Антон Карелин Башня Богов IV

– Р-р-р, и я о том же, – одобрительно прорычал следопыт.

– Мне всё равно, – обрубил здоровенный минотавр с зазубренной секирой, стоящий на самом краю пропасти, словно его ничего не пугало и не парило. – Могу гулять с тихоходами, могу бежать со скороходами.

– Я не быстрая, – слегка обиженно сказала Хала-Базука, – но при встрече с какими-нибудь тварями вы будете рады, если окажусь рядом. Да и издалека я их выхвачу и разнесу.

Мне во всём этом что-то не нравилось. Пустые ниши в воротах, ведь их число было равно нашему; плотный слой осколков вокруг… В отличие от энтузиастов, которые уже рвались на охоту, я не горел желанием бежать в неизведанные леса с неисследованной флорой и фауной. Ведь в барельефе, если присмотреться, были видны и лианы, оплетавшие одного из героев; а в другом месте – вздувшиеся грибы, в облаках спор которых корчились пара маленьких фигур. Эти детали утопали в резных сплетениях и не бросались в глаза.

Своё мнение по поводу происходящего не высказала парочка, стоявшая в стороне от остальных, они тоже изучали барельеф и оба были недовольны, так что я подошёл к ним.

Странный мужик обладал гротескно увеличенной верхней частью головы, на его черепе проступили извилины от раздувшегося мозга, а глаза застилало белёсо-фиолетовое сияние. В руке он держал ярко-фиолетовую сферу, а одет был в спортивный костюм светло-серого цвета, будто созданный талантливым модельером в коллекцию «Самая непримечательная одежда десятилетия». Вряд ли это землянин так быстро и так сильно изменился в Башне, скорее изначально представитель другой расы. Хм, псионик 19-го уровня! Зовут Энхилу. Он скользнул по мне взглядом и молча шмыгнул носом, я прямо ощутил, как чужая бестелесная сила щупает мне не только внутренности, но и чакры. Бр-р-р, неприятно, а как мужику – вдвойне.

Чистота внутри резко шевельнулась и царапнула солнечное сплетение. Ей не нравилась псионика: сплетение энергетических аур человека с магией кинетики и ментала. Чистоте эта шняга казалась неестественной, и она хотела выжечь сердцевину псионика к чёртовой матери. На всякий случай. Ладно, я сжал зубы и никак не отреагировал.

Самым необычным однозначно было второе существо: бело-рыжий меховой шар с ушами с кисточками и хвостом, он нервно болтался на высоте в полтора метра, как огромный недовольный смайл. Имя оказалось соответствующее: Фунишар, а класс – посвящённый Ночной Дымки, 20-го уровня. Жрец, что ли? Что за Ночная Дымка? Ответ на этот вопрос система сообщить не изволила.

– О, привет, о, – сказал меховой шар и моргнул, глаза у него были выпученные, он часто моргал.

– Что думаете? – спросил я негромко.

– Что остальные глупы и не видят очевидного, – доверительно сообщил псионик.

– О, да, о.

Меховой шар слегка умерил сердитость и смотрел на меня настороженно, почти не моргая. Видимо, следующая фраза станет маркером, по которому меня отнесут либо к персонам, подходящим для разговора, либо ко всем прочим. Ради такого случая я решил немного напрячь извилины и всё-таки осознать, что именно подсознание отметило как повод для тревоги.

Догадка оформилась быстро:

– На вратах не сказано, за кем нужно охотиться, и подсказок не видно. Обычно по вводным и декорациям на этажах несложно понять, что требуется сделать, а эта «Охота» пока слишком невнятна. Но если поменять слагаемые местами… Может, ящерн слегка ошибся с переводом, и мы не охотники, а жертвы? Недаром начинаем у врат Лямбда, а врата Альфа логично принадлежат местному альфа-хищнику. Если так, то понятно, почему «путь жизни через каньон орошён кровью восходящих».

– О, нас стало трое, о, – подпрыгнул в воздухе Фунишар.

Псионик кивнул с одобрением.

– И обрати внимание на эти пустые ниши.

– Их десять, как и нас, – показал я.

