- Рейтинг Литрес:4.9
- Рейтинг Livelib:5
Полная версия:
Андрей Маликов Охотник на волков
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Он осёкся, захлебнувшись словами, и до боли закусил губу.
— Ты и впрямь полагаешь, что я мог бы предотвратить это? — голос Вильгельма был ровным, но в нём не осталось и тени привычного высокомерия. — Твои спутники были обречены изначально, Март. Ты ведь и сам это ведаешь. Я — не вершитель судеб и не страж твоей деревни или чьей-либо ещё. Я, знаешь ли, всего лишь скромный странник.
— Чушь! — вспылил юноша, и на его глазах выступили слёзы. — Ты смог бы! Ты бы всех спас! И деревню Яриса, и каждого её жителя, и Исидора, и Эльзу… и Конрада… Ты просто не захотел!
Вильгельм нахмурил брови, и в комнате тотчас ощутимо похолодало. Воздух сгустился, стал невыносимо тяжёлым, будто перед ударом молнии. Он медленно, очень медленно убрал трубку, отложил её в сторону и плавно, с угрожающей грацией, поднялся на ноги.
— Ты забываешься, мальчишка, — негромко произнёс он, и в его словах таилась такая бездна ледяной угрозы, что Март невольно отшатнулся. — Я мог бы спасти их всех, это верно. Но мой компас, уж поверь, всегда указывает в нужную мне сторону. И не тебе, мальчишка, решать, куда он повернётся в следующий раз.
Март ощутил, как по спине пробежал холодок. Некромант не делал ничего, явно ему угрожающего, он просто смотрел. Но этот взгляд, полный бездонной, ледяной силы, вдруг напомнил юноше, кем именно был Вильгельм. Он не просто маг, и не просто его старый знакомый. Он — живое воплощение смерти.
— Ты думаешь я буду спасать каждого, с кем тебе довелось познакомится? — продолжил он, делая неспешный шаг вперёд. — Думаешь, я раз за разом буду спасать тебя и твоего обидчивого друга?
Зеленый огонь в его глазах полыхнул и стал ярче, в комнате повеяло могильным тленом.
— Или ты решил, что можешь читать мне нотации? Что можешь обвинять меня в гибели тех, кого я даже не знал?
Он остановился перед Мартом, и теперь юноше приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза.
— Я… — Март запнулся, но взгляда не отвел.
— Глупый мальчишка, — тихо проговорил Вильгельм, и внезапно его голос снова обрёл обычную насмешливую манеру. — Хочешь верить в чудеса — верь. Только не смей ожидать их от меня. Можно подумать мне есть дело до каких-то смертных.
Он прошествовал обратно к креслу и опустился в него с томной, кошачьей грацией, вновь сжав трубку в зубах. Сделал глубокую затяжку, а затем выдохнул густое облако дыма, наполняя воздух терпким ароматом.
— А теперь, раз уж мы разобрались, кто тут кому что должен, — он неспешно провёл пальцами по подлокотнику, — поведай мне, что вы собирались делать дальше?
Март стиснул кулаки, но всё же взял себя в руки. Спорить с некромантом сейчас было бы глупо. Да и, если по чести, Вильгельм был прав. Он никогда не обещал спасать его или кого-то ещё. Он вообще ничего не обещал — кроме того, что вернётся в деревню и освободит тело Конрада. И оба этих обещания он не сдержал. Но Март благоразумно оставил эти мысли при себе. Маг только успокоился, и испытывать его терпение сейчас было бы неосмотрительно.
— Мы идём к Валлару, — сказал он, заставляя себя говорить ровно.
Вильгельм изогнул бровь, и в его изумрудных глазах мелькнуло наигранное удивление.
— О, это уже любопытно. И кто же такой этот Валлар?
— Валлар — человек, который нас спас. Он оплатил нам еду и ночлег, когда мы пришли в Локарас, — немного подумав, ответил Март.
Вильгельм медленно выдохнул сизый дым, и в его голосе зазвучала неприкрытая ирония.
— С какой это стати он так расщедрился?
— Он давний знакомый Борха. Думаю, это главная причина, — пожал плечами Март и кивнул в сторону своего спутника.
— Борг, Борх… Борщ? — Вильгельм закатил глаза, постукивая пальцем по подлокотнику. — У вас, людей, такие скучные, невыразительные имена… А это вообще кто?
