатый перелом кисти. Хочешь повторить его участь?
— Он… он здесь, в больнице?
— Нет, утром его и Эриксона экстренно перевезли в город.
— А какие травмы у тебя?
Он небрежно отмахнулся:
— Ушибы и ссадины. Мелочи.
«Врет. Наверняка вывихнул ногу, он заметно прихрамывает».
— Как руководство отреагировало на драку?
— Меня лишили медицинского обеспечения. Сказали: «Пусть терпит боль и осознает, что натворил». Дракон, в общем-то, ожидал чего-то подобного, он прекрасно понимал, что своим визитом сталкивает нас лбами. Но не думал, что я настолько озверею. Вершители удивлены и возмущены, они хотят направить мою агрессию в более полезное русло. Мне дали дополнительное поручение.
— Которое нельзя разглашать, как я понимаю?
— Именно.
— А можно спросить… почему ты все-таки озверел?
Хельвед надолго замолчал, уставившись куда-то вдаль.
— Я не знаю, — тихо обронил он и отвернулся. — Давай продолжим. И только попробуй еще раз в меня прицелиться.
Мы тренировались до самого вечера, прерываясь лишь на короткий отдых. К концу дня я уверенно укладывала болты в «десятку» с двадцати метров — старые навыки стрельбы дали о себе знать. Хельвед остался крайне доволен результатами. Возвращаясь на стрельбище после ужина, на который демон по понятным причинам не явился, в пустом коридоре я нос к носу столкнулась с доктором.
— Как хорошо, что мы пересеклись! Мне очень нужна ваша помощь, — выпалила я.
Старичок заметно опешил от моей настырности. Он поправил очки и поглубже спрятал ладони в карманы белого халата.
— Я тебя слушаю, дитя.
Сложив ладони в умоляющем жесте, я напустила на себя самый милый и невинный вид:
— Вы не могли бы раздобыть для меня немного сильного обезболивающего?
Он тут же встревожился:
— У тебя плохо заживают раны? Что-то воспалилось?
— Нет, доктор, у меня все терпимо. Лекарство нужно другому человеку.
Доктор Ховед понимающе приподнял брови:
— У тебя доброе сердце, девочка. Но мне под страхом сурового наказания запретили выдавать ему какие-либо препараты.
— А если обезболивающее срочно понадобится мне?
— Тебе, при наличии открытой раны, безусловно положено.
«Что ж… День подошел к концу, тренировка окончена, рука мне в ближайшие часы особо не понадобится…»
Прямо на глазах у ошеломленного врача я решительно сорвала фиксирующую повязку с локтя. Подцепив ногтем свежие стежки, которые вчера с таким трудом наложил Цербер, я резко и с силой рванула их, разрывая едва схватившуюся кожу вместе с нитями. Боль обожгла руку, но это длилось недолго — куда страшнее было просто решиться на это. Слегка безумно улыбнувшись онемевшему документу, я произнесла:
— Вот и рана. С вас обезболивающее, а также чистая нить с иглой.
Его шокировало мое поведение, но первоначальный испуг быстро сменился глубокой задумчивостью. Старик тихо, едва слышно прошептал:
— Надо же… Ради него на такие жертвы…
Затем он молча кивнул, увлекая меня за собой в процедурный кабинет. Я мысленно возликовала и покорно побрела следом, придерживая сочащийся кровью локоть.
Спустя полчаса я уже вовсю бежала обратно на тренировочную площадку. Локоть был заново заштопан и спрятан под свежий бинт, а в моей сумочке бережно покоились контейнер с едой и заветный флакон с лекарством. Хельвед по-прежнему сидел на деревянной скамье, методично счищая нагар с механизмов оружия.
— Ты опоздала, — отрезал он, даже не подняв на меня взгляда.
Запыхавшись от быстрого бега, я протянула ему завернутый в салфетку пирожок с мясом.
— Ты пропустил ужин. Я принесла тебе из столовой.
Он наконец перевел на меня хмурый взор, а затем посмотрел на мою руку.
— Выносить еду из пищеблока строго запрещено. Ешь сама.
— Я не голодна. Если ты его не возьмешь, мне придется просто выкинуть его в кусты.
— Дай сюда, — Хельвед нетерпеливо выхватил пирожок и, слегка приподняв нижний край маски, принялся за еду, не прерывая чистки арбалета.
Как бы невзначай, стараясь не смотреть на него в упор, дабы не смущать, я аккуратно поставила прозрачный флакон на скамью рядом с ним.
Откусив кусок, он глухо спросил:
— А это еще что?
— Обезболивающее. Для тебя.
Он тут же отложил еду в сторону.
— Ты отдаешь мне свои медикаменты? Забери обратно, мне это не нужно, — в его голосе прорезалось отчетливое раздражение.
— Оно не мое, мне лекарства больше не прописывают.
— Тогда откуда оно взялось?
— Я попросила.
— У кого? У доктора? Надеюсь, ты не заключала с этим стариком никаких сделок?
— Ты говоришь о нем так, будто он сам Дьявол.
— Я расскажу тебе кое-что о нашем добром лекаре, — Хельвед резко повернулся ко мне корпусом и склонил голову. Он так и не опустил маску до конца, и я видела, как плотно сжались его челюсти. — Доктора зовут Тагет Ховед. Запомни его фамилию. Если когда-нибудь выберешься отсюда и появится возможность — обязательно найди на него досье, чтобы подтвердить мои слова. Он ведь плел тебе что-то про рак, верно? На самом деле он абсолютно, клинически здоров. Раком или опухолью этот безумец называет свою вторую личность. Прямо как доктор Джекилл и мистер Хайд. Он искренне ненавидит другого себя, а когда они меняются местами, чувствует, будто буквально умирает. «Добрый доктор» свято верит, что у него просто нет иного выбора, кроме как служить во благо испытуемых, лечить их и спасать жизни. Но на обратной стороне медали живет Сумасшедший Ученый, который получает садистское удовольствие от здешних экспериментов и обожает ходить рука об руку со смертью. Он, вероятно, самая забавная и ценная игрушка в руках Вершителей. Ему ни в коем случае нельзя доверять, Эмма. Никогда не знаешь, в какой именно момент он схватится за скальпель далеко не ради операции.
