Полная версия:
Анюта Васильева Соло для троих
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Люсь, я в общежитие заселяюсь, — реакция последовала даже быстрее, чем я ожидала.
Люся резко подскочила и, усевшись на постели, уставилась на меня вполне себе бодрым взглядом.
— В смысле? — буркнула недовольным тоном.
— Люсь, не заводись! Выслушай сначала.
— Русалка, чё за хрень? Ну уже договорились же, — дует обиженно губы.
— Люсь! Мне комнату в общежитии дают.
— С какого это? У них же мест не было! — о том, сдала ли я экзамен, Люда у меня даже не спросила. Она была уверена на все сто процентов, что я поступлю.
— Освободилось одно, — не стала пояснять подруге, что этот вопрос был решён одним лишь звонком Грачёва.
— И что? Могла бы отказаться.
— Не могла. Люсь, я буду ещё и на художественном учиться. На заочке, конечно, в общем, поэтому мне в общаге будет проще.
— Не поняла? Как это, в двух вузах?
Я рассказала во всех подробностях, что и как было. Люська, ещё какое‑то время на меня подулась, но она всё и сама прекрасно понимает.
Мы вместе пообедали, а точнее, пополдничали, и я уже домывала посуду.
— Ладно. Но по твоей вине я испытала стресс!
— Та‑ак, — тяну я, понимая, что Люся что‑то задумала. — Говори.
— Ничего криминального! — поднимает подруга руки вверх. — У меня есть два пригласительных в «Сласть».
— Хорошо, давай сходим, — сопротивляться и не пытаюсь, наоборот, нужно развеяться.
— В смысле? — подруга резко подаётся вперёд, — И что, никаких… «Люся, это тебе не наш городок, где ты всех знаешь». Или «Люся, это небезопасно, это всё‑таки огромный мегаполис, и хождения по ночным клубам ни к чему хорошему не приведут»?
— Нет! У меня прекрасное настроение, и я хочу танцевать! И в этот момент я впервые за долгое время чувствую, что имею право хотеть именно этого — танцевать, смеяться, быть просто счастливой, не оглядываясь на чужие желания.
— Ура‑а! — с воплями она набрасывается на меня и душит в своих объятьях!
***
О том, что я поступила и всё хорошо, маме я сообщила смской. Только вот о том, что поступила не в один вуз, я расскажу завтра родителям, а сегодня мне нужно морально себя разгрузить.
— Ты что, ещё не собралась? — немного с недовольством в голосе спрашивает подруга.
— Да почти уже! — я сидела на широком подоконнике и гипнотизировала телефон. Я всё никак не могла решиться позвонить Рамилю. Хотя, может, он и не ждёт моего звонка вовсе, и про свидание забыл. Пальцы скользили по экрану, будто сами пытались найти нужные слова, которых в голове не было, — только бешеное сердцебиение и страх услышать равнодушное «А, это ты» или «Какая ещё Русалина, не помню».
— Я до аптеки спущусь, одевайся, скоро уже такси подъедет!
Это знак! В конце концов, даже если он уже забыл про свидание, так я хотя бы буду знать об этом, и перестану всё время о нём думать. Наверное!
Делаю глубокий вдох, нажимаю кнопку вызова. Один гудок, два, три.
— Да, алло, я слушаю! — все мои внутренности сжимаются от хриплого властного голоса мужчины. Я непроизвольно вздрогнула.
— Эмм, простите! — начинаю мямлить я, ведь по ту сторону со мной говорит явно не Рамиль. — Я, наверное, ошиблась номером. Извините! — говорю совсем тихо и уже хочу положить трубку, как слышу.
— Лина, подождите! — замираю и перестаю дышать, — Рамиль сейчас занят, но он ждал вашего звонка.
— А… — теряюсь, не знаю, что сказать, — откуда вы знаете, что звоню именно я? У Рамиля не было моего номера, — не знаю почему, продолжаю говорить с незнакомым мужчиной, внутри меня страх ледяными потоками несётся по венам, но положить трубку я почему-то не могу.
— Рамиль рассказывал мне о вас, милая девушка. Говорил, что вы позвоните, — голос мужчины хоть и звучал не грубо, но у меня от него всё равно всё холодело внутри. Хотелось сжаться в комочек и спрятаться куда‑нибудь в самый дальний уголок, — сейчас Рамиль выполняет мою просьбу… — мужчина хотел ещё что‑то сказать, но я была слишком взвинчена, поэтому перебила его.