– Именно. Думаю, как только мы встанем на постаменты, врата активируются и испытание начнётся. В нишах появятся наши статуи, здесь ведь сильная магия тверди, которая изваяет наши копии за секунды. И когда кто-то из нас будет погибать, его статуя расколется на куски.

Он выразительно показал на плотный слой мелкого щебня, который покрывал центр плато вокруг врат. Догадка звучала логично, и я бы так с ходу не додумался. Видимо, у псионика был экстраординарный интеллект.

– Но почему вы не говорите обо всём этом остальным? – удивился я.

– Да как-то не успели, – пожал плечами Энхилу, что в переводе с пренебрежительного на человеческий означало: «не захотели». – Они всё время треплются и никак не заткнутся. Типичное свойство глупцов.

Я промолчал, подумав, что интеллект и ум – разные вещи.

– О, беда и в том, что астрал в этом мире дестабилизирован, о, – тихонько пискнул Фунишар. Его меховые уши с кисточками чутко поворачивались из стороны в сторону, а кончик пушистого хвоста подрагивал, словно сенсор. – О, все логистические эффекты будут работать со сбоями. О.

– То есть не получится преодолеть все десять километров к вратам Альфы телепортом? – понял я, ведь в моём инвентаре лежало два свитка. – Или использовать фазовый прыжок для репозиции в бою?

– Если не хочешь получить структурный дамаг и стать калекой, – пожал плечами псионик. – И испортить все вещи, которые не спрятаны в инвентаре… то телепортироваться или иным образом смещаться в искажённом пространстве крайне не рекомендуется.

– Надо рассказать остальным! – сказал я и тут же это сделал.

К сожалению, приём доводов нашей тройки оказался прохладен.

– Ненужные усложнения, – отрезал волчара. – У магов всегда горе от трусоватости и большого ума.

– Уточнение по поводу перемещений приняли к сведению. А насчёт того, что мы не охотники, а жертвы, пока выглядит как домысел, подтверждающих фактов нет, – согласился с ним Кевин.

– Давайте уже активировать каменюги! – призвала Базука и показала на десять кругов.

Мы разошлись по постаментам, и как только все десять участников расположились на своих местах, Врата ожили. Волна энергии прошла по ним, её было видно даже визуально, Чистота внутри меня неприятно завибрировала, а Фунишар прижал уши и свернул хвост: он тоже чувствовал флуктуации разных энергий.

Каменные звери и монстры разом подняли головы и повернулись к нам, многие растения изогнулись, зрелище было жутковатое, десятки маленьких статуй безглазо смотрели на каждого из нас. Буквы с грохотом повернулись другими сторонами, и оказалось, что внутри Врат пряталась вторая надпись, и теперь, стоя на постаментах, мы сразу получили автоперевод:

«Сделай выбор: Альфа или Лямбда. Жертва лишается когтей. Но из хищников выживет лишь один – сильнейший!»

Наверху посередине арки открылась ещё одна пустая ниша, а в интерфейсе развернулось системное сообщение:

Вы стали участником Охоты!

Внимание: на этом этаже Башня не возрождает после первой смерти. Погибшие переходят в каменный лимб.

Длительность: 10 часов с момента, когда первый из участников сойдёт с постамента.

Сделайте выбор, кто вы: хищник или жертва.

Цель жертвы: добраться до врат Альфы и покинуть этаж. Жертвы теряют доступ к своим вещам и инвентарю и могут использовать только вещи, полученные здесь; также они не могут обыскивать павших. Со стартом охоты получают фору 30 минут. Сколько угодно жертв могут покинуть этаж. Выжившие не получают никакой награды за прохождение этого этажа за исключением пункта в серию «Выживший».

Цель хищника: охота. Хищники получают доступ к своим вещам и инвентарю. Но только один хищник может покинуть этаж. Пока на этаже присутствует хоть один живой соперник и/или хоть одна жертва, хищник не может выйти.

За каждого убитого им участника восходящий получает бонусный уровень, как за пройденный этаж.

Если участник выжил, все непотраченные вещи, отнятые или иным образом взятые у него на этом этаже, возвращаются хозяину при выходе в Изнанку.

Если по истечении 10 часов хоть один из участников не мёртв или не покинул этаж, охота завершается поражением всех участников.

