Алисия Харт Тьма внутри меня

Глава 10. Диана

Прежде чем открыть глаза, я услышала их. Они о чём-то негромко, вкрадчиво переговаривались прямо над моей кроватью. В тишине просторной палаты их бархатные, глубокие голоса звучали сосредоточенно. Но через пару мгновений они словно физически почувствовали, что я больше не сплю, и моментально замолчали. Напряжение в воздухе стало осязаемым. Поняв, что притворяться бессмысленно, мне пришлось медленно приоткрыть веки, выдав своё окончательное пробуждение. Две пары глаз тут же одновременно уставились на меня. Вопреки моим земным планам высказать всё, что я думаю, я не смогла собраться с мыслями и почувствовала, как внутри меня вместо уверенности медленно разливается страх перед ними. Я боялась их, но при этом на интуитивном уровне была уверенна, в том, что они не причинят мне вреда. Мне показалось, что даже в глазах этого блондина с безжалостным выражением лица, на секунду промелькнуло что-то похожее на тревогу, но за меня ли? Он ведь вроде куратор, может это его обязанность. Перебарывая свою нелюбовь смотреть людям в лица, я всё равно уставилась на него. Где-то в подкорках всплывала едва уловимая мысль о том, что он похож на кого-то, но вот только на кого я никак не могла вспомнить. Я пыталась, приложив все свои силы, перебирала воспоминания. Ничего. Тогда я перевела свой взгляд на Маркуса и с совершенно не присущим мне до этого холодным, высокомерным недовольством произнесла:

— Ты… Ты обещал, что просто скроешь мою ауру, а сам усыпил меня?!

Рядом стоявший блондин при моих словах заметно нахмурился. В этот раз на нём не было той черной военной формы, вместо неё на нём сидел красиво скроенный по атлетичной фигуре черный китель, с глухим высоким воротником, расшитым замысловатыми серебристыми нитями. Выглядел он очень статно, но пугающе, как оживший манекен. Бледный, с белыми волосами и светлыми глазами. Единственное, что не вписывалось в его внешность, его ресницы и брови были темнее волос, какого-то серо-коричневого оттенка, в моем мире такой оттенок называется Тауп. Куратор медленно повернулся к «врачу», как я продолжала называть его про себя, и окинул тяжёлым, вопросительным взглядом серебряных глаз, при этом не промолвив ни слова.

Маркус, ничуть не смутившись, спокойно опустил свой полупрозрачный планшет, с которым по всей видимости никогда не расставался на передвижной столик и ровно ответил:

— Ты отключилась не из-за эссенции, Алистра. А потому что кто-то или что-то принудительно разбудило тебя в твоём мире.

И тут я замерла на кровати и вспомнила…вспомнила, что и в самом деле резко проснулась в квартире тёти Вали только потому, что на мою грудь со всего размаху запрыгнул полосатый кот Тигр, купленный Тёмкой на живом рынке.

Я села на постели, рассыпав по плечам волосы. Страх перед ними никуда не исчез, но я не показав его им так же холодно произнесла:

— Ладно, в этот раз поверю тебе, — я перевела взгляд на блондина — вам…

Я демонстративно скрестила руки на груди, стараясь держаться как можно более независимо.

— И что дальше? Опять химию будете на мне испытывать?

Сероглазый блондин в своём безукоризненном кителе чуть приблизился ко мне. От него веяло стальной твердостью и пробирающей до мозга костей опасностью. Он проигнорировал мою колкость и без прелюдий, жёстко произнёс:

— Сейчас запомни всё, что я тебе скажу. Тебя зовут Эрника Экхл, ты сирота-переселенка с Лирии, у тебя третий уровень силы и ты давно хотела поступить в ВАЭТН, для этого ты здесь. Как ты попала на Пустошь, ты не помнишь…

Я нахмурилась, чувствуя, как в голове выстраивается фальшивая легенда.

— Ладно… Но ведь вы сказали, что меня зовут Али…

Парень не дал мне закончить мысль. Стоило имени «Алистра» наполовину сорваться с моих губ, как куратор резко приблизился ко мне, и я как и в прошлый раз вжалась в спинку кровати, мысленно проклиная их, за то что они испытывают мою фобию. Я ненавижу, когда ко мне приближаются настолько близко. Внутри я уже была готова вцепится ему в лицо. Сейчас мне хватило бы силы причинить пусть не большой, но вред, любому кто посмел бы прикоснутся ко мне. Я не посмотрела бы на то, что он в разы больше и уж наверняка сильнее меня. Его обтянутое черной тканью поджарое тело говорило именно об этом. Он был сильнее меня как минимум раз в пять. Но он ничего не сделал, лишь приблизился к моему лицу, и я почувствовала словно меня обдало ледяным ветром, как зимой, когда выходишь на улицу из тёплого помещения. Его глаза оказались в паре сантиметров от моего лица, так близко, что я заметила в них еле заметный темный, почти чёрный рисунок. Он был настолько слабым, будто пробивался из-под серого пигмента, из-за этого из далека видно его не было, но взгляд казался глубже. Моё дыхание перехватило, и я не могла выдохнуть пока он говорил.

