Amaury Shadow Искра для стаи

Я шагнула вперёд и открылась. Не целиком — лишь настолько, чтобы мир из пространства превратился в сеть живых импульсов. Вайрханы вспыхнули перед внутренним зрением как узлы алой энергии, спаянные с плотью, с хищной биологией, с чужими дарами. Их сердца били быстро, мощно, красиво — как идеально отлаженные механизмы убийства.

Я выбрала их всех сразу. Почти всех.

И сжала.

Это не было ни жестом, ни словом, ни красивой магией. Просто воля. Чистая, страшная, безжалостная воля.

Первые трое рухнули сразу — как куклы, у которых обрезали нити. У остальных тела дёрнулись, сердца сорвались с ритма. Кто-то захрипел, хватаясь за грудь. Кто-то успел ударить по щиту, прежде чем я сжала сильнее. Это не было мгновенной победой. Это была бойня, в которой я держала чужие жизни в кулаке и чувствовала, как вместе с ними рвётся что-то во мне.

Я знала, как звучит остановка сердца. Слишком хорошо знала. Только обычно я всю жизнь боролась за обратное.

Ещё четверо осели на колени, захлёбываясь собственными лёгкими. Один сделал полшага и рухнул лицом вперёд с удивлением, застывшим на безупречном лице.

Сарвейн отшатнулся первым. На секунду я увидела в алых глазах чистый, неразбавленный ужас. Он понял — не кто я, не полностью, — но понял, что перед ним что-то запредельное.

Кровь пошла у меня из носа сразу, горячая, резкая. В голове будто лопнула раскалённая проволока — боль прошила от затылка до глазниц. Но я удержалась.

Из двадцати на ногах осталось пятеро. Слишком много. Чёрт.

— Сейчас! — рявкнула я, уже не скрываясь. — Бейте всем, что есть! По глазам, по разуму, по равновесию — не дайте им подойти!

И девушки ударили. Не идеально, не как тренированный отряд — но яростно. Кто-то швырнул ментальную вспышку прямо в лицо ближайшему вайрхану, тот дёрнулся и вслепую полоснул воздух длинным энергетическим лезвием. Эмпатка справа ударила волной паники так сильно, что один из нападавших на мгновение запнулся. Девушка с проекцией врезала ему в сознание ложный коридор. Щит дрожал, гнулся, но держал часть группы.

Я тоже ударила — уже не тонко, просто грубым ментальным толчком, от которого у одного из вайрханов голова дёрнулась назад, а из носа хлынула тёмная кровь.

Но этого было мало. Сарвейн, отступивший было к двери, вдруг выпрямился. Его алые глаза вспыхнули ярче — он уже не просто боялся, он анализировал. Я увидела, как он вскинул руку, и в следующий миг между нами полоснула энергетическая волна — ледяная, режущая, чужая. Меня отбросило назад, в груди вспыхнула боль, мир на секунду потерял цвета.

— Её, — услышала я его голос сквозь звон в ушах. — Берите её живой.

Он понял. Не что я, но что я — главная угроза.

Один из вайрханов прорвался через бок — слишком быстрый, слишком живой — и схватил ближайшую девушку за плечо. Она закричала так, что у меня внутри всё свело судорогой. По его пальцам пошёл алый свет, он начал тянуть её силу. Я швырнула в него всё, что осталось, — не дар даже, а сырое ментальное давление. Он отлетел в медицинскую панель, но я заплатила сразу.

Сердце пропустило удар. Потом ещё один. Перед глазами вспыхнули чёрные пятна, ноги подкосились. Я чувствовала, как собственный ритм сбивается — тахикардия, переходящая в аритмию, — и машинально, на остатках сил, попыталась выровнять его. Не получилось. Тело больше не слушалось. Дар, перегруженный до предела, начал жечь саму нервную систему.

Щит наконец рухнул с ощущением лопнувшего стекла. Оставшиеся вайрханы рванули вперёд.

И в тот миг двери сектора взорвались внутрь.

Металл рвануло в стороны, воздух дёрнулся, свет мигнул, и в зал ворвались эларийцы. Слишком быстрые. Слишком слаженные. Слишком яростные.

Первый влетел в сектор как чёрная живая катастрофа. За ним ещё трое. Я почти не успевала различать лица — только движение, силу, вспышки даров. Тьма полоснула по полу и стенам. Вода взвилась жёстким кнутом и врезалась в горло одному из вайрханов. Ментальное давление ударило так мощно, что даже мне стало трудно вдохнуть.

И ещё кое-что — огонь. Он не взорвался хаосом. Он лёг по полу тонкой чёрно-золотой линией, отсёк ближайшего вайрхана от группы женщин и вспыхнул только в тот миг, когда тот сделал шаг. Контролируемый. Сдержанный. Страшный.

Я подняла взгляд.

Он был огромным. Даже на фоне остальных. Широкие плечи, мощное тело, короткие чёрные волосы, резкие движения без единой лишней траты силы. В нём не было ничего декоративного — только чёрная, сдержанная, почти жуткая мощь. И глаза. Чёрные, глубокие, внимательные. Настояще чёрные.

На миг всё вокруг словно стянулось к ним. Я даже не сразу поняла, что смотрю именно на него, пока остальные уже рвали вайрханов в клочья — коротко, яростно, без права на ошибку. Один нападавший попытался уйти в сторону, но тьма настигла его раньше. Второй дёрнулся к женщинам — и чёрноволосый элариец перехватил его в два шага, за горло, и швырнул в стену с такой силой, что у меня внутри всё вздрогнуло.

Не человек. Хищник. Настоящий.

Последний вайрхан закричал — высокий, почти нечеловеческий звук — и захлебнулся собственной кровью, когда один из ворвавшихся добил его энергетическим клинком.

Зал вдруг стал слишком тихим.

Я поняла, что всё ещё стою, только потому, что заставляю колени не сгибаться. Красный свет сирены мигал по телам на полу, по лицам девушек, по чёрным волосам мужчины, который теперь уже не сражался, а искал взглядом живых.

И нашёл меня.

Он был далеко — через ползала, через тела, кровь, разбитый металл. И всё равно мне вдруг показалось, что между нами нет ничего. Его взгляд прошёл по мне быстро, но этого хватило: оценка, опасность, контроль. И ещё что-то странное — очень короткое, вспыхнувшее глубже. Не мягкость, не жалость. Скорее резкое, хищное узнавание чего-то важного.

В груди болезненно дёрнулось сердце. Или мне показалось, что дёрнулось не только моё. После такого отката мозгу нельзя было доверять.

В следующий миг откат пришёл по-настоящему. Не болью даже — крушением. Всё, что я удерживала силой воли, рухнуло сразу. Зал накренился. Звуки отдалились. Мозг будто погрузили в ледяную воду. По телу прошла такая слабость, что руки перестали чувствоваться. Я сделала полшага назад, не зная, ищу ли опору или просто падаю.

Кто-то закричал моё имя. Кажется, не одна. Кажется, среди голосов был и Сейлар.

На краю зрения мелькнула светлая форма — его лицо, страшно спокойное. Слишком спокойное для врача, который только что увидел невозможное.

Последнее, что я увидела, — этот огромный элариец с короткими чёрными волосами и чёрными глазами. Он двигался ко мне быстро, слишком быстро для такого большого тела, и в его лице впервые проступило нечто, похожее на тревогу.

Потом пол исчез. И тьма наконец забрала меня.