Алисия Харт Тьма внутри меня

— Просто красота… — обречённо вздохнула я, глядя в гнилой, покрытый паутиной потолок заброшенной развалюхи – К такому меня жизнь, точно не готовила. Какой-то псих пристегнул меня на заброшке нару…

Договорить я не успела. Воздух в комнате резко стал ледяным, а в следующую секунду я крупно вздрогнула от жуткого, утробного рыка, заставившего задрожать старые половицы, и испуганно повернула голову на звук. На улице, прямо за тонкой деревянной стеной, кто-то был. И этот кто-то или что-то был очень большим — по крайней мере, судя по тяжёлым, сотрясающим землю шагам и хриплому дыханию, как раз размером с двухэтажный дом. По доскам снаружи со скрежетом полоснули когти, пытаясь наощупь проломить обшивку и пробраться внутрь.

Адреналин ударил в голову. Я начала дёргаться на стуле куда энергичнее, извиваясь всем телом и пытаясь вырвать кисти, пока каким-то невероятным чудом наручники вдруг не раскрылись и с металлическим звоном не упали на грязный дощатый пол. Я замерла на долю секунды, тупо глядя на свои освобождённые запястья. Может, этот куратор их просто плохо застегнул? Да нет, бред… Такой как он, помогать точно не станет, лихорадочно думала я, пока вскакивала со стула и на ватных ногах бежала к запертой двери. Я вцепилась в старую ручку, дёргая её на себя. Та абсолютно не поддавалась. А страшные удары о стену чем-то тяжёлым продолжали сотрясать ветхое здание, осыпая сухой известковой штукатуркой мою голову. Чудовище уже ломилось в соседнюю стену, круша перекрытия.

— Ну давай же! — я принялась яростно пытаться выбить эту чёртову дверь. — Ты же такая хлипкая… Давай! Ну!

Но ничего у меня не получалось. Рассохшиеся крепления держали мёртвой хваткой. Я в отчаянии развернулась и тяжело прислонилась спиной к обшарпанной двери с облезшей краской. Бессильная, жгучая злость вкупе с паническим страхом начала расползаться алым, обжигающим цветком где-то глубоко в моей груди. Окончательно распсиховавшись от безысходности, я согнула ногу в колене и со всей силы пнула тяжёлой платформой ботинка деревянное полотно. Дверь странно, неестественно затрещала дуэтом со стенами, по которым с той стороны била огромная, неистовая тварь.

Тяжело дыша, я пинала её ещё и ещё, вкладывая в удары всю свою злость. Но, к моему разочарованию, кроме громкого треска сухого, рассохшегося дерева больше ничего не происходило.

В полном отчаянии я подскочила обратно к злосчастному стулу и со всей дури пнула его тоже. Тяжёлый металл с грохотом отлетел в сторону, и только после этого я заметила на полу, прямо в трещине между половицами, маленький, тонкий кусочек старой проволоки. Я молниеносно схватила его в безумной надежде, что мне удастся им взломать этот замок — прямо как в шпионских фильмах. Я абсолютно не была уверена, что у меня хоть что-то получится, но это было именно хоть что-то. Мой единственный призрачный шанс.

Удар по стене прогремел ещё раз, и старая деревянная перегородка зловеще затрещала, готовая рухнуть в любую секунду. Я в свою очередь ускорилась до предела, позабыв как дышать. Судорожно просунув изогнутый конец проволоки в замочную скважину обшарпанной двери, я принялась лихорадочно, вслепую крутить в ней ржавой железкой. Пальцы скользили от пота, штукатурка сыпалась за воротник. И тут произошло нечто, что я до сих пор не могу объяснить. Маленький кусочек стали, наполовину торчавший из замочной скважины нагрелся до предела, а затем на моих глазах превратился в ключ. Я вытаращилась на него не понимая, как это вообще возможно, но долго удивляться мне не пришлось. Монстр за стеной, всё-таки пробил отверстие в ней и сейчас смотрел на меня огромным желтым глазом с вертикальным зрачком. Я замерла, вглядываясь в него в ответ, чувствуя при этом как вдоль позвоночника стекает холодная капля. Медленно, очень медленно я занесла руку над ключом, всё ещё не отрывая взгляда от огромного существа и провернула его два раза. Переместив руку на дверную ручку, я резко распахнула дверь и рванулась вперёд, вылетая в коридор. В ту же секунду старая стена за моей спиной с грохотом рухнула под натиском огромной рептилии, больше похожей динозавра.

