Андрей Владимирович Музыченко Междумирец: гнев

По прошествии переклички, Мерион узнал имена тех, на кого обращал внимания: Имя первой девушки, которую он услышал, было Настя, а второй — Ника; парня, который утверждал, что быстрее всех поднимет уровень, звали Костя, а златовласого — Дима. Да ещё и фамилия такая странная — Куртукод.

— Так, ну а теперь, — начал Гер-Саныч многообещающе, — садимся на шпагат.

Студенты опешили. Никто не спешил выполнять требование.

— Без разминки? — поражённо спросила Ника.

Гер-Саныч указал на неё пальцем.

— Два, — сказал он через короткую паузу.

Ноги Ники сами собой разъехались, и Ника села на полный безупречный шпагат. Хорошо, что она это сделала, так как Мерион не знал, что такой простой вещи дали название. Однако, какой бы простой он её не считал, многие не смогли сесть на полный шпагат. Смогли лишь Ника, Настя, ещё несколько девушек, — около семнадцати, — и более малое количество парней, из которых Мерион, Дима и один короткостриженый крепко сложенный парень, который сидел в компании Кости. У самого же Кости получился равнобедренный треугольник, но на шпагат он сесть не смог.

— Так, ну а теперь закрепитесь в этом положении и слушайте меня, — сказал Гер-Саныч, в голосе которого звучало плохо скрываемое злорадство. — Я буду называть вас по списку, а вы будете мне рассказывать о себе. Под этим я подразумеваю ваши спортивные и боевые достижения. Так как вас слишком много, я выберу несколько случайных. Если что, ребят, не обижайтесь. Когда вас поделят на подгруппы, я расспрошу каждого. Кстати, почему этого ещё не сделали?

Некоторые, кто мог, конечно, пожали плечами.

— А кто это должен был делать? — спросила Настя.

— Как кто? Ваш куратор, — ответил Гер-Саныч. — Кто у вас, кстати?

— Миханов, — сдавлено проговорил Костя. — Он ещё сказал, что только заменяет куратора.

Гер-Саныч сделал понимающее выражение лица.

— А-а, ну теперь понятно, — протянул Остроян. — Этот хрыч никогда не сделает того, что ему не в удовольствие. Он хоть проинструктировал вас? — Все кивнули. — Ну, уже хорошо. Вас должны разделить на три подгруппы, учитывая ваше количество. Я вам так скажу: хорошо, что вас чётное число. Задания, которые будут вам давать, в основном, делаются либо в одиночку, либо в паре. А те, что в паре, одному будет делать о-о-очень трудно. Так, ну а теперь к делу. — Учитель начал водить пальцем по журналу. — М-м-м... Виатрист Константин. Расскажи о своих достижениях.

— Ну... — прохрипел Костя всё так же сдавленно. — Я... У меня чёрный пояс по каратэ. А ещё я... Уф... Я могу разбить камень толщиной примерно полметра, не мерил, если честно. Ой, можно уже встать?

— Нет, — сухо ответил Гер-Саныч. — Следующий... М-м... Черноухов Семён.

— Я качался тем, что таскал старые поезда, — ответил Семён, который тоже сидел на полном шпагате без особых проблем. Это и был тот самый короткостриженый парень. — Моё главное преимущество — сила тяги. Ну, и гибкость суставов тоже. В деревне, где я жил продолжительное время, — в Сибири, — я распугивал волков и медведей, и даже доводилось вступать с ними в схватку. А когда я с родителями переехал в Ростов-на-Дону, я узнал, что там есть «кладбище поездов». В раннее либо в позднее время я приходил туда и таскал старые ржавые вагоны, пока у меня не стало это получаться почти с лёгкостью.

Гер-Саныч многозначительно кивнул.

— Ну ничего себе, — выразился он. — Если тебе верить, то ты сильнее большинства наших второ- и третьекурсников. И даже некоторых четверокурсников. Не каждый может с лёгкостью таскать целый локомотив, далеко не каждый. Ты их пробовал швырять?

— Я пока не настолько накачался, — со смущением проговорил Семён.

— Что ж, тогда запишись в тренажёрный зал в академии, — посоветовал Гер-Саныч. — Там есть снаряды, которые подойдут тебе. Так, следующим будет... а давайте девушек расспросим. Вот, допустим, Ника Хвостенко.

