Александр Королёв Memor.ai

Онбординг.

– Вам о чем-нибудь говорит фраза «как в старые добрые»? – поинтересовался Óни.

Вся группа только что вошедших людей в замешательстве переглянулась. Им было непонятно, почему вместо представления им сразу задают такой необоснованный вопрос. Конечно, каждый знал смысл этих слов, но никто не решался заговорить первым.

– Что ж, не проблема. Здесь мы с вами хорошенько изучим этот вопрос! – с энтузиазмом сказал Они.

С минуту Они разглядывал группу людей. По его лицу было видно, что он погрузился в глубокую задумчивость. Группа в ответ уставила на него свои взгляды, и на лицах участников читалось выражение kinda like «what’s next?» Видимо, додумав свою мысль до конца, Они встрепенулся, и на его лице снова натянулась улыбка. Улыбка была доброй, внушающей спокойствие и ничего, кроме него.

– Давайте же знакомиться! Судя по вашим лицам, вам вообще не понятно, что здесь происходит. Не переживайте – так с каждой группой новичков. У нас уже отработан сценарий онбординга, по которому мы с вами пройдемся. Следуйте за мной, дамы и господа!

Они развернулся и забавной походкой, словно он утка, переводящая своих утят через дорогу, направился вперед.

Выйдя из комнаты, Хикари оглянулась. Вокруг было просторно, потолок в этой части помещения был высотой около 10-и метров, одна стена от земли и до самого потолка представляла собой невероятных размеров панорамное окно. Из окна бил ослепительный свет. В глазах создавался эффект, как при съемке против солнца, когда выделяешь темный объект, и вся фотография становится засвеченной. Точно так же было засвеченным все, что находится перед глазами, если смотреть напрямую в окно. Видимо, группа находилась в атриуме. Пол состоял из ковровых плит с узором в виде расплывшихся пятен краски с совсем мелкими ворсинками – такой ковер удобен, когда каждый день его приходится пылесосить и чистить. Вокруг было несколько таких же комнат, как та, из которой вышла Хикари, все они располагались в ряд. Группа прошла мимо стойки ресепшена, но сейчас эта стойка пустовала. Единственными служащими за стойкой были маленькие бутылочки воды и ваза с разноцветными конфетками. Группа прошла еще несколько метров вперед, и перед ними открылось что-то, похожее на зону отдыха.

На полу были разбросаны ярких цветов пуфики, в углу стояло «кресло интроверта» – такое, в которое садишься и скрываешься за его бортами от всего мира. Вдоль стены располагался огромных размеров стеллаж. Сначала в этом стеллаже в глаза бросились только кубки, почетные грамоты и прочие награды, и только спустя время разгляделись узкие проходы-лестницы, ведущие на скрытый от посторонних глаз второй этаж, где можно тоже уютно отдыхать в мягко устланных «гнездышках». Группа повернула налево в эту самую зону отдыха. Впереди они увидели пространство, напоминающее кинотеатр, в котором перед большим белым полотном для проектора были установлены в ряды друг за другом стулья. Эта зона так и называлась – кинотеатр. Группа шла за Они как раз в его сторону. Когда все подошли к проектору, Они предложил участникам занять места на стульях. Группа расселась, Они встал перед ними рядом с полотном, держа в руке пультик. Он нажал на кнопку, и штора, которую до этого никто не заметил, поехала по дугообразной колее. Через минуту штора образовала по краям кинотеатра полукруг, притемнив пространство и закрыв его от взора посторонних. Они, стоя спиной к полотну, нажал на другую кнопку на пультике, и включился проектор. Несколько секунд прогревшись, проектор отобразил картинку, и на экране показался слайд.

На лице группы нарисовалось жуткое смущение, кто-то закрыл глаза и отвернулся, а кто-то и вовсе выдавил из себя протяжное «фу». Они оберунлся на экран, не понимая реакцию публики и не веря своим глазам, судорожно бросился подряд нажимать на все кнопки на пультике, громко ворча: «Опять эти шутники!» Проектор погас, Они подошел к компьютеру, сменил флешку, бросив на пол и с хрустом раздавив ту, что только что вытащил из разъема, потом вернулся на свое прежнее место и снова включил проектор. На этот раз отрисовался слайд с надписью «Добро пожаловать в Memor.ai!»