— Наш спутник, — терпеливо пояснил Март.
— Меня зовут Борх, — сухо поправил мужчина, но в его голосе не было злости, лишь усталое смирение. Он, как и Март, уже понял, что спорить с этим надменным существом — только тешить его самолюбие.
— Ну ладно, Борх, так Борх, — небрежно отмахнулся некромант. — И ты утверждаешь, что этот Баллар кормит и поит вас просто по доброте душевной?
— Он предложил нам работу, но мы…
— Работа, значит? — Вильгельм тут же оживился, не дав юноше договорить. — И что же это за работа?
Март бросил короткий взгляд на Борха, надеясь, что тот возьмёт слово. Но конюх лишь едва заметно качнул головой. С некромантом ему говорить совершенно не хотелось.
— Он предложил нам присоединиться к его отряду, — наконец произнёс юноша.
Некромант задумчиво кивнул, а затем усмехнулся.
— И вы, разумеется, отказались?
— Мы пока не ответили, — сказал Март.
— Пока, — повторил Вильгельм с той особой, праздной издёвкой, что всегда выводила юношу из себя. — Стало быть, ты всё-таки раздумываешь.
Март нахмурился, но не стал спорить. Он и сам ещё не до конца понимал, как относиться к предложению Валлара. Одно дело — принять помощь от человека, который спасает тебя из беды, и совсем другое — присягнуть ему на верность.
— И что же это за отряд такой? — продолжил расспрашивать некромант, чуть склонив голову набок.
— Я пока ещё и сам толком не понял, — честно признался парень.
— Вот как? — усмехнулся Вильгельм. — И когда же вы намерены дать ответ этому… Малару?
— Утром, — коротко ответил Март.
— Ну вот и славно. А то я уже порядком утомился от этой болтовни, — маг подавил зевок, прикрыв рот ладонью. — Продолжим поутру, тогда я и погляжу на вашего Аллара.
Вильгельм поднялся с кресла, неторопливо потянулся, будто разговор утомил его куда сильнее, чем хотелось бы, и окинул комнату скучающим взглядом. Убранство здесь и впрямь было роскошным: массивная мебель из тёмного дерева, кованые подсвечники с дорогим воском, стены, обтянутые богатой тканью, даже пол был устлан толстым ковром. Казалось бы, что ещё нужно для уюта? Но Вильгельм лишь пренебрежительно усмехнулся.
Его взгляд остановился на ближайшей кровати — той самой, где ночевал тролль. Простыни были скомканы, и от них пахло сыростью. Однако маг не придал этому значения. Он бесцеремонно опустился на ложе и, не раздеваясь, вытянулся во весь рост, заложив руки за голову.
— Разговор окончен, — уронил он равнодушно и отвернулся, всем своим видом давая понять, что не намерен продолжать беседу.
Он не изменился. Всё тот же надменный, невыносимый, самовлюблённый… Но, вопреки всему, где-то глубоко внутри Март чувствовал странное, постыдное облегчение от того, что маг снова рядом.
— Вот и всё? — не выдержал Март, чувствуя, как внутри закипает бессильная злость. — Ты просто берёшь и ложишься спать?
Вильгельм не произнёс ни слова. И лишь тишина была ему ответом.
В комнате воцарилось напряжённое безмолвие, нарушаемое лишь приглушённым шумом голосов из общего зала. Март обречённо вздохнул и посмотрел на товарищей, но поддержки от них не дождался. Покосившись на Вильгельма, который, похоже, и впрямь вознамерился отойти ко сну, юноша стиснул зубы. Он уже открыл было рот, чтобы сказать что-то резкое, но осёкся. Продолжать разговор не имело смысла. Некромант не изменит своего решения, а ссориться с ним сейчас было и вовсе ни к чему.
Он перевёл взгляд на единственную оставшуюся кровать. Ярис тоже смотрел на неё, явно надеясь, что кто-то предложит это место ему. Шухраг же, как всегда, молчал, облокотившись спиной о стену, и по его виду было ясно, что он не собирается сам претендовать на ложе.
— Думаю, на кровати должен спать Шухраг, — наконец произнёс Март, бросив взгляд на серого великана.