— Забудь всё, что тебе рассказывали раньше — его рука в чёрной матовой перчатке замерла в воздухе, словно он хотел ударить меня, но не сделал этого. Вместо удара последовало покалывание в голове, в самом мозге, а затем по телу разлилась волна спокойствия и я смогла выдохнуть.

— Теперь ты говоришь только то, что скажу я…

Я не знала, что он сделал со мной, но все эмоции словно стёрли одним лёгким движением кисти. Я без тени страха, будто завороженная смотрела прямо ему в лицо, даже не моргая. Мне начало казаться, что в этом мире…во всех мирах существует только он и больше никого. Я готова была сделать всё, что он мне скажет.

— Ладно… — едва слышно выдохнула я.

Парень сразу же резко выпрямился, расправил широкие плечи и горделиво, с истинно аристократическим превосходством поднял подбородок. Вся его фигура снова выражала непреклонную волю

— Нам пора, — отрезал он, и серебряные нити на его воротнике тускло блеснули. — Сегодня твои допускные экзамены в академию, так что переоденься. — Он коротко кивнул на тумбу за моей спиной, на которой лежали аккуратной стопочкой чёрные вещи.

Пока я отворачивалась, чтобы потянуться к одежде, молодые люди уже стремительно подошли к выходу и бесшумно скрылись за ушедшей в стену дверью. Шлюз герметично защёлкнулся. Мне ничего не оставалось делать, кроме как выполнить его жёсткий приказ.

Натянув в спешке новые вещи, я с удивлением обнаружила, что они сшиты в точности по моим размерам. Костюм был сшит из плотного сукна. Черные тактические штаны в стиле милитари, куртка и массивные, тяжёлые, но на редкость удобные ботинки на толстой рельефной платформе, плотно фиксирующие лодыжки. Штаны одевать мне не хотелось. Как только я развернула их, то безжалостная память отбросила меня назад, в те моменты как мой отчим расстегивал похожие на эти, но другого цвета штаны и просил дотронутся до него. Я замотала головой и вновь села на край кровати. Я не могу…не могу…но взяв себя в руки я крепко сжала зубы и всё-таки натянула их на себя.

Полностью переодевшись, я медленно подошла к огромному зеркалу во всю стену и замерла, невольно отметив, как потрясающе хорошо и статно я теперь выглядела. Огненные волосы идеально гармонировали с темным цветом и светлой кожей.

Дверь шлюза вновь бесшумно отъехала в стену, и в комнату стремительным, чеканным шагом вошёл всё тот же блондин. Теперь, когда мы были с ним друг напротив друга, я отчётливо заметила, насколько он высокий, почти такой- же, как и тот второй. Даже несмотря на то, что моя новая обувь была на высокой подошве он всё равно был выше меня на целую голову головы. Окинув мою фигуру быстрым оценивающим взглядом, он без лишних слов вытащил из кармана пиджака плотную чёрную ленту и протянул её мне, жёстко сказав:

— Волосы. Собери их. В Академии строжайше запрещено носить свободные причёски. Только строгая коса или тугой пучок. На поле боя и во время аудита лишние пряди — это уязвимость.

— Ладно, — равнодушно пожала плечами я. Он всё-таки что-то сделал со мной и это что-то теперь заставило меня лишь слегка удивиться таким странным правилам, но ленту я всё же покорно приняла. Быстро перехватив каштаново-рыжие локоны, я наощупь разделила их на три равномерные пряди, а затем сплела между собой.