Ника округлила глаза от неожиданности, но потом собралась и приставила к подбородку большой палец, оставаясь в шпагате.

— Ну, если из спорта, я какое-то время занималась волейболом и была на многих соревнованиях, — говорила она. — Благодаря моему усиленному телу, наша команда всегда была на первом месте. А так, я в одиночку отрабатывала удары на деревьях, повалив многие из них. Вскоре я научилась валить их за два-три хороших удара. Я это могу делать и кулаками, но я больше специализируюсь на рубящих и разящих ударах ладонью и ногами.

— Классно, — искренне выразился Гер-Саныч. — Насчёт этого, кстати, раз уж вашего куратора пока нет. Вам обязательно нужно будет придумать свой боевой стиль. Это и есть основа вашего курса и вашего факультета. Так как ваша специальность — рукопашный бой, вам просто необходимо иметь собственный стиль. Ваш куратор поможет вам в этом, если будет трудно. А, если что, вы можете и меня попросить, я сам был «БТ-шкой». Так, ну а теперь, допустим, Куртукод Дмитрий.

Дмитрий хмыкнул.

— В своём городе, я имел занятие — громить бандитов, — говорил Дима, на удивление для Мериона, глубоким и чистым голосом. — «Развлечение», «проведение досуга». Скажете это — будете правы. Однако для меня это было ещё и работой. Ведь у меня там этих отбросов развелось столько, что полиция попросту не справлялась. Я их не убивал, а просто избивал и отправлял домой, призывая больше так не делать. От вандалов до настоящих головорезов. От мелких шаек до крупных банд. Я разносил всех без исключений, так как только такой язык они понимали. Благодаря мне их даже стало меньше в моём районе, а у оставшихся я стал «целью номер один». Бывало и такое, что они врывались ко мне домой, пока я спал или обедал, за что потом горько жалели. Больше мне рассказать нечего.

Гер-Саныч сначала смотрел на Диму, а потом покивал.

— Хорошо, что хоть кто-то этим занимается, — сказал он. — Побольше бы таких, как ты, тогда бы и жить в стране было безопаснее. — Вместо того, чтобы снова посмотреть в список, Гер-Саныч оглядел учащихся. — Ну и последний... Давай ты, Миша.

Гер-Саныч задержал взгляд на Мерионе. Только так он понял, что он обращается к нему.

— Ну... — протянул Мерион.

Он не знал, что привести в пример, так как все его лучшие достижения не относились к этому миру. То, что он остановил автомобиль, меркло по сравнению с тем, что Семён тащил старые поезда. Мерион не знал, сколько они примерно весят, однако он их видел, и они были явно больше и тяжелее автомобилей. А его старые достижения, которые он приобрёл на Касле, могли посчитать попросту странными, так как Мерион не знал, что из того, что он скажет, существует в этом мире. И он решил рискнуть.

— Ну, я... троллей... убивал, — сказал он неуверенно, будто это был сущий пустяк, хотя для него так оно и было. — За свою жизнь убил... ну... чтоб не соврать... около двух тысяч.

Реакция в группе была разная: кто-то не отреагировал, кто-то в недоумении поднял бровь, а кто-то в полном шоке разинул рот и выпучил глаза.

— Ты чё, дурак? — сказал Виатрист, который уже не выдержал и упал на колени. — Какие ещё тролли?

Мерион так и думал, что за его словами пойдёт недоумение. Он понимал, что троллей не существует в этом мире. Он был к этому готов. Но только он хотел оправдаться, что «троллями» называли гигантских медведей в его поселении, как вдруг...

— Это ты дурак, — ответил Косте Семён. — Тролли существуют. К нам один раз забрёл один такой, здоровенный был, жуть просто. Овец и коров жрал. Ну я его и завалил.

Мерион почувствовал облегчение. Семён с подозрением посмотрел на Мериона.

— Я чуть не погиб в бою с ним, — сказал он.

Мерион понял, что Семён это говорит, намекая на то, что тролли — это не те существа, которых можно валить пачками. Но тут подал голос Дима.

— Я тоже однажды сражался с троллем, — говорил он, глядя вниз с серьёзным выражением лица. — Это оказалось не так сложно, так как я нашёл его слабое место. — Он показал двумя пальцами себе в лицо. — Это их глаза.

Семён состроил тупое выражение лица.

— А-а. А я ему пытался голову оторвать, — сказал он вдумчиво. — Я его столько раз на лопатки клал, но он был, как неваляшка, — поднимался мгновенно.

