Полная версия:
Андрей Гросс Его Рабыня
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Медленно, нерешительно я открыла глаза. Мой взгляд скользнул по мощным ногам Алена, по его мускулистому торсу и наконец встретился с его стально-голубыми глазами. От его взгляда я задрожала, чувствуя смесь страха и возбуждения.
Но то, что гордо возвышалось между нами, по-настоящему привлекло моё внимание. Член Алена торчал всего в нескольких сантиметрах от моего лица, толстый и твёрдый, с блестящей от влаги головкой. Я ахнула, широко раскрыв глаза от увиденного. Даже после того, как я почувствовала его внутри себя, вид его мужественности вблизи был ошеломляющим.
— Это твоё новое божество, Мария, — сказал Ален низким и властным голосом. — Ты будешь поклоняться ему устами, руками, всем своим существом.
Я всхлипнула, не в силах оторвать взгляд от его внушительной длины. Часть меня содрогнулась от этой мысли, от явного богохульства его слов. Но другая часть, которая, казалось, становилась сильнее с каждой секундой, жаждала подчиниться.
Рука Алена сжалась в моих волосах, слегка запрокидывая мою голову. — Открой рот, малышка, — приказал он. — Покажи своему господину, как сильно ты хочешь ему угодить.
Я покачала головой, внезапная волна неповиновения поднялась во мне. Недавнее сопротивление Кристины эхом отозвалось в моей голове, вдохновляя меня на последнюю борьбу с окружавшим нас безумием. “ Нет, ” прошептала я, мой голос был едва слышен. - Я не буду.… Я не могу...
Глаза Алена опасно сверкнули, он крепче сжал мои волосы. — Ты смеешь бросать мне вызов, малышка? — угрожающе прорычал он.
Прежде чем я успела ответить, его рука покинула мою киску. У меня была лишь секунда, чтобы осознать потерю, прежде чем жгучая боль пронзила мою задницу. Ален откуда-то достал кнут и теперь с жестокой эффективностью хлестал им по моей обнажённой плоти.
Я закричала, дёргаясь в путах. Боль была такой, какой я никогда раньше не испытывала, — огненная линия агонии, которая, казалось, прожигала саму мою душу. На глаза навернулись слёзы, когда Ален снова и снова опускал кнут, и каждый удар посылал волны боли по моему телу.
Сквозь пелену собственных страданий я различила новые звуки неподалёку. Непокорные рыдания Кристины превратились во что-то совершенно иное. Я услышала влажные звуки секса, смешанные с приглушёнными стонами удовольствия.
— Вот так, моя маленькая бунтарка, — раздался голос Эрика, полный удовлетворения. — Возьми член своего хозяина. Вот так, глубже!
Я слегка повернула голову, пытаясь разглядеть что-то сквозь слёзы. К своему ужасу, я увидела, как Кристина обхватила губами огромный член Эрика, её щёки впали, пока она отчаянно сосала его. Рука Эрика лежала у неё на спине, а другая ритмично двигалась между её ног, умело лаская её киску пальцами, пока она доставляла ему оральное удовольствие.
Это зрелище вызвало у меня смутное возбуждение, смешанное с болью от ударов плетью, от чего у меня закружилась голова. Глаза Кристины были закрыты в экстазе, её тело дрожало, пока Эрик всё ближе и ближе подводил её к краю.
С приглушённым криком тело Кристины напряглось. Я с благоговением наблюдала, как она снова кончила, её оргазм накатывал на неё волнами. Эрик одобрительно хмыкнул, его бёдра задвигались быстрее, пока он трахал её в рот во время оргазма.
Шлепки внезапно прекратились, и я остро ощутила своё прерывистое дыхание. Моя задница горела, и каждое лёгкое движение вызывало новую волну боли. И всё же, к своему стыду, я чувствовала, насколько я влажная, как возбуждение покрывает мои бёдра.
Рука Алена снова потянулась к моим волосам, и он снова повернул мою голову к себе. Его член навис надо мной, каким-то образом став ещё больше и внушительнее, чем раньше. — Открой. Свой. Рот. Маленькая сучка! — скомандовал он, и каждое его слово было наполнено властью.
