Анна Ойцева Астра под куполом

– Если вы собираетесь служить, запомните раз и навсегда – контроль превыше всего. Вы пока никто, сущности бесплотные, бесполые и безмозглые. Сейчас вы нарушили дисциплину, а завтра пострадает вся ваша команда. Надеюсь, это последний раз, когда мне приходится разбираться с такими глупостями. Вольно!

Астра сорвалась с места первой. Следом выскочила Сугар и шлюзовая дверь хлопнула, войдя в пазы.

– Же-есть, – протянула Астра. – Больше не попадусь.

– И я. Но скажи, было круто.

Карлуш и Вано уже ждали их в техническом блоке. Вся эскадрилья расселась по углам в ожидании возвращения первой смены пилотов.

– Ну как оно? Девчата, до присяги мы гражданские, поэтому ни майор, ни сам генерал не имеет права вас наказывать, – жарко выпалил Карлуш. – Мы его военной прокуратуре сдадим.

– Он и не наказывал. На совесть давил.

– Знаете, а может, его послать? – предложил Вано. – Я слышал, что те, кто борзеть умеет, на хорошем счету. Что, мол, ботинками землю толкать любой дурак может, а вот на полковника наехать – это только настоящему воину по силам.

– Вы мне лучше вот что скажите, – вспомнила Сугар. – Когда нам выдадут берцы?

– Хочешь накачать икроножки? – хихикнула Астра. – Надеюсь, нам оставят кроссовки. И эта уродливая зелёная форма. Кто только придумал эту капусту?

– Что значит «капусту»? Это лучшая форма в мире! Даже в Америке нет такой формы.

– Вано, в Америке точно такая же, только синяя.

– Это современное, высокотехнологичное изделие. Да нашу форму можно три месяца не стирать! Пот впитывается между слоями ткани и под действием гравитации уходит вниз, к штанам, а оттуда в носки. А ноги у всех воняют, потому что пользуетесь своими домашними носками, а надо армейскими.

– Фу, Вано! Даже не говори мне такого.

– Эй, Сугар, – кто-то окликнул сзади. – И чего это вы с офицерами тёрли?

Две женщины, немногим старше Астры, нависли над ними.

– Не твоё дело. Я буду своему сержанту докладывать, а не тебе.

– Не иначе, жаловались, – поддразнили они, а Сугар сникла.

– На базу завезли генератор чистых носков. Разве вы не знали? – Астра смерила их презрительным взглядом. – Я думала, капралы первые обо всём узнают.

Одна из женщин прицокнула языком, вторая ушла молча. Ещё несколько секунд Астра перебирала мысли, чтобы выкрикнуть им в след что-нибудь обидное, но так ничего и не придумала.

Вано прописал варкуль первому, кто попался ему под руку, и отправил его бдеть на фишку, а сам вернулся и уселся на пол, поджав под себя ноги.

– А я б не отказалась от такого генератора, – сказала Сугар. – А ещё от генератора чистой одежды, готовой еды, и, например, сушки. Да, именно! Чтобы была какая-то система, которая просушивает жирные кухонные полотенца перед отправкой в корзину для грязного белья.

– Это называется робот-уборщик, – рассмеялась Астра. – А если есть робот-повар, то и никакие полотенца не становятся жирными. Удивительно, почему в армии их не используют.

– Знаешь, а по тебе видно, что ты ничего не делала руками. Не у всех есть деньги на роботов. У нас на Дальнем Востоке роботами пользуются только богатые.

– Но это же так просто! Тебе даже не надо включать его, он сам учится на основе твоих приказов. А пока он ползает и моет пол, ты можешь делать всё, что хочешь, ты можешь работать и зарабатывать. Да, стоит поднапрячься один раз и купить его, и высвободится столько времени.

– Много я заработаю на рыбном заводе. Это нужно стереть руки в кровь, чтобы в месяц вышло хоть сорок экоинов.