Чтобы спастись, я ласточкой ввалилась в распахнутую дверь комнаты напротив, и с силой захлопнув её отрезала себя от чешуйчатого чудовища. Это было не лучшее моё решение, но что сделано, то сделано. Выбегать в коридор было поздно. Да я и не хотела. Единственным моим желанием было забиться в угол и переждать, когда существо уйдет само. Тяжело дыша, я всё же взяла себя в руки, прекрасно осознавая нужно выбираться подальше, на улицу, в лес, куда-нибудь. Я вновь приоткрыла дверь и выглянула в полутемный коридор. Вокруг стояла тишина. Никаких ударов о стены или утробного рычания.

Стараясь не скрипеть половицами, я ступила в узкий коридор, почти не дыша и огляделась по сторонам. Везде были деревянные двери, но они мне не были нужны, я устремила свой взгляд на едва видимую лестницу. Её ступени уводили на первый этаж прямо за углом. Сделав несмелый шаг, я решила ускориться и через пару секунд уже была на месте, но удача была явно не на моей стороне. Внизу стояло высокое, вытянутое существо метра три ростом с пепельно-серой кожей. Его голова без единого волоса была склонена к плечу, и он смотрел прямо на меня, огромными как блюдца белыми глазами с острыми точками зрачков. Его рот был разрезан от уха до уха и был набит до отказа маленькими острыми зубами, как у акулы. Существо растянуло и без того огромный рот в хищной улыбке и опустилось на четвереньки. Я сделала шаг назад. Отчаянно захотелось даже не закричать, а завопить, срывая связки, но я сдержала себя понимая, что от моего крика существо в то же мгновение броситься на меня, пока же оно просто смотрела на меня зловеще улыбаясь склоняя голову то в одну, то в другую сторону. Оно словно само не могло понять, что я такое. Я начала отходить к дверям миллиметровыми шагами, пока не уткнулась спиной в одну из них. Заведя руку за спину, я молилась, чтобы дверь была не заперта, и бог услышал мои молитвы. Повернув ручку, дверь поддалась. Я ввались в темный проем и захлопнула её за собой.

Комната, как и остальные была очень тёмной, почти лишенной света, если не считать странного, синего свечения, пульсирующего где-то под потолком. Сердце бешено колотилось в груди. Оглядевшись в полумраке, я подметила, что вроде бы она пуста. По крайней мере никакого рычания, стука или существ с кровожадными улыбками здесь не было. Я тут же спряталась в самый дальний угол — за старым, сильно потёртым кожаным диваном, который почему-то сиротливо стоял почти в самом центре этой странной комнаты. Прижавшись спиной обшивке стены и едва переведя дыхание, я внезапно замерла. Я всем телом почувствовала, что в этой синей комнате я далеко не одна, как мне показалось сначала. Из противоположного угла помещения донеслось жуткое, утробное шипение. Звук был неестественным — не то, как у обожжённого человека, не то, как у гигантской ящерицы или змеи. В абсолютной тишине это шипение заставило волосы на моём затылке встать дыбом. Я затаила дыхание и, уставилась в тот тёмный угол, отчаянно пытаясь разглядеть, что же там скрывается. Но лучше бы я этого не делала. Из тени медленно, бесшумно выползло ОНО. Огромное чёрное, склизкое существо, чьё латексное тело неестественно переливалось в полумраке, лениво скользило по гнилым половицам прямо ко мне. У него не было глаз — идеально гладкий обсидиановый череп оставался абсолютно слепым, но его пасть была широко раскрыта, демонстрируя сотни мелких, острых как бритва зубов, с которых на пол капала вязкая слюна. Из этой жуткой бездны, словно живая змея, непрерывно выдвигался очень длинный, покрытый мелкими шипами язык, пробующий воздух на вкус.

