Андрей Владимирович Музыченко Междумирец: гнев

Глава:

МЕЖДУМИРЕЦ

Назло всем сомнением… Своим и чужим…

Глава первая

Огонь. Всё горит. В ушах трещит древесина. И крики.

Тот, кого называют величайшим героем, пытался спасти соратников. Сохранить их жалкие жизни — пусть ценой рук и ног. Он кинул паникующий взгляд вправо: там девочка рыдала над обугленным телом.

— Мама! Мама! — её крик перекрыл треск пламени.

Слёзы падали на почерневшие, усохшие руки матери. Девочка тряслась над дотлевающим трупом, не замечая, что сама уже горит. Потом её крик резко стих, она бессильно рухнула рядом, и пламя охватило её целиком.

Герой перевёл взгляд в другую сторону — полыхали маленькие дома, внутри люди кричали в агонии, метались как полоумные. Он уже поднял руки, чтобы одним махом затушить всё пламя — для него это пустяк. Но в то же мгновение огонь окрасился в белый, излучая нестерпимый свет. Он усилился, заплясал быстрее, вырываясь к небесам.

Оглушительный грохот. Герой закрывался руками. Когда грохот стих, на месте домов были лишь почерневшая земля и разлетевшиеся куски пламени. Вспышка не оставила от поселения ничего.

Он поднял голову. Небо алое, будто его тоже заволокло огнём, и оно вот-вот сгорит, оставив пустоту. В центре неба, словно фонарь, зависла белая фигура. Силуэт был похож на человеческий, но по бокам расправлены светящиеся крылья — каждое размером с самого носителя, словно отдельный человек, поддерживающий своего спутника в вышине.

Фигура вся белая, но с её головы назад текли чёрные, как смоль, волосы. Они поглощали свет крыльев, суля пустоту, что надвигается на мир его — героя — мир.

Белый силуэт махнул рукой вправо — вокруг героя выросло широкое кольцо пламени, медленно двигавшееся к нему. Герой не был готов умирать. Он поднял руки на уровень врага и согнул пальцы. Силуэт окутала широкая голубоватая шарообразная клетка. Герой сжал кулак — клетка стремительно сузилась, но, коснувшись фигуры, разлетелась осколками, которые голубыми искрами упали вниз и погасли.

Фигура развела руки в стороны. Череда грохотов оглушает героя — словно сами горы, окружавшие равнины, поднялись с подножий. Небо посветлело, поменяло цвет с алого на белый, скрывая в сиянии белую фигуру. И прежде чем окончательно потерять зрение, герой услышал громкий смех триумфа...

***

Мерион подскочил на своём месте так, словно его ужалили. Люди в автобусе посмотрели на него с недоумением. Похоже он уснул по дороге. Ну что ж, Стас же говорил, что дорогу запоминать нельзя. Да, на автобусе были занавешены окна, однако Мерион мог узнать, как автобус едет и без визуального ориентира.

Под давлением взглядов Мерион Ворха опустил голову и неудобно заёрзал на своём сиденье, почувствовав стыд. Поняв, что на него больше никто не смотрит, он поднял голову и осмотрелся. Внутренность автобуса не изменилась: всё те же заклеенные чёрной плёнкой окна, желтоватый свет от ламп, закрытая кабина водителя, те же люди.

— Могу его понять. Я тоже очень волнуюсь, — говорила полушёпотом девчонка, сидящая на задних местах со своей подругой. — Да и как тут не волноваться? Это же элитная академия магов!

И ведь действительно, невозможно не переживать с учётом этого обстоятельства. Хоть решение о поступлении всех людей в этом автобусе уже принято, осознание того, что всякий из них был отобран руководством, как лучший из лучших, было просто нереально принять как данность.

Хотя человек, который сидел через проход от Мериона, глядя на его расслабленный вид, был уверен, что его поступление было предрешено. Это был парень с золотистыми волосами, зачёсанными назад. Одет он был в белую футболку и чёрные джинсы. На его левой щеке красовался широкий рваный шрам, проходящий от уголка рта до виска. Он скрестил руки за головой и едва уловимо ухмылялся, закрыв глаза. Судя по всему, его мало что волновало. Он приоткрыл один глаз и глянул в сторону Мериона, но тот своего взгляда не отвёл. Парень слегка нахмурил свои крючковидные брови и ухмыльнулся сильнее, словно говоря про себя: «А ты хорош», и отвернулся.