— Почему это, др-руг Маррт? — нахмурился тот.
— Ты самый крупный из нас, на полу тебе будет неудобно. Да и… — юноша немного замялся, а затем продолжил: — Ты это заслужил.
Шухраг картинно поморщился, но спорить не стал.
— Я и на полу посплю, не привыкать, — пробурчал он, но в его голосе не было настойчивости.
Тролль несколько секунд не сводил с них взгляда, затем раздражённо выдохнул.
— Ладно, как хотите, — проворчал он и всё же опустился на кровать, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
Март Борх и Ярис постелили на пол свои плащи, устраиваясь кто где мог. Пол хоть и был покрыт ковром, но оставался твёрдым и холодным, и холод этот быстро просочился сквозь плотную ткань. Юноша улёгся на спину, глядя в потолок, пытаясь хоть немного расслабиться. День выдался до того тяжёлым, что ему хотелось лишь одного — поскорее заснуть, чтобы он наконец закончился. Но мысли, тревожные и липкие, не желали отпускать его, и он ещё долго лежал с открытыми глазами, вслушиваясь в дыхание своих товарищей и шум всё не утихающей таверны. Завтра их ждал новый день, и что он принесёт — не знал никто.
Глава 2
Март проснулся рано утром, хотя он чувствовал, что откровенно не выспался, юноша решил снова не засыпать. Пол, на котором он провёл ночь, оказался невыносимо жёстким, и теперь каждая мышца его тела ныла, словно после изнурительной тренировки, ему даже подумалось, что спать на засохшей листве и под открытым небом, было куда приятнее. Он приподнялся, с трудом разминая затёкшие мышцы, и невольно поёжился — в комнате было прохладно, несмотря на тепло камина.
Первое, что он увидел, это был некромант.
Вильгельм уже не спал. Он сидел в кресле у окна, вытянув ноги к камину, неспешно крутил трубку в пальцах. Тяжёлые шторы отбрасывали на его бледное лицо причудливые тени, сквозь полумрак пробивался тусклый свет рассвета, отражаясь в его глазах зелёными отблесками, но остальные черты терялись под капюшоном. Казалось, он полностью растворился в этом утреннем безмолвии, отстранённый и равнодушный ко всему происходящему.
Остальные ещё спали: Шухраг, откинувшись на подушки, размеренно дышал во сне, Ярис свернулся калачиком на полу, а Борх, укрывшись до плеч плащом, даже не шевельнулся.
Комната была дорогой, ухоженной, но сейчас это не имело значения. В воздухе витал лёгкий аромат табака, и это почему-то успокаивало.
Март вдруг осознал, как сильно соскучился по этому чувству — неспешному утреннему разговору, когда можно просто сидеть и говорить без спешки, без опасений, без постоянного бегства… Перед глазами тут же промелькнули обрывки воспоминаний, как они так же утром, сидели у костра в зимнем лесу, только он и Вильгельм, был ещё Конрад, точнее только его бездушная оболочка.
Он подался вперёд, облокотившись на колени.
— Ты всегда просыпаешься раньше всех? — негромко спросил Март.
Вильгельм не сразу ответил. Он сделал неспешную затяжку, выпустил дым в сторону окна и лишь тогда удостоил юношу внимательным взглядом.
— Я люблю вставать рано, только и всего, — произнёс он с ленивой усмешкой.
Юноша вздохнул, но так и не нашёлся, чем возразить. Некоторое время они молчали, вслушиваясь в потрескивание огня, и только спустя минуту Март решился снова заговорить.
— Я хотел рассказать тебе столько всего… столько всего случилось. Мы потеряли Конрада. Исидора. Деревню, в которой ты нас оставил, — сожгли. Иногда мне кажется, что этот мир рушится быстрее, чем я успеваю это понять.
Вильгельм лишь равнодушно пожал плечами.
— Ваш век настолько короток, что всякое событие в нём мнится исполненным смысла и неотвратимых последствий. Но это лишь иллюзия. Все эти трагедии, знаешь ли, со временем становятся просто историями. А истории имеют свойство повторяться. Я бы сказал «учись на ошибках», но, зная вас, людей, это бесполезно.
Март нахмурился, он совершенно не понял, что хотел этим сказать маг, но переспрашивать не решился.