— Вы начальник Рамиля? — вообще не очень‑то прилично задавать подобные вопросы, я понимаю это. Но в то же время я слишком взволнована, чтобы соображать быстрее, чем произношу слова.
— Можно и так сказать! — голос стал твёрже, мне на мгновенье показалось, что в нём проскользнули гневные нотки. — У нас сегодня открытие клуба, если хотите, можете приехать сюда. Рамиль, конечно, не сможет уделить вам слишком много времени, но увидеться вы точно сможете.
От волнения у меня затрепетало в груди. Я смогу его увидеть! Хочу ли я этого? Да, да, да и ещё раз — ДА!
— Мм… Я не совсем уверена — удобно ли это?
— Удобно! — я снова вздрогнула от властного голоса мужчины. — Я пришлю за тобой машину.
— Это лишнее, — я в миг словно отрезвела. — Я всё же лучше позвоню Рамилю позже, а приезжать не буду. Извините! — и сбросила звонок.
Голос мужчины словно давил на меня. Его тон стал требовательным, и мне вновь показалось, что я обязана подчиниться этому человеку. Хотя я его в глаза не видела. Это всё очень странно! А я тоже хороша! Сижу и разговариваю с совершенно незнакомым мне человеком. И только положив телефон на подоконник, я наконец‑то осознаю, как сильно трясутся руки — не от восторга само собой, а от того, что мир снова стал слишком большим, слишком чужим, и в нём вдруг оказалось слишком много людей, чьи голоса могли заставить меня сомневаться в собственных решениях. Одним словом я жутко растерялась, и скорее морально не выдержала разговора с этим мужчиной.
3 Глава.
Настроение катится под плинтус, и мне совершенно уже не хочется никуда идти. С глухим стуком зашвыриваю джинсы обратно в сумку, будто пытаюсь вместе с ними отшвырнуть и это тягостное чувство, что с каждой минутой всё сильнее сжимает грудь.
— Эй, что случилось?
— Ничего, Люсь. Прости, но у меня нет настроения куда‑то идти. Позвони своей этой, как её, Сусловой! Ты же с ней тусишь обычно.
— Крумова! Ты чё, озверела?! Какая нахрен Суслова?
— Люсь, не заводись, я… — мелодия зазвонившего телефона заставляет меня отвлечься.
Мне совсем не хочется брать трубку. Хотя на экране высвечивается «Рамиль». Я просто подумала, а что, если он был рядом со своим начальником во время нашего с ним разговора, и они просто посмеялись надо мной. Пальцы замирают над экраном, словно боятся подтвердить худшее, а в горле встаёт горький комок обиды — такой, что даже дышать становится тяжело.
— Ответь! Наверное, что‑то срочное, раз в третий раз перезванивает, — Люся с надутым видом садится в небольшое кресло, что стоит в углу комнаты, и, скрестив руки на груди, со злостью и обидой смотрит в мою сторону.
Чуть подрагивающими пальцами я всёже касаюсь правой части экрана…
— Не очень‑то красиво сбрасывать звонки, Русалина! — я даже не успела ничего сказать. Рамиль сразу же пристыдил меня и очень даже строгим голосом.
— Прости, — мне действительно становится стыдно. В конце концов, Рамиль мог даже не знать о том, что его босс брал трубку.
Ага! Тут же мысленно одёргиваю себя. А как он тогда узнал, что я вообще звонила. Конечно, ему передали.
— Машина за тобой приедет через пятнадцать минут! Извиняться будешь при встрече, — от его бархатного баритона внизу живота сворачивается клубок и сладко потягивает. Такой реакции на мужчину у меня не было ни разу в жизни.
Вот я дурында, конечно! Мне бы расслышать всё, что он мне сказал, но нет же: я слышу его такой чуть хрипловатый голос и теряю рассудок. Мир вокруг будто на секунду замирает, и все тревоги, все сомнения растворяются в этом голосе — и я киваю, хотя он меня и не видит, словно он может почувствовать моё согласие.
— Хорошо! Только я не одна приеду, — смотрю на подругу, что оттопырила уши и вовсю улавливает каждое моё слово.
— Машина будет через пятнадцать минут!
— Хорошо!
Люда смотрит на меня, явно ждёт каких‑то пояснений.
— Мы едем на открытие нового клуба! Какого? Я не спросила. Машина приедет через, — смотрю на электронные часы, что стоят на комоде, — короче у нас на сборы десять минут!