Мерион нервно вздохнул и откинулся на сиденье, подставив под голову руки, чтобы завязанные в пучок чёрные волосы не давили на голову, и закрыл свои серые глаза. «Как бы опять не уснуть», — сказал про себя Мерион. Он закрыл глаза и расслабился, однако продолжал активно думать, чтобы не впасть в дрёму, хотя он, даже если бы сильно захотел, не смог бы заснуть. Но, всё же, он считал, что лучше перестраховаться.

***

— Уважаемые пассажиры, — заговорил через какое-то время водитель по микрофону, — автобус подъезжает к пункту назначения. Убедительная просьба: отключите приборы аудио- и видеозаписи.

«А колонки здесь качественнее, чем в других автобусах», — пришло в голову Мериону.

Прошло уже около полутора лет, как он загадочным образом попал в этот мир. Мерион родом из другого мира, однако тот был уничтожен каким-то вторженцем, обладающим нереальным могуществом. Как и зачем — неизвестно.

Когда Мерион попал в этот мир, он был совершенно сбит с толку и напуган. В его мире не было таких чудес, как автомобили, высокие здания, асфальтные дороги, электроприборы. Всё это сводило его с ума.

Он бы так и остался на улице, если бы не решил спасти прохожего человека от летящего в него автомобиля. Как оказалось, он был очень важным человеком в тех местах, в которых очнулся Мерион. Мало того, что в оплату за своё спасение этот человек ознакомил и продолжал ознакомлять Мериона с этим миром, так ещё и сделал ему необходимые документы, легенду, устроил на работу, дал денег, взял квартиру в аренду и даже купил ему телефон.

Родной мир Мериона не был настолько «архаичен», как можно было подумать. Да, там не было таких технологий, а также экономической и социальной системы, как здесь, однако всё же он был чуть продвинутее, чем этот мир в средние века. Именно те эпохи, исходя из истории, более всего походили на родной мир Мериона. И всё же, там были науки, своя экономика. Сам же Мерион был обучен грамоте и простым математике и физике. И, что странно, язык этого мира был очень похож на язык его родины в «Касле», — именно так назывался его мир. Этот же мир звался Землёй. Странно: назвать целый мир в честь грязи под ногами — особенно когда суши на планете меньше, чем воды. Название же «Касл» произошло от имени, как считалось, первого человека — Касселан.

Внезапно чернота, словно дымка, сошла с окон, будто всё это время автобус ехал через чёрный туман. Через окна можно было увидеть, что автобус стоит среди четырёх серых бетонных стен, высота которых была около пяти метров. Одна из дверей автобуса с характерным шипением распахнулась, и в неё вошёл довольно высокий человек. Это был молодой мужчина с усами и козлиной бородкой. Его тёмно-русые волосы были выбриты по бокам, а сверху были собраны в маленький пучок. Одет он был в строгий деловой костюм в виде чёрных пиджака и брюк, белой рубашки и тёмно-синего галстука.

— Добрый вечер, — прокашлявшись, сказал он голосом, с которым ему впору быть диктором в рекламе или новостях. — Меня зовут Эдуард, и мне было поручено провести для вас экскурсию по академии «Перун» и прилегающим к ним территориям. Что ж, не будем тянуть с приветствиями.

Одна из девочек сзади Мериона подняла руку. Эдуард взглянул на неё с интересом.

— Вы хотите что-то спросить? — удивился он.

— Да, спросить, — ответила она смущённо. — А вы — один из преподавателей в академии?

Эдуард хмыкнул, но затем попытался выдать это за кашель, чтобы сохранить серьёзность.

— Вовсе нет. Я — такой же студент, как и вы, — ответил он. — Я учусь на третьем курсе факультета «Стихийной силы». Насколько я знаю, вы все здесь выбрали факультет «Боевой техники».

Все пассажиры кивнули, в том числе и Мерион.