В этот миг я окончательно и бесповоротно растерялась. Весь мой хвалёный земной опыт выживания в одно мгновение рассыпался в прах перед лицом надвигающегося зубастого кошмара. Разум парализовало ужасом. Забиваясь от твари всё дальше и дальше в угол, я почти распласталась по стене, тщетно пытаясь слиться с ней. Губы судорожно задрожали. Я никогда особо не была набожной, но сейчас, задыхаясь от нарастающего адреналина, я принялась мысленно, взахлёб молиться всем высшим силам, богам, ангелам и демонам в существование которых ещё недавно не верила. В голове пролетел безумный калейдоскоп картинок. Я начала мысленно, со слезами на глазах прощаться со всеми, кого любила: с тётей Валей, со своей дурацкой школой, с Тасей… и с Тёмкой. Мой маленький, благородный Тёмочка, который остался там, в реальности, так и не узнает, почему умерла его старшая сестра.

– Господи, пожалуйста… Я хочу проснуться! Пусть я проснусь! — как безумная, желала я, до боли зажмурив глаза. Но спасительное пробуждение не наступало.

Этот ад был осязаемым. Шипение раздалось прямо над моим ухом. Открыв глаза, я обомлела: монстр был уже так пугающе близок, что я физически ощутила удушливый смрад из его раскрытых челюстей. Чёрный склизкий латекс его морды находился в нескольких сантиметрах от меня. Из пасти с сотней мелких зубов медленно, плавно выдвинулся длинный змеиный язык. Он рассёк воздух и почти коснулся кожи моего лица, пробуя меня на вкус. Изнутри меня рванула такая бешеная, яростная волна, что страх мгновенно перегорел, превратившись в чистый, смертоносный инстинкт самосохранения. Умирать здесь я не точно не собиралась. Это был мой странный сон, мой пугающий кошмар и только я могла управлять им. Я должна стать хозяйкой ситуации. Тогда на чистом адреналине я резко выкинула ногу вперёд и со всей силы, на какую была способна, пнула тварь тяжёлой платформой ботинка прямо в область, где у обычных существ должна быть грудь. Чёрный латекс под моей подошвой мерзко спружинил, склизкий мутант от мощного удара глухо хрипнул и на долю секунды дезориентировано отшатнулся назад. Этого мига мне хватило. Краем глаза среди разного старого хлама, хаотично стоявшего вдоль стены комнаты, я заметила среднего размера зеркало в пыльной раме. Не раздумывая, я рванулась вбок, дотянулась рукой до какого-то неизвестного мне предмета, в виде ржавого тяжёлого куба и с силой бросила его в отражающую поверхность. Стекло с оглушительным, звонким дребезгом разбилось на десятки частей. Существо, ведомое своим слухом, мгновенно среагировало на этот шум и с яростным шипением бросилось на меня, широко раскрыв зубастую пасть. Но я уже действовала на опережение. Схватив с пола первый попавшийся под руку осколок — длинный, узкий и очень острый, похожий на хрустальный кинжал, — я замахнулась и наотмашь, со всей накопленной яростью пронзила слепую голову монстра. Остриё с легкостью пробило черный висок, словно вместо костей черепа у него в голове было желе. Существо выгнулось, его язык безжизненно обмяк, а из раны потекла густая, горячая чёрная кровь с тошнотворным запахом гнили и почему-то бензина. Тяжёлая туша с глухим стуком завалилась набок, затихая у моих ног.