— Сегодня открытие клуба «Байрам», и простым смертным, таким как мы с тобою, там не место!
— Я не знаю, какой клуб! — время идёт, а я всё так же сижу на диване и не двигаюсь с места. Сердце колотится где‑то у самого горла, и ладони предательски потеют. А ещё сново появляется внутренний мандраж.
— Ладно! Поехали. Мало ли клубов у нас в городе. Вот только...
— Что?
— Там наверняка дресс‑код! В джинсах тебя не пустят.
Улыбаюсь. А я и не собиралась в джинсах.
Мне хочется быть красивой, ведь я вновь увижусь с парнем, который занимал все мои мысли на протяжении трёх дней. Не зачем себе врать! Мне для Рамиля хочется выглядеть особенно красивой.
Я подхожу к шкафу и достаю своё бордовое платье. Я так рада, что взяла его с собою, хотя мама и пыталась меня отговорить. Мол, ни к чему оно тебе с собою сейчас. Его мне сшили на заказ!
Мне вообще много вещей делают индивидуально. У меня очень тонкая талия, и я всего метр шестьдесят три, хотя ноги и кажутся длинными. Вещи в основном мы подбираем в детских отделах, меня это ужасно злит, но ничего не поделаешь. А когда нужно что‑то посерьёзнее, то мне шьют на заказ.
В этом платье я ещё никуда не выходила.
— Ого! Вот это заявочка, — Люська смотрит на меня, хитро улыбаясь, — оно, конечно, шикарно, но больше подходит для деловой вечеринки, нежели для ночного клуба, слишком скромное.
— Другого платья у меня всё равно нет! И не такое оно и скромное. Вон, вырез на спине почти полностью лопатки открывает! — Люда демонстративно закатывает глаза.
Я не обижаюсь, наоборот, просто улыбаюсь ей. Платье действительно в меру скромное, открытые руки и длиною немного ниже колен.
— Ты что делаешь, Руса? — вполне серьёзным тоном спрашивает подруга.
— В смысле? — непонимающе смотрю на неё.
— Какие к чёрту балетки? Линка, ты в клуб идёшь или в оперный театр? — открыв нижний ящик шкафчика, что стоит в прихожей, Люда достаёт оттуда совершенно потрясающие туфли на высоком каблуке с открытым носом. Они светло‑коричневого цвета, просто идеально подходят к платью.
— Обалдеть! Откуда?
— Не поверишь. От жадности купила!
— В смысле? Как это от жадности?
— Как, как. Распродажа была в ЦУМе. Я десять тысяч за них выложила, и это они ещё семьдесят пять процентов скидки были. Так как последняя пара. Хватанула, домой прилетела, а они чуть-ли не на два размера мне малы оказались.
— А чего не вернула тогда? — спрашиваю, надевая красоту на свои стройные ножки. Туфли как влитые сидят на моей ноге. Я чуть покачиваюсь на непривычно высоких каблуках, но тут же ловлю равновесие. В этот момент не пугаюсь, а наоборот чувствую себя чуть увереннее.
— Жаба задавила! Они мне душу греют.
— Ну, душа это тоже важно, — произношу со вздохом, разглядывая свои ножки. — Не жалко мне давать?
— Нет! Тебе не жалко! — с улыбкой говорит мне подруга, за что получает поцелуй в щёку.
Последний раз смотрюсь на себя в зеркало, что висит во всю стену на входе, и как только рядом со мною становится Люда, мы одновременно прыскаем со смеху.
Всё бы ничего, если бы моё платье было ну хотя бы чуточку покороче. А в данный момент из зеркала на нас смотрела аристократка с длинными светлыми распущенными волосами, что красивыми волнами рассыпались по спине и груди. В бордовом платье и на высоких каблуках, что на мне смотрятся просто шикарно. И рядом — не совсем бюджетная, но и не слишком дорогая путана, в красном, облегающем платье длиной до середины бедра.
— Пойду чёрное платье надену, оно хотя бы до колен, — прекратив смеяться, сказала подруга. — Я быстро.
Когда мы с Людой спустились, машина нас уже ждала...
Нас привезли к огромному светлому зданию, что располагалось на окраине города. Мерцающая вывеска «Байрам» была видна уже за два квартала.
— Русалина.
— Что? — подруга словно чем‑то была взволнована.