– Всем еще раз привет! – начал Они. – Меня зовут Они. Я CEO компании Memor.ai. Вам может показаться странным: почему это CEO проводит онбординг, а не менеджер по адаптации? Все потому, что наша компания – это большая семья. И когда появляется кто-то новый, для меня это целое событие, поэтому я сам с радостью каждый раз провожу это мероприятие, лично знакомясь с каждым. Конечно, вы пока стажеры, но я больше чем уверен, что все из вас успешно пройдут стажировку и станут полноценными и преуспевающими сотрудниками моей компании. Вижу по вашим лицам, что у вас скопилось несколько первоначальных вопросов. Давайте-ка пройдемся по ним. – В зале сразу поднялось несколько рук. – Не переживайте, ответим на все вопросы. – Они поглядел на всех, поднявших руки, будто выискивая первым делом того, кто хочет спросить нечто адекватное. – Вот вы, молодой человек, спрашивайте первым. Кстати, начните с небольшого представления.

Парнишка, на которого показал Они, встал и начал говорить:

– Так… Эммм… Всем привет, меня зовут… Эмм… – И повисла долгая пауза. Кажется, парнишка не помнил, как его зовут.

– Ха-ха, вот я и подловил вас! – выговорил Они. – Вы ничего не помните о себе, ведь так? – На лице каждого участника данного мероприятия нарисовался страх. Действительно, никто не мог вспомнить ничего о себе. – Не переживайте, так и задумано. Ладно, давайте пропустим часть с представлением, просто задавайте вопросы, а по мере общения все с вами выясним. Молодой человек, продолжайте.

– Так… Ну… Эммм… Тогда мой первый вопрос про то… где мы?

– Отличный вопрос! – с радостью сказал Они, будто и ожидал этого вопроса первым делом. – Как я уже вам говорил, мы в Memor.ai, в главном офисе компании. У нас есть еще несколько офисов, но там в основном базируются сотрудники поддержки. Еще есть несколько дата-центров, но они расположены далеко отсюда.

– Хорошо… Memor.ai, это понятно… А чем занимается Memor.ai?.. – с осторожным интересом спросил молодой человек. Все в кинотеатре превратились в слух, потому что каждый был озабочен тем, куда он вообще устроился на стажировку.

– Это абсолютно справедливый вопрос! Давайте это узнаем. – Они переключил слайд. На следующей картинке группа увидела огромное здание. Было понятно, что это офис компании, в котором они сейчас находятся. На фотографии вид снаружи. Над парадным входом красовалась надпись «Memor.ai» огромными красными буквами, напечатанная приятным мягким шрифтом. Раньше такой шрифт никто не видел – видимо, это индивидуальный стиль компании, наверняка, созданный каким-нибудь дорогим дизайнерским бюро в целях привлечения внимания к тонкой айдентике. Разглядывая фотографию, всем сразу показалось удивительным, что вокруг здания ничего нет: просто белый фон. Здание будто висит в полной пустоте. Наверное, таким образом CEO хотел подчеркнуть незначительность всех остальных небольших построек вокруг его офиса. Действительно, что может быть важнее своего детища?

Дав группе некоторое время, чтобы каждый в деталях разглядел картинку, Они явно с чувством самодовольства продолжил:

– Это офис моей компании! Внутри этих стен протекают такие процессы, в результате которых, не побоюсь сказать, решается человеческая судьба! – Люди переглянулись, думая, что Они в порыве самодовольства преувеличил значимость своей компании. – Звучит громко, подумали вы? Давайте постепенно. Информация будет открываться вам по мере погружения в ваши рабочие обязанности. Чем же все-таки занимается компания Memor.ai, говоря в общих чертах? – Они нажал на кнопку переключения слайда, и в этот момент с fade-in’ом поверх фотографии всплыла надпись с названием компании, и запустилась анимация: из надписи «Memor.ai» символ «.» проваливался вниз и растворился, в получившемся «Memor ai» две последние буквы «i» и «a» поменялись местами круговым движением по часовой стрелке и примкнули к первой части слова, образовав «Memoria». Они повернулся к публике и с небольшой гордостью проговорил: – В переводе с испанского – «Воспоминания»! Вместо английского «Memory» решили использовать его, чтобы создать небольшой шарм близости к истокам и утонченность, хе-хе, ну а трюк с заменой окончания на «ai» – умная кликбейтовая выдумка наших маркетологов для соответствия духу времени в эпоху ИИ. – Дав несколько секунд на осознание формулировки, Они торжественно отрезал: – Наша компания занимается воспоминаниями! – У всей группы создалось ощущение, будто эти слова эхом разлетелись по всему огромному залу, но на самом деле просто проницательность Они заставила додумать это уже каждого у себя в голове.