– Всего сорок? Да как можно жить на эти деньги! Кстати, сколько нам платят в армии?

Карлуш, что тихо хихикал себе в кулак, теперь рассмеялся открыто и громко. Вано закатил глаза и покачал головой.

– Астра, тебе что, карманных денег не хватает? Как ты оказалась в армии?

Она застыла, грудь отдалась тупой болью, а глаза защипало. Астра сжала руки в замок так сильно, что заболела натянутая кожа. Она уже открыла рот, чтобы рассказать о своих родителях, но не осмелилась. Впрочем, её друзья и сами догадались, что затронули опасную тему. Вано замычал, Карлуш кашлянул, а Сугар погладила её по спине.

– Шухер! Ганс! – раздалось от двери.

Астра резво подскочила. Она схватила старую штурвальную рейку из разобранной «Мухи» и стала подметать ей пол. Вано упал на колени и начал старательно инспектировать швы между дюрасталевыми листами. Сугар повезло больше всех: пользуясь крепким телосложением, она отняла лопату у более хрупкой сослуживицы и принялась старательно копать воздух над полом. Карлуш достал припасённые на этот случай шнурки и пошёл измерять периметр технического блока. Кто-то из их эскадрильи разглаживал металл на истребителях, кто-то с умным видом скрипел подвижными частями, те, кому не хватило ни инвентаря, ни фантазии, просто спрятались.

В ремзону вошёл майор Собак, ведя следом низкорослого офицера, похожего на сову с двумя шитыми звёздами на погонах. Они деловито прошлись по обширной территории.

– А что это у тебя, майор, людей нечётное количество?

– Исправим, товарищ генерал, – отозвался Собак.

Генерал-лейтенант огляделся.

– А что это у тебя, майор, стены некрашеные?

– Рядовой Саспендес! – рявкнул Собак, и Карлуш вскочил. – Покрасить стены.

– Есть, товарищ майор.

Он схватил воображаемый валик и стал усердно красить, но инспекция уже прошла дальше. Астра искоса проследила, как двое офицеров скрылись за шлюзовой дверью. Она бросила штурвальную рейку только после того, как шлюзовая дверь плотно закрылась.

На вечерней планёрке сам майор Собак похвалил их эскадрилью. «Вы правильные солдаты», – произнёс он и наказал всех без разбора. Не иначе потому, что сам был правильным командиром.

Все свободные вечера четвёрка будущих пилотов пропадала в столовой. Астра справедливо считала, что все удовольствия, что у неё остались, так это еда и сон. Того же мнения придерживались Вано, Карлуш и Сугар.

– Девчонки, хотите байку? – сказал Вано, расправившись с ужином. – Приезжаем мы на Лосиный остров, а там дед, комиссованный с фронта, в столовке приютился и рассказывает: жила тут рядом с военной частью бабка – пирожки да лепёшки солдатикам таскала. Вдруг померла. Перед смертью просилась похоронить её как можно ближе к части, мол, с того света помогать будет. Наччасти типа пошёл на встречу, вывел своих копать могилу прямо у забора. Копают они три метра вниз, а там заначка, фугас неразорвавшийся. «Сюрприз из прошлого»! Наччасти: «Присыпай землёй и хорони бабку». Опускают гроб. Тут верёвка, как спелая лапша, рвётся, гроб бух! – прямо на фугас. Взрыв такой, что роту по воздуху разметало. А бабка из могилы, как супергерой, вжух! Ну, ПВО её тут же и сбило.

– А я, когда ещё в Воробьёвке был, так у меня вот какой случай приключился, – сказал Карлуш. – Ефрейтор с капралом самолёты выпускают, смотрят и обсуждают между собой, что, мол, девятый борт летит, а у него прям в воздухе компрессия закончилась. Так ефрейтор мне и говорит, мол, иди к сундуку, два ведра компрессии попроси, и ногой мне ускорения придал. Я полдня, как дурак, бегал к начальнику ТЭЧи за подписью, от него к замкомандира по ИАС, от него аж к командиру полка. На меня потом такая анальная кара свалилась.