Я моргнул, информации было слишком много, чтобы в первые мгновения усвоить и разобраться. Но главное придавило всех: во-первых, выбравшие путь жертвы становятся безоружны и теряют инвентарь. Во-вторых, этот этаж даёт +1 уровень за каждого, кто погиб от твоих рук, стимулируя нас добивать друг друга!

В теории кто-то из нас может перебить остальных и получить +9 уровней и всё, что к ним прилагается. Столько очков на прокачку сразу, даже у меня что-то предательски дрогнуло внутри – что говорить о волчаре, его постамент осветился кроваво-алыми отблесками почти мгновенно. Генетику и культуру расы не обманешь.

«Выбран путь хищника!» – сообщила система, и в пустой нише врат за секунды изваялась статуя ощеренного волкоглава.

– Погодите! – крикнул Номад. – Давайте обсудим, пока охота не началась, нет смысла торопиться с решением, мы найдём оптимальную тактику…

«Выбран путь хищника!» – Горун расхохотался и положил секиру на плечо. Статуя минотавра появилась во второй нише.

– О, вы понимаете, что должны убить друг друга, о? – испуганно поразился Фунишар.

– Чего уж тут непонятного, – оскалился волчара. И облизнулся.

«Выбран путь хищника!» – Алёнка Сидоренко пожала плечами, поправила туго сидящий жилет и убрала длинные волосы под повязку. Подбросила и ловко поймала парные изогнутые клинки. Ассасин едва заметно кивнула волку, мол, союз? Тот расплылся в оскале, хищный взгляд скользнул по девичьей фигуре.

Я стоял с открытым ртом, ведь сказать, что я офигел, – не сказать ничего. До сих пор, будучи суровой, беспощадной к слабым, но абсолютно справедливой, Башня всегда давала восходящим шанс. Все этажи, кроме созданных такой маньячной сволочью, как Ингвар Искусник, были проходимы и давали возможность выжить. А этот этаж казался грандиозным расточительством, ведь здесь была двойная угроза: местные монстры и участники, выбравшие охоту. При этом нет возрождения и второго шанса.

Башня выращивала героев, в этом её предназначение и суть – но было крайне жестко и нерационально убивать девять из десяти, а то и всех десятерых на одном этаже! До сих пор максимальный рейт погибших, о котором я слышал, составлял 20% на этаже с кочками и кипятком, о котором однажды рассказывала Мира. И то было очень немало, а здесь…

– «Выбран путь хищника» – псионик молча поднял свою сферу, и его осветили багровые всполохи вдобавок к фиолетовым.

– О, Энхилу, ты тоже? – расстроился меховой шар. – Но почему, о?

– Простой расчёт, коллега, – спокойно отозвался головастый. – У жертв незавидная участь. Они лишатся всех вещей и доступа в инвентарь, боевая сила и защитные параметры резко снизятся без накопленных к нашему уровню ресурсов. В лучшем случае судьба жертвы – пройти этаж без потерь и не получить ничего, кроме опасности и испытаний. В худшем – бесславная смерть. Путь жертвы – высокорисковый, но при этом без награды. Путь хищника также опасен, но возможности и награды на порядок выше. О чём тут думать? Лучше стать хищником, чем прятаться и умирать, как травоядные. Присоединяйся к нам, Фунишар.

– О, не могу, – пискнул меховой. – Я пацифист, о!

Как же тогда он проходит этажи Башни?

– Но только один из охотников может покинуть этаж, – напомнила Мэй. – А мы все, в теории, имеем шанс выжить! Если бы никто из вас не польстился на бонусные уровни, мы могли бы все договориться и вместе прорваться к вратам Альфы без потерь. Все были бы живы!

– Теперь уже поздно! – рявкнул волчара, хлеща себя хвостом по ногам. – Теперь только вперёд.

Он хотел спрыгнуть с платформы, но тихий, почти незаметный жест Алёнки остановил следопыта, она прищурилась и пригнулась, осматриваясь вокруг, на лицо убийцы легла тень, в буквальном смысле слова: она на глазах у окружающих побледнела и растворилась. Фунишар озирался, его уши с кисточками вращались, словно локаторы, а хвост подрагивал.

А я подумал о том, что охотники упускают главный нюанс: «травоядные» могут общими силами завалить хищника даже без вещей. Способности-то у нас у всех остались.