— А ещё я встретил эльфийку, — продолжил Март, внимательно наблюдая за Вильгельмом.
Некромант чуть помедлил, прежде чем ответить. Он затянулся снова, но выпустил дым коротким, резким облачком, что выдавало его скрытое напряжение.
— Какое несчастье, — произнёс маг. — Надеюсь, ты не заразился их бесконечной тоской по былым временам?
Март нахмурился.
— Почему ты так говоришь?
— Потому что это так и есть, — задумчиво ответил некромант. — Любая встреча с эльфами — это либо сказка о том, как было хорошо раньше и всё бы так и оставалось, если бы не эти невежественные людишки, либо предвестие неприятностей… Так или иначе, встреча с ними ничего хорошего не сулит.
Юноша закатил глаза.
— Иногда мне кажется, что тебе вообще никто не нравится.
— О, напротив, я могу даже назвать несколько людей, — некромант слегка усмехнулся. — Например, я в восторге от себя.
Март коротко рассмеялся, но тут же вновь посерьёзнел.
— Ты не прав, — сказал он твёрже. — Она не была похожа на тех, о ком ты говоришь.
Он замолчал, не зная, как подобрать слова. Как объяснить, что среди боли, смертей и разрухи её голос был похож на что-то далёкое и тёплое, как луч солнца среди вечного тумана?
— Она спасла меня, — наконец выдавил он.
Вильгельм хмыкнул, но, как бы ни старался маг, он не смог утаить своего удивления от Марта.
Март промолчал, но внутри у него зародилось смутное, ещё не оформленное беспокойство. А что, если некромант прав? Что, если та встреча была не спасением, а началом новой, ещё более страшной беды?
В комнате повисло напряжённое молчание. Остальные по-прежнему спали, и на мгновение юноше показалось, что этот утренний разговор — всего лишь полузабытый сон. Сейчас он проснётся, и Вильгельм исчезнет, растворится в предрассветной дымке за окном.
— И где она теперь? — неожиданно спросил некромант.
Март опустил взгляд.
— Я не знаю, — признался он. — Она ушла.
— Ну разумеется, — развел руки в стороны маг, — чего ещё ожидать от эльфийки?
— Что бы ты не говорил, она нам спасла жизнь и я ей благодарен за это, — продолжал настаивать на своем юноша.
— У меня нет никакого желания переубеждать тебя, — произнес Вильгельм и тут же отвернулся от Марта и уставился в окно.
Молодой охотник почувствовал, как внутри него невольно поднимается раздражение. Вильгельм, как всегда, говорил снисходительно, будто каждый его вывод был истиной, с которой спорить было бессмысленно. Но сейчас юноша не собирался отступать.
— Ты всегда так делаешь, — негромко сказал он, пристально глядя на мага.
Некромант не шелохнулся, но по тому, как чуть замедлилось движение его пальцев, крутивших трубку, стало ясно, что он его услышал.
— О чём ты? — небрежно поинтересовался он, не оборачиваясь.
— Как будто всё знаешь наперёд. Как будто тебе уже давно всё безразлично, и ничто не может тебя удивить.
Вильгельм усмехнулся.
— Может, так оно и есть.
Март покачал головой.
— Я тебе не верю.
Некромант наконец повернул к нему голову, и под капюшоном сверкнули зелёные глаза.
— Не веришь?
— Нет, — отчеканил мальчишка.
Некоторое время они молча смотрели друг на друга. В этом взгляде таилось нечто неуловимо странное — словно за привычной колкой насмешкой скрывалось нечто большее, нечто, что Вильгельм никогда и никому не собирался показывать.
Но уже в следующую секунду маг усмехнулся и снова отвернулся.
— Думай, что хочешь, — обронил он, стряхивая пепел в камин.
Март вздохнул. Он знал, что вытянуть из Вильгельма что-то ещё будет непросто, и память услужливо подкинула воспоминание о том, как некромант и прежде нехотя отвечал на его расспросы, а порой и вовсе ставил условия — не больше одного вопроса в день. От этих мыслей в груди юноши разлилось странное, щемящее тепло, и он невольно улыбнулся.
В этот момент на кровати зашевелился Шухраг, зевнул и, не открывая глаз, пробормотал:
— Чего вы уже споррите с утрра порраньше?