– А мы, – подхватила Сугар, – как-то встречали говновоз. Приехал туалеты откачивать. Так мы, пока ждали, написали на бочке «Живая рыба». А как ему выезжать, так на КПП полкан решил размяться и машину ту проверить. Он открывает, а там говно! Так у него с тех пор погоняло «Фиш».

Столовая, обычно оживлённая и шумная, резко затихла. Раздавались только гулкие шаги майора Собака, который неотвратимо двигался прямо на них.

– Здравия желаю, товарищ майор! – крикнули они хором.

– Отставить, – майор опёрся кулаками в их стол со стороны Сугар, и она вся сжалась. – Вы, четверо сучьих потрохов, что наделали? Я вас, ублюдков, спрашиваю.

– Н-ничего, товарищ ма…

– Генератор чистых носков кто придумал? Половина дивизии босиком бегает, ждут новую выдачу.

– Да не от нас слонячка пошла, товарищ майор.

– Хуячка! Чья идея была, твоя, Чорт? Или твоя, Кохлер? Вы работу базы парализовали!

– Виноваты, товарищ майор, вышло из-под контроля.

Майор Собак оценил каждого орлиным взглядом.

– Вы у меня неделю шуршать будете без перерыва на посрать. А ещё! Песню про воздушный танец слышали?

– Так точно, из каждого окна.

– Раз такие шутники, напишете новые стихи про то, какие вы дефективные идиоты, и споёте через две недели, когда с фронта вернётся боевой взвод.

– Так точно, товарищ майор.

И он ушёл, оставив четырёх новобранцев с трясущимися коленками.

Теперь они летали по восемь часов в день. Астра с отвращением натягивала специальное бельё с воронкой и силиконовым резервуаром, который оставляла раздражение на коже. Самым сложным было отказаться от обеда, всё чаще они уходили в длительные рейсы. Возвращались, бывало, не все, после начала тренировок в поясе астероидов две эскадрильи и вовсе слились в одну. После тренировочной эвакуации и выхода в открытый космос Астра укрепилась в своём страхе остаться без воздуха. По вечерам писали песню, рифмовали генератор-бульбулятор и носки-марш-броски. А через две недели вернулся боевой взвод. Астра и Сугар проскользнули в приёмный отсек, чтобы первыми увидеть вернувшихся пилотов, они притаились в углу, смешавшись с техниками.

Транспортник пристыковался к выводному шлюзу, двадцать машин ювелирно выехали в приёмный отсек, пилоты сами отстегнулись и построились перед майором Собаком. Он осмотрел каждого бойца и крепко обнял усатого паренька, потом его соседа, и вот уже шеренга смялась в одну большую обнимающуюся толпу.

– Добро пожаловать домой, герои. Помянем павших, – они какое-то время скорбно молчали. – Ну всё, идите отдыхать.

И пилоты, кто сгорбившись, кто хмурясь, кто качая головой из стороны в сторону, пошли в кубрики. Майор Собак ещё долго стоял, заложив руки за спину, будто ждал, что вот-вот прилетит остальная часть взвода.

Для героев войны украсили столовую флагами, спецдоставкой привезли настоящие фрукты и водку, но веселье за их столом всё равно носило оттенок печали. Они поднимали стопки и практически не закусывали.

– Как бы узнать, сколько они потеряли? – спросила Сугар.

– Половину как минимум, – отозвался Карлуш.

– Вот бы с ними заговорить.

– Станут они разговаривать с салагой, мы даже присягу ещё не дали.

– А может, им что-нибудь преподнести? В смысле, подарок.

– Свой ВКПО? Всё, что у нас есть, выдано учебкой.