— Я знаю с этого факультета множество очень хороших людей. Действительно хороших, — сказал Эдуард с удовольствием. — Ну а теперь отложим все вопросы к концу экскурсии.

Эдуард пару раз хлопнул в ладоши, и двери автобуса закрылись. Автобус тронулся. Когда автобус выехал за пределы бетонных стен, за окнами показались зелёные равнины со скоплениями деревьев вдали, будто оказались они на обычной трассе посреди широкой никем не занятой местности. Все пассажиры были в недоумении.

— Эта большая природная территория окружает город Явинов. Она обладает огромной площадью и была создана для полевых практик и индивидуальных тренировок студентов академии, — говорил Эдуард всё тем же дикторским голосом. — А называется она «Велес». К слову, самостоятельно вам будет разрешено выходить за город только со второго курса.

Мерион хмыкнул. Его устраивало, что ему будет дозволено тренироваться и отрабатывать навыки не в застроенных «каменных джунглях» без шанса выйти наружу, а на зелёных просторах, где никто не сможет предъявить ему в том, что он что-то рушит, что он что-то не так делает, да и вовсе никто не сможет его потревожить.

Похоже, Мерион уже забыл, что ближайший год эти зелёные луга и рощицы в дальних её частях он не увидит.

Автобус, проехав ещё немного, вновь остановился, только в этот раз открылись все три двери.

— Можете выйти на улицу и подышать свежим воздухом, — объявил Эдуард. — Если хотите, можете покурить, только никакого алкоголя и наркотических веществ.

Все пассажиры гурьбой повалили из автобуса, но Мерион не торопился покинуть транспорт. Он не чувствовал в этом необходимость. Эдуард выходил последний и взглянул на него. Сначала он было открыл рот, чтобы что-то сказать, но он потупился, а затем пожал плечами, как бы говоря: «Ну как хочешь», и покинул автобус вместе со всеми.

Проводив их всех взглядом, Мерион развязал свой пучок и откинулся до упора, одной рукой опираясь на ручку сиденья, опёршись щекой о кулак, а другой — держа маленькую тёмную ленточку, которой и были завязаны волосы. Его чёрные волосы спускались до плеч, слегка закрывая лицо передними локонами. Под его глазами залегли тёмные мешки. На лице прорезались морщины, которые, хоть и выглядел Мерион, как подросток, говорили о том, что он был уже далеко не молод.

Держа до этого ленту двумя пальцами и предаваясь воспоминаниям, Мерион не сразу заметил, как его пальцы сами собой сжались в кулак. Но потом он опомнился и завязал волосы в слабый пучок с мыслями: «И так сойдёт».

— Так, ну хорошо, время вышло, — объявил Эдуард. — Попрошу всех зайти обратно в автобус.

Толпа студентов вновь заполнила транспорт. В нос стрельнул мощный запах сигарет. В общем-то, Мерион не был из тех, кто курит, но и запах табака ему не был отвратителен, хотя ощущения были не из приятных. И автобус вновь тронулся с места и поехал на повышенной скорости.

Вскоре в окне, под смеркающимся небом, возникли постройки со светящимися окнами. «Неужели уже приближаемся к городу?» — подумал Мерион. Через какое-то время в окнах только и были видны здания. С виду он мало чем отличался от обычного города. Во всяком случае, от Ростова-на-Дону, где и жил до этого Мерион, Явинов отличала лишь опрятность, которая здесь была значительно выше.

По Явинову, как по обычному городу, разъезжали автомобили, ходили пешеходы, стоял шум автомобильных сигналов, возбуждённых разговоров и громких объявлений. Если бы здесь каким-то образом оказался обычный человек, он бы с первого взгляда не понял, что это город магов.

— Это и есть Явинов, — объявил Эдуард студентам, которые как один прильнули к окнам. — Город, который принадлежит академии. Помимо студентов, проживающих в этом городе, здесь живут маги различных классов и назначений, а также их семьи. Здесь есть свои магазины, бутики, мастерские, да вообще всё. Тремя словами: полное удобство горожан.

«На словах всё подозрительно хорошо», — подумал Мерион невзначай, хотя его взгляд был прикован к многочисленным рекламным баннерам и вывескам, словно Мерион первый раз оказался в городе.

