Поездка длилась целую вечность. Темнота сгустилась с полной силой, когда Эби завязали глаза какой-то тряпкой. Руки также оказались скованными верёвкой за спиной. Их силой затолкали в просторный автомобиль, который очень долго куда-то летел, часто меняя маршрут. Эбигейл практически сразу почувствовала, что в её карманах отсутствуют все вещи. Особенно было грустно от того, что даже её потайной карман на джинсах был порван. Значит и маячок в виде бейджа был уничтожен, по которому родители могли бы узнать местонахождение. Девушка молчала всю дорогу и пыталась вслушиваться в каждую мелочь, доносившуюся до её уха. Правда шум машины был настолько сильным (словно это специально), что другие звуки практически не удавалось различить. Очнувшаяся Зои начала плакать и кричать. Это быстро взбесило похитителей. Один из мужчин начал кричать на Мэган, чтобы та успокоила дочь, иначе им всем не поздоровиться. Мать начала что-то шептать на ухо девочке, и та чуть стихла, хоть всхлипы и продолжались. Вообще, похитители старались практически не говорить, да и то шёпотом. Словно боялись сболтнуть чего-то лишнего. При этом Эби ни разу не услышала голоса главаря. Было совершенно непонятно, находится тот в автомобиле или же нет. Единственное, что она точно поняла из редких разговоров, так это о незапланированном нахождении в заложниках Мэган и Зои. Судя по всему, похитить нужно было лишь саму Эбигейл. А теперь всё пошло не по плану, и некоторые из мужчин явно побаивались, что это может плохо кончиться. По всей видимости, в этой группе всё держалось исключительно на Квентине, а остальные члены банды были слишком слабы морально и тупо подчинялись своему лидеру безо всяких вопросов.
Оказавшись на месте, их вытолкали из автомобиля силой, совсем не церемонясь, и начали тащить куда-то вперёд. Эби сразу почувствовала, что они находятся сейчас на какой-то открытой и, судя по всему, большой территории. Здесь сильно гулял ветер и доносились самые разные звуки. Но понять точно, чьи, она не могла. То ли звуки животных, то ли людей. Да и запах местами был специфическим. Но вскоре они оказались в помещении, где уже никаких звуков не слышалось. Потом скрипение железок. Эби точно понимала, что вся группа спускается на лифте вниз, причём происходило это долго. Сквозь тряпку то пробивался свет, то снова исчезал, и наступала полная тьма. Снова пришлось долго идти куда-то вперёд, где каждый шаг гулом отзывался в голове. Лишь спустя некоторое время, когда все остановились, девушке удалось услышать голос Квентина.
– Так, вы двое ведите эту троицу в корпус В и заприте в одной из комнат. А все остальные за мной. Пора нам навести шороху, – после чего злобно рассмеялся.
***
– Это что сейчас такое происходит!!! – что есть силы кричал Брайн Шекли на своего сына.
Сцена происходила в большой комнате для отдыха, которую специально оборудовал для собственных визитов сенатор. Он стоял напротив сына невероятно злой и с красным лицом. Позади чиновника находились два здоровенных телохранителя, которые были раза в два его больше. Но и за спиной Квентина стояли его люди. Четыре худых, но жилистых, парня явно чуть побаивались всего происходящего, но, судя по всему, были готовы ринуться в бой за своего лидера. Роберт Чигрински стоял поодаль, тоже весь на взводе. Он совершенно такого не ожидал, особенно увидев по камерам приведённых сюда женщин и маленькую девочку. Его глаза были наполнены страхом, отчаянием и злостью одновременно. Доктора Алонсо и Абрахам стояли у входа в помещение, так как не успели к началу всего этого. Никто не мог понять, чем это всё закончится.
– Ты совсем с ума сошёл, а! Какого чёрта творишь! Во-первых, кто разрешал без моего ведома наведываться сюда? Во-вторых, ты кого там привёл? Совсем из ума выжил, похищать людей!
Квентин смотрел на собственного отца и ухмылялся. Он был совершенно расслаблен. Его глаза налились кровью, и лишь они выдавали бешенство и полное сумасшествие.