— Обещай, что будешь осторожна.
— Люд, ты чего? — машина уже затормозила у парадного входа, но мы не спешили выходить из неё, — это же я тебе обычно это говорю.
— Знаю! — не понимаю, что с моей подругой, но кажется, всё же два года, что мы учились в разных городах, отдалили нас друг от друга.
Раньше мы делились всем и довольно откровенно, сейчас же рассказываем только саму суть, и не вдаёмся ни в какие подробности. И у каждой из нас на это свои причины.
По крайней мере, у меня они точно есть!
Мы, не сговариваясь, открываем дверцы машины и выходим на воздух. Честно говоря, мне бы хотелось, чтобы Рамиль меня встретил. Ему ведь наверняка уже сообщили о том, что мы приехали.
Я осматриваюсь по сторонам, много открытого пространства, закрытая парковка, где исключительно дорогие автомобили премиум‑класса. Люди, что входят сейчас в клуб, словно сошли с обложек глянца, я начинаю чувствовать себя не в своей тарелке и даже в какой‑то момент хочу уйти! Прохладный, вечерний ветер пробирается под тонкую ткань платья, и я невольно ёжусь.
— Охренеть! Вот это я понимаю!
«Ай, точно! — одёргиваю себя. — Куда собралась? Я же тут не одна».
— Ну‑ка, иди сюда, — Люда с силой за локоть дёргает меня в сторону входа и направляет камеру телефона на нас.
Конечно, я порчу кадр, строя жуткую гримасу. Я делаю так всегда, когда не хочу фотографироваться. Люда совершенно точно выставит эти фото в сеть, а мне сейчас злить Зорина совершенно не хочется. Мало ли, что ему в голову взбредёт!
— Руса, ты опять кадр испортила, — бурчит подруга.
— Не хочу фотографироваться!
— Зануда, — Люся удаляет фото.
— Ага.
— Привет! — от звука хрипловатого голоса мурашки вмиг проносятся по всему телу.
Я оборачиваюсь, и на моём лице самопроизвольно расцветает улыбка.
— Привет! — Люся почему‑то дёргает меня за руку, но я уже на неё не реагирую. Я просто под гипнозом тёмно синих глаз, что с каждым мгновением становятся ещё темнее.
— Прекрасно выглядишь!
— Ты тоже! Э‑эм, в смысле, спасибо! — парень улыбнулся одним уголком губ.
Рамиль и вправду выглядел просто потрясающе. Тёмно‑синяя, явно далеко не из дешёвых, рубашка, и классические, идеально выглаженные чёрные брюки. Туфли также были очень дорогие, наверное, у Рамиля хорошая зарплата, раз он может себе позволить подобные вещи.
— Идёмте внутрь! Сейчас начнётся церемония открытия.
Рамиль приобнимает меня за талию и увлекает за собой. Я же, спохватившись, тянусь к Люське, хватаю её за руку и тащу вслед за нами. Мне становится неловко перед подругой.
Не схвати я её за руку, она бы осталась на улице! Ведь Рамиль в её сторону даже не посмотрел.
Нас пропускают без лишних вопросов. Рамиль, также ничего не говоря, через весь зал, где полно народу, ведёт нас на второй этаж.
— Лина, — парень открывает перед нами одну из стеклянных дверей, — жди меня здесь. Можешь, если будет интересно, подойти к перилам посмотреть церемонию, но отсюда ни ногой, поняла меня?
Я кивнула, после чего парень взял меня за руку и, поднеся мою ладонь к губам, поцеловал, только не тыльную сторону ладони, а именно саму ладошку. Это показалось мне несколько странным, но в то же время невероятно будоражащим. Глядя в его глаза, я почувствовала, что ноги предательски подкосились, и, как только Рамиль скрылся за дверью, я буквально рухнула на мягкий диванчик, стоящий позади меня. Щеки вспыхнули, а сердце застучало так громко, что, казалось, его слышали все вокруг. Я опустила взгляд, чтобы скрыть эту внезапную, почти детскую растерянность, которая накрыла меня с головой.
Я осталась наедине с подругой, но пока что в её сторону не смотрела. Пыталась привести растерянные мысли в порядок. Прошло, наверное, с минуты три, когда я наконец обернулась, и мне не очень понравилось то, как Люся на меня смотрела.
— Русалка, ты знаешь, кто это?
— Это Рамиль! — понимаю, что подруга не просто так заводит этот разговор. — Рассказывай, пока мы одни, и давай без всяких намёков и вообще полутонов.