— Нет никакой необходимости выезжать из города. Этому способствует также обособленная экономика, придуманная специально для этого города. Об этом вам подробнее расскажет ваш куратор. А то столько мороки с ней. — Эдуард вздрогнул. — Сейчас мы находимся в «Чёрном районе», в секторе «Вий». Не пугайтесь названий, по удобству они между собой никак не отличаются. Честно говоря, этот район мне даже милее остальных. В секторе «Кощей» есть очень хороший и красивый парк, обязательно посетите. Хотя вам разрешат выходить из своего сектора только во втором семестре.

Пока внутренняя часть сознания Мериона, натренированная множеством ошибок прошлого, занималась медленным выбросом энергии в окружающую среду, внешняя размышляла над тем, в каком же доме, секторе и районе ему предстоит жить. Стас говорил, что успел выбрать ему довольно хорошее место жительства, но от изложения каких-либо, не то что подробностей, — да даже наводящих деталей — он воздержался. Мерион всегда ненавидел эту черту в нём: его склонность к созданию впечатлений. Впрочем, у него это очень хорошо получается. А Мериону, — он это отметил у себя в голове, — имеет смысл поучиться терпению. Это был парадокс, ведь Мерион, как показывало то, через что он прошёл, был им не то что не обделён, а даже преисполнен.

Смотря на все эти дома, Мерион чувствовал себя странно. Было ощущение чего-то до ужаса знакомого в этих пейзажах, хотя он, Мерион, находился здесь совсем впервые. И предчувствие. Очень плохое предчувствие.

В этот момент перед его глазами возникли языки пламени, обвившие дома, точно змеи, а темнеющее небо за окном на мгновение окрасилось в алый. Мерион схватился за голову с полустоном от вызванной внезапными воспоминаниями острой боли. Все взгляды устремились на него, а Эдуард обеспокоенно подбежал к нему.

— Что с тобой? Всё в порядке? — встревожился он. От его поставленного тона не осталось и следа.

— Я... Всё в порядке... — Мерион держался за голову и упирался рукой в спинку переднего сиденья, из-за которой на него выглядывал парень строгого вида, но тоже с обеспокоенным выражением лица.

— Точно? Может тебе лучше на улицу выйти? — предложил Эдуард. — А то ты единственный, кто не вышел. Может тебе воздуха не хватает?

— Я... Да нет... Всё нормально... — убеждал Мерион. — У меня бывает такое, не переживайте.

— Ну, смотри, — сказал Эдуард, судя по тону, не особо доверяя его словам. — Если станет плохо, сразу сообщай.

Эдуард прокашлялся.

— Так вот, о чём это я. — Дикторский голос Эдуарда вернулся, и он продолжал рассказывать о городе Явинов.

Если вкратце, то далее он рассказывал о площади города, его населении, плотности населения и о достопримечательностях, о которых, к сожалению, мир не имеет права знать.

Явинов был скрыт от простых людей, и даже маги не имели права приходить сюда и уходить отсюда сами. Для того, чтобы попасть в Явинов, было необходимо не только владеть магией, но также побывать в этом городе хотя бы раз, к примеру, побыть хотя бы одно время студентом академии «Перун». Либо же мага, при хороших способностях, могут сюда вызвать в командировочном порядке.

Также те, кто уже живут здесь, могут пригласить сюда мага либо своих родственников, — последним даже не обязательно быть магами. Однако приглашённый должен пройти ряд процедур, среди которых психологические тесты, — Мерион усмехнулся идее о том, что он бы никогда в жизни не попал в город, если бы не академия, — и юридическое соглашение о неразглашении.

Ещё Эдуард рассказывал о том, что Мерион и так уже знал: студенты будут жить внутри города, и у каждого из них будет своё место жительства: свой участок либо своя квартира. Каждый из студентов вправе делать у себя дома что хочет, но в рамках разумного, ведь каждый месяц к ним будет приходить инспекция, чтобы удостовериться в состоянии жилища, доверенного студенту.

— К слову, скажу по секрету: совсем необязательно держать жилище прям в блеске, — сказал Эдуард. — Достаточно лишь того, чтобы нигде не лежал мусор и ничего из того, что было в доме до вашего заезда, не было сломано.