– Знаешь, мне надоело сидеть тихо позади тебя. То есть ты у нас можешь делать всё что угодно, а вот мне нельзя. Да? Это как-то нечестно. Тебе похищать людей можно, а мне нельзя? Как-то несправедливо, – абсолютно спокойно говорил Квентин.
– Сукин сын, давай тут не перечь отцу! Я из тебя всю душу выбью!
– Слушай, парень, не перегибай рамки, – заговорил доктор Чигрински. – Похищение простых граждан – это совсем что-то из ряда вон выходящее. Там девочка сейчас в камере сидит! Так, Брайн, я не буду работать в таких условиях. Там женщины, маленький ребёнок.
Квентину явно не понравилось, что Роберт решил вмешаться в разговор. Его лицо исказила злоба. Он резко достал из кармана пистолет и направил его в сторону доктора. Такого никто не ожидал.
– Закрой свой рот, докторишка. Твоё дело – работать, а не учить меня уму разуму. Ты ничем не лучше моего отца. Убиваешь людей, ещё и мучая их. Такой же садист, – после этих слов направил дуло пистолета на отца. – Знаешь, я подумал, что нужно как-то поменять в нашей семье иерархию. Мне всё надоело. Теперь буду я решать, что и как делать.
– Вообще в своём уме?! Хотя…стоп…ты перестал пить таблетки? Кто тебе разрешал это делать?!
– Мне надоело, что ты меня пичкаешь всякой дрянью, которая только делает хуже. Теперь я свободен от тебя и твоих нравоучений.
Брайн начал смеяться.
– Сопляк, ещё не понял видимо с кем связался. Пусть и мой сын, но теперь ты точно у меня запляшешь. Я тебя в психушку упеку, посидишь там годик-другой. Меня эти выходки уже достали. Сейчас совсем перегнул палку. Здесь мои люди, снаружи тоже. Ты окончательно поехал, если решил со своей кучкой дебилов напасть на меня.
Квентин начал лишь истерично смеяться. Доктор Чигрински смотрел на эту сцену со страхом. Он и так уже не спал несколько ночей, прокручивая в голове всё то, что натворил за последние недели. Его понемногу начинали мучить угрызения совести за издевательства и убийства. Он постоянно оправдывал себя благой целью, но с каждым днём всё меньше верил в неё. А теперь его мир окончательно рухнул. В его обитель привели совсем неповинных людей. «Там сейчас девочка. Маленькая девочка. Какой кошмар. Ей же так страшно. Как такое могло получиться? Я же делал это всё ради Норы…а теперь сам стал соучастником похищения ребёнка. Это сон…страшный сон».
– Доктор, – Квентин вывел Роберта из его мыслей. – Хотите, расскажу вам интересный факт?
Пистолет он направлял по-прежнему на отца, а вот смотрел на Чигрински. Его улыбка стала ещё омерзительнее. Брайн пока не понимал, что хочет сказать его сын.
– Вы ведь думаете, что мой отец плохой человек и, наверное, были бы рады его участию в вашем лабиринте или как вы там называли. Закулисье. Странное название. Но, не суть. Так вот, вы с ним работаете только из-за его финансовой помощи и возможностей. Но, что…что, если я скажу вам одну вещь. Что, если мой отец прекрасно знает, кто именно издевался над вашей дочерью. Поимённо. Как вам такое? И даже больше. Кто именно убил её.
Улыбка не сходила с лица Квентина. От снова начал смеяться. Услышанное повергло Роберта в шок. Он представлял такое, но не верил до конца, что Брайн Шекли мог знать эти факты о тех событиях. Взгляд доктора переместился на сенатора.
– Что ты несёшь, тварь! Хватит болтать всякий бред! – мужчина уже начинал психовать. – Роберт, не слушай этого шизика. Он несёт полную чушь, специально выводит тебя. Ты же знаешь, что я не в курсе той истории был, когда она произошла. Могу лишь предполагать, не более. Мой сын – больной. И вообще…всё, хватит. Уже заигрался. Ну-ка, парни, разберитесь с ним и его шайкой.