— Это Курт! По крайней мере, его чаще называют именно так.
— И что? Курт, скорее всего, фамилия. Одно время ты тоже довольно часто звала меня по фамилии, да и сейчас бывает.
— Он не так давно приехал из‑за границы, Турции, кажется. Говорят, отсидел там немалый срок, за что точно, я не знаю. Но говорят, что Камран Зурфалов, хозяин этого клуба, вытащил его из тюрьмы и помог переехать сюда, дал ему работу и жильё. Они вдвоём всего за несколько месяцев подмяли под себя почти весь город, им большие люди перечить боятся.
— Люда!
— Что?
— Зачем ты мне сейчас это всё рассказала?
— Чтобы ты была в курсе, с кем имеешь дело.
— Люда, это смешно, «я слышала, мне говорили!», — я беру стакан воды, что стоит на столе, и залпом осушаю его, — давай, может, я сама как‑нибудь решу, общаться мне с Рамилем или нет! — Люда смотрела на меня нечитаемым взглядом. — Если бы ты лично была знакома с его тёмными сторонами, я бы, безусловно, прислушалась к тебе, но прости, что‑то, кто‑то и где‑то — меня это вообще не волнует! Но если это успокоит тебя, я приняла к сведению и…
Нас отвлекает короткий стук в дверь.
На пороге стоит милая официантка и протягивает нам винную карту.
— Все напитки за счёт заведения!
О, вот это уж точно, нет! Девушка протягивает нам винные карты, и мы с подругой синхронно открываем их. Цены — просто космос! Мы заказываем по безалкогольному коктейлю и просим сразу принести счёт.
У нас с Люсей есть правила, и это, кстати, она мне их навязала. Первое и главное: мы никогда не пьём в клубах спиртные напитки, тем более если мы не в своей компании. Мы можем себе позволить выпить, только если мы со своими друзьями и на своей территории. И второе: мы никогда не гуляем за чужой счёт! Так мы развязываем себе руки.
Я даже когда с Женей встречалась, почти всегда платила за себя самостоятельно. В редких случаях я позволяла оплатить счёт Зорину, и то если сумма была незначительная.
Заиграла очень красивая торжественная музыка, и мы, переглянувшись, встали со своих мест, подошли к прозрачным перилам.
— Вау! — я с восторгом смотрю вниз. Рамиль провёл нас слишком быстро, мы не успели совсем ничего разглядеть. Первое, что бросается в глаза, конечно же, танцпол. Он очень большой, и ощущение, что он парит в воздухе, просто зеркальная подсветка даёт такую иллюзию. На первом этаже все столики с мягкими диванами располагаются в отдельных зонах, и это здорово. Ведь в клубах, которые посещала я, постоянно были стычки с другими посетителями из‑за того, что кто‑то кого‑то всё время задевал.
На втором этаже только закрытые ВИП‑комнаты. Их тут не меньше двенадцати, и ощущение, что персонала тут больше, чем на первом этаже.
ВИП‑кабинка, в которой нас оставил Рамиль, была небольшой, но очень уютной. Достаточно светлой и с очень удобными диванчиками. А больше всего мне нравится тут стол. Он невысокий и очень большой. Тут запросто поместится до десяти человек. И никто никому не помешает.
Музыка затихает, и я вижу, как на пустующий танцпол, вокруг которого собралось очень и очень много народу, почти на самую середину выходит высокий, плотный мужчина с густой щетиной. На нём чёрная водолазка и серый пиджак, тёмные брюки и довольно‑таки дорогие туфли.
На обувь меня приучила обращать внимание мама. Она говорит, что по её состоянию можно понять характер мужчины.
Зурфалов начинает говорить речь, улыбается людям в первых рядах, он многих явно знает. Говорит о том, что это уже его третий клуб в этом городе и двенадцатый в нашей стране. Делаю вывод, что он также приехал из‑за границы. Ещё об этом говорит его достаточно выраженный восточный акцент.
Я чувствую на себе чей‑то взгляд. Поворачиваю голову чуть вправо и встречаюсь глазами с Рамилем. Снова улыбаюсь, вот что за дурацкая привычка — при виде его сразу млеть и расплываться в улыбке?! Только вот самому Рамилю, кажется, совсем не до улыбок. Или он на рабочем месте такой серьёзный?!