Автобус остановился. И снова распахнулись двери.

— Вот мы и приехали. Следуйте за мной, — поманил всех Эдуард.

В этот раз вышел и Мерион. Оказавшись снаружи, он увидел огромное здание, отливающее с разных сторон серебром и золотом, а над большим входом в виде ворот красовались большие светящиеся голубым буквы, складывавшиеся в слово «ПЕРУН».

«Так вот она какая — академия магов», — подумал Мерион. В его родном мире владеть своей маной было обычным делом, а тут это считается элитой. Хотя это можно было объяснить тем, что на Касле было почти невозможно выжить без магии. Атака вампиров, оборотней, троллей, великанов там было чем-то само собой разумеющимся, а тут все эти твари — забавная сказка, о которой интересно слушать.

И тут толпа двинулась к зданию. Потупившись, Мерион поспешил за остальными, оказавшись в самом конце группы. Войдя в здание, парни и девушки стали с изумлением оглядывать необычный дизайн здания. Белое сияние отскакивало от пола, потолка и стен, ослепляя своих посетителей. Стиль помещения больше напоминал техническую станцию-лабораторию из фантастических фильмов, где экспериментируют с генной инженерией и создают гигантских роботов-убийц.

В голове Мериона возникла белая вспышка. Он вновь приложил руку ко лбу, но в этот раз он сдержал стон. Заметив, как взгляд Эдуарда скользнул по нему, Мерион сделал вид, будто потирает лоб, надеясь, что он ничего не понял. Не хватало ему ещё ходить по лекарям... То есть... по врачам.

Идя вдоль зала, навстречу группе студентов вышла другая группа из одного из боковых от большой лестницы наверх прохода, но уже с другим провожатым. Это был парень в белой футболке и тёмно-зелёных спортивных штанах, подстать его глазам. Его огненно-рыжие волосы были растрёпаны во все стороны, будто он недавно пережил взрыв. А в области его левого глаза располагалось пятно мясного цвета, словно от давнего ожога. Он шёл непринуждённо, держа руки в карманах.

— О! И ты здесь, Эдик! — крикнул он Эдуарду, махнув рукой.

— А ты думал, — ответил Эдуард рыжеволосому.

Подойдя друг к другу, они с размаха схватили друг друга за руки, после чего по помещению разошёлся мощный хлопок, и пожали их.

— А куда ты так разоделся? — спросил рыжеволосый. — Как жених, чес слово. Оделся бы нормально. Глянь на меня.

Парень демонстративно оттянул края футболки.

— А чё, так можно было? — удивился Эдуард. — Блин, стыдно теперь.

Рыжеволосый расхохотался.

— Да расслабься, шикарно выглядишь! Нет, правда! — сказал он и шлёпнул Эдуарда по плечу.

— Кстати, Сень. Я бы не советовал тебе задерживаться после экскурсии, — сказал Эдуард с серьёзным видом.

Он поманил Сеню пальцем, тот подставил ухо, и Эдуард начал что-то нашёптывать. Лицо Сени исказилось, приняв испуганное выражение в виде широко раскрытых рта и глаз, а затем сменилось на невозмутимое.

— Понял тебя, — ответил он, будто ничего не произошло. — Ну ладно, не буду тебя задерживать. Веди своих первашей.

— Да не мои они, — отрезал Эдуард. — Я их веду только потому, что Трофим сильно занят.

— Да-а... это... иди давай, — махнул на него рукой Сеня.

Эдуард цокнул языком и махнул на него в ответ, после чего подошёл к своей группе.

— Никуда не разбегаемся, идём за мной, — сказал Эдуард своим вновь рекламным голосом и повёл студентов за собой.

После этой встречи группа Эдуарда прошла по нескольким коридорам и кабинетам. Он показал спортивный зал, столовую, библиотеку, развлекательный зал, да даже бассейн. Этот бассейн располагался на самом нижнем этаже, глубоко под землёй. И он был гораздо больше, чем какие-либо из тех, что видел Мерион за полтора года жизни на Земле. Его площадь ничем не уступала площади стадиона, а даже может и превосходила. Мерион боялся представить, насколько этот «бассейн» глубокий. Хотя ему больше подходило название «озеро» или «водохранилище».