Я осталась сидеть в куче сверкающих осколков в синем полумраке комнаты, тяжело дыша и сжимая в окровавленных пальцах остаток разбитого зеркала, который вытащила сразу, как только нанесла удар. Замерев в полумраке, я напряжённо ждала, что будет дальше. Я караулила каждый шорох, готовая к новой атаке, но ничего не происходило. В тишине комнаты было слышно лишь моё прерывистое, рваное дыхание. Тело сотрясала мелкая дрожь от пережитого ужаса, а мертвое тело у моих ног больше не шевелилась. Я обвела взглядом комнату, и начала замечать, что моё зрение словно расслаивается. Там под другим слоем, того, как я видела комнату я заметила в самом дальнем углу едва заметный, крошечный красный огонёк. Он ритмично подмигивал, точно так же как на скрытых камерах видеонаблюдения, которыми был нашпигован супермаркет в котором я работала. В ту же секунду пальцы окончательно ослабли. Осколок разбитого зеркала со звоном выпал из моей руки, а кровь монстра, смешанная с моей собственной, крупными каплями закапала с ладони прямо на деревянный пол. Я зло, абсолютно ненавистно уставилась в этот светящийся угол. И где-то в глубине сознания вдруг всплыла отчётливая догадка, прозвучавшая в голове всё тем же, моим собственным голосом: «Это был экзамен. Они всё время следили за тобой…»

Они швырнули меня в эту гнилую развалюху, чтобы посмеяться надо мной. Даже не объяснив, что меня ждёт, и что я должна делать. Угли ненависти, начали разгораться в пожирающее пламя в моей груди. Я ненавидела всех, кто стоял за этим, но больше всех я ненавидела своего куратора, зато что он собственноручно заковал меня и бросил.к Я поднялась на ноги, не отрывая взгляда от мигающей точки. Дышать стало тяжело, но уже не от страха, а от новой волны испепеляющей злости.

Я уже совершенно не понимала, что делаю — в этот миг казалось, словно моё тело занял кто-то другой, злой, могущественный, не знающий пощады. Я крепко, до яростного скрежета зубов сжала челюсть. Упрямо глядя прямо в мигающий огонёк, я приблизилась на несколько шагов к тому углу, переступая через склизкое тело и медленно, беззвучно — так, чтобы они по ту сторону гарантированно прочитали по моим губам, — прошептала:

— Не. На. Ви. Жу.

Прошла всего секунда. Дыхание перехватило очередной железной хваткой. Пространство вокруг сжалось, и я, даже не успев осознать ничего полностью растворилась из закрытой синей комнаты плотным антрацитовым дымом.

***

Меня так резко выбросило из обволакивающего дымового пространства, что, вылетев на старую разбитую дорогу с кусками потрескавшегося асфальта, я по инерции пробежала вперёд ещё два шага и упав, так и не поняла, что произошло. Колени в черных штанах болезненно приложились о твёрдую землю. Всепоглощающая ярость, отступила так же быстро, как и началась и теперь я, сотрясаясь пыталась отдышаться. Меня до чёртиков напугало это состояние. Казалось, я умерла, а потом вновь воскресла. Но теперь всё было позади, я ощущала себя как обычно, маленькой беспомощной мышкой.

Начав оглядываться по сторонам, я обнаружила, что нахожусь совершенно в другом месте — не глубоко в лесу, не в доме, а прямо посреди пустынной дороги. Прямо передо мной возвышалось белое двухэтажное здание, больше похожее на полуразрушенный древний храм или монастырь. Это был не тот дом, из которого я переместилась сюда, а совершенно другой, более величественный. Его стены из когда-то ослепительного мрамора теперь были покрыты копотью и глубокими сколами.

Медленно поднявшись на ноги и потирая ушибленные ладони, я расширившимися от удивления глазами побрела в сторону этого красивого здания.