— У троллей очень сильные ноги, — объяснял Мерион. — Если он упадёт, он сможет подняться без всяких проблем, это их преимущество. Поэтому лучше втыкать им мечом в глаз.

— Мечом? — в один голос сказали многие ребята, которые смотрели на него.

— Ну... или палкой, — пытался отмазаться Мерион. — Тоже пойдёт. Но лучше мечом. Вообще лучше всего. Даже пистолет против них будет не так эффективен. Бить надо в центр живота. Можно даже кулаком, если достаточно сильно. Если сделать всё правильно, тролль нагнётся, и его глаза будут на уровне вашей досягаемости.

Все резко замолчали. Никто, видимо, не ожидал от неловкого Михаила Ворохова, что он знает что-то настолько полезное.

— Если ты лишь с этим знанием убил две тысячи троллей, — говорил Гер-Саныч, — то моё тебе уважение.

Он похлопал в ладоши. Многие, хоть и не все, сделали то же самое. В зале поднялся гомон слабых аплодисментов. Он видел, как хлопали Ника, Семён и даже Дима. А вот Костя и Настя не стали. На самом же деле, Мерион пользовался этим знанием редко. Ему хватало сил на то, чтобы убивать троллей с одного-двух ударов кулаком в живот, оставляя сквозные дыры. Даже меч он применял редко, лишь против самых гигантских особей.

Вскоре хлопки утихли.

— Так, ну ладно. Можете встать, — сказал Гер-Саныч студентам.

Все встали. Мерион видел, как многие собирали свои ноги с таким трудом, с каким и раздвигали. Мериону, Диме, Нике и Семёну было достаточно сомкнуть их, даже не касаясь пола руками.

— Сейчас я должен буду проверить ваш контроль маны, — сказал Гер-Саныч, глянув в список. — Подойдите все к стене.

Студенты подошли к самой длинной стене, чтобы всем уместиться. Студентов было много, но зала всё равно хватало на всех. Он был просто огромен. Мерион стоял слева от Ники и справа от Семёна. За Семёном стоял Костя, а за Никой — Настя.

— А теперь встаньте на стену, — сказал учитель так, будто это был сущий пустяк.

Одни в недоумении не стали ничего делать, а другие просто поставили одну ногу на стену.

— Да нет же, — проговорил Гер-Саныч, раздражаясь. — Двумя ногами.

Никто этого не сделал. Студенты не понимали, чего от них хочет преподаватель. Как это, встать двумя ногами на стену? Это же невозможно. Даже Мерион не понимал, что это значит. Это всё равно попытаться постоять на ушах... На ушах... Мерион вспомнил, как недавно только приливал ману к ушам и глазам, усиливая их действие. «А что, если...?» — проговорил он про себя.

Не завершив свою мысль, он сосредоточился. Влить ману в ноги. Контроль маны, ну конечно же. Он вновь приставил ногу к стене и попробовал понаступать ей на стену. Ника и Семён в недоумении смотрели на Мериона. Ничего не выходило. Затем он попробовал по-другому: он убрал бóльшую часть маны из ноги, а ту, что осталась, влил в подошву. Он увидел, как она еле уловимо засветилась фиолетовым. Судя по удивлённому выражению лиц его соседей, они тоже это заметили. Нога будто приклеилась к стене. Проделав то же самое со второй ногой, Мерион встал ей на стену.

Он не падал. Он стоял на стене, будто на полу. Конечно, гравитация тянула его вниз, но в целом Мерион устойчиво стоял на вертикальной поверхности. Его одногруппники разинули рты от удивления. Мерион понял принцип. Он убрал ману из одной ноги и поставил её на место повыше, закрепив её снова. Затем убрал из второй и сделал то же самое. Так он пошагал по стене, словно и не было никакого притяжения. Словно Мерион был неподвластен обычной физике. Гравитация уже и не ощущалась, и Мерион без всяких проблем пошагал вверх, а затем, с приливом воодушевления, перешёл на бег и чуть не врезался в потолок, остановив себя руками. Развернувшись вниз, он увидел далеко внизу ошеломлённые лица одногруппников и радостное лицо Острояна, приставившего руки к голове.

— Во-о-от! — крикнул он. — Красава, Миша! Обычно мне нужно тридцать часов на то, чтобы студенты поняли, и тридцать занятий, чтобы они этому научились! Все видели? Все поняли?