Наступила пауза. Тишина окутала всё помещение. Лишь гул работающих компьютеров из соседней комнаты хоть как-то разбавлял обстановку. Улыбка начинала сползать с лица Брайана. Ведь ничего не происходило, а он дал команду. Мужчина обернулся к своим телохранителям, которые так и продолжали неподвижно стоять за его спиной. Их лица выглядели виноватыми.
– Вы что, совсем тупые! Не слышите моего приказа?! Схватите Квентина, сейчас же!
– Похоже, отец, ты ещё не понял всей ситуации, – усмехнулся его сын.
Брайн повернулся к парню. Теперь его лицо испытывало ужас. Осознание того, что за него некому заступиться по-настоящему в этой комнате, пугало.
– О, начало доходить, вижу по лицу. Даже твоя охрана теперь за меня. Понимаешь, в каком ты положении? Теперь всё твоё стало моим. Я предложил им всем намного больше, чем ты, – Квентин продолжал смеяться.
– Да как посмел. Сколько заплатил и наобещал? Из моего кошелька? Я всё это сделал, своими руками. Столько для тебя всего совершал. А ты…
– В первую очередь ты думал о себе. А я для тебя был так, ошибкой юности. Не зря избавился от матери, когда она тебе надоела. Я помню это. И никогда не прощу.
– Ах ты…
– Всё, мне надоело. Парни, успокойте его.
Брайн ничего уже не успел сказать, как увесистая рука одного из его телохранителей хорошенько ударила по голове. При этом он услышал тихое и виноватое «извините, босс». Сенатор тут же рухнул на пол без сознания. Все три доктора смотрели на эту сцену с ужасом. А парень просто упивался своей властью. Чувство полной безнаказанности.
– Квентин, ты ведь понимаешь, что тебя ждут последствия? Это может всё плохо кончиться, – заявил Роберт.
Парень, ехидно улыбаясь, подошёл к доктору, который явно его побаивался.
– Тебе не всё ли равно? Какая разница, под кем ты будешь работать. Был мой отец, теперь я. Если не хочешь закончить плачевно, просто выполняй всё, что я скажу. Твой долг передо мной огромен, так что отрабатывай. И да, можешь делать с моим отцом любые вещи. Я очень хочу посмотреть, как он вместе с министром будут проходить лабиринт. Надеюсь, ты это организуешь в ближайшие часы. Сначала пускай просто побудет жертвой, а уже потом начнём ставить на нём эксперименты. Сделаем из отца монстра невероятных масштабов. Но обязательно, чтобы память его сохранилась. Я хочу на это посмотреть, – задумался на секунду. – Ах, да. Завтра надо организовать нападение на парламент, которое когда-то планировал отец. У тебя вроде бы всё готово, так что тянуть не стоит. Пусть теперь планы немного подкорректируются. Начнём резко и мощно. Сюсюканья отца мне не нужны. Охота глянуть, как народ в городе запаникует. Завтра познакомлю с одним из лучших хакеров в городе. Сделает для тебя шоу.
Смеясь, он подошёл к своей группе сообщников. Им и телохранителям он сказал, чтобы одна часть из них следила за порядком в этом месте, а вторая половина будет его личной свитой везде. Роберт только открыл рот, чтобы сказать, как Квентин снова повернулся к нему.
– По поводу тех женщин, что я похитил. Это не твоё дело, понял.
– Но…
– Рот свой закрой!!! Я тут решаю. Просто представь, что их тут нет, и всё. Они мои, и я буду делать, всё что угодно. А если ты только попробуешь что-то выкинуть, я тут же тебя пристрелю. И вас это касается.
Квентин зло посмотрел на Тони и Лорио. Те только со страхом сглотнули слюну и чуть мотнули головой в знак согласия. Роберта злило и трясло от этого, но он ничего не мог поделать. Осознание того, что рядом с ним теперь будут находиться ни в чём неповинные люди, уничтожало в нём последние положительные эмоции. Он даже боялся представить, какие вещи станет вытворять с ними этот человек. Телохранители подняли тело сенатора и понесли его из комнаты. За ними уже последовал Квентин со своими сподвижниками. Доктора так и продолжали стоять на месте, полностью подавленные и разбитые. В полной тишине.