В столовую тяжело вошёл майор Собак.

– Хочу снова поприветствовать наших героев, которые доблестно сражались в системе Тау Кита. Вы принесли огромную жертву, чтобы Земля продержалась ещё немного, вы наша защита и гордость! Троекратное ура героям.

– Ура! Ура! Ура-а! – хором прокричали все.

– Четверо кадетов приготовили вам песню.

Астра, Вано, Карлуш и Сугар встали. Заиграла мелодия воздушного танца, и, собрав в кулак все силы, Астра запела на опоре, как учили в школе благородных девиц:

«На курсах пилотов прошёл слух живой —Генератор носков будет с нами такой!Учёба сурова, но с нами Творец.Носочный уют нас настиг наконец!»

Карлуш продолжил, как их нелепая шутка разнеслась по всему жилому блоку, Сугар прочитала речитатив, как в наказание их заставили чистить отхожие места, а Вано раскатисто пробасил, что они, конечно, больше так не будут, но ни о чём не жалеют.

Стол героев немного оживился, кто-то хихикнул, кто-то зааплодировал.

– Братцы, – вскочила сухая, как коряга, женщина. – А помните про горчичный порошок в супе?

– Да, шутник был наш Дед, шутник. В бескрайнем космосе ему покой.

Весь вечер Астра наблюдала за пилотами и думала, неужели она станет такой же, угрюмой, тяжёлой, безжизненной. Конец обучения неотвратимо приближался. Оглянуться не успеешь, как подойдёт к концу двухмесячный срок пребывания в космосе, после которого полагался короткий отпуск с реабилитацией, присяга и отправка на фронт. Совсем скоро они полетят бить небурийцев, а небурийцы будут бить их в ответ. Она задавалась вопросом, сможет ли выстрелить в живого человека, то есть врага. Астра отогнала от себя мысли, слишком тяжело ей давались философские вопросы, поэтому первое, что она придумала, это выследить сухую, как корягу, женщину и случайно столкнуться с ней в душе.

– Простите. Убивать сложно?

Женщина выпрямилась и ткнулась намыленными сиськами ей в лицо.

– Да от тебя, девочка, в первом бою ничего не останется, уши вправо, жопа влево. Ещё имя носить не заслужила, а уже лезет к боевому пилоту…

Женщина кричала что-то ещё, но Астра схватила полотенце и сбежала, так и не помывшись. Нет, определённо она не станет такой психованной сукой.

Глава 5

Вскоре после прибытия пилотов военную базу тряхнул шокирующий слух – умер старый правитель Калорон Пешти, стоявший у истоков войны с Солнечной системой.

Большая компания собралась в столовой.

– Я вам так скажу, ребзя, – сказал здоровяк Бизон из соседнего дивизиона, – трон императора ещё не остыл, а стервятники его уже порвали. Самое время нападать. Сейчас. Когда они оттягивают силы с фронтов.

– Нам некем атаковать, – сказал Карлуш, – на Сатурне всего дюжина баз. Этого недостаточно. Уже объявлено вознаграждение за мобилизацию, а людей по-прежнему нет.

– Нельзя защищать родину за деньги. Я и ребята из моего полка сделали много плохого на Земле, для нас это шанс искупить свои злодеяния.

– Даже если собрать все тюрьмы, психушки и вытрезвители нас всё равно будет недостаточно, – взвилась Астра. – Нас прокрутят, как котят в этой мясорубке. Нам два шага до всеобщей мобилизации, когда на фронт будут призывать целыми кастами.

– Я хотел перечеркнуть свою старую жизнь, будто её не было. Армия дала мне новую личность, и я надеюсь умереть героем.

– Мы все попали сюда по своим причинам, но чтобы прогнозировать исход войны, нам надо критично мыслить и понимать куда идём.

Тяжело ступая, вошёл майор Собак.

– Ваше обучение досрочно окончено. Завтра вы примите присягу и отправитесь воевать.