Далеко не все поняли принцип, хотя и убедились, что встать и, более того, пройтись по стене — возможно. Однако некоторые всё же поняли и начали повторять. Так, к примеру, Ника, Дима и ещё несколько ребят встали на стену, а вот Семён и Костя тужились, но у них не удавалось. Дима поднимался обычным шагом, не спеша, а Ника шла аккуратно, боясь упасть, и даже чуть не свалилась на пол, уронив одну ногу, но всё же, как и Диме, ей удалось оказаться у потолка.

— Ух ты, — протянула она, заворожённо глядя вниз. — Никогда бы не подумала, что могу что-то подобное.

Дима хмыкнул.

— Кстати, интересный факт! — крикнул Гер-Саныч. — В ваших домах и квартирах специально для этого все стены и потолки укреплены!

— Ну раз и потолки... — тихо проговорил Мерион.

Он влил малое количество маны в ладони и уцепился за потолок. Пройдя по потолку на руках подальше от стены, Мерион влил ману в ноги, закинул их на потолок и повис на них, отлепив руки от потолка. На потолке держаться было уже труднее, так как Мериона уже тянуло прямо вниз по прямой линии его тела. Все студенты, даже те, кто был уже на полпути к потолку, застыли на месте от удивления.

Однако воодушевление Мериона продлилось недолго. Через какое-то время его голова начала кружиться, а уши заложило. Он уже кое-как сохранял контроль над маной. И тут Мерион, окончательно утратив концентрацию, оторвался от потолка и начал стремительно падать вниз.

БУМ!!!

Оглушительный грохот послышался в ушах Мериона, а в теле заиграла несильная гудящая боль после того, как он испытал резкую, острую боль. Он упал. Гер-Саныч и несколько студентов подбежали к нему. Голова Мериона, кружившаяся и не разбиравшая окружение, постепенно начала приходить в норму.

— Вот блин, я же тебе кричал, ты не слышал? — говорил Гер-Саныч обеспокоенно. — Я же сказал тебе слезать! Сильно ушибся?

Мерион потряс головой. Без учёта ещё не ушедшей глухой боли в спине и конечностях, он был в полном порядке. Его сознание почти полностью пришло в норму.

— Запомни: нельзя бездумно лезть на потолок и ходить по нему с помощью маны, — наставлял Остроян. — Мана и кровоток тесно связаны между собой. Это всех касается, слушайте! Когда твоя кровь приливает к голове, а мана уходит в ноги, твой мозг испытывает сильную нагрузку, так как пытается скоординировать твою ману против потока крови. Вот почему студенты долго учатся ходить по стенам и потолку. Это и есть процесс адаптации, а ещё обучение контролю не только маны, но и кровотока, запомни.

Учитель нагнулся и подал руку Мериону. Тот схватился за неё и поднялся.

— Обычно человек способен без тяжёлых последствий висеть вниз головой около пятнадцати минут, — объяснял Гер-Саныч. — Но если ты используешь ману, то тебе лучше научиться контролировать и кровь вместе с ней, а для этого тебе нужно больше практики. Это вам поможет в бою избегать сильного кровотечения, не говоря уже о том, что вы сможете стоять вниз головой столько, сколько вам заблагорассудится. Миша, тебе нужно сначала долго ходить по стене, потом сидеть на стене, потом стоять, потом стоять под наклоном. Запомнил? — Мерион кивнул. — Вот и отлично. Попрактикуйся дома. Так, ну а теперь...

— ...что значит «теперь»?! — раздался сердитый женский возглас.

Это, как оказалось, слезла Ника. Она быстрым, упругим шагом приближалась к толпе студентов. Гер-Саныч недоумённо смотрел на неё.

— У вас студент только что упал с высоты около пятнадцати метров! — гневно процедила Ника. — Это около пяти этажей! А вы что? Хотите объявить следующее упражнение?!

— Ника, послушай, — сказал Гер-Саныч мягко. — Я только что спросил у Миши, всё ли с ним нормально. Он в порядке.

— Он не в порядке! — отрезала Ника. — Он не может быть в порядке! Мы — первокурсники! Мы не контролируем ману так хорошо, как вторые, третьи и четвёртые курсы и, уж тем более, как вы! Да, мы принадлежим факультету «Боевая техника» и крепче остальных, но упасть с такой высоты — это уже слишком! Тем более, для...