– Воспоминаниями?.. Что это значит? – робко спросил парнишка, который все это время так и стоял перед своим стулом.

– В зону ответственности нашей компании попадают все операции с воспоминаниями: создание, хранение, редактирование, удаление. – Большего понимания эти слова явно никому не прибавили, что читалось по лицам участников. – Давайте расскажу более конкретно, чтобы стало понятнее. Вопрос к знатокам: где хранятся человеческие воспоминания?

Все это мероприятие каждому участнику казалось до ужаса странным, поэтому на любые призывы к взаимодействию каждый шел неохотно. Кроме Хикари – она подняла руку и в самом начале, и сейчас, когда Они спросил про хранение воспоминаний.

– Да, девушка, говорите! – с радостью сказал Они.

– Воспоминания человека хранятся у него в голове, – наивно сказала Хикари, не видя никакого подвоха в этом вопросе.

– Так, хорошо, в голове человека. Тогда у меня есть встречный вопрос. Представь себе ситуацию: ты пользуешься компьютером и скачиваешь себе, например, фильм или пару песен, чтобы посмотреть их в скором времени. Однако есть нюанс: дядя Вася – компьютерщик по объявлению из подъезда, которого нашла твоя мама, – криво собрал твой комп, и теперь у тебя неправильная архитектура твоей ЭВМ – в ней есть все, но отсутствует хард-драйв. Что это означает? Твой компьютер может так работать?

– На дефолтной конфигурации – нет, но на костылях можно заставить его работать. Просто все данные будут храниться в оперативной памяти.

– Отлично! А теперь представь, что ты скачала свои файлы. Нет… погоди… даже не скачала, а создала. Да, создала! Представь, что ты просидела неделю, не вылезая из своей комнаты, в FL-Studio и создала хит наподобие Billie Eilish – Ocean Eyes. Свое произведение и все наработки ты сохранила в оперативной памяти компьютера. Чем это черевато?

– Если кто-то выключит компьютер или внезапно пропадет электричество, все данные потеряются.

– Абсолютно верно, девочка моя! Все данные просто возьмут и сотрутся, потому что оперативная память устроена так, что заряды в ней хранятся только тогда, когда она подключена к источнику постоянного питания. Ты хотела бы, чтобы твой хит просто взял и пропал безвозвратно, не оставив и следа? Ты бы хотела, чтобы эта неделя, которую ты провела на творческом подъеме, канула в Лету?

– Было бы очень обидно.

– Было бы очень обидно, – повторил Они и выдержал небольшую паузу. – А ты знаешь, девочка моя, что у человека есть тоже свойство просто в какой-то момент взять и отключиться? В счастливых случаях человек отключается на время, после чего сможет проработать еще сколько-то – обычно недолго. В большинстве же случаев человек отключается раз и навсегда, безвозвратно. Скажи, пожалуйста, было бы обидно, если бы все, что человек так усердно создавал, запоминал, копил у себя в голове в течение всей жизни или определенных ее периодов просто взяло и в один момент испарилось? – Лицо Хикари сильно изменилось, кажется, до нее стало что-то доходить. Они это понял и прочитал по ее глазам: – Да, ты все верно поняла: мы предоставляем тот самый хард-драйв для такого хрупкого и мимолетного существа, как человек. Все, что лежит в самой голове – закэшированная информация. Ты знаешь, в чем преимущество кэша и оперативной памяти?

– В кэше и оперативной памяти хранятся те данные, к которым мы часто обращаемся. Оперативная память работает значительно быстрее хард-драйва, позволяя производить молниеносные вычисления и прочие операции на скорости в разы выше, чем если бы это происходило через хард-драйв.

– Все верно. Именно поэтому в голове человека хранится закэшированная повседневная информация, требующая быстрого доступа. Скажи, пожалуйста, у тебя когда-нибудь было такое, что, чтобы вспомнить что-то, о чем ты редко вспоминаешь, тебе приходилось напрячь голову и потратить определенное время на вспоминание?