– Товарищ майор, мы не готовы! – почти закричала Сугар.

– Никто не готов.

В зале Приверженности собралось всё высшее командование. В несколько этапов заводили полки для скорой отправки на фронт. Астра и подумать не могла, что их так много. Она неосознанно искала поддержки у майора Собака, но он застыл, как истукан, по правую руку от генерал-лейтенанта, похожего на сову.

Она слушала высокопарные речи, и в груди у неё щемило. «Да нас же могут убить!» – хотелось кричать ей, пока вы будете принимать новую эскадрилью мы там будем взрываться в своих машинах, разлетаться на молекулы по бесконечному ледяному космосу. Собравшись с силами, она подняла правую руку и торжественно поклялась защищать человечество любой ценой. На негнущихся ногах она вернулась в строй. В тот же день транспортник типа «Носитель» гиперпереходом доставил их к рубежам системы Тау в опорный пункт на базе боевой крепости. Они отметились в военном комиссариате и, не успев раздеться, расселись по «Мухам» и в трюме нового транспортника в полной боеготовности направились на передовую. Под командованием ведущего целый корпус новобранцев вылетел в пугающую неизвестность. В поддержку вышли три тяжеловеса основного флота типа «Крейсер» системы «Дракон-5», в народе называемые «убийцы линкоров».

Небур среагировал так, будто и не было никакой оттяжки войск, их встретил плотный огонь артиллерии. Сотня, нет, тысяча лёгких истребителей системы «Коф», вылетели из вражеского флагмана типа «Дредноут», они стеной выдвинулись в лобовую атаку и рассеялись, оставив за собой взрывы, обломки и шипение в наушниках. За счёт почти полного отсутствия брони «Кофы» резво зашли на вираж и уже возвращались для новой смертоносной атаки.

– Огонь! – звучала команда по радио. Система наведения нашла цель и Астра, зажмурившись на секунду, нажала на кнопку пуска ракет. Ушёл, промазала. «О пресвятой искин, – думала она, – я чуть его не убила».

Астра не могла заставить себя выстрелить. Она петляла в рассеянном боевом потоке, задействуя все свои скромные навыки управления, пытаясь лишь остаться в живых. Звериным чутьём ощутив опасность, она потянула штурвал на себя и перевернулась кверху брюхом, а под её головой просвистела ракета и нашла истребитель «Р-56» из соседнего взвода. Она готова была поклясться, что слышала преддверие крика пилота, перед тем, как его «Муха» взорвалась.

– Огонь на поражение! – зазвучала команда.

– Ты! – что есть сил заорала она и нажала на гашетку. – Говнюк!

Оцепенение и душевные муки оставили её, она стала стрелять снова и снова, как только система находила цель, и без промедления искала новую жертву.

– Это тебе за родителей. На! Это за 56-го.

Пот заливал ей глаза, а она всё стреляла и уворачивалась. В момент её тряхнуло и отбросило в сторону, она больше не управляла машиной.

– Мама! – заверещала она в эфир. – Говорит 107-й, я подбита.

Она дёргала дроссельный рычаг, но двигатель не отзывался, она неуправляемо летела прямо в горящую пасть вражеской армии.

Астра до упора выжала левую педаль и дала тягу на реакционно-перестановочные двигатели, и, прокрутившись вокруг вертикальной оси, став лицом к врагу, выпустила ракету. Её безжизненную машину импульсом отбросило назад в дружеский стан, и ряды товарищей перед ней сомкнулись для атаки.

Инструкция гласила катапультироваться в капсуле при серьёзной неисправности. По методичке отказавший двигатель несомненно входил в число серьёзных неисправностей, но здесь, посреди боя, выбросить себя в открытый космос! Она уже мяла рукой держки системы с рычагом и не могла решиться. Если загорится предупредительный сигнал, то ей конец. Панель не выдавала ошибок. Катапультироваться или остаться? Вот сейчас выскочит чек и тогда я сделаю это, но панель молчала, и Астра тонула в ужасе. Она уже думала, что завтра на планёрке полковник Суо скажет, если бы следовала инструкции, то осталась бы жива. Но в эту проклятую секунду она не могла пересилить себя.