– Предлагаю объединиться! – тут же воскликнула Мэй, пришедшая к тому же выводу. – Вместе мы будем сильнее и сможем себя защитить. К тому же в каньоне и лесах есть звери и монстры, возможно, добыча. Может, мы найдём там ресурсы или даже вещи, оставшиеся от прежних восходящих!

Сразу видно опытного ведущего игр: она видит возможные пути развития сюжета наперёд.

– Вы даёте жертвам слишком много времени и возможность договориться, – презрительно сказал псионик и шагнул вперёд, чтобы сойти с постамента.

– Стой! – шикнул волчара. – Девчонка предупредила, что есть опасность. Хищники, давайте в союз, сначала перебьём бегунов, вместе будет проще. А потом разберёмся друг с другом.

– Согласен, – сказал интеллектуал тоном довольного превосходства, будто предвидел это предложение и ждал его. – Только никакой прямой угрозы тут нет.

– Ты не видишь…

– Я вижу одиннадцатую нишу на вершине арки, – тон псионика стал ледяным. – Я увидел её раньше всех вас, потому что соображаю быстрее каждого. Естественно, этот мирок выдвинет своего чемпиона, своего участника Охоты, и конечно он будет хищником. Альфой, который охотится в том числе и на нас. В отличие от вас, я понял всё, что тут происходит, в первую минуту прибытия, пока вы тратили время на ненужную болтовню! Я предсказал, что мы по умолчанию будем добычей; сказал про появление наших статуй в нишах; а этот гравий, который повсюду вокруг врат, – осколки статуй погибших, которые раскалываются на мелкие кусочки. Как видите, я безошибочно предсказал каждый из аспектов этого этажа. Не так уж и сложно для существа с интеллектом.

Он раздражённо, но с большим значением постукал себя пальцем по раздувшейся черепной коробке.

– Как псионик, я начал сканировать всё пространство вокруг в поисках разума Альфа-хищника в ту же секунду, как одиннадцатая ниша появилась на вратах. И сейчас я гарантирую, что на нашем плато никого нет. Иначе бы я его почувствовал. Так что хватит тянуть время и давать добыче возможность обсуждать стратегию. Да начнётся охота!

Энхиллу соскочил с постамента, буквы во вратах дрогнули и с грохотом повернулись обратно. И теперь автоперевод Башни сразу выдал нам правильный смысл тех фраз:

«Путь жизни от Лямбда до Альфа орошён кровью. Да начнётся охота хищников и беглецов!»

В интерфейсе каждого из нас повисли два счётчика: 10:00:00, 9:59:59… 58… И второй, который отсчитывал полчаса форы.

– Ну? – насмешливо развёл руками псионик. – Как видите, Альфа-хищника здесь не…

Пространство у него за спиной исказилось, астральный разлом открылся за долю секунды, и оттуда прыгнуло чудовище размером с небольшого слона. Его полупрозрачное, наполовину материальное, наполовину астральное тело прошло сквозь Энхилу, а вот острые, сверкающие наконечники энергетических щупалец воткнулись ему в череп, сердце и живот, в каждую ладонь и подняли его, как распятого, блокируя все возможные способы сделать хоть что-то и спастись.

Пасть раскрылась и сомкнулась, зубы откромсали псионику башку вместе с обрубком шеи, чудовище брезгливо выплюнуло её, и овальная голова, подскакивая на камнях и разбрызгивая ошмётки крови, прокатилась до края плато и свалилась вниз. Статуя в четвёртой нише лопнула на десятки осколков, а в одиннадцатой появилась. Альфа-хищник обернулся к нам и сокрушительно заревел, в его крике звучала чистая ярость хозяина этой земли.

«Астральный бист, охотник 40-го уровня, враждебен» – увидел мой проницательный взгляд. Существо было наполовину энергетическим, а потому могло скользить по границе материального мира и астральных потоков, стремительно перемещаясь вне досягаемости для нас. Ни волчара-следопыт, ни псионик своим круговым чутьём разума, ни моя чистота не смогли его почуять, потому что Альфа был в другом измерении – но он прекрасно видел и чуял нас. Лишь рога какой-то способностью учуяла близкую опасность, а меховой шар своим сенсором заметил колебания астральных слоёв.