На этот раз я не колебалась. Мои губы приоткрылись. Я открыла рот, высунула язык и осторожно коснулась кончиком члена Алена. Солёный вкус взорвался на моих вкусовых рецепторах, напомнив мне о морском воздухе, который я только представляла. Погружая его глубже в рот, я не могла не думать об источнике силы викингов: их господстве над волнами, их кораблях-драконах, уносящих свирепых воинов к далёким берегам. Конечно, эти древние завоеватели тоже вкушали дары моря. Конечно, они требовали такого же поклонения от женщин, которых завоёвывали.
От стона удовольствия, вырвавшегося у Алена, у меня по спине пробежала дрожь. Его рука в моих волосах ослабла, став почти нежной, когда он направлял меня. — Вот так, малышка, — пробормотал он. — Покажи мне, что ты можешь как следует мне подчиняться.
Я работала губами, отчаянно посасывая его, пытаясь взять как можно больше. Боль в моей попке, казалось, утихла, сменившись жгучим желанием проявить себя, заслужить его одобрение. Мой язык обволакивал его член, прослеживая толстую вену, идущую вдоль всей его длины.
К моему облегчению — и, как ни странно, к моему небольшому разочарованию — Ален отложил хлыст. Его теперь уже свободная рука вернулась к моей киске, пальцы затанцевали по моим набухшим складочкам. Я застонала, обхватив его член, и от этой вибрации он зашипел от удовольствия.
— Хорошая девочка, — похвалил Ален хриплым от возбуждения голосом. — Поклонись члену своего хозяина. Прояви должное уважение к инструменту твоего удовольствия и боли.
Его слова вызвали у меня смутное возбуждение. Вернулся нескончаемый поток вопросов: как я могла так себя чувствовать? Как я могла так сильно этого хотеть? И всё же я не могла отрицать, что между ног у меня влажно, что моё тело реагирует на его прикосновения и приказы.
Пальцы Алена нашли мой клитор и начали обводить его с сводящей с ума точностью. Я застонала, дёргая бёдрами в путах. Двойное ощущение его члена у меня во рту и его пальцев на моём самом чувствительном месте было ошеломляющим.
Внезапно Ален отстранился от моих губ. Я хватала ртом воздух, мои губы были опухшими и нежными. Не успела я перевести дыхание, как он снова заговорил, его тон был повелительным.
— Теперь, малышка, ты научишься по-настоящему поклоняться мне, — сказал он. — Ты будешь лизать камни, в которых хранится семя твоего госпожи. Посвяти себя удовольствию своего господина.
Мария
Я на мгновение замешкалась, неуверенность охватила меня. Но Ален крепче сжал мои волосы в молчаливом предупреждении. Я медленно высунула язык и провела им по тяжелому мешочку под его членом.
Здесь вкус был ещё более солёным, мускусным. Он наполнял мои чувства, заглушая всё остальное. Я лизала и посасывала, ведомая инстинктивным чувством, как доставить ему удовольствие. Благодарные стоны Алена подстёгивали меня, придавая смелости в моих исследованиях.
Я почувствовала, как Ален крепко схватил меня за волосы и направил свой огромный член обратно к моим губам. У меня заныла челюсть от непривычного растяжения, но я послушно открыла рот, отчаянно желая угодить ему. Когда толстая головка скользнула между моих губ, я снова была поражена его размером и вкусом.
— Расслабь горло, малышка, — скомандовал Ален. — Ты научишься брать всё, что я даю.
Я попыталась подчиниться, сосредоточившись на дыхании через нос, пока он проникал глубже. На глаза навернулись слёзы, пока я боролась с рвотным рефлексом. Как раз в тот момент, когда я подумала, что больше не выдержу, Ален отстранился, дав мне короткую передышку, прежде чем снова войти.
Темп ускорился, и вскоре Ален уже по-настоящему трахал меня в рот. Его бёдра ритмично двигались вперёд, с каждым толчком погружая член всё глубже. Я изо всех сил старалась не отставать, лихорадочно работая языком вдоль его члена, пока он использовал мой рот для своего удовольствия.
Внезапно я снова почувствовала руку Алена у себя между ног. Его пальцы нашли мой клитор, обводя и дразня чувствительный бугорок. Я застонала, обхватив его член губами, и от этих вибраций он одобрительно застонал в ответ.
Как только я начала погружаться в удовольствие, в воздухе раздался резкий треск. По моей заднице разлилась боль, когда Ален опустил кнут. Я вскрикнула, но звук заглушил его толстый член.