Дойдя до полуразрушенной, заваленной грязной листвой и обломками лестнице, а затем поднявшись по ней на третий этаж, я переступила порог и вошла в большую комнату с огромными, пустыми глазницами окон, из которых открывался вид на чёрные будто сожженные деревья. Здесь было пусто и холодно, а возле самого центрального окна неподвижно стоял человек, спиной ко мне. Он был одет в потрёпанный балахон, больше похожий на грубую монашескую рясу. На его плечах лежал слой пыли, видимый даже из далека, а сама фигура казалась частью этого опустевшего храма.

Человек издавал какой-то жуткий, клокочущий рык. Будто почуяв моё присутствие и запах крови на руке, он на секунду замер, а затем медленно, неестественно, как в фильме ужасов, повернул ко мне голову. У меня внутри всё онемело. Его бледное лицо было сплошь испещрено вздувшимися чёрными ветками вен, а вместо глаз на меня бесстрастно смотрели окровавленные дыры. Он оскалил гнилые, жёлтые осколки зубов и зарычал ещё сильнее, делая ко мне шаг.

В этот миг всё моё любопытство, из-за которого я и поднялась сюда мгновенно улетучились. Я не придумала ничего лучше, как дико, истошно закричать — вернее сказать, заверещать на всё помещение так, как могут верещать только перепуганные девчонки, и на чистом адреналине пуститься наутёк. Тяжёлые ботинки на платформе грохотали по каменному полу. Вылетев из комнаты, я неслась по разрушенной лестнице, перепрыгивая через две, а то и три ступеньки на пути к спасительному выходу. Я бежала. Бежала что есть сил, прочь от этого проклятого монастыря, до раздирающего жжения в груди и нехватки кислорода, хотя в спорте я никогда не была сильна. В школе я всегда прогуливала физкультуру, прячась в раздевалках, или тихо сидела на скамейке со справкой в руках. Но сейчас на кону стояла моя жизнь. Лес вокруг мелькал смазанными чёрными пятнами. И тут краем глаза я с ужасом заметила, как вдалеке, параллельно моему маршруту, сквозь густые заросли стремительно бежит что-то похожее на какое-то животное. На волка или собаку, в панике догадалась я. На огромную собаку с торчащими из боков белёсыми рёбрами, которая при этом была пугающе живой и быстрой.

Когда это адское создание чуть изменило траекторию и, ломая кусты, приблизилось ко мне, я мельком, на долю секунды заметила страшную, глубокую рану в её иссохшей шее. Животное гнало меня, как добычу, зажимая в тиски между мёртвым лесом, редкими заброшенными зданиями и машинами. Монах с окровавленными пустыми глазницами остался в том полуразрушенном доме, но теперь у меня появилась другая, куда более смертоносная проблема.

Огромная мёртвая собака резко перерезала траекторию своего движения и теперь неслась прямиком ко мне, а за её спиной из чащи беззвучно вынырнули ещё две такие же твари. Силы уже почти полностью оставили меня. Дышать при быстром беге было мучительно больно, лёгкие горели огнём. Я физически не могла больше двигаться дальше. Внутренний голос холодно шептал, что я всё равно не спасусь — «дохлые» псы двигались неестественно быстро и уже почти нагнали меня, клацая обнажёнными челюстями.

Тогда я резко остановилась, тяжело дыша, и намертво прижалась спиной к кузову одной из старых, покорёженных машин, стоявших на обочине. Металл корпуса был туго, до вмятин обвит какой-то толстой, корявой и безжизненной веткой.

Я сердито вытерла слёзы, выступившие на глазах и зло, уставилась на замершую в трёх метрах от меня стаю. Страх внезапно перегорел, уступая место упрямому протесту. Я была абсолютно уверена, что всё это — их очередной проклятый, извращённый экзамен. Так зачем мне бежать? Зачем доводить себя до инфаркта ради их дурацких правил? Я не обязана в этом участвовать! И тем более… я точно не умру здесь по-настоящему. Это же всего лишь сон. Обычный, глупый, хоть и охренеть какой странный, реалистичный сон.