– Что же теперь будет? – кое-как, тихо, произнёс Тони. – Он действительно поехал головой.
Оба посмотрели на Роберта, но тот был опустошён и словно находился в прострации. Одна лишь ночь перевернула всё, что они совершали последние недели. «Это карма» – подумал доктор Чигрински. «Карма, которую я заслужил».
***
Квадратное пустое помещение создавало эффект клаустрофобии. Серые стены, покрытые странным частично железным материалом. Почти такой же пол. Слабо светящие люминесцентные лампы гудели невероятно сильно. В комнате не было абсолютно ничего. Само собой, никаких окон, лишь дверь, из которой их и завели сюда. Похитители сразу сняли повязки с глаз и развязали руки, после чего заперли помещение. Мэган сидела в самом углу комнаты, обнимая дочь. Она её успокаивала, хоть получалось это слабо. Истерика девочки то прекращалась, то с новой силой возобновлялась. Сама женщина старалась быть стойкой, чтобы Зои, глядя на неё, не испытывала ещё большей паники. Эби стояла чуть поодаль, прислонившись к стене. Она уже перестала плакать и пыталась хоть чуть-чуть поразмыслить головой. У неё не было никаких вариантов о том, где они находятся. Как связаться с внешним миром тоже не знала. Девушка никогда бы не могла подумать, что с ней может такое случиться. Теперь в голове постоянно всплывали те слова Джилл, что нужно было одеться поскромнее. Единственное, она точно понимала, что парень собирается с ней сделать. Но ещё хуже было ощущение от того, что Мэган с Зои просто оказались не в том месте не в то время. И это било по девушке ещё сильнее. Будто она была в этом виновата.
Прошло около часа, и замок в двери заработал. В комнату вошёл Квентин, весь сияющий своей белоснежной улыбкой. Его лицо стало более пугающим и страшным. Зои начала сильнее рыдать, пытаясь спрятаться в объятиях матери. Эбигейл всю трясло.
– Ну, как вам комнатка? Тут рядом есть ещё одна, вы её тоже часто будете посещать. Можете в них кричать сколько хотите, вас никто не услышит.
Его ядовитый смех буквально заполонил всё помещение. Мэган оскалила зубы и резко встала, отодвинув дочь. Быстрыми шагами она подошла к парню. Её глаза горели ненавистью к нему.
– Ты – тварь, да как ты посмел нас похитить. Думаешь, это тебе с рук сойдёт.
Женщина плюнула в лицо Квентина. Улыбка тут же сошла с его лица. Видимо, он не ожидал такой встречи от них. Глаза налились кровью. Ни секунды не думая, парень со всей силы ударил Мэган с ноги в живот, что та отлетела на несколько метров, ударившись об пол. Боль от удара была невероятной. Женщина закричала, скрючившись пополам и схватившись за живот. Зои с криками побежала к своей матери. У девочки началась сильная истерика. Эби тоже подбежала. Она начала плакать.
– Похоже, вы ещё не поняли, куда попали. Ну ничего. Я научу вас повиноваться. Запомните, теперь вы мои. Мои игрушки, вещи, рабыни. Будете ослушиваться, будете чувствовать боль, – парень был зол как никогда, глядя на них.
Он достал электрошокер и включил его, пытаясь ещё сильнее напугать присутствующих. Мэган пыталась сдерживать крики, но боль была невыносимой. Эби не могла на это смотреть. Она подползла на коленях к Квентину. Слёзы текли ручьём.
– Пожалуйста, не трогай их. Они ведь не причём. Ты…хотел похитить меня. Не…трогай их.
– Знаешь, я так думал сначала, но потом всё переиграл. Я вообще часто меняю мнение. Эта женщина очень даже ничего. А девочка…
– Нееет!!! Пожалуйста, не трогай Зои. Прошу тебя, умоляю, – Эби рыдала, смотря ему в глаза.