— Штука в том, что в обычных бассейнах магам особо не поплавать, так как плавают они очень быстро, а воду разбрызгивают — жуть просто, — объяснял Эдуард. — Однако, сразу говорю, батофобам лучше избегать даже лестницы, ведущей сюда. Глубина бассейна составляет около десяти метров.

***

[полтора года назад]

Стояло солнечное утро. Прекрасная погода. Горожане Ростова-на-Дону, как обычно, куда-то спешили, хотя было воскресенье. И Стас, мужчина средних лет с короткими каштановыми волосами, невысокого роста, в деловом костюме и в очках, спешил по своим делам. Он не был сосредоточен, а лишь с улыбкой наслаждался прекрасной погодой — тёплым солнечным днём, коих в середине весны было очень мало. Даже не пришлось ветровку надевать, что было очень удобно, хотя Стас и имел привычку не носить сумки, а располагать все свои вещи по карманам, что выглядело несуразно, словно по его телу разрослось множество опухолей. «Зато удобно и ничего не оттягивает», — отвечал всегда Стас, когда ему говорили об этом.

Увидев, как молодая женщина гуляла с детьми — маленькие мальчик и девочка шли в припрыжку — Стас улыбнулся. У него ведь тоже были дети. Две очаровательные девочки: Ульяна и Злата. Они в детстве всегда переругивались друг с дружкой, но, когда Стас приходил с работы, они обе тут же забывали свои распри и бежали встречать отца. Жена даже в шутку говорит, что ему нужно ускорить своё производство лишь для того, чтобы приходить домой пораньше, дабы они спокойно убрались в своей комнате.

Они обе были большими умницами: Ульяна — отличница по всем предметам, особенно по математике, как её отец; Злата же пошла другим путём — она стала актрисой и выступает в театре. Её руководитель сулит ей большую и успешную карьеру не только в эстраде, но и в кинематографе. Он утверждает, что Злата умеет подделать любую эмоцию и подделывает бесподобно, что Стас и без того уже знал.

А его жена, Анна, работает менеджером по продажам, не выходя из дома, что раньше позволяло ей приглядывать за девочками. Сам же Стас работал генеральным директором крупной сети предприятий, чем зарабатывал приличное состояние. Все его проблемы с партнёрами и покупателями ему помогал решить навык оратора, что, Стас в этом не сомневался, и дало Злате врождённое начало актёрства.

Бум!!!

Послышался нереальный грохот. Стас обернулся. Он увидел, как разлетаются куски асфальта, и белую вспышку, которая быстро сошла на нет. В центре всего этого взрыва повалился на оголённую землю человек. Выглядел он странно: одет он был в акетон серого цвета, на который был надет на уровне груди трёхлинейный кожаный ремень, который выглядел так, будто на него должен крепиться меч на стороне спины, — так должен выглядеть рыцарь, но никак не мужчина в наше время; его угольно-чёрные волосы были завязаны в тугой пучок. Некоторые люди с беспокойством подбежали к нему. Один мужчина перевернул его и обнаружил множество царапин на его лице, акетон был разрезан в районе груди, задев кожу. Сам акетон был запачкан кровью. Парень был весь бледный, будто уже умер.

— Срочно! Вызывайте скорую! — крикнул этот же мужчина.

Стас мигом потянулся к телефону, однако, увидев, как половина людей на улице достали свои телефоны, чтобы набрать необходимый номер, бросил эту затею. Странное происшествие, конечно, но беспокоиться, по всей видимости, не о чем. Парень получит своевременную помощь и будет в порядке. С этими мыслями он и пошёл дальше.

Однако, не успел он даже начать думать о происшествии, как услышал скрип колёс об асфальт. Вновь обернувшись, он увидел мгновение того, как машина на полной скорости несётся в него. Время будто бы остановилось. Остановилось и тело Стаса. С прежней скоростью шли только его мысли. И всё, о чём он думал, — это его жена и дочери: «Как же они будут, если он не вернётся домой? Что будут думать о своём отце, который так неуклюже погиб? Будут ли они его презирать за то, что оставил их? Или мирно простятся с ним и забудут? Хорошо, если второе»...