Ana Levaski Недопустимое отклонение

— Прислал письмо: «Отчет получил. Условие выполнено». Представляешь, два предложения. Если бы так писал Егор, я был бы самым счастливым человеком на свете. — Илья убрал телефон.

— Там по два слова в каждом предложении, — поправил Егор.

— У тебя обычно одно слово. Поэтому предлагаю выпить.

Илья вытащил бутылку из ведерка и снял фольгу. Пробка с громким хлопком ударилась о потолок, отскочила на стеклянный стол и покатилась к монитору. Егор проводил ее тяжелым взглядом, потом посмотрел на Илью. Тот засмеялся.

— Потолок переживет небольшой удар.

— В отличие от твоей зарплаты.

— Ты мне обещал премию.

— Именно.

Ника смотрела на них, улыбаясь. Обычно их дружба выражалась криками, угрозами увольнения и испорченным кофе. Похоже, сегодня это и было праздником.

Илья почти до краев наполнил первый бокал и протянул Нике. Второй поставил перед Егором. Наполнил третий и вернул бутылку в ведерко. Егор не потянулся к бокалу, а остался сидеть на месте с закинутыми за голову руками.

— Я не буду.

— Выпей глоток. Твое лицо пугает сотрудников, — настаивал Илья.

— Их должен пугать провал дедлайна, а не я.

— Дедлайн мы закрыли. Теперь их снова пугаешь только ты.

Егор все-таки потянулся к своему бокалу. Ника достала телефон.

— Нам нужна сторис.

— Официальные данные появятся на сайте компании утром, — напомнил Егор.

— Официальные данные не покажут свою радость живым людям. Тащи свою филейку сюда.

— Я здесь.

— В кадр, Чернов, скорее. — Ника уперла кулаки в бока и нахмурилась. Получилось ли угрожающе, она не знала.

— Я могу помахать рукой издалека.

— Твоя мордашка набрала мне четыреста двадцать шесть тысяч подписчиков на наших фальшивых отношениях, а не рука. Я жду. — Она ритмично стучала носком по полу, надеясь, что это его подгонит.

Илья прикрыл рот рукой, скрывая улыбку. Егор вздохнул так тяжело, как будто на его плечи легла непосильная ноша, но медленно поднялся. Обошел стол и остановился за плечом Ники. Слишком близко. Его грудь почти коснулась ее спины, знакомый аромат сандала и табака моментально вытеснил из головы подготовленный текст. В голове возникли непристойные воспоминания о том, как почти так же они стояли в подсобке. Ника ощутила, как покраснели щеки, и быстро подняла телефон, чтобы отвлечься от воспоминаний, пока не стало хуже. Включила фронтальную камеру. На экране они смотрелись до отвращения хорошо. Она улыбалась, Егор держал бокал и всем своим видом показывал, что с трудом терпит происходящее.

— Ребята! Поздравляйте! У MatchMe сто пятьдесят тысяч активных пользователей! — бодро произнесла Ника. — Мы успели до Нового года и теперь официально можем выдохнуть.

— Выдыхать рано, — сказал Егор тихо, но Ника знала, что на записи все равно будет слышно. Повернулась к нему, направив камеру на его лицо.

— А это человек, который постоянно портит счастливые моменты. Но не обращайте внимания. Вы привыкнете к этому так же, как я. — Она поправила Егору воротник. А потом с мягкой улыбкой потребовала: — Скажи людям что-нибудь вдохновляющее.

Егор посмотрел прямо в объектив.

— Спасибо, что пользуетесь MatchMe.

Ника несколько секунд ждала продолжения, но он явно закончил.

— Все?

— Да.

— Это он еще репетировал, — отозвался Илья из-за кадра.

Уголок губ Егора дрогнул. Совсем немного, но камера успела поймать.

— Спасибо, что были с нами. Всех люблю. — Ника послала воздушный поцелуй в камеру и завершила запись. Пересмотрела. На последней секунде они оба улыбались.

— Отправь мне, — попросил Илья. — Опубликуем у себя и отметим тебя.

— Уже отправила. — Ника загрузила сторис в свой блог и убрала телефон в задний карман джинсов.

Егор вернулся за стол. Вместе с расстоянием вернулась возможность нормально дышать, не ощущая на языке его запах. Илья поднял бокал.

— А теперь я хочу сказать тост. За сто пятьдесят тысяч активных пользователей. За то, что инвесторы не вышли из проекта. И за то, что следующие три дня я не буду слышать слова «удержание», «конверсия» и «ежемесячная аудитория».

— Ты услышишь их завтра утром. Я тебе позвоню.

— Значит, и за режим «Не беспокоить».

Ника подняла свой бокал.

— И за именинника.

Егор замер. Его взгляд медленно переместился с бокала на ее лицо. Глаза сузились. Илья довольно рассмеялся.