Квентин присел, схватил рукой лицо девушки и приблизил к себе. Он упивался её горем.
– Посмотрим. Если ты меня удовлетворишь, может я и не буду трогать более взрослую особу. Но такое пока никому не удавалось.
Что есть силы он впился губами в губы Эби. Это было неожиданно, резко и отвратительно. Девушка начала сопротивляться, но парень был явно сильней. Он и не пытался закончить это. Для Эбигейл происходящее становилось сущим кошмаром. В какой-то момент её рука машинально смогла нанести сильный удар по уху парня. Квентин аж отпрыгнул от боли и удивления. Из губы девушки шла кровь. Недолго думая, Шекли со всего размаху ударил её кулаком по лицу. Кровь хлынула из носа.
– Вот сука. Да как ты посмела ещё меня ударить! – кричал он, улыбаясь. Ему явно понравилась такая дерзость. – Люблю таких девчонок.
Квентин схватил её за руку и начал тащить из комнаты. Сопротивления Эби уже никакого не оказывала. Вытолкав за дверь, он оставил мать и дочь наедине. Мэган ничего не смогла даже сказать. Боль была невероятно сильной. Слёзы текли по щекам. Зои истерично рыдала, но женщина ничего не могла сделать. Теперь она поняла в каком аду они оказались.
Среди огромных небоскрёбов, заполонивших центральную часть города, где неоновые вывески ночами поражают своей яркостью, удивительно наблюдать небольшой островок маленьких уютных домиков, отгороженный ветвистыми деревьями, которые скрывают всю эту современность и навороченность. Обычно такие жилые комплексы в Нью-сити находились либо на окраинах, либо в специально выделенных районах. А тут, в самом центре, немаленький участок земли был отдан под простые миниатюрные дома. Здесь даже были установлены большие шумопоглатители, чтобы жители не переживали по поводу звуков города и могли спокойно отдыхать. Тут не имелось шикарных резиденций и особняков, для этого существовали отдельные участки земли. Около пятнадцати лет назад власти решили создать небольшой посёлок в центре города, где давали дома значимым людям Нью-сити. Тем, кто оказал важное влияние своими поступками и делами. Тут жили крупные учёные, врачи, военные, общественные деятели. Они образовали свой небольшой мирок, где им никто не мешал спокойно проводить время. Здесь всегда было чисто и аккуратно, никогда не происходили происшествия. Власти гордились этим местом и хвастались им при перечислении собственных достижений. Никто их за это не ругал, ведь сделали они действительно хорошую вещь. На территории ещё оставалось немного места для новых построек, но иногда хозяева менялись и на старых участках.
Большинство домов выглядели очень опрятно и приятно. Сложно было кого-то упрекнуть в запустении собственного места жительства. Хотя, если приглядеться, один из участков выглядел не совсем ухоженным. Уже сразу гостей встречала поломанная калитка, а краска на заборе во многих местах слезла. Хоть периодически траву на участке косили, можно заметить высокие заросли сорняков. За долгий промежуток времени выросшие яблони совсем не подвергались обработке, отчего выглядели неопрятными, заполонившими большую часть участка и переплетавшиеся друг с другом. При этом яблок на них росло катастрофически мало. Пустая и одинокая собачья будка встречала при подходе к крыльцу дома. Надпись с именем пса на ней уже давно стёрлась. Ни на калитке, ни у дверей, не имелось никакой системы безопасности, даже видеофиксации. Стены снаружи когда-то были обвиты красивыми вьющимися растениями и цветами. Теперь же это походило не на красоту, а на заросли сорняков, которых с каждым годом становилось всё больше. Сам дом был средних размеров, в нём спокойно могла поселиться молодая семья с парой детей. Никаких роботов-помощников тут не работало. Лишь иногда руководство полиции по закону выделяло специального робота, который помогал с уборкой, если это