Когда с волосами было покончено, парень коротко, словно хлыстнул плетью, произнес:

— Идем

Он развернулся и стремительно двинулся прочь из помещения. Я едва поспевала за его неестественно быстрым, размашистым шагом, практически переходя на бег. Мы шли по бесконечным, уходящим во тьму коридорам подсвеченным белыми лампочками, и я попутно, затаив дыхание, жадно разглядывала стены научно-исследовательского института «Химера». Они были отлиты из матового темного материала, покрыты сложнейшими сетками светящихся энергетических кабелей и голографическими экранами, на которых с тихим писком вибрировали структуры ДНК и не понятные графики. Здесь не было ни одного окна — только стерильный свет и веющий отовсюду могильный холод. Вскоре мы спустились глубоко вниз на чём-то, очень похожем на скоростной бесшумный лифт — а может, это он самый и был, только двигался он плавно, словно парил в воздухе. За его прозрачными стенками я увидела впереди огромный зал, с фонтаном с какой-то не естественно радужной водой. Внизу сновали люди в черной форме и белых халатах. Кругом были голограммы, похожие на рекламу в моем мире. Каждый экран в этом зале что-то предлагал и расписывал яркими красками. Чуть ли не открыв рот, я прижалась рукой к холодной поверхности стекла и уставилась на всё это великолепие, словно сошедшее со страниц фантастического романа.

Когда двери разъехались, мы оказались в огромном подземном помещении, больше похожем на человеческую парковку. Парень уверенным шагом подвёл меня к припаркованной на матовой плите машине. Её обтекаемый корпус переливался чистым серебром — точь-в-точь цвета его собственных серых глаз. Меня так и подмывало съязвить и спросить, не под цвет ли своих безумных глаз он выбирал себе машину, но я вовремя прикусила язык и тактично промолчала, помня его недавнее предупреждение. Куратор приложил руку к цифровому сканеру на двери, и серебряный автомобиль тихо, приветливо зашелестел двигателем.

Галантно открыв передо мною дверь, он уставился на меня своим пронизывающим, немигающим взглядом. В этот момент при тусклом освещении подземной парковки он стал пугающе похож на восковую куклу в человеческий рост. Точёные, изящные черты лица, безэмоциональные глаза и кожа, бледная, словно фарфор… Бр-р, ну точно оживший экспонат или кукла из какого-нибудь фильма ужасов, которые я иногда смотрела по телику у тёти Вали. Я поёжилась от этого сравнения, но в роскошный кожаный салон всё-таки села.

Дверь с глухим стуком захлопнулась, отсекая меня от внешнего мира. Куратор обошел машину и тоже переместился в салон. Воцарившаяся внутри тишина напрягала до безумия. Она была настолько плотной и тяжёлой, что я даже не слышала, как этот парень дышал. Сидя на пассажирском сиденье, я краем глаза всё время пыталась незаметно заметить, вздымается ли его широкая грудь под чёрной тканью или нет. Дышит ли он вообще? Но затем я поняла, что шпионские игры с собственным страхом меня утомляют и бросила это бесполезное занятие спросив прямо:

— Куда мы едем?

— В Академию, — ровно отчеканил он, уверенно удерживая руль.

Серебряная машина бесшумно неслась по подземным пустым тоннелям.

— И что я должна там делать?

— Постараться не умереть, — буднично сказал он, даже не посмотрев в мою сторону.

— Что?! — воскликнула я, и искусственный покой от его манипуляций с моим разумом дал глубокую трещину.

Паника ледяными пальцами сдавила горло.

— Останови машину!

— Нет — ни тени улыбки или сомнения на его высеченном профиле.

Транспорт лишь прибавил скорость, закладывая крутой вираж.

— Я не хочу умирать! Слышишь?! Останови машину! — я едва не заколотила кулаками по приборной панели.

— Ты не умрёшь! Успокойся — его стальной, грозный голос буквально прорезал замкнутое пространство салона, заставив меня мгновенно притихнуть.

Куратор на секунду крепче сжал руль, а затем заговорил более спокойно, глубоко, будто насильно взяв себя в руки и усмиряя собственный гнев.

— Просто прислушайся к себе, на вступительных испытаниях… В глубине души ты будешь инстинктивно знать, как поступить. Твоя природа подскажет тебе.

— А если нет? — панически промолвила я, чувствуя, как ладони становятся влажными.

— Если я обычная и меня нет такой природы как у вас!?

— А если нет, значит ты умрёшь в обоих мирах… — произнёс он это страшное пророчество так обыденно, словно мы обсуждали прогноз погоды на завтра, а не моё полное уничтожение.

***

Дальше мы ехали молча, наконец-то покинув пустынные тоннели. Парень резко крутанул руль и свернул с нормальной, ровной дороги на разбитую просёлочную колею, окруженную частыми деревьями. Сердце подскочило к горлу начав там бешено колотится, а в груди появилось чувство онемения. Он вёз меня в лес. Зачем!?

Мой страх перед мужчинами, насилием и жестокостью рванул наружу с новой силой. Я панически вжалась в серое кожаное сиденье, зажмурилась до боли и принялась еле слышно, с учащенным дыханием, шептать себе под нос:

— Это всё сон… это всё сон… Я сейчас проснусь … Но я не просыпалась, а машина продолжала двигаться дальше.

– Пожалуйста, убей меня сразу, я не вынесу еще раз такого испытания…Прошу…

Машина резко затормозила и моё лицо обхватили длинные мужские пальцы в перчатках. Он силой повернул его в свою сторону. Я открыла глаза, почувствовав как по щеке прокатилась одинокая слезинка. Куратор обеспокоенно всматривался в меня.

– Что с тобой?

– Зачем ты привёз меня сюда? Что ты хочешь сделать? – я еле выдохнула эти слова и моргнула. Ещё одна капля стремительно покатилась к подбородку. Он убрал руку от моего лица, и заметил, что на его пальцах остались мои слёзы. Блондин так странно посмотрел на свою руку, словно никогда не видел этой прозрачной жидкости. Затем перевел на меня затуманенный взор, секунду всматривался в мокрые дорожки на моих щеках, а потом отвернулся, так и не ответив на мои вопросы:

— Мы на месте

Он вышел из машины первым, оглушительно хлопнув дверью. Я на ватных ногах выбралась следом, не дожидаясь пока он вытащит меня силой. Вокруг был непроходимый лес. Бежать было некуда, да и куда. Я осмотрелась, а в голове всё это время звучал мой собственный зловещий голос «Бежать бесполезно, он найдет тебя в любом из миров…» Сделав шаг я втянула в себя побольше воздуха, а затем медленно выдохнула, стараясь успокоится.

– Тебе не семь, а почти шестнадцать. Ты справишься Диана – говорила я сама себе, а сама шла за ним как преданная собака – Зачем я это делаю? Зачем!? Я не знаю его, не знаю его мыслей. Он чужой.

В голове дикой птицей продолжало биться отчаянное желание бежать, но я не могла развернутся и уйти. Меня тянуло вслед за ним, словно он вёл меня на невидимом поводке.

– Что ты со мной сделал? – вымолвила я – Я не хочу идти с тобой и не могу остановится. Отпусти меня…Пожалуйста…

На мои слова его высокая фигура замерла посреди тропы и медленно развернулась ко мне.

– Я не держу тебя. Ты в праве сбежать, но имей ввиду это потянет за собой определенные последствия.

Тогда я сделала шаг назад, затем ещё шаг и снова мой собственный голос прострелил мои мысли.

– «Некуда бежать. Ты должна следовать за ним, он твой маяк, он твой свет…»

– Какие ещё последствия? – испуганно протянула я, глядя на него.

Он приблизился ко мне с грацией хищника.

– Нам нужно идти, времени мало

Я снова безропотно последовала за ним, пока перед моим взором не появилось ветхое, двухэтажное здание некогда жилого дома. В своем мире я любила прогуливать школу на заброшках, но сейчас ситуация была совершенно другой. Меня вели туда против моей воли, хотя со стороны казалось, что я иду сама.

Через минуту мы зашли внутрь, поднялись по скрипучей, гнилой лестнице на второй этаж и оказались в пустой, мрачной комнате с заколоченными окнами. Посреди помещения сиротливо стоял тяжёлый металлический стул

— Садись — без прелюдий отрезал блондин.

Едва я опустилась на холодное сиденье, как куратор обошел моё окаменевшее тело и резко заломил мои руки назад. Раздался хлёсткий, сухой щелчок — и на моих запястьях сомкнулись тяжёлые, наручники, намертво пристегнув меня к спинке стула.

— Что ты делаешь?! — панически воскликнула я, пытаясь дёрнуться, но металл держал мёртвой хваткой. — Ты же сказал, это экзамен! Мы ехали в академию… — испуганно выдохнула я, судорожно дёргая руками.

На мои слова парень только печально посмотрел на меня своими серыми глазами. Он молча развернулся и вышел из комнаты закрыв за собой хлипкую, деревянную дверь на обычный, звучно провернувшийся в замочной скважине ключ. Я открыла рот от удивления, окончательно потеряв дар речи от такой вероломной жестокости своего новоявленного куратора.

— Ну прекрасно… — проворчала я в пустой сумрак. Паника от того, что он ушел слегка меня отпустила, но напряжение от того, что я осталась одна пристегнутая к стулу всё ещё вызывала учащенное сердцебиение.

Немного подёргавшись, я попыталась силой вызволить запястья, но быстро поняла, что это абсолютно бесполезно. Массивные наручники намертво, до характерных синяков скрепили мои руки за спинкой стула. Я недовольно, раздражённо выдохнула, вытянув одну ногу в тяжёлом ботинке вперёд и запрокинув голову назад, на металлическую опору.