— Наконец-то. А то я с полуночи поздравляю его один.

— Ты сделал это трижды, — напомнил Егор.

— Я знал, что поздравляющих будет немного. Решил компенсировать.

Ника коснулась бокалом бокала Егора, поймала его взгляд. Облизнула пересохшие губы. Взгляд Егора опустился к ним.

— С днем рождения, Чернов.

— Откуда ты знаешь?

— Интернет знает все твои грязные секреты. Даже этот.

— Почти все. — Ей показалось или Егор подмигнул? Ника сомневалась, что его глазные мышцы способны на подобные действия, поэтому это, скорее всего, был рефлекс. Она сделала большой глоток шампанского. Пузырьки неприятно защекотали нос.

— Так, — Илья поднялся, — весь двадцать второй этаж уже минут десять ждет виновника торжества. И если разработчики выпьют все без нас, я могу кого-то уволить.

— Мы празднуем дедлайн, — уточнил Егор.

— Разумеется. Твой день рождения никого не волнует. Я распоряжусь, чтобы торт с твоим лицом не доставали.

Егор прикрыл глаза.

— Ты пошутил.

— Скоро узнаешь. — Илья посмотрел на Нику. — Идем?

Подарок, который она ощущала в кармане, напомнил о себе, неприятно царапнув уголком.

— Через минуту. Позволишь? — Она кивнула в сторону двери.

Илья перевел взгляд с нее на Егора. Несколько секунд молчал, явно не понимая намек. Но наконец кивнул, невинно улыбнулся.

— Конечно. Мы внизу.

Дверь за ним закрылась. Его шаги стихли в коридоре. Ника осталась стоять возле стола. Егор отвернулся от монитора, отставив бокал. Окинул ее с ног до головы взглядом, остановившись сначала на бедрах, потом на груди, на шее и губах. Его взгляд стал тяжелее. Ника ощущала это кожей, по которой бежали мурашки.

— Что-то еще?

— Да.

Она поставила бокал на край стола и сунула руку в карман. Плотная открытка успела немного согнуться. Ника разгладила угол большим пальцем и положила ее перед ним.

— Это тебе.

Егор посмотрел на открытку, но не взял. Ника подавила желание схватить ее и спрятать в кармане.

— Мы не договаривались о подарках.

— Это не подарок, а компромат.

— Тогда передай юристам.

— Они отказались работать с таким уровнем угрозы.

Наконец его пальцы коснулись открытки. Черный картон с золотыми узорами казался совсем маленьким в его руках. Ника потратила почти час, чтобы ровно вывести буквы, и еще столько же провозилась с пуговицей. Розовая нитка постоянно путалась, рвалась, а иголка несколько раз впилась в палец. Егор прочитал:

СИСТЕМНОЕ ОТКЛОНЕНИЕ ОБНАРУЖЕНО

Объект: Егор Чернов.

Дата регистрации: 28 декабря.

Классификация: недопустимое. Устранению не подлежит.

Вещественное доказательство прилагается.

С днем рождения, Чернов.

Под текстом двумя кривыми стежками была пришита белая пуговица. Палец Егора коснулся ее поверхности, отчего один стежок развязался, и пуговица повисла. Егор молчал. Ника неловко переминалась с ноги на ногу, проклиная свой порыв сделать ему подарок. Могла сделать вид, что не знает о его дне рождения.

— Она лежала под стеллажом.

— Ты вернулась туда на следующий день ради пуговицы?

— Нужно было убрать улики.

— И потом две недели ее хранила?

— Я две недели искала иголку. Не льсти себе.

Он провел ногтем по розовой нитке, цепляясь за неаккуратный узелок.

— Пришито криво.

— Я старалась, мерзавец, — возмутилась Ника, ударив костяшкой пальца по столу.

Егор улыбнулся, но тут же поджал губы. Поздно. Ника заметила. Она ткнула пальцем ему в щеку.

— Ты улыбнулся.

— Нет.

— Я видела.

— У тебя богатое воображение.

Он снова посмотрел на открытку. Большой палец медленно поглаживал уголок.

— Спасибо.

Слово прозвучало тихо и неожиданно тепло. Ника перестала улыбаться.

— Пожалуйста.

Егор открыл верхний ящик стола и положил открытку внутрь. Аккуратно, поверх ежедневника. Закрыл ящик. Можно было уходить. Ника даже взяла бокал, собираясь отнести его к столику. Но ноги отказались двигаться, а язык, напротив, решил, что лучше момента нет.

— Я не знала, стоит ли приходить, — призналась она.

— Почему?

— Последние две недели ты был очень занят.

— Был.

— Удобно получилось.

Егор сцепил пальцы в замок, потирая большим пальцем костяшку указательного.

— Ты же не возражала, что встречи отменили.