В реальности меня ждёт Тёмка и тётя Валя, а эти мерзкие существа и мёртвые псы с торчащими костями — лишь картинки проецируемые моей сломанной психикой. Сжав кулаки, я упрямо вскинула подбородок и приготовилась дожидаться конца этого затянувшегося кошмара, даже не подозревая, что волкодавы рвут плоть на Дессе абсолютно реально.

В ту же секунду первая собака ринулась ко мне с громким рычанием. Она как-то неестественно высоко подпрыгнула и стрелой кинулась на меня, целясь клыками прямо в лицо. Я инстинктивно хотела зажмуриться, приготовившись к удару, но дальше всё произошло словно в замедленной съемке. Не долетев до меня всего каких-то полметра, полудохлая тварь прямо в воздухе взвизгнула от невидимого удара, её тело дернулось, и она замертво рухнула на землю, больше не шевелясь. Следом один за другим, раздались два еле слышных хлопка. От двух точных выстрелов в голову на пожухлую траву полегли две остальные собаки, так и не успев до меня добраться.

Я испуганно повернула голову на звук и увидела, как всего в нескольких метрах от меня стоит тот самый блондин-куратор. Его красивое, аристократичное лицо сейчас исказило ожесточённое и по-настоящему пугающее выражение. Он тяжело дышал, а его рука в матовой перчатке продолжала крепко сжимать массивный пистолет, направленный стволом на мёртвые тела псов, словно он готов был выпустить в них ещё одну обойму.

Я заворожённо моргнула и молча уставилась на него, а он, медленно опустив оружие, перевёл свой серебряный взгляд на меня. Несколько долгих, оглушительных секунд мы неподвижно смотрели друг на друга, не говоря ни единого слова посреди этого заброшенного места. Время словно остановилось. Затем куратор быстрым шагом подошёл ко мне и встал прямо напротив, примерно в метре. Его ожесточённый взгляд, секунду назад обещавший смерть всему миру, вдруг неуловимо и мягко изменился. Лёд в его серых глазах растаял, и он начал жадно вглядываться в каждую чёрточку моего лица — будто боялся заметить в нём какие - либо изменения.

— Ты в порядке? Они не успели укусить тебя? — спросил он, и в его обычно бесстрастном голосе прорезалась живая, человеческая тревога.

Я уставилась на него во все глаза. Горло перехватило, язык намертво прирос к нёбу, а затем меня словно сорвало с петель.

— В порядке ли я? — спокойно, даже как-то слишком спокойно произнесла я.

Но это спокойствие было обманчивым. Оно предвещало бурю. Мой голос сорвался, начиная звучать всё громче, выше и злее, раскалывая тишину.

— В ПОРЯДКЕ ЛИ Я?! Что нахрен здесь вообще происходит?! Что это за твари?! — я с дикой ненавистью и брезгливостью указала рукой на лежащие на земле трупы.

Парень медленно перевёл свой взгляд на мёртвых псов. Он посмотрел на них с таким равнодушным, отстранённым видом, будто каждый день такое видел.

— Всего лишь Падальщики, — бесстрастно уронил он.

— Ах, всего лишь Падальщики! — я сорвалась на истеричный смех, сотрясающий моё тело.

— Ну конечно, конечно… Обычное утро в дурдоме! Чему я вообще удивляюсь?!

— Нам пора возвращаться, — грубо перебил мою истерику парень, делая шаг ко мне и протягивая руку. Серебряные нити на его высоком воротнике холодно блеснули.

— Я никуда с тобой не пойду! — я яростно посмотрела на него, сильнее вжимаясь спиной в покорёженный кузов машины.

