Алекс Уэйн Закон против чувств

ГЛАВА 4

Долорес Аллен

10:35

«Завтра твое заявление должно лежать на столе…»

– Что сказал тебе Стэн? – Помощник капитана свернул направо, забывая маякнуть сзади стоящим машинам о своем решении.

Я разглядывала в окне знакомую местность. Здания уже не были такими высокими, а улицы такими убранными, как в центре. Бездомные шныряли по тротуару, не забывая заглядывать в пустующие у дороги машины.

Что мне сказал Стэн?

Меня до сих пор немного потряхивало от слов капитана и его презрительного взгляда. Я вдохнула прохладный воздух, льющийся через открытые окна, и попыталась забыть о том, что он хочет сделать угрозу увольнения реальнее.

Еще недавно мне казалось, что моя жизнь налаживается, как вдруг на пути появляется человек, мечтающий избавиться от меня всеми средствами. Я привыкла давать отпор, но как отпустить тот факт, что угрозы от Стэнли Нолана загнали мой пульс в ловушку диких колебаний? Я почувствовала это, когда села в машину и до сих пор меня не отпускает.

Что, если у него получится добиться своего? Папин дружок, который помог попасть мне в этот отдел, не сделает это еще раз. Да и просить его второй раз я не собираюсь. Он мне противен, как и все друзья отца за последние десять лет. Как только мне стукнуло восемнадцать, в их взгляде что-то поменялось, а дружеское приветствие сменилось желанием задержать на мне свои руки подольше. Раньше я считала, что все полицейские такие. А теперь я одна из них, и убеждаюсь в этом еще больше.

– Неважно. – Внутреннее разочарование лезло наружу. – Значит, главный свидетель пропал? – поинтересовалась я, переключившись на болезненные звуки машины. Тяжело было игнорировать вождение Брендона. Это не неосторожность, это убийство машины, требующее такого же законного наказания.

На самом деле все не так плохо, как кажется.

Первый день, а я уже принимаю участие в расследовании, на которое потратила несколько лет своей жизни.

Каждое утