Алекс Уэйн Закон против чувств

ГЛАВА 5

Долорес Аллен

22:51

По стеклам за моей спиной бешено стекали капли дождя, будто участвуя в бессмысленной гонке. На рабочем столе стояло несколько пустых стаканчиков из-под кофе, но их содержимое напоминало больше обычную воду, чем средство, позволяющее моему мозгу отключиться и просто работать.

Вечерняя смена. Что может быть еще лучше?

Правда или сарказм? Конечно же это сарказм!

Прошла неделя, и я до сих пор будто закипаю изнутри. Взвинчена, взбешена, и ничего не унимается, из-за того, что рядом нет никакой возможности выплеснуть на кого-то все накопившееся дерьмо, в которое меня пытаются втянуть эти идиоты. Они будут очень рады, узнав, что я, наконец-то, осознала всю силу этой парочки, решившей утопить меня в бумажной работе, от которой нет никакой пользы. Запихнуть меня в вечернюю смену, наградить стопкой бумаг и игнорировать мое присутствие, потому что эти мудаки догадываются, что это бесит меня еще больше. Чертовски хорошее наказание, которое я не заслужила. Пока что.

Знаете, в этом, честно говоря, есть и своя романтика. Запах кофе и купленной в ближайшем супермаркете весьма несвежей выпечки распространялся по помещению с бешеной скоростью, но улавливал его только определенный круг лиц, с которым я, кажется, нашла общий язык. В это время в отделе лишь те сотрудники, которые необходимы для срочных вызовов.

Например, Джек Бьорк, больше похожий на Иисуса с короткой стрижкой и сединой, захватившей всю растительность на лице. На вид ему около пятидесяти, но крепкое телосложение берет свое. Я не успела узнать его лучше, но по словам Эммета, раньше он работал в отделе по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, а такие обычно не любят трепаться понапрасну. Точно, Эммет – неугомонная лошадка, которая разговаривает без остановки, не забывая добавлять особо важные детали по поводу того, как его младшая дочка получила отличные оценки в школе за поделку на тему празднования дня конституции и гражданства. Высокий, худой, с темной щетиной на лице и сощуренными глазами, словно каждый встречный чересчур подозрителен и несет угрозу то ли ему, то ли его дочери, которая может в будущем пострадать. В последние пару часов всех, кого привозили в наш отдел, принимал именно он, и после каждого возвращения его копилка историй только пополнялась, стараясь впечатлить молчаливого Грэма – парня, которого решили не вешать на доску почета. Казалось, накаченная стероидами скала не может показывать никаких эмоций, но что-то все же творится у него внутри. Сосредоточенный взгляд не менялся, а вот уголок губ один раз дернулся, когда я впервые села за свой стол сразу же после того, как пришлось час ловить попутную машину из-за Брендона.

В более сложных случаях, на работу вызывают остальных полицейских, и несмотря на то, что преступность в Детройте бьет ключом, для этого хватает одного хорошего отдела и одной дневной смены, на которую стараются бросить все силы. Меня же эти силы обходят стороной.

Я должна вернуться к расследованию. Я знаю Итана, Алекса, их мать. Я знаю их дом. Их поведение для меня предсказуемо. Кажется, даже могу читать их мысли, если потребуется. Но сейчас я прикована к стулу, а папки по делу «Тени» передают из рук в руки другим сотрудникам, обходя меня за версту под строгим надзором.

Я снова посмотрела на настольные часы, указывающие на скорое окончание мучительного вечера и начало не менее мучительной ночи.

Еще пару минут, и сотрудники ночной смены начнут заваливаться в участок, отпуская таких, как я домой. Вот только их еще меньше и за ту неделю, что я занимаюсь этой чушью, успела привыкнуть к их опозданиям, на которые не очень любят обращать внимание. Они скорее прикрытие или видимость для посторонних, что стражи закона всегда начеку и работают круглосуточно.

Только это неправда.

За одним исключением.

Неосознанно проведя кончиком карандаша по пересохшим губам, я ждала удобного случая, чтобы открыть эту долбаную дверь, ведущую в кабинет капитана. Он еще там. Сидит допоздна каждый день, в том числе и сегодня. Разве не удачное стечение обстоятельств?

– До завтра. – Грэм натянул на плечи черный бомбер поверх футболки и наши уставшие взгляды на секунду пересеклись. Наши столы стояли в паре метров друг от друга, и, надеюсь, его вежливость – это не просто следствие такого близкого соседства.

– Пока. – бросила я на прощание и резко поднялась из-за стола.

Не знаю, какой именно работой Грэм занимался, но его вечерняя смена, как и моя, была лишь продолжением дневной. Отчаянно желая поскорее отделаться от этой нудной работы, я приходила раньше всех и засиживаясь на работе допоздна.

Все мое внимание сразу же перешло на приглушенный свет из кабинета капитана, просачивающийся сквозь щели и падающий на пол длинной полоской. Затемненные окна не давали разглядеть, что творилось за стенами звериного логова, поэтому вызывали легкую дрожь.

Пора.

Как только фигура Грэма скрылась в проходе, и помещение со столами осталось пустым, я рванула с места, направляясь к кабинету психа. Поговорить наедине – вот что мне нужно. Так больше шансов, что нам никто не помешает, тем более что язык Стэна, видимо, одинаково развязывается вместе с моим в обстановке, лишенной чужих взглядов.

Чем ближе я становилась к его кабинету, тем решительнее становилась моя походка. Руки складывались в кулаки, словно впереди меня ждет схватка, а не простой разговор, к которому я не успела подготовиться в силу того, что в голову лезли одни оскорбления.

Я остановилась возле двери, всматриваясь в замыленное окно и наблюдая, как такая же мутная тень его фигуры нечетко просвечивается сквозь стекло.

Десять ударов.

Вот что я получаю, чувствуя его присутствие рядом. Это человек, который может разрушить меня окончательно. Он пообещал это сделать, и в кои-то веки я верю незнакомцу.

Почему я не могу менять маски также быстро, как это делает Брендон? Он оказывается не только сволочь, оставившая меня за городом, а еще и мистер-популярность. Конечно, не имеющий такого же громадного авторитета как Стэн, но и не уступающий ему в уважении других сотрудников.

Я могла бы просто зайти, извиниться, натянуть на себя добропорядочность, только давайте будем честны, вряд ли это изменит его мнение.

Ощущая легкое покалывание, моя ладонь провернула металлическую ручку в пол оборота. Тяжелое дыхание просочилось вместе со светом, когда маленькая щель всего лишь приоткрыла мне часть картины, которую я не должна была увидеть. И услышать.

– Твою мать, – прошептала я, с силой сжимая металл и оставляя на нем свои отпечатки пальцев.

Обнаженная спина капитана склонялась над столом.

Твою мать! Твою мать! Твою мать!

Дыхание затаилось всего лишь на мгновение, стараясь переварить в голове то, что происходит.

Свет настольной лампы подчёркивал каждый изгиб мускулов. Запах пота вплетался в терпкий аромат кофе из автомата, которым я пропиталась за рабочий день.

Твою мать.

– Стэн, осторожнее…

Рука капитана уперлась в край стола, пальцы впились в дерево, углубляя вмятины с каждым толчком, который он совершал, зверски направляя бедра вперед и прижимаясь вплотную к женским ногам.

Эмма?

Мать твою, за его спиной секретарша! Он трахается с девственницей, с которой я перестала здороваться, потому что один ее вид вызывает у меня рвотные позывы. Я вижу ее лицо, прикрытые глаза и пухлые губы, которые она открывает по мере того, как мужчина резко входит в нее. И она стонет. Тихо, но я вижу, как эта дура старается сдерживаться.

– Стэн… ах…

Блять. Еще десять ударов. И еще десять. Дыхание участилось, жар распространялся по телу. Не только он, но и гребаная ненависть. Серьезно? Эмма? Секс в кабинете? Пока мудак заваливает меня бумажной работой?

Его вторая рука сжала волосы секретарши и оттянула голову назад, прерывая слова. Рабочие мужские брюки всего лишь немного приспустились вниз, но это все равно заставило мои ноги неосознанно подкоситься.

Господи, почему я продолжаю на это смотреть?

Заводит ли меня это? Возможно! Потому что я на взводе, а мои слова миссис Хейзел по поводу метода успокоиться впервые не были ложью. Тошнит ли от этого? Тоже, возможно, потому что я начинаю понимать, почему Эмма так смотрит на него. Хотя об этом можно было догадаться в самом начале.

Твою мать! Он может делать все, что хочет, в том числе и трахать тупую секретаршу в рабочее время, но не ограничивать меня!

Эмма на секунду приоткрыла глаза и наши взгляды встретились.

– Блять. – Я захлопнула дверь, рассекая воздух и не дожидаясь, пока меня заметит Стэн. Он и не должен заметить, потому что капелька пота, скатившаяся по его спине, говорила о скором окончании их брачных игр, от которых мужчина не мог оторваться.