нужно было хозяину. Внутри дом выглядел пустым и одиноким. Голые стены, где вместо картин и рамок с фотографиями остались лишь гвозди. Если ночью свет от луны попадал в окна, то можно заметить поднимающиеся столбы пыли в некоторых комнатах, которая быстро накапливалась из-за редких уборок. Почти вся мебель, техника, убранство, смотрелись совсем не по-современному. Многим вещам перевалило за десять лет, при этом они часто выглядели нетронутыми. На кухне всегда бардак. Немытая посуда, горы мусора, который редко выбрасывался. Здесь постоянно стоял запах еды, даже когда ничего никто не готовил. В гостиной находился единственный уголок, где был порядок. Небольшой стеллаж с кучей всяких разных наград, кубков и медалей. А вокруг этого стеллажа, на стене, висели десятки фотографий. Счастливой жизни хозяев. Он всегда ухаживал за этим местом. И не потому что любил свои достижения. А потому что она любила это место и дорожила им. Рабочий кабинет постоянно усеян бумагами, разбросанными по полу. Тут витала особая аура, отличавшаяся от остального дома. Будто отдельный мир, помещённый в комнату. На второй этаж никто уже давно не поднимался. Там находилась одна закрытая комната. Так и не законченная детская, в которую много лет никто не заходил. Он даже подзабыл, как именно она выглядит внутри. Задний двор был, на удивление, в хорошем состоянии. Здесь висел гамак, стояло барбекю. Небольшое место для отдыха. В заборе имелась калитка, которая вела на соседний участок. Там жила семья Парнс. Тобио Парнс был врачом-хирургом, который на данный момент считался лучшим в своём деле в городе. Соседи сразу сдружились, как только переехали сюда. Они часто собирались то на одном, то на другом участке, и хорошо проводили время. Теперь же такое случалось редко и то лишь с мужской стороны. Но Тобио был рад и нечастым посиделкам, которые теперь зависели лишь от его соседа.
Солнце ещё не собиралось подниматься из-за горизонта. Поэтому ночная луна чуть задевала окна спальни, где находился Джон. Он редко прибирался здесь, да и роботу запрещал это делать, в отличие от остальных комнат в доме. Никогда не заправлял кровать, делал это лишь когда менял постель. В комнате имелось два шкафа, один из которых всегда был пустым. Он туда никогда не решался что-то повесить или убрать. Детектив часто мог уснуть прямо в одежде, как было и сейчас. Даже в рабочей. Спал всегда очень крепко, но, если поблизости слышались странные звуки, его реакция была молниеносной. В эту ночь его разбудил телефонный звонок. За последние годы он никогда так быстро не собирался на работу, раньше положенного времени. То, что он услышал в трубке голос Джилл, которая была невероятно испугана и просила помочь, впервые за долгое время заставило его мозг очень быстро соображать. Услышанная новость повергла детектива в шок.
***
Джон ещё никогда не видел такого беспорядка в своём кабинете. Причём с той стороны, где было место Питера. Стол перевёрнут, все вещи с него раскиданы по полу. Куча разорванных бумаг, разбитый компьютер. Теперь часть кабинета, где сидел Симмонс выглядела даже очень неплохо. Детектив даже представить не мог, в каком сейчас состоянии находится его коллега. Но, прекрасно понимал. А во всём бюро стояла практически полная тишина. До начала рабочего дня оставался час, поэтому коридоры пустовали. Хоть сегодня и была суббота, для многих организаций день оставался будничным с небольшими послаблениями. Парламент, правительство, некоторые государственные учреждения. В полиции работали не все отделы. Детективное бюро наполовину. Редко можно найти работника, который по своей воле захочет прийти сюда пораньше, тем более в такой день. Многие приходили ровно к нужному времени. Не найдя никого в кабинете, Джон отправился туда, где точно ожидал увидеть всех нужных людей.