— Слышишь?! Оставь меня здесь! Мне плевать! Может быть, если меня здесь сожрут, я быстрее проснусь у себя дома!

Стоило мне упомянуть Землю и сон, как куратор резко придвинулся ко мне вплотную, практически вжимая меня своим телом в ржавый металл. Его лицо застыло, превращаясь в жуткую восковую маску, а его голос в секунду стал колючим и безжизненным:

— Если ты погибнешь здесь, то и в своём мире ты тоже умрёшь!

Я открыла рот от удивления, мгновенно растеряв весь свой запал. Слова куратора сокрушительным ударом выбили из меня остатки воздуха.

— Ты… ты что, издеваешься надо мной?! — задыхаясь от захлестнувшей горло обиды и злости, выкрикнула я.

— Ты… — я хотела ткнуть пальцем в его широкую грудь, обтянутую чёрным сукном, но в самый последний момент испуганно передумала, так и не прикоснувшись к нему.

— Ты… зная об этом… прекрасно зная, что я умру по-настоящему, ты пристегнул меня наручниками к стулу?! Оставил одну в запертой комнате?! Меня там чуть не сожрали чудовища, которые были ещё хуже, огромнее и страшнее вот этого?! — я указала на дохлых собак у наших ног.

— Это были всего лишь экзаменационные проекции. Они не убили бы тебя, — жёстко, но с каким-то скрытым облегчением отчеканил он.

Я с недовольством поджала губы и всё-таки оттолкнула его в плечо.

– Отойди. Никогда больше не стой ко мне так близко. Бесишь…- прошипела я и бессильно осела на сухую траву возле покорёженного кузова машины, находясь в полном шоке.

В голове никак не укладывалось, как проекции монстров могли быть настолько реалистичными. Это была слишком реальная, осязаемая смерть.

— Падальщики настоящие, — безжалостно продолжил тот, вырывая меня из раздумий. — Ты в Пустоши, Алистра…

Я обхватила себя руками и до упора поджала колени к груди в своём заляпанном костюме, пытаясь отгородиться от этого сурового мира. А он медленно присел напротив меня на корточки. Серые глаза куратора замерли на моём лице.

— За что это всё происходит со мной? В чём я провинилась? — я уставилась на парня своими снова стремительно увлажнившимися глазами, чувствуя, как их начинает жечь. Он смотрел на меня и молчал. В его фарфоровом лице не дрогнул ни один мускул, но где-то глубоко в серебряных зеркалах его глаз на секунду отразилась такая запредельная, щемящая боль, словно он сам готов был проклясть жизнь за мою изломанную судьбу на земле.

Договорить мне не дал браслет на его руке. Прибор громко запищал, выводя в воздух каскад ярко-красных голографических предупреждений, и куратор резко перевёл взгляд на него. На датчиках лихорадочно замигал индикатор.

— Пустота! — громко воскликнул он и мгновенно вскочил на ноги. Одним мощным, резким рывком он буквально поднял меня с земли, да так легко, что я даже опешила, не успев выразить все свои возражения.

— Сюда надвигается волна мутантов. Сканеры «Химеры» зафиксировали массовый Прорыв. Уходим!

Не давая мне опомниться, он резко развернулся, схватил меня за предплечье и начал стремительно удаляться быстрым, размашистым шагом, силой таща меня за собой. Я едва успевала переставлять ноги волочась за ним. Через пару метров впереди, я увидела массивную бронированную машину, похожую на какую-то военную. Это был внедорожник, матово-черный корпус которого сейчас казался единственным островком безопасности в этом месте.

В ту же секунду пространство над нашей маленькой группой пронзил противный скрежещущий звук. От этого скрежета заложило уши, а деревья вокруг жалобно затрещали. Я испуганно задрала голову вверх. Небо над лесом прорезало гигантское крылатое существо, отдалённо похожее на доисторического птеродактиля. Тварь сделала крутой вираж, выпуская из пасти поток сизо-зеленого дыма