Речь Камрана заканчивается, и я почему‑то снова перевожу взгляд с Рамиля на него. Внутри меня всё холодеет, когда я встречаюсь с этим мужчиной взглядом.
Боже, что это за человек?!
Его взгляд тяжёлый, и он прожигает насквозь. Мне становится не по себе. Я хочу отвернуться, но его взгляд не позволяет этого сделать. Меня уже начинает потряхивать. Ощущение, что он видит или даже чувствует моё состояние. Камран подносит указательный палец к своим губам и показывает мне едва уловимым жестом: «Успокойся».
«Ты моя!» — довольно отчётливо читаю по его губам. Только после этого он отводит от меня взгляд.
4 Глава.
Дрожь проходит по моему телу, пронизывая каждую клетку ледяными иголами. Делаю шаг назад, будто пытаясь отодвинуться не просто на полметра, а вырваться из этого давящего пространства.
— Русалка, ты чего?
— Всё нормально… Люд, пойдём обратно, — подруга ещё раз смотрит вниз. Её брови чуть приподнимаются, в глазах мелькает растерянность — она явно не понимает, что со мной творится, и это только сильнее подстёгивает моё желание сбежать.
— Да ладно! — Люда, вцепившись в перила, во все глаза вновь уставилась на сцену. Пальцы её побелели от напряжения, а взгляд горит неподдельным восторгом.
— Ну что там? — подходить не хочу, боюсь. Вот только Люда явно не от хозяина клуба в таком восторге. Любопытство всё же берёт верх.
— Там Стас Крылов! Ну, помнишь? — Люся запрыгала на месте, чуть не подбив меня локтем, её глаза сияют так, будто она увидела не просто бывшего однокурсника, а некое божество спустившееся прямо на сцену.
Ну а вообще, моя подруга влюблена в Стаса уже как два года. Он раньше учился в нашем вузе и теперь, по всей видимости, работает тут. Я его видела только по фотографиям, которые мне показывала Люда. Симпатичный голубоглазый блондин, по мне так ничего особенного, но Люда одно время буквально болела им, сейчас вроде как полегче стало. Хотя, глядя на подругу в данный момент, возможно, она просто стала меньше о нём говорить, а чувства так и бурлят в ней.
Люда бывает излишне эмоциональной, и я знаю, что ей порой сложно даже саму себя остановить. Наверное, это одна из главных причин, почему она выбрала именно хип‑хоп танцы. Танцуя, она выплёскивает излишки энергии и лучше себя контролирует.
— Русалка, идём вниз, а? — подруга перекрикивает музыку, капризно дёргая меня за руку. Её пальцы впиваются в мою кожу с такой силой, что я почти чувствую, как через этот контакт передаётся её нетерпение, её жажда движения и жизни — всё то, чего я сейчас лишена из‑за своего липкого, сковывающего страха.
Отрицательно мотаю головой.
— Нет! Я обещала Рамилю, что буду тут, — хотя дело вовсе не в этом, я просто боюсь встретить внизу Камрана. Этот мужчина вселяет в меня страх. При одной мысли о его тяжёлом, пронизывающем взгляде у меня внутри всё сжимается, и ладони становятся влажными и холодными.
— Блин, Руса, ну пожалуйста, ты же знаешь, что… — Люда замолкает и смотрит куда‑то мне за спину.
Оборачиваюсь и смотрю на Рамиля, что подходит ко мне и сразу же по‑собственнически вновь обнимает меня за талию. Я не сопротивляюсь, потому что вижу, что он пришёл не один. Рядом с ним стоит хозяин клуба и смотрит на меня. Съёживаюсь. Не выдерживаю давящей энергетики Камрана. Трусливо прячу лицо на груди Рамиля. Буквально следом за ними подходят ещё несколько человек. Неосознанно жмусь к Рамилю ещё теснее. Знаю, так делать не должна, это неправильно, ведь мы едва знакомы, но мне настолько сейчас неуютно, что он — моя единственная отдушина на данный момент.
— Линка! — прямо в ухо кричит мне подруга, — ты не обидишься, если я побуду какое‑то время внизу.
Мне не очень хочется, чтобы Люда меня сейчас бросала, но и её я тоже в какой‑то степени понимаю. Она пришла сюда явно не меня охранять, а повеселиться. Смотрю на двух девушек, что также подошли к нам под руку с довольно солидными дядями. Поняв, что наедине с мужчинами я не останусь, соглашаюсь!