Я вернулась к столу, взяла рюкзак с вещами, валяющийся у ножек, и закинула на плечо, быстрым яростным шагом направляясь к женской раздевалке, лишний раз пробегая мимо кабинета капитана. Картина их секса снова проявилась в мозгу, и я сжала зубы, не понимая какого хрена меня это выводит из себя. Может, потому что хотела поговорить об отчетах, которые осточертело переносить в компьютер или о том, что мне не дают приступить к поимке Тени, пока капитан трахается в кабинете, явно не лишая себя удовольствия, как лишил его меня.

Псих.

Я переоделась, собрала волосы в пучок и накинула капюшон, который все равно не в силах помешать мне промокнуть от дождя. Наушники примкнули к ушам, и трек «Ocean Jet» группы Victims громко заиграл, заставляя забыть о последних событиях. Захлопнув дверцу металлического ящика, я направилась к выходу, мечтая охладить кожу и проветрить мозг.

Шаг за шагом я двигалась по коридору, пока капюшон внезапно не натянулся. Кто-то отдернул меня назад, сбивая ноги с твердого и упрямого ритма.

– Что за хрень? – выпалила я.

Меня прижали к стене, капюшон слетел с головы и волосы небрежно рассыпались по плечам, щекоча шею.

Я видела шевеление чужих губ под музыку, пыталась быстро сориентироваться в пространстве и осознать, что кубики пресса, наспех прикрытые черной плотной рубашкой, принадлежат моему капитану.

Так он и правда догнал меня?

Я вытащила из ушей наушники, прерывая единственное, что хоть помогало мне отпустить свои эмоции.

– Решила настолько отдаться делу, что задерживаешься на работе больше положенного? – Рука Стэна разместилась над моей головой, и рубашка еще больше распахнулась, показывая косые мышцы живота.

Да, с передней стороны зрелище не хуже.

Я сильнее вжалась в стену, когда его гневный взгляд прошелся по мне.

Почему он зол? Потому что я увидела, чем он занимается по вечерам? Или потому что не дала ему кончить?

– Не так отдаюсь делу, как ты. – Смешок впервые сорвался с моих губ и получил ответное раздражение. – Мне говорили, что ты профессионал, но теперь я в этом убедилась лично. Я восхищена…

Его скулы заострились, а грудь напряглась.

– Ты думаешь, это смешно? Могла присоединиться, новенькая, если так хотелось.

В груди резко что-то защемило. Я скрестила руки на поясе и подняла голову, встречаясь с таким же недовольным взглядом, какой был у меня. Последнее предложение быстро визуализировалось в голове, и кожа вспыхнула от жара. Ну уж нет. Только не с больным ублюдком и не с психически-нестабильной секретаршей.

К несчастью, именно он завалил меня работой. Идиотской работой! Так что до этого бы все равно не дошло.

Оттолкнувшись от стены пяткой, я придвинулась к нему ближе, замечая, как с подозрением сужаются глаза мужчины.

– Уже поздно, разве нет? Да и мне кажется, на второй раз нашего капитана не хватит…

Господи. Нашего? Неужели я вздумала делить его с Эммой?

Больше всего пугало то, что наша перепалка снова начинала мне нравиться. Сердце билось так, как я того желала, опасность становилась ощутимее.

Рука Стэна над моей головой напряглась, и вены выступили вперед.

– Я говорил тебе держать язык за зубами. Неужели тебе мало той работы, которую уже поручили? Только скажи, Аллен, я быстро изменю это.

– С меня хватит твоей бумажной работы! – не выдержала я.

– А-а-а-а. – Он запрокинул голову. – Я думал ты решила помериться здесь, кого на сколько хватит. Хочешь увидеть, на сколько хватит меня?

На секунду я готова была приоткрыть рот от удивления, но его самоуверенный тон, как ни странно, навел на одну здравую мысль.

– Давай сделаем вид, будто ничего не было? Я ничего не видела, а значит ничего не буду докладывать начальству… А ты в свою очередь застегнешь ширинку. – Я бросила глаза в зону паха, с расстегнутым ремнем и с разъезжающейся молнией, и улыбнулась. – И задействуешь меня в деле. Согласен? Выговор не то, что нужно капитану в его досье.

Странно, но теперь Стэн не кажется мне таким страшным. Теперь, когда я увидела его полуобнаженным, жаждущим утолить свою животную потребность, между нами появилось что-то общее, дающее шанс наладить рабочие отношения.

Быстрый и легкий звериный оскал после начала моих слов сменился высокомерной усмешкой в конце.

– Брендон не дал понять тебе, что с нами шантаж не работает? Хитрые глазки, которыми тебя наградила природа тоже не помогут. С тебя хватит бумажной работы? – передразнил он, когда его рука медленно сползла по стене и задела мое плечо. – Хватит, когда я скажу.

Еще пятнадцать ударов сверху.

Да что мудак возомнил о себе?

– Тогда скажи это, капитан. – Я не отводила взгляда, чувствуя, как его горячее дыхание обжигает кожу.

– Стэн… – дотошно-ласковый голосок в стороне не дал ему ответить. Наши головы развернулись к звуку, но тела остались на своих местах, и выглядело это для Эммы точно не весело.

На ней не было и намека на скромность. Короткая юбка и тонкая блузка, подчеркивали ее женственность, которой, казалось, мне так не хватало. Каштановые кудри были собраны в пучок, но после посещения кабинета капитана превратились в распущенные локоны.

Стэн только бросил на нее холодный взгляд, после чего сразу же вернулся ко мне. Его глаза внимательно изучали, решаясь на что-то.

– Ну так что? – Я вскинула бровь и вернула свою спину к стене, приняв более расслабленную позу. – Могу приступить к реальной работе? Мы договорились?

Не знаю почему, но мурашки проступали наружу в ожидании его ответа и реакции. Добавить к этому дергающийся глаз Эммы, и, в целом, я довольна сегодняшним днем.

– Глупая и самоуверенная. Ты только лишний раз показала мне, что тебя не стоит допускать к расследованию. До завтра. Тебя ждет кипа важных бумаг, которые нужно будет перенести в компьютер.

Он мимолетно оттолкнулся от стены, разрывая контакт между нами и не замечая того, как я до боли сжала пальцы в кулак.

Глупая и самоуверенная?

Еще посмотрим.

Я заткнула уши наушниками, чтобы перестать слышать психа, если он вдруг решит продолжить разговор. Но капитан не собирался, молча направляясь к Эмме.

Я бросилась к выходу, наслаждаясь дрожащим и подпрыгивающим сердцем.

Твою мать. Почему оно бьется о ребра из-за кого-то кретина, с которым мне предстоит соперничать? Он думает, я буду послушной? Ни черта!

Я выбежала на улицу и остановилась на пороге участка, ловя светло-синий свет прожекторов глазами. По лицу скатывались холодные остужающие капли, и я на какое-то время зависла, поднимая глаза к ночному небу и дожидаясь момента, когда промокшая одежда снизит температуру тела.

Противоречие внутри меня росло. Любовь к своему сердцу, которое требует биться чаще, соперничала с захлестывающей меня злобой.

Соберись…

Подумай о том, зачем ты сюда пришла.

Поймать Тень.

Почувствовать адреналин в крови.

Стэн дает дозу, но она слишком мала. Мне нужно больше.

– Он мешает мне, – проговорила я, ловя ртом кислые капли дождя.

И что же делать?

Избавиться от него.

ГЛАВА 6

Долорес Аллен

6:10

– Как дела на работе? – Папа раскрыл газету перед лицом. Краем глаза он оценил мою готовность к разговору и скрылся за новостными колонками.

Тарелка опустела слишком быстро. Каждое его предложение и вопрос заканчивались лишь тем, что я насильно запихивала в себя яичницу, создавая видимость занятости моего рта более полезным делом.

– Лора?

– Да, да, – пережевывая, сказала я. – Нормально.

Нормально, если не учитывать вчерашний разговор с капитаном.

– Ты рано уходишь на работу и поздно приходишь, не говоря при этом ни слова. Ты избегаешь меня? – Его газета, наконец-то, легла на стол.

Глоток обжигающего кофе прокатился по горлу и на секунду оттянул время разговора.

– Тебе показалось. – Я отодвинула тарелку на середину стола и облокотила руки на образовавшееся пустое место. – Думаю, что с первой зарплаты смогу позволить себе снять отдельную квартиру.

Это было не так тяжело произнести, как ему услышать.

– Это лишнее.

Я долгие годы не могла оставить его одного после смерти матери. Позже из-за депрессии, с которой мой отец справлялся, перенеся все свои эмоции на меня.

– Ты ведь понимаешь, что когда-нибудь это случится? Я съеду, пап.

Он поджал губы.

Иногда я задумывалась о нашем с ним будущем. Я не горела желанием, чтобы папа нашел новую любовь, но мысль о другой женщине, которая не даст ему разбиться вдребезги и проконтролирует алкоголь в его жизни, была вполне приемлема. От сиделки он точно откажется, да и это неразумно. Папа ведь не требует особого ухода. А вот особа женского пола, готовящая ему еду, убирающая дом и желающая пожить за счет весьма внушительной полицейской пенсии, возможно, сгодится.