– Да, конечно.

– Отлично, значит, ты уже делала запрос за данными на сервер Memor.ai – в твой хард-драйв. Спасибо за твои ответы, присаживайся.

Они снова переключил слайд. На следующем был изображен стеллаж. Настолько длинный, что он уходил за горизонт. Фотография была в невероятно большом разрешении, где-то 16к. Уходящие вдаль на сотни, а может быть и тысячи километров ряды были напичканы одинаковыми прямоугольными блоками. Каждый блок был похож на кристалл, выточенный в идеально гладкую форму, чтобы вписаться в слот этого безграничного стеллажа. Внутри каждый блок играл разнообразием цветов, постоянно менял свой оттенок. Некоторые блоки даже на какое-то время становились полностью черными. Оказалось, что это была Live-фотография, на которой можно было разглядеть переменчивое состояние блоков. Та часть стеллажа, которая располагалась ближе к горизонту, еще не была заполнена: вероятно, стеллаж строили с запасом на будущее. Они продолжил:

– У меня есть следующий вопрос к кому-нибудь из публики: в чем заключаются особенности централизованного и децентрализованного подхода к хранению информации? – В зале один из участников поднял руку. – Да?

– У каждого подхода есть свои преимущества и недостатки.

– И какие же они?

– Когда мы храним информацию децентрализованно, у нас много точек, каждая из которых хранит в себе состояние всей системы. Эти точки периодически между собой синхронизируются, чтобы прийти к какому-то общему состоянию. Но до синхронизации они могут содержать в себе разные данные.

– Так. А централизованно?

– Просто вся информация хранится в одном месте. Состояние всегда правильное. Иногда можно делать реплики – бэкапы, чтобы в случае возникновения проблем можно было откатиться к какому-нибудь предыдущему состоянию.

– Хорошо. В чем минусы каждого подхода?

– Если система большая, то хранить ее децентрализованно дорого – каждый хост должен будет обладать полной копией всей системы. Однако, если хранить все централизованно, есть риск утери или повреждения данных при взломе: нарушитель может отредактировать единственное место, где все хранится.

– Все верно! Основываясь на своем личном опыте, как ты думаешь, какой подход используется в Memor.ai?

– Централизованный.

– Правильно. Почему?

– Думаю, потому, что у каждого человека нет доступа к воспоминаниям других. Каждый имеет доступ к своему сектору этой большой системы.

– Умничка, мальчик мой! Все сказал правильно, это действительно так, – удовлетворенно произнес Они. – Можете себе представить, какой мог бы начаться хаос, если бы все воспоминания человека хранились децентрализованно? У нас бы напрочь пропала возможность внести какие-то изменения. Подправь мы что-то в воспоминаниях одного узла системы, так началась бы паника. Один видит одно, другой видит другое, и главное, что оба правы – просто они не синхронизированы. Используя централизованный подход, мы точно знаем, что все головы смотрят на одни и те же данные, отчего можно без каких-либо страхов вносить изменения. Давайте теперь рассмотрим проблему неверной позиции человека при восприятии собственной жизни и жизней других людей.

Они нажал на кнопку, и на экране показался следующий слайд – на нем был изображен силуэт одного человека, группа таких же силуэтов и «vs.» между ними. На слайде был заголовок: «Me Against the World».