– Все вместе! – рявкнул я, выбрав путь и выхватывая Вершитель. – Забудьте про охотников и жертв, мы можем справиться с ним только все сразу!

«Выбран путь хищника» – моя статуя появилась в пятой нише. И тут же, вот прямо-таки в то же мгновение на противоположной стороне плато из сгустившейся тени вылез чёрный мохнатый паук. Я прищурился, чтобы разглядеть: он снова был обычный, то есть, однаждый обретённый иммунитет к огненному урону сбрасывался, и в новом этаже спавнился новый базовый немезис. Ну хоть что-то!

«Выбран путь жертвы», «Выбран путь жертвы», – слышалось отовсюду, оставшиеся участники сделали выбор и прыгали с постаментов один за другим.

Но при этом у каждого «травоядного» моментально блокировался инвентарь, и все вещи с функциями принудительно уходили туда, под замок. Побледневшая Мэй осталась в термобелье и лосинах, Базука и Номад сохранили военную форму, но потеряли всё остальное, включая немагический, но весьма функциональный броник Номада и сапоги, которые у обоих были магическими вещами. Меньше всех пострадал покрытый чешуёй Саири, а Фунишар никак не изменился, словно у него не было вещей.

Взгляд Альфы нашёл меня: спокойный, изучающий, угрожающий. Минотавр совершил мощный прыжок, чтобы обрушиться с секирой на загривок чудовища; Волчара вскинул лук и всадил Альфе в морду сразу две стрелы, каждая из которых прочертила в воздухе элементальный след: верхняя молнии, нижняя льда. Сбоку из-под завесы теней на миг показалась рука Алёнки, рога швырнула в зверя густой клубок серых теневых нитей, который в полёте развернулся в целую простынь паутин липкой опутывающей мглы.

Альфа плавным движением ушёл в сторону от всех трёх атак, вокруг его тела раздался астральный разлом, который тут же сомкнулся за юркнувшей в него тушей; стрелы отбили хлёсткие удары энергетических щупалец, секира лишь выбила искры из камня, где он только что стоял; а обрывки теневой паутины разметало энергетическим всплеском.

– О, ушёл, о! – сообщил Фунишар, выглядывая из-за моей спины. – О, астральное поле успокоилось и разгладилось… Альфа прыгнул куда-то далеко-о.

Умный зверь: оценил преимущество девяти против одного и сбежал. Он ведь знает, что под давлением таймера мы разделимся на две группы: жертвы помчатся вперёд, пока у них ещё есть фора, а охотники будут вынуждены ждать. Конечно, Альфе выгоднее выслеживать и нападать на нас по очереди, в самые уязвимые моменты. Опытный охотник, он не пойдёт на открытую конфронтацию с большой группой, а будет убивать нас по одному.

– Х-ха! – Горун сделал резкий выпад, в его левой руке прямо из инвентаря воплотилось короткое узкое копьё, которое пробило шею коротышке Хале. Вернее, хотело пробить. За миг до удара копьё принудительно вернулось в инвентарь, по каменным вратам прошёл резкий рокот, и в статую минотавра ударила молния, которая надломила ему руку! Отразившись от камня, эта молния стала ещё сильнее и врезалась варвару в плечо.

«Нарушение священных устоев Охоты! Охотник наказан»

Горун взревел от боли и ярости, его левая рука повисла плетью, переломанная и перебитая.

– За мной! – скомандовал Номад и взял курс на край плато, где виднелась лестница, ведущая вниз, в заросший лесом каньон. Фунишар тут же полетел следом, остальные не промедлили больше ни секунды.

Но я заранее сместился ближе к Мэй и прежде, чем всё это случилось, успел прошептать так, чтобы только она услышала:

– Мэй, я с вами в союзе, постараюсь перебить охотников. Если выживу, то не убью никого и пройдём во врата все вместе. Клянусь памятью Гэри Гайгекса!

Лицо Мелиссы дрогнуло, и она помчалась за остальными вслед. Её оценивающий, испуганный, но решительный взгляд прошёлся по мне и задумчиво сверкнул. Она поняла, что я не какой-то левый чувак, а один из ролевой братии. В какой-то мере свой.

Ведь кто ещё может дать клятву имени создателя ролевых игр.