В кабинете Кита Ричардсона было как никогда многолюдно. В центре помещения стоял он сам вместе со своим заместителем, Розой Дервин. Всегда серьёзная и статная, сейчас она выглядела сутулой и нервной. Джон её в таком виде на работе никогда не встречал. Чуть в стороне находилась Лора, которая спокойна, как и всегда. Это даже и не удивило детектива. А вот Питер Доэрти был сам не свой. То стоял у окна, то входил взад-вперёд. На нём не было лица. Злость смешивалась с болью. Рассудительность переходила в панику. Все они смотрели на огромный экран во всю стену, где с ними беседовал глава полиции Нью-сити Юэн Нокман. Суровый мужчина, чуть старше Кита. Уже десять лет занимающий свой пост. Большинство его уважало и ценило, хотя были и противники. Симмонс относился ко второй половине. Он считал, что Нокман всегда пытается усидеть на двух стульях. Безусловно тот борется с преступностью, защищая город и его мирных жителей. При этом спокойно мог действовать и в своих интересах. Джон практически был уверен, что глава департамента имеет связи с мафией, помогает людям из правительства. Может, именно поэтому он так долго сидит на этой должности без особых нареканий. Как только детектив вошёл внутрь, все взгляды устремились на него. Можно было даже заметить слабую улыбку Питера. Тот явно был рад, что Джону это небезразлично, и он пришёл сюда.
– Детектив Симмонс, хорошо, что и вы пришли. Думаю, вам тоже стоит подключиться к нашему разговору, – с улыбкой заявил глава департамента.
Джон ничего не ответил и просто встал в стороне. Всем своим видом показывал отвращение к этому человеку.
– Сэр, нужно начинать как-то действовать молниеносно. Маячки на пропавших не функционируют уже несколько часов. В месте, где они были последний раз, нет никаких следов похищения. Это ненормальная ситуация. Сначала крупные чиновники, теперь вот обычные граждане, – Кит явно нервничал, когда говорил.
– Слушайте, Ричардсон, мы и так задействуем все силы. Полиция начала проводить поиски. Глава службы безопасности находится под стражей и даёт показания по поводу очередного отключения камер. Главное, сейчас не впадать в панику, – спокойно заявил Нокман.
– В панику? В панику! – Питер рассвирепел и подошёл ближе к экрану. – Людей просто похитили из Развлекательного района. Места, которое всегда славилось своей безопасностью. Нашу стажёрку. Мою жену и мою…мою…дочь.
Слёзы начали капать на пол. При этом лицо полное злости смотрело на главу полиции.
– Мистер Доэрти, попрошу без истерик. Не забывайте о субординации. Я понимаю вашу злость, но нужно подходить к делу с холодной головой. Мы пытаемся связаться с сенатором по безопасности. Сегодня он не вышел на работу. Соседи говорят, что его не было дома со вчерашнего дня, как и его сына.
Джон, словно специально, усмехнулся так, чтобы все услышали.
– Забавно, не правда ли. Уже которая пропажа человека сопровождается удивительной поломкой всех камер на этой территории. Какие-то другие системы слежения тоже не работают. При этом ответственный за это сенатор до сих пор был на свободе, а сейчас сам пропал. Вам не кажется странным? Мне кажется это смешным. Доступ к видеонаблюдению города имеет очень узкий круг лиц. И они даже все не проверены полицией.
– Детектив Симмонс, вам не кажется, что такой язвительный тон к старшему по званию, вам не к чести. Вы ведёте себя высокомерно. Вообще, мистер Ричардсон, я заметил, что ваши подчинённые совсем расслабились под вашим руководством. Мне кажется, нужно провести проверку в бюро, – злобно заявил Нокман.
– В данной ситуации, сэр, я считаю они ведут себя в рамках правил, – неожиданно заявил Кит. – Меня больше беспокоит то, что на все мои просьбы об ускоренном возвращении роботизированной системы полицейского контроля, так и не получил внятного ответа. Сейчас «предсказатели» очень бы нам помогли.
– Я уже отвечал, что полная диагностика завершится только завтра. Я никак не могу на это повлиять.
– Да конечно, – очень тихо заявил Джон.
Глава полиции косо посмотрел на Симмонса, словно услышал его слова. Он в принципе глядел на всех высокомерно.
– У меня больше нет времени. Всю информацию, которая имеется, я сейчас скину миссис Дервин. Поиски ведутся, мы подключаем все силы. От вас, Ричардсон, надеюсь на такие же действия. Пусть ваши детективы начинают работу. Разговор окончен.