– Проблема… нет, даже не проблема, – чума! – всего человечества в любое время истории – это индивидуализм: принцип «я против всех». Человек, оказавшись в этом «жестоком» мире, начинает хищническую борьбу за свое место под солнцем. «Каждый хочет от кусочка отломать побольше», как читает Витя АК-47. Если вдуматься и детально проанализировать, индивидуализм – это самый большой стопор в поиске ответов на глобальные вопросы. Конкуренция, плагиаты, повторы, кража интеллектуальной собственности, вытеснение, борьба и даже убийства – все это присуще глупцам, не понимающим, насколько это неправильно. Давайте подробнее обсудим вопрос индивидуализма. Кто из вас может мне рассказать примеры, от которых у вас бомбит? – Никто в зале не поднял руку. – Ну же, смелее! Что, совсем ни у кого не бомбит от этого? А вот у меня очень даже бомбит. Потому что из-за этой проблемы на мои серваки ложится десятикратная, стократная, а иногда и тысячекратная нагрузка. Вы не представляете, какой поток данных приходится пропускать через нашу инфраструктуру, когда в мыслях 8 миллиардов людей прогоняется мысль: «Вот бы баблишка заработать столько, чтобы никогда больше не работать». – Все в зале немного непонимающе глядели на Они. – Ладно, давайте я расскажу вам на примере. Представьте себе 3 сорта IT-компаний: первосортные, второсортные и третьесортные. Возьмем первосортные айти-компании из американской группы FAANG – Facebook (нынче Meta), Amazon, Apple, Netflix, Google. Теперь представим: в голову какому-нибудь умному инженеру из одной из этих компаний приходит гениальная идея – создать своего голосового помощника. Вау, революция, будем управлять девайсами голосом. Отлично. Скажем, эта идея первой пришла в голову в компании Эпл, и они выделили 5 миллиардов долларов на разработку Сири. Вот в тайне они разработали этого голосового помощника, успешно провели альфу, покатили релиз в открытый бета-тест. Инженеры из других компаний группы ФААНГ увидели это гениальное изобретение, у них отвисла челюсть, и тогда они сказали: «Хочу так же! Хочу, хочу, хочууууууу». И тогда в Амазоне выделили 8 миллиардов долларов на разработку Алексы, в Гугле – 12 миллиардов долларов на разработку гугл-ассистента и так далее. Что мы имеем: каждый начал свой путь с нуля, разрабатывая абсолютно такую же технологию, какая уже есть у конкурента. Кто-то разрабатывает чуточку лучше, кто-то – хуже. В итоге 25 миллиардов долларов и десятки тысяч человеко-часов ушли на то, чтобы параллельно выполнять одну и ту же работу. Когда у первосортных айти-компаний в руках оказалась эта технология, где-то с задержкой в 10 лет настает черед второсортного Яндекса: он берет и копирует уже раскатанные и проверенные технологии у запада. Конечно, берет он только то, что уже проверено, чтобы случайно не потратить лишних денег на то, что вряд ли «взлетит». Тогда Яндекс создает Алису, потратив еще 5 миллиардов рублей. Все? Нет, не все, у нас на очереди есть еще несколько второсортных и третьесортных компаний, которые тоже хотят кусочек. Тогда в игру вступает Мейл с Марусей, Сбер с Салютом и Тинькофф с Олегом. Каждая из этих компаний тратит еще, условно, по 5 миллиардов рублей и пару десятков тысяч человеко-часов на разработку. А теперь давайте подведем итоги. Если у вас хорошо с математикой, и вы меня внимательно слушали, сколько у нас есть голосовых помощников, делающих ровно одно и то же?

– Семь.

– Правильно. В своей речи я перечислил семь голосовых помощников. А знаете, сколько их на практике? Намного больше, чем семь. И затраченное время точно выходит за рамки сотен тысяч человеко-часов. И все это ради чего? Знаете, я однажды за обедом разговаривал с коллегами, мы с ними обсуждали пользу голосовых помощников. Ну так вот, я у них спрашиваю: «В каком сценарии вам удобнее пользоваться голосом, чем стандартным UI?», мне отвечают: «Ну, когда руки заняты – за рулем, например». И тогда, после их слов, я осознал, что на самом-то деле у среднего человека чаще занят рот, чем руки! Ха-ха-ха-ха-ха! – Они залился смехом. Все в зале на него озадаченно смотрели. – Хух, умора! Так, ладно, кто может предложить альтернативу всему этому безобразию с параллельной разработкой одного и того же?

– Коллективизм? – предложил один из участников.

– Да! Правильно: коллективизм. В конкретно нашей ситуации можно было за 25 миллиардов долларов собрать независимую группу лучших ученых и инженеров планеты, создать одного голосового помощника с открытым исходным кодом и таким API и SDK, чтобы удовлетворить нужды любого беса, которому в его продукте потребуется такая замечательная фича, как управление голосом. И поверьте мне, этот один голосовой помощник работал бы в сотни раз лучше, чем вот эти тысячу раз скопированные друг у друга голосовые недоноски. – В словах Они явно был смысл. Многие люди в группе слегка кивали, подняв одну бровь с выражением лица «not bad». – И это лишь один из примеров, пришедших мне сразу в голову, – поставил точку в своем размышлении Они. – А теперь скажите мне: тот, кто спроектировал человека, предполагал, что будет происходить такое? Вряд ли!