— Это не твоего ума дело, тролль! — раздражённо отозвался Вильгельм, даже не глядя на него.
Обиженно пробурчав что-то на своём языке, Шухраг отвернулся к стене.
— Достань книгу из короба, Март, — велел маг. — Сегодня пойдёшь на рынок и купишь что-нибудь более подобающее. Этот ящик привлекает слишком много внимания… и купи себе новую одежду.
— На что я куплю? — рассмеялся юноша. — У меня нет денег.
Вильгельм скривился, словно ему предложили выпить прокисшего молока.
— Ну разумеется, — процедил он с нескрываемым сарказмом, откинувшись в кресле. — Как же я мог подумать, что у тебя есть хоть что-то, кроме этого жалкого тряпья?
Март нахмурил брови и гневно посмотрел на мага. Он уже привык к колким замечаниям некроманта, но иногда ему казалось, что Вильгельм просто нарочно выводит его из себя.
— Да, у меня денег, и кроме этого жалкого тряпья у меня ничего нет. Ты прав, — спокойно произнёс он, делая вид, что не замечает презрительного взгляда мага.
Вильгельм картинно вздохнул и, не глядя, махнул рукой в сторону короба.
— Тогда загляни туда. Быть может, твоя бедность — всего лишь плод твоей же невнимательности.
Март нахмурился, но всё же послушно потянулся к коробу, который всегда носил с собой. Снял крышку, заглянул внутрь… и замер.
Поверх книги лежал тугой кошель, полный монет.
— Откуда это?.. — растерянно пробормотал он.
— Полагаю, оно там появилось каким-то волшебным образом, — усмехнулся Вильгельм, выпуская очередное облако дыма. — Как думаешь?
Март взял мешочек с монетами и слегка подбросил его в руке. Он не знал, когда и как Вильгельм подкинул ему деньги, но одно было ясно: маг не хотел это сейчас обсуждать.
Юноша закрыл короб и поднялся на ноги.
— Ладно, схожу на рынок.
Вильгельм кивнул, явно удовлетворённый этим решением.
— И прихвати с собой своих друзей: тролля, этого надменного юнца и того, третьего. Как там его… Борг? Впрочем, неважно. Одному идти опасно. Книгу же оставь здесь, я пригляжу за ней. Не хватало ещё, чтобы ты потерял её в какой-нибудь подворотне.
Март улыбнулся краешком губ. Он уже понял, что спорить с некромантом — только тешить его самолюбие, и просто кивнул.
— Хорошо. Дождусь, пока они соберутся, и мы пойдём.
— Вот и славно, — подвёл итог Вильгельм, выпуская колечко дыма в потолок и откидываясь на спинку кресла. — Не задерживайся. И, умоляю, постарайся на этот раз обойтись без того, чтобы нажить себе новых врагов или потерять несколько зубов. Ты ведь помнишь, чем закончилась твоя последняя вылазка, Март? Я — да. А я, пожалуй, ещё посижу тут. Одна мысль о том, чтобы куда-то идти, навевает на меня смертную тоску.
Март закатил глаза, но промолчал. Он знал, что это, в сущности, было своеобразным проявлением заботы, ровно как и то, что маг терпеть не мог стоять и уж тем более ходить пешком.
Шухраг, наблюдавший за их разговором, усмехнулся.
— Господин колдун, а мне?
Вильгельм смерил его ледяным взглядом.
— Сколько мне ещё раз повторить тебе, чтоб колдуном ты меня не называл? Тебе будет достаточно и того, что я сохранил тебе жизнь, — после этих слов маг на мгновение умолк и, чуть смягчившись, добавил: — Ты, тролль, останешься здесь. От тебя на рынке будет больше шума, чем пользы.
Шухраг нахмурился, но возражать не решился. Он лишь тяжко вздохнул и опустился обратно на кровать, всем своим видом выражая покорность судьбе.
Шум разговора заставил проснуться и остальных. Ярис недовольно покосился на громко ругающегося тролля, но от каких-либо высказываний благоразумно воздержался. Март тем временем подхватил короб, закинул его на плечо и кивнул своим спутникам.
— Идём. Не будем злить мага.