— Сосредоточься, Мария, — прорычал Ален. — Твое удовольствие вторично по сравнению с моим. Служи своему господину, как и должна служить наложница.
Кнут опускался снова и снова. Каждый удар вызывал спазмы боли в моём теле, смешиваясь с удовольствием в беспорядочном вихре ощущений. Я удвоила усилия, пытаясь принять его глубже, несмотря на дискомфорт.
Ален то ласкал мою киску, то наказывал мою попку, не давая мне привыкнуть к ритму. То я парила на волнах экстаза, пока его пальцы творили волшебство, то задыхалась от боли, когда кнут находил свою цель.
Всё это время член Алена не покидал моего рта. Он неустанно толкался, доводя меня до предела и даже дальше. У меня болели челюсти, горело горло, но я всё равно жаждала большего. Я хотела угодить своему господину, доказать, что достойна быть его рабыней.
Вокруг меня я слышала, как точно так же используют других девушек. Приглушённые стоны Кристины смешивались со всхлипываниями Софи от боли. Голос Амели перешёл в пронзительный вой, сигнализируя о её кульминации, в то время как Хенрик одобрительно засмеялся.
Первобытная энергия, казалось, наполняла пещеру, пока Сыны Одина приближались к кульминации. Мой мир сузился до огромной твердости у меня во рту и ощущений, бушующих в моем теле: боль от кнута, удовольствие от умелых пальцев Алена и глубокая, жгучая потребность доставить удовольствие своему господину, такая же безумная, какой ее считал крошечный оставшийся в моей голове голос разума.
Внезапно я услышал гортанный рык Хенрика. «Возьми это, рабыня!» — проревел он. «Проглоти каждую каплю семени своего господина!»
Приглушённые стоны Амели становились всё более неистовыми, и я мог представить, как она пытается подчиниться, принять всё, что даёт ей Хенрик. Воздух наполнился влажными звуками её глотания, перемежающимися довольными стонами Хенрика.
Затем раздался голос Акселя, полный вожделения. «Вот так, Софи, — прорычал он. — Пей свою награду до дна». Софи заскулила, но я не услышал возражений — только ритмичное причмокивание, когда она выполняла приказ своего хозяина.
Один за другим Сыны Одина достигали пика. Пещера наполнилась их торжествующими криками, хором мужского удовольствия, которое, казалось, отдавалось эхом в моих костях. С каждой кульминацией я чувствовала, как член Алена дёргается у меня во рту, становясь почему-то ещё твёрже.
Эрик был последним перед Аленом. — Чёрт! — выругался он, его акцент стал сильнее от возбуждения. — Проглоти всё это, моя маленькая бунтарка. Покажи своему господину, как ты ему благодарна.
МАРИЯ
Кристина поперхнулась и закашлялась, явно не справляясь с объёмом спермы Эрика. Но вскоре её протесты стихли, сменившись характерными звуками глотания.
Наконец, настала очередь Алена. Его рука сжалась на моих волосах, удерживая меня на месте, пока его бёдра начали двигаться более беспорядочно. Боль в моей голове смешалась с жжением в горле и болью в челюсти, создавая смесь ощущений, от которых у меня закружилась голова.
— Приготовься, малышка, — прорычал Ален, и его голос прозвучал глубже и грубее, чем я когда-либо слышала. — Ты примешь каждую каплю семени своего господина. Это твоё крещение в новую жизнь, твоё перерождение в качестве моей рабыни.
Последним мощным толчком Ален до основания погрузился в моё горло. Я почувствовала, как пульсирует его член, и внезапно мой рот наполнился его спермой. Она была горячей и густой, с солёно-горьким вкусом, который ошеломил меня.
— Проглоти, — строго приказал Ален. — Будь благодарна за этот дар, Мария. Семя Сына Одина священно.
Я изо всех сил старалась подчиниться, отчаянно работая горлом, чтобы справиться с, казалось бы, бесконечным потоком. Часть его вытекала, стекая по уголкам моего рта. Я почувствовала, как Ален размазывает его по моей щеке большим пальцем, и подняла глаза, чтобы увидеть улыбку на его лице, которая доходила до самых глаз. Моё лицо горело, даже несмотря на то, что в моей груди зародилась тревожная нить благодарности.