— Не возражала.

Ника кивнула и сделала шаг к двери, но остановилась.

— Ты отменил их из-за меня?

Несколько секунд Егор молчал. Его взгляд скользнул по ее лицу, остановился на губах. Он прикрыл глаза и ответил:

— Да.

— Потому что жалеешь?

В груди неприятно холодило, а дрожащие руки пришлось спрятать за спину. Она замерла, ожидая его ответа.

— Потому что не жалею. К несчастью.

Егор поднялся. Кресло тихо отъехало назад. Он обошел стол, остановился перед Никой. Она запрокинула голову, продолжая смотреть ему в глаза. Нике хотелось бы проклясть конструкцию комнаты, потому что отступать некуда. Но за спиной оставалось несколько метров свободного кабинета и открытая дверь. А отступить не хотелось.

Егор поднял руку. Кончики пальцев коснулись ее виска, медленно прошли вдоль щеки. Ника замерла. Его ладонь легла ей на шею, большой палец остановился возле подбородка. Он притянул ее к себе и на секунду остановился в сантиметре от ее губ. Ника не дрогнула. Быстро облизала губы. Егор проследил за ее языком, а после наклонился и поцеловал ее. Он целовал ее медленно и мягко, осторожно проводя языком по губам. Ника положила ладони ему на грудь, чтобы почувствовать, как бьется его сердце под тонкой тканью рубашки. Частые удары ощущались под ладонями.

Ладонь Егора неподвижно лежала на ее талии. Тело Ники помнило, какими ненасытными могут быть его руки. Он отстранился, очертил большим пальцем ее губы и зарылся в волосы на затылке. Притянул к себе для еще одного поцелуя. Ника сразу ответила, сама потянулась ближе, встала на носочки. Приоткрыла рот, провела языком по его нижней губе. Пальцы сжали ткань рубашки. Где-то на краю сознания мелькнула нелепая мысль, что нужно быть аккуратнее с пуговицами. Егор развернул ее и посадил на стол. Поцелуй стал глубже. Ника обвила рукой его шею, зарылась пальцами в короткие волосы на затылке. Скрестила ноги на его талии. На секунду исчезли стеклянные стены кабинета, «Феникс» и контракт. Из коридора раздался голос Ильи:

— Я сказал, не трогайте вторую бутылку! Сейчас спустимся.

Шаги приближались. Егор отстранился. Его лоб на несколько секунд остался прижат к ее лбу. Их горячее дыхание смешивалось. Ника медленно разжала пальцы на его рубашке. Егор убрал руку с ее талии. Он отступил на шаг назад, ника спрыгнула со стола. Ноги слегка подкосились, но выдержали.

Шаги прошли мимо кабинета, голос Ильи отдалился. В кабинете снова стало тихо, слышно было только их учащенное дыхание и гул процессора. Они стояли друг напротив друга, но никто не сделал шаг навстречу.

Ника поправила волосы, вытерла губы большим пальцем и потянулась к пуховику, лежащему на кресле. Прижала его к груди.

— Мне пора.

Егор коротко кивнул и отвел взгляд.

— Хорошо.

Они остановились сами. Еще несколько минут — и до праздника на двадцать втором этаже уже не добрались бы. Наверное, впервые за вечер они поступили разумно. От этого хотелось выругаться.

У двери Ника обернулась. Егор все еще стоял возле стола. Его галстук лежал рядом с клавиатурой, верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, а губы блестели от поцелуев и ее клубничного блеска.

— С днем рождения, Егор.

— Спасибо, Ника.

Она вышла в коридор. Быстро дошла до лифта и обрадовалась тому, что он был на этаже. Уже внутри Ника коснулась пальцами губ и тихо выругалась. Телефон беспрерывно вибрировал новыми оповещениями. Ника разблокировала его и увидела, что ее отметила официальная страница «Феникса». На экране они с Егором стояли плечом к плечу и улыбались. Поверх видео сияла надпись:

150 000

МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО.

Ника закрыла историю и открыла календарь. Следующая общая пометка стояла седьмого января. До нее календарь был пуст.

Десять дней. Ника глубоко вдохнула. Нужно начать что-то делать с этим всем. Она решила, что с завтрашнего дня переписка с Черновым перейдет в рабочий тон, поездки в «Феникс» будут обозначены в расписании, а руки останутся при ней. К седьмому января она снова сможет улыбаться рядом с ним на камеру и не чувствовать его поцелуй на губах. Уже получалось целых две недели. Правда, сегодня ее решимость сдохла от одной улыбки и его: «К несчастью». Но завтра она снова включит этот режим.

А после

Ника заблокировала телефон, вышла из лифта на первом этаже, совсем забыв, что обещала Илье присоединиться к празднику. Ей слишком хотелось остаться. А оставаться было нельзя.