Ника посмотрела на Мериона со взглядом не то жалости, не то презрения.

Только этого не хватало. Активистка, которая за всех, будто мамочка, чрезмерно переживает. Именно так думал Мерион. Однако он не до конца понял, насколько велика была проблема именно для него.

— Вообще-то, Герман Александрович, она права, — подтвердил Дима, который стоял неподалёку и слушал, подойдя поближе. — Мы и вправду крепки физически, однако, судя по подготовке нашей группы, при таком падении мог уцелеть разве что Черноухов Семён. Он здесь самый крепкий.

«Так это ещё и ненормально!» — пронеслось в голове у Мериона. Хоть лицо его оставалось невозмутимо, внутри он паниковал.

— Послушайте, — устало сказал Гер-Саныч, который, судя по тону, и сам уже не знал, что сказать в своё оправдание.

— Да, послушайте, — произнёс сразу за ним Мерион. — Я правда в порядке. Мне приходилось падать с подобных высот. Дело в том... — Мерион запнулся. В его голове со скоростью звука рождались слова. — Я... умею... падать.

Все без исключения состроили недоумённые выражения лиц. «“Я умею падать”?! Да что ты несёшь!» — ругал он сам себя.

— Умеешь... падать? — переспросил Дима недоверчиво.

— Ну да, — ответил Мерион. — В течение долгих лет мне приходилось падать с высоких мест. Ну... тролли, знаете ли, могут поднять тебя и бросить в порыве ярости. А это равносильно тому, если бы ты упал с подобной высоты, а может и выше, учитывая силу тролля. А они очень сильные. Вот, с годами, научился «правильно падать», не получая особо тяжких повреждений. Так ещё и вошло в привычку, что теперь могу упасть правильно, даже будучи в зюзю. — Мерион смущённо улыбнулся.

Никто на эту улыбку не ответил. Все студенты, включая Диму и Нику, отвернулись от него и разошлись по сторонам, мгновенно потеряв интерес к этому конфликту.

Вот паршиво, конечно, вышло: и себя дураком выставил, и учителя подставил. Не хотел Мерион этого. И он, к тому же, понял, что многие из тех, кто его слушал, ему не поверили...

***

Далее в течение дня проходили такие занятия, как «Строение», «Практика контроля» и «История магов». Все они показались Мериону ужасно скучными, в том числе и потому, что на этих занятиях с ним никто не разговаривал. Поэтому Мериону приходилось подслушивать своих одногруппников магическим образом. Однако он смог услышать мало полезного. Среди как одногруппников, так и других студентов только и шёл разговор о «Турнире могучих магов». Турнир, турнир, турнир, турнир! Да что все так зациклились на этом турнире?

Но Мерион, на самом деле, понимал, что в действительности люди просто хотят узнать, кто сильнее. Разве на Касле было по-другому? Всегда было так, что один хочет быть лучше другого: по силе, по власти, по деньгам, по красоте и по многому другому. Всегда было так. И везде.

Так прошло две недели. Минуло множество занятий, Мерион узнал множество ребят и преподавателей. Его одногруппники по-прежнему не хотели иметь с ним никаких дел, однако представители других групп были очень даже дружелюбными. Когда Мерион потерялся, а в его «М.И.Д.А.С.’е» произошёл какой-то сбой, несколько ребят с факультета «Магия трансформации» помогли найти кабинет. Мерион опаздывал на урок «Магическая мощь». Это был четверг. Ребята оказались очень добродушными: увидев, что Мерион не знает куда идти, они мгновенно накинулись и начали расспрашивать: «Ты потерялся?», «Опаздываешь на урок?», «Может, тебе помочь?»

А ещё Мерион немного пообщался с парнями с «Арсенальной техники». Оказалось, что в академии есть негласное правило: «Нельзя показывать себя лучше других, когда у тебя есть опыт». Исходя из этого, Мерион понял, почему его группа его невзлюбила. На первом же уроке, вопреки даже своему принципу, он показал себя крутым магом, который оставил за собой горы трупов троллей, да ещё и талантлив в управлении маной. У Мериона был опыт в магии, однако по нему этого не скажешь, и это очень удобно. Однако вышло так, что он сам себя выдал.

А ведь он — Мерион — пришёл в академию «Перун» не за хорошими оценками и образованием. У него была более высокая и важная цель, о чём он, — Мерион казнился за это, — по всей видимости, забыл, воспылав гордыней и желанием показать себя лучше всех.