Она увидела, как её товарищи взрываются яркими вспышками через одного, увидела, как наводится Небур и практически почувствовала выпущенный в неё снаряд. Миг и оживший двигатель дёрнул её вперёд, и смерть снова пролетела мимо.

– Отступаем! – услышала она в наушниках. – Все назад. Им пришло пополнение.

Остатки земной армии рассыпались, и каждого преследовал небурийский истребитель. Астра тоже бросилась наутёк и за ней пристроилась вражеская машина. Она закрутилась волчком, спикировала, взлетела, ракета пролетела мимо и внезапно истребитель отстал. Она уже решила, что сдох радар, но он прилежно показывал мерцающие точки её товарищей.

– Всем вернуться на носитель, – зазвучало в наушниках.

Она развернулась и бросилась на посадку. С третьей очередью она села.

– Астра! – к ней ринулась Сугар. – Ты жива.

– Я не приблизилась даже на выстрел.

– Вон Карлуш. Где Вано?

Они нигде не могли найти своего друга. Он сел одним из последних. С оторванными подфюзеляжными подвесками он рухнул на десантную платформу, и транспортник совершил гиперпереход.

Лишь освободившись от скафандра, Астра рванула к коменданту крепости. Вбежав в командный отсек, где гудели радары и отстукивали шифровки, она почти врезалась в узкую спину полковника Суо.

– Я хочу уйти в отставку!

– Ты что, девочка, белены объелась? – флегматично сказал полковник. – Ты ничем не руководила, кроме своей дури. Такие, как ты, увольняются.

– Я хочу уволиться, товарищ полковник. Я не могу здесь находиться, я не могу убивать. Я не могу стрелять!

– А клюкву в сахаре жрать можешь?

Астра помотала головой.

– Да ты совсем не отдупляешь, что у нас в разгаре войн а? Последние мозги ракетой вынесло? Я тебя спрашиваю, ты, трусливая крыса!

Астра вжала голову в плечи.

– Здесь решается судьба твоей системы! Хочешь спасти свою жалкую жизнь ценой жизней своих товарищей? Так вот, что я скажу, будешь делать то, что прикажут, или я тебя с говном сожру. Вернёшься на Сатурн и пусть Собак подтирает тебе обдристанную жопу, а у меня ты заткнёшься и будешь стрелять, пока не сдохнешь. Как понял, родовой?

– Поняла, товарищ полковник, – пискнула Астра, едва дыша от унижения.

– Так пошла вон!

Астра попятилась назад. И стоило полковнику отвернуться, она бросилась бежать, что есть сил в тёплые объятия Сугар. Она дрожала от возмущения и стыда, что её, Астру Галодон, прилюдно унизили. А ещё она очень боялась, и этот животный страх не оставлял её ни на секунду.

Два дня Вано пролежал в медблоке с сотней других солдат, а когда вышел, нашёл Астру в техническом отсеке, она самозабвенно ругалась с инженером.

– Отказал двигатель! Прямо во время боя!

– Но он же запустился, наверное, мозги сбоят, – отозвался чумазый техник, копаясь в одной из «Мух».

– А надо было погибнуть там, в чёртовой пустоте? Перебирай, меняй, хоть сам туда лезть. Подожди, Вано. Сними с другой машины. У вас же есть неисправные истребители, сделай из двух – одну.

– Дамочка, запчастей нет. При всём желании мне нечем тебе помочь.

– Так какого чёрта ты сидишь здесь, пока мы там умираем?

Астра оставила в покое инженера и размашисто направилась к выходу.