Экран потух. Наступила тишина, которую развеял лишь мелодичный звук часов Розы Дервин, на которые пришла информация. Все прибывали в неком шоке от происходящего.
– Итак, нужно реально успокоиться и начать думать о…
Не успел Кит договорить, как в кабинет ворвались Джилл с Биллом. На лице Симмонса появилась еле заметная улыбка. Выглядели оба очень плохо. По всей видимости, они практически не спали. И если Джилл более-менее, то на парне не было лица. Он узнал о пропаже Эби от девушки, и был сам не свой. В чём-то Билл сейчас походил на Питера.
– Даже хорошо, что и вы тут. Сейчас каждый человек важен, – заявил Кит. – Итак, нужно правильно распределить силы в поисках. Если, у кого есть что сказать, то говорите.
– Сэр, нам кажется, что мы с Биллом знаем, кто мог похитить Эбигейл Пресли, а вместе с ней и жену с дочкой детектива Доэрти, – резко произнесла Джилл.
Они в подробностях рассказали, как в Развлекательном районе встретились с Квентином Шекли.
– Ещё, когда я была у неё в гостях, меня не покидало чувство, будто кто-то следит за домом девушки, – сказала Джилл.
Билл сначала подумал, что она говорит про него, и смутился. Но потом и сам вспомнил о странном чувстве преследования. Правда, говорить об этом не стал, потому что кто-то мог бы это неправильно интерпретировать.
– Вполне возможно, что Мэган и Зои Доэрти просто оказались рядом, поэтому тоже похитили. Их маячки последний раз работали у проспекта Угощений. Я была там с Эбигейл. Вокруг всё в ремонте, много неосвещённых мест. Идеальное место для похищения. Тем более, куча народу. В гуще толпы никто и не заметит этого, – Джилл была предельно серьёзна.
С каждым произнесённым её словом, лицо Питера становилось ещё злее, а слёзы сильнее. Он был готов рвать и метать. Даже сложно представить, что он бы сейчас сделал с похитителем, если увидел.
– Это серьёзно меняет дело, – заявил Кит. – Заявление конечно сильное, и полноценных доказательств нет, но…
– Слушай, Кит, ну хорош. Будто сам не знаешь всех дел, касающихся этой семейки Шекли, – сказал Джон. – За ними такой шлейф преступлений. Сам не раз хотел кого-нибудь их них посадить. Вся ситуация хорошо под них ложится. Я не удивлюсь, что и они замешаны в похищении чиновников.
Даже Роза Дервин, которая бы никогда не приняла такую бездоказательную теорию, выглядела солидарной с Джоном.
– Я согласна с детективом Симмонсом, – неожиданно произнесла Лора, которая до этого лишь молчала. – Сопоставив все данные, что я сейчас имею, такой вариант кажется самым логичным и правдоподобным. Мы не должны отбрасывать любые другие возможные версии, но нужно отталкиваться именно от этой.
После такой фразы робота, даже скепсис Кита ушёл на второй план.
– Тогда распределим силы. В первую очередь надо найти хоть какие-то зацепки по месту нахождения Билла Шекли или его сына. Надо проанализировать все последние дни. Где они проводили время, что делали. Хоть и было заявлено, что невозможно будет восстановить видео на камерах, когда происходили похищения, но этим стоит заняться. Я лично добьюсь разговора с главой системы безопасности. Лора, ты ответственная за всю техническую составляющую. Даю добро на увеличение твоих обязанностей по вопросам глобальной сети. Проверяй, всё что возможно. Миссис Дервин, вы остаётесь главной в бюро, так как я теперь поеду лично этим делом заниматься. Питер…
Его взгляд упал на Доэрти, который тоже чуть воспрял духом, но всё ещё выглядел плохо.
– Питер, пожалуйста, не наломай дров. Работай в рамках закона. Я всё понимаю, но истерики нам точно не нужны, – Кит постарался как можно деликатнее донести эти слова.