Хотя, как оказалось, всё не так уж и критично. На уроке «Алхимии», в среду, Семён, — крепкий коротковолосый парень, который оказался самым высоким в группе, — вежливо спросил у Мериона, что идёт в рецепте «Красного отвара» после «плода сагициза». Это могло означать две вещи: либо Семён сам по себе лоялен, либо ребятам из группы не хватало ненависти на то, чтобы держаться совсем поодаль от Мериона, не допуская с ним никаких рабочих связей. Мерион был рад любому из этих вариантов.

***

Во вторник третьей недели в академии, — это было девятнадцатое сентября, — Мерион сидел в столовой и завтракал. Взял он своё любимое блюдо, — говяжий тартар с апельсиновым соком. Пока он ел, он увидел незнакомую ему компанию ребят, вошедшую в огромное помещение столовой. И тут девушка из этой компании посмотрела на него, и Мерион, неожиданно для себя, отвернулся. Однако это не помогло избежать внимания.

— Ты новенький? — спросила пулей подбежавшая к нему девушка. — Перваш? Какой фак?

Мерион повернулся к ней. Это была девушка с молочно-белыми густыми волосами, завязанными наполовину в косы, идущие по плечам до груди. Её лицо сияло от умиления. У неё были большие карие глаза и маленький носик. Одета она была в светло-серую кофту, спущенную с плеч, под которой виднелся тёмно-синий топ, а ещё такие же светло-серые свободные штаны. Мерион сначала оторопел, а потом опомнился и сглотнул набранную еду.

— Ты меня тут... не допрашивай, — сказал Мерион, с трудом проглотив пищу. — Ты сначала сама назовись.

Девушка сначала приняла шокированный вид, широко раскрыв глаза и приоткрыв рот, а затем улыбнулась ещё сильнее.

— А ты молодец, — прощебетала она своим мягким высоким голосом. — Не поддался. Меня зовут Катя, я — «БиоФизМаг», второй курс. Твоя очередь.

Мерион отвёл взгляд. Он не очень хотел сейчас общаться с кем-то настолько... дотошным.

— Ме... М-Михаил. «Боевая техника», первый курс, — ответил Мерион на пониженном тоне.

— «Боевая техника»? — удивилась она. — Ух ты! Не знаю, почему я сразу не догадалась. У тебя такие мышцы.

Катя дотронулась до плеча Мериона и пощупала его. Мерион удивлённо глянул на неё. Чего она хочет?

— А куратор у вас кто? — спросила Катя.

— Миханов, — ответил Мерион. — Забыл, как там его ещё.

— Миханов? — вновь, уже неподдельно удивилась Катя. — Этот старпёр взял себе группу? Да ещё и...

— Вообще, он, вроде бы, только заменяет куратора, — пояснил Мерион. — Нас даже на подгруппы не разделили.

— А-а, вот оно что. И ты не знаешь, кто у вас куратор?

— А у тебя есть предположения?

— Ну, вообще... — Катя почесала голову. — Есть варианты. Но я за «Боевую технику» не то чтобы шарю.

И тут Катя рассказала про нескольких преподавателей. Одним из них оказался Гер-Саныч. Как оказалось, он тоже курировал «Боевую технику» когда-то. На вопрос «Сколько ему лет?» Катя ответила:

— Около семидесяти. Ну, в общем, совсем ещё зелёный, хотя и опытом он обладает.

Дальше она рассказала про некого Андрея Филипповича Ухоенко. Довольно специфичный человек. Любит демонстрировать силу тем, что ходит на двух пальцах одной руки и стоит на одном пальце ноги. Всё время не умолкает о своих достижениях, из которых его победа над «австралийским оборотнем». А ещё он имеет некое расстройство: его раздражает фиолетовый цвет.

Рассказав о ещё нескольких преподавателях, Катя попрощалась и убежала. Всё время, что она разговаривала с Мерионом, последний поглядывал на её компанию. С некоторой периодичностью на них глядел довольно серьёзный парень — то ли с раздражением, то ли с осторожностью. В любом случае взгляд этого человека не сулил ничего хорошего.

Такое знакомство Мериону не придавало воодушевления, хотя, — он это признавал, — оно было очень полезным. Полезно иметь в друзьях человека, который имеет представление об этом месте.