Борх и Ярис, уже полностью одетые, последовали за ним. Дверь тихо затворилась, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь редким потрескиванием дров в камине. Вильгельм, проводив троицу взглядом, снова откинулся в кресле и, выпуская в потолок струйку дыма, задумчиво посмотрел на оставшегося тролля.
** *
Улицы города уже оживлённо гудели, каменные мостовые, ещё влажные от утренней росы и недавнего дождя, блестели в лучах поднимающегося солнца. Март шагал впереди всех, оглядываясь по сторонам. После долгих дней в дороге и ночёвок в холодных лесах городская суета казалась чем-то чужеродным и таким непривычным, но всё-таки не обделённая странным, почти детским очарованием, которое заставляло его вглядываться в каждую вывеску, в каждое лицо, словно он впервые увидел мир.
— Ну и где мы будем искать тебе одежду? — спросил Ярис, неторопливо оглядывая ряды торговых лавок.
— Да я откуда знаю, — пожал плечами Март, — Я ни разу ничего не покупал.
Они прошли несколько рядов, прежде чем наткнулись на лавку, где продавались добротные дорожные плащи, сапоги и кожаные куртки. Хозяин, грузный мужчина с усами, при их появлении сразу заулыбался.
— Что ищете, добрые господа? — спросил он, потирая руки.
— Что-то более приличное, чем то, что на нём, — буркнул Ярис и кивком головы указал на Марта.
Торговец смерил его взглядом, задумчиво прищурился и вытащил из груды вещей тёмно-серый плащ с глубоким капюшоном.
— Крепкая ткань, не промокает, в непогоду не даст замёрзнуть, да и капюшон удобный.
Март накинул плащ на плечи. Материал действительно оказался плотным и лёгким, а капюшон удобно ложился на голову, не ограничивая обзор.
— Беру, — сразу согласился юноша.
— Раз уж ты тут, можешь выбрать и что-то ещё, — предложил Борх. — Всё равно денег на это тебе подбросил маг и их более чем достаточно.
Март бросил на него косой взгляд, но промолчал. Деньги никогда не имели для него особой ценности — большую часть жизни у него их попросту не было. Он не привык считать медяки в кармане, да и привязанности к золоту не испытывал. Для него это было лишь средство, которое позволяло купить какие-то вещи.
Единственное, что тревожило его — это полное неумение обращаться с деньгами. Он абсолютно не представлял, сколько на самом деле может стоить тот или иной товар, и уж тем более не умел торговаться. Каждый раз, когда торговец называл цену, Март тут же соглашался, даже не пытаясь сбить названную сумму, опасаясь выглядеть глупо или услышать в ответ упрек. Такое простое искусство — выторговать себе лишний грош — казалось ему чем-то сложным и непостижимым.
Переодевшись в обновку, он уже собирался уходить, когда его взгляд зацепился за что-то на соседней полке. Среди расставленных безделушек поблёскивала необычная курительная трубка. Она отличалась от всех остальных вещей и сразу привлекла его внимание. Не слишком большая, но изящная, выполненная из чёрного дерева с витиеватыми серебряными узорами, похожими на древние руны. Чаша была вырезана в форме змеиной головы, а мундштук плавно изгибался, будто струя густого дыма. Работа была тонкой, искусной, словно её делал не простой ремесленник, а мастер своего дела, вложивший в неё часть своей души.
— Хорошая вещь, — раздался голос торговца, заметив, куда устремлён взгляд покупателя. — Черная береза, серебряная инкрустация, сделана гномами. Дым в ней получается гуще обычного, крепкий и без горечи.
Март провёл пальцами по резному орнаменту. Эта трубка как-то сразу напомнила ему Вильгельма. Чёрное дерево, змеиная голова, серебро… да и сам маг с его холодной надменностью был похож на змею — осторожного, скрытного и вечно наблюдающего за всеми из тени.
— Сколько? — спросил он.
— Для тебя — всего пять серебряных монет, — ответил торговец, хитро сощурившись.
Март естественно не стал торговаться и в этот раз, открыв кошель, он отсчитал нужную сумму и передал торговцу, Ярис стоя в сторонке, наблюдал за этим с жадным интересом. Его взгляд будто впился в кошель, когда Март вытряхнул монетки на ладонь. В серо-голубых глазах сына старосты промелькнула алчность и он непроизвольно облизнул губы, словно прикидывая, что можно купить на эти деньги.