– Астра, я чуть не погиб!

– Я тоже! Они нас отпустили, это точно, отпустили, иначе бы нас здесь не было. Вано, ты заметил, располагая таким боевым расчётом, нас не преследовали. О, как я зла, тоже мне специалисты! Ты тоже думаешь, что это диверсия? Предатель во вражеском стане? Ты говорил с Карлушем?

– Астра, да послушай же…

Он за плечи развернул её к себе и обнял. Тёплое чувство соратничества наполнило её.

Астра обхватила Вано руками, ещё теснее прижимаясь к его груди. Он непременно должен понять, как ей страшно. Он был в том же сражении, он тоже пострадал. Она разрешила себе детские сиюминутные слёзы, ощущая, как Вано гладит её по спине. Он обхватил руками её лицо, странно посмотрел и без предупреждения поцеловал.

Астра замерла в нерешительности. Она пошарила глазами по сторонам, Вано всё продолжал мять её губы. В надежде тактично прекратить эту нелепую возню она легко похлопал его по плечу.

– Прости, – сказал Вано. – Просто во мне что-то щёлкнуло.

Она подозрительно оглядела его светлое лицо, милое и улыбчивые, которое не вызывало в ней никаких романтических чувств.

– А с Ерангой тоже что-то щёлкнуло?

Он смутился и помотал головой.

– Тебе не понравилось?

– Прости, но это совсем не то. Ты слишком рьяно шевелишь языком. И наклоняешься так, что у меня прогиб в пояснице. И было бы неплохо руками как-то по-другому.

– Всё, я понял, остановись.

– Почему ты не предложил Сугар?

– Я начал с красивых.

– Отпразднуем то, что мы живы? Как будто у нас у всех день рождения?

К четырём друзьям присоединились здоровяк Бизон, он поднял стакан растворимого компота.

– Карлуш, ты смелый человек. Из нашего полка кто рапорт на перевод, кто просто заблевался, а ты плечом к плечу с нами, моё уважение.

– А без тебя, Вано, мы бы уже пачками ели АД. Ты поддерживаешь в нас волю к жизни.

– Сугар, ты хороший друг, знаю, что могу на тебя положиться.

– А ты, Астра, настоящая стерва, – сказал Вано. – В хорошем смысле. Пусть это послужит тебе на благо.

– Бизон, сделай мне татуировку, я знаю, что ты умеешь, – попросила Астра.

– Не надо тебе татуировку, только тело испортишь.

– Это моё тело, и не тебе его объективизировать. Только чтобы со смыслом, розу, например.

– Розы колют лесбиянки.

– Фу. Ну тогда, может, змею?

– Не надо тебе змеи. Я достану иглу и чернила, а ты обещай не орать.

В раздевалке тренировочного зала, под светом фонарика, Бизон наколол ей на запястье маленькую саблю без ножен.

– В тебе живёт огромное мужество, – сказал Бизон и облил рисунок медицинским спиртом. – Не проеби.

В условиях пограничного режима и речи не шло взять истребитель для тренировки, и Астра была предоставлена сама себе. Она снова и снова садилась за симулятор, но у тренажёра был один существенный минус, она знала, что он её не убьёт, а истребитель – запросто. Она снова и снова получала нагоняй от оператора симулятора, но в каждом реальном бою искиной силой избегала смерти, будто накрытая защитным плащом. Она часто ловила косые взгляды лучших пилотов и кипела бессильной яростью.

Сугар, раздобывшая парашютные стропы, по ошибке доставленные на базу, плела себе аксельбант, но бросила своё занятие и, как всегда, обняла Астру за плечи.

– Карлуш просто с ума сойдёт, если не получит ефрейтора.

– Я не понимаю, Сугар, почему они жертвуют своими людьми напрасно?

– Так ясное дело, у них в разгаре гражданская вой на.

– Я слышала, власть удерживает один из ближайших военачальников.