— Хорошая девочка, — пробормотал Ален. — Не могу дождаться, когда ты окажешься в моей постели и у моего очага.
Уважаемые читатели, пожалуйста, не забывайте ставить звездочки и подписываться на автора! Книга написана полностью, буду выкладывать проду через день!
Глава 5
Он отступил назад, и, к моему смущению, я почувствовала укол сожаления из-за того, что его мужское достоинство больше не было у меня во рту. Мысль о том, что я могла бы таким ужасно раболепным способом доставить удовольствие такому умному, сильному мужчине своим телом и что он так наслаждался, используя меня, вызвала у меня тепло в груди, которое я не могла объяснить.
«Нет, — сказал я себе, — может, ты и не можешь это объяснить, но ты можешь сопротивляться этому, не так ли? Или хотя бы попытаться?»
Ален погладил меня по плечу, по-прежнему с улыбкой глядя мне в лицо. Затем он резко отошёл к корме лодки и снова взялся за штурвал. Я едва могла разглядеть его, вытянув шею, но боль в шее не мешала мне смотреть: мой хозяин, огромный и мускулистый, обнажённый и властный, явно готовился обратиться к своей команде викингов.
Он говорил на своём родном языке, и грубая музыка его интонаций вдруг показалась мне знакомой, хотя я узнавала лишь отдельные слова. Затем он перевёл на чистый французский, от которого я покраснела.
— Девочки, я только что сказал своим братьям, что наша родина уже видна за морем. Мы хорошенько вас оттрахали и научили ваши киски и рты принимать нас так, как нужно. Пусть боги благословят ваши утробы и даруют им рост, если такова их воля. Когда мы доберёмся до берега, мы приведём вас в наши дома и научим вас вашим обязанностям там. Перед сном каждый из вас получит семя своего Харольда в зад, когда он окончательно овладеет вами, а вы окончательно подчинитесь.
Я услышала, как ахнули другие девушки. Справа от меня Кристина издала горловой звук.
— Не притворяйся, что тебе это не нужно, девочка, — прорычал Эрик. Я услышала, как его рука опустилась на задницу Кристины, а затем — влажный звук, с которым её хозяин ласкал её киску. Кристина застонала, а затем стон превратился в тихий плач, и я почувствовала, что Эрик засунул палец в её самое сокровенное место, чтобы научить свою рабыню новым обязанностям. Мои бёдра дернулись на скамье, и я не смогла сдержать собственный всхлип от этой постыдной мысли.
— Мария, — услышала я голос Алена прямо перед собой. Я поняла, что он, должно быть, вернулся с кормы, пока я была сосредоточена на Кристине. Я посмотрела на него, и моё лицо вспыхнуло от смущения и возбуждения. Его голубые глаза впились в мои, когда он заговорил.
— Мария, я не могу дождаться, когда трахну тебя в задницу, — сказал он низким хриплым голосом. — Чтобы забрать твою последнюю девственность и сделать тебя по-настоящему моей.
Я всхлипнула, не в силах отвести взгляд от его пристального взгляда. Часть меня хотела возразить, умолять его не совершать этот последний унизительный поступок. Однако звуки, доносившиеся со скамьи рядом с моей, пробудили совсем другую часть меня.
Большая рука Алена легла мне на поясницу, успокаивающе поглаживая её, пока он говорил. «Расслабься, малышка. Я буду с тобой, так что не нужно удивляться; просто решись подчиниться, потому что у тебя нет выбора».
Я почувствовала, как его другая рука опустилась ниже, пальцы скользнули по расщелине между моих ягодиц. Когда они достигли моей сжавшейся дырочки, я не смогла сдержать дрожь от страха и предвкушения.
— Ш-ш-ш, — пробормотал Ален. — Дыши глубже. Позволь своему телу открыться для меня.
Его палец обвёл мой анус, слегка надавливая. Я попыталась подчиниться, расслабиться, как он велел, но это было так трудно. Это было совсем неправильно, не так ли? Так ужасно неправильно…
И всё же, когда палец Алена проник в меня, медленно скользя в моей попке, я не смогла отрицать вспышку удовольствия, пронзившую меня. Я ахнула, непроизвольно дёргая бёдрами на скамейке.
— Вот так, — похвалил Ален. — Почувствуй, как твоё тело приветствует меня даже здесь.
Справа от меня раздался голос Эрика, строгий и властный. «Скажи мне, что тебе нужно, Кристина. Произнеси эти слова».
Ответом Кристины было рыдание. “Пожалуйста,… Я не могу...”
Резкий хлопок ладони по плоти заставил меня вздрогнуть. — Можешь, и будешь, — прорычал Эрик. — Скажи это!
— Я… Мне нужно… — Голос Кристины дрогнул от стыда и желания. — Мне нужен твой член в моей заднице, мой господин. Пожалуйста!
Эрик удовлетворенно хмыкнул, и Кристина вскрикнула — от боли или от удовольствия, я не могла понять, — когда он раздвинул ее еще шире.
Я слышал, как другие мужчины ласкали тела своих девушек, готовя их к этому финальному акту. Хриплые стоны Амели смешивались со всхлипываниями Софи и тихими поощрениями их хозяев.
Ален добавил второй палец, растягивая меня ещё больше. От ощущения жжения я ахнула, но оно не было совсем неприятным. Пока он растягивал меня, его другая рука скользнула вперёд, безошибочно найдя мой клитор.
— О боже, — застонала я, выгибая бёдра навстречу его прикосновениям. Двойные ощущения были ошеломляющими: растяжение и жжение в моей попке, толчки удовольствия в клиторе.
— Вот так, малышка, — пробормотал Ален.
Я больше не могла сдерживаться. Мои бёдра яростно задвигались на скамье, когда меня охватило сильное удовольствие. Я закричала, и мой голос эхом отразился от каменных стен, когда я достигла кульминации, всхлипывая от удовольствия.
— О боже, о боже, — стонала я, моё тело бесконтрольно содрогалось. Пальцы Алена не переставали двигаться, продлевая мой оргазм до тех пор, пока я не подумала, что могу разлететься на миллион кусочков.
Когда последние толчки утихли, я рухнул на скамейку, тяжело дыша. Мой разум помутился, пытаясь осознать только что произошедшее. Как что-то настолько неправильное могло быть таким невероятно приятным?
Глубокий смешок Алена вернул меня в реальность. «Хорошая девочка, — проворковал он, успокаивающе поглаживая меня по спине. — Ты хорошо угодила своему хозяину».
Прежде чем я успела ответить, раздался голос Алена, обращавшегося к другим Сынам Одина на этом суровом, прекрасном языке. Затем он перевёл для нас, рабынь:
— Братья, время пришло. Развяжите своих женщин и приведите их в наши дома. Там мы закончим их обучение и сделаем их по-настоящему нашими.
Я услышала шорох вокруг себя, когда мужчины начали освобождать других девушек от пут. Крупные руки Алена быстро развязывали кожаные ремни, которые так долго удерживали меня на месте. Когда последний узел был развязан, я попыталась подняться, но мои руки дрожали от слабости.
Ален не колебался. Одним плавным движением он подхватил меня на руки, словно я ничего не весила. Я ахнула, инстинктивно обнимая его за шею для поддержки. Моё обнажённое тело прижалось к его груди, и я почувствовала ровное биение его сердца.
Когда Ален уносил меня со скамьи, я мельком увидела других девушек, которых уносили их хозяева. Кристина слабо сопротивлялась в объятиях Эрика, но её сопротивление казалось в лучшем случае вялым. Амели прижалась к Хенрику, уткнувшись лицом в его плечо. Софи казалась почти спокойной в объятиях Акселя.
Мы вышли из ритуального святилища и вошли в длинный коридор, вырубленный прямо в скале. Вдоль стен мерцали факелы, отбрасывая танцующие тени, которые, казалось, оживали в тусклом свете. Чем глубже мы спускались под землю, тем холоднее становился воздух, и я задрожала, прижимаясь к теплому телу Алена.
Коридор разветвлялся на более узкие проходы, каждый из которых вёл к тяжёлой деревянной двери. Когда мы подошли к одной из таких дверей, Ален остановился, переложив меня на руки, чтобы освободить одну руку. Он толкнул дверь, и за ней показалась комната.
— Добро пожаловать в мой дом, малышка, — пробормотал Ален, занося меня внутрь.
Я перенёс Марию через порог моего дома, высеченного в известняке под скалистым берегом. Я чувствовал, как её маленькое тело дрожит у меня на груди. Войдя внутрь, я насладился знакомым запахом дуба и кожи, наполнявшим воздух. Мерцающий свет очага отбрасывал танцующие тени на каменные стены, освещая замысловатые гобелены, изображавшие сцены из нашей славной скандинавской истории.
Мой взгляд упал на седло для невесты — его прочную деревянную раму, украшенную мягкими кожаными ремнями. Оно стояло в центре комнаты, символизируя моё превосходство и новообретённое подчинение Марии. Не колеблясь, я направился к нему, всё ещё держа Марию на руках.
— Это будет твоё место для тренировок, малышка, — пробормотал я, осторожно усаживая её в седло.
Мария тихо всхлипнула, когда я начал привязывать её к раме. Кожаные ремни зашелестели по её бледной коже, когда я затягивал их, чтобы она была открыта и уязвима передо мной. Её изумрудные глаза, широко раскрытые от страха и возбуждения, не отрывались от моего лица, пока я работал.
Убедившись, что она связана, я сел в богато украшенное кресло, стоявшее напротив седла для невесты. Древнее дерево слегка скрипнуло под моим весом, напомнив мне о поколениях Сынов Одина, которые сидели здесь до меня, обучая своих рабынь.
— Иди сюда, Мария, — скомандовал я, жестом приглашая её наклониться вперёд. — Покажи своему господину, как сильно ты хочешь ему угодить.
Она нерешительно вытянула шею, приблизив лицо к моим коленям. Я чувствовал, как её тёплое дыхание касается моего члена, уже наполовину твёрдого от предвкушения.
— Вот так, — подбодрил я её, проводя пальцами по её огненным волосам. — Поцелуй меня. Поклонись своему господину своим ртом. Приготовь меня для себя и покажи, чему ты научилась в своём путешествии.
Мария высунула язык и принялась восхитительно облизывать мой набухший член, затем осторожно коснулась моих яичек. Я одобрительно застонал, чувствуя, как полностью твердею под ее ласками. Когда она осмелела и взяла одно яичко в рот и нежно пососала его, я заговорил.
— Ты можешь подумать, малышка, что тебя и других девушек привели сюда только для того, чтобы удовлетворить наши плотские желания, — сказал я низким и ровным голосом, несмотря на охватившее меня удовольствие. — Но у Сыновей Одина есть гораздо более важная цель.
Мария подняла глаза и встретилась взглядом с моим. В её взгляде любопытство смешивалось с беспомощным возбуждением. Я улыбнулся и продолжил объяснять, а она снова переключила внимание на мой уже затвердевший член, проведя маленьким розовым язычком по толстой вене вдоль его длины.
— С самого начала, более тысячи лет назад, мы работали над спасением цивилизации, — сказал я ей, слегка сжав её волосы. — Изначально это означало сохранение наших обычаев, и тогда мы стали норманнами. Но на протяжении тысячелетия такие мужчины, как я, стремились найти идеальный баланс между воинственной природой мужской биологии и благородным стремлением делать лучше, быть лучше — балансу вселенной, который возникает благодаря нашему доминированию и покорности наших постельных рабынь.
Я сделал паузу, наслаждаясь ощущением, когда Мария, краснея, словно от собственной смелости, полностью взяла меня в рот, сделав его тёплым и гостеприимным для члена своего господина.
— Какая ты хорошая девочка, — пробормотал я, поглаживая её по шее, пока она занималась своим непристойным делом. — Ты так быстро учишься. Ты словно бархат в моих руках.
Другой рукой я провёл по её спине, чтобы приласкать её милую маленькую попку, всё ещё розовую от порки, которую я ей устроил на скамье для гребцов на ритуальном корабле. Я положил палец на её крошечный, сжавшийся анус, чтобы напомнить ей о трудной обязанности, которая её ждала, и Мария ответила покорным, испуганным всхлипом, от которого мой член запрыгал между её губ.
— Да, малышка, — строго сказал я ей. — Я скоро буду и здесь. Ты будешь моей во всех смыслах.
* * *
МАРИЯ
Я едва могла понять смысл слов Аллена, настолько меня возбудило то, что меня связали и усадили на непристойное седло, заставили так нежно ласкать его огромный, твёрдый член и так унизительно хвалили за моё растущее мастерство.