Глава 3 – Непримиримость

– Союз с тем, кто убьёт паука! – крикнул я, указав рукой на семенящую тварь.

Немезис преодолел уже половину расстояния, и я почувствовал нарастающую панику: сойти с плато не позволяют правила священной охоты, а бегать от паука кругами не получится, он сократит расстояние по прямой – и поминай как звали.

К счастью, моё обещание произвело нужный эффект: все трое охотников вскинули руки, и паука пронзило коротким костяным дротиком варвара, отточенной звёздочкой убийцы, а миллисекундой позже стрела снесла его с плато и отправила в полёт вниз.

Фух, насколько же проще в этажах с кооперативом, даже с таким странным, как в этой Охоте. Что делать, когда я окажусь с пауком один на один в тесном коридоре, даже думать не хотелось.

– Спасибо всем, – я хмыкнул, чтобы скрыть облегчение и замаскировать его бравадой. Ни к чему соперникам понимать, что я настолько уязвим перед пауком, ведь тварь отрегенерирует и приползёт обратно наверх. А любой из охотников сможет использовать немезис против меня как смертельное оружие.

– Так что, перебьём друг друга или обсудим план совместной охоты? – ухмыльнулся Волчара.

Он как бы случайно сместился вбок, заставляя нас с минотавром повернуться и тем самым позволить невидимой Алёнке зайти со спины. Быстро эти двое спелись, с полувзгляда-полуслова. Я спрыгнул с постамента и прислонился к широкому краю каменных врат, теперь сзади ударить не получится. Минотавр расхохотался и резко вжухнул секирой вокруг себя, со свистом вспарывая воздух. Нет, там никого не было.

– Да тут я, – блондинка вышла из-за спины самого волка и пальчиком легонько ткнула его в загривок, отчего воин дёрнулся и с трудом сдержался, чтобы не пырнуть рогу когтями в живот. Отличная пара.

Алёнка убрала светлый локон за ухо и улыбнулась:

– Какой смысл резать друг друга, мальчики, если нас четверо против Альфы и против толпы «травоядных»? Давайте охотиться вместе, это же весело! А когда порешим ненужных, остальные угрозы отпадут, тогда и сойдёмся между собой.

Она стояла в эффектной позе, уперев руку в талию и выпятив бедро. Волку это понравилось, а мы с минотавром переглянулись и кивнули.

– Рейнджер, – спросил я, чтобы не терять времени. – Можешь при взгляде сверху составить карту маршрута, хотя бы примерную?

В моих играх у следопытов был такой навык: они пускали над местностью своего фамильяра, у которого с хозяином ментальная связь. Тот летел и передавал картинку, хозяин мог набросать карту или хотя бы понять, где что.

– Мне карты-шмарты не нужны, – хмыкнул Волчара. – Я нутром чую.

Такие способности встречаются у близких с природой рас. Своим врождённым чутьём территории они сразу понимают, какой примерно ландшафт за вон тем холмом или вот этим изгибом реки, а поселение могут учуять миль за 5-10. Логично, что наш следопыт был из диких.

– У меня есть, – внезапно кивнула рога.

Она вынула из инвентаря маленькую свистульку в виде глиняной птицы, детской игрушки, но покрашенной в серый цвет. Подула в свистульку, и оттуда выпорхнула лёгкая, быстрая пустельга… из мглы. Опять же логично: Алёнка накрывалась сумрачным пологом и кидала в Альфу сеть-полотнище из вязкой серой материи, она явно была сумеречной рогой. И, кстати, на своём уровне наверняка может раз в этаж уйти в сумрак, т.е. провалиться в иное измерение реальности, чтобы напасть из засады, как Альфа на псионика. Или чтобы там спрятаться и спастись, переждать угрозу. Стоит об этом помнить.

Алёнка зашептала серой птице инструкцию, пустельга подпрыгнула и отправилась в полёт. Как раз минут за двадцать облетит весь каньон, и у нас будет хотя бы общее понимание, что ждёт впереди.

– Осмотрю спуск, – громко фыркнул всё ещё исходящий злобой минотавр. Он перетянул левую руку меховой накладкой-лубком с костяными «спицами», какая-то классовая варварская или расовая штука для фиксации перелома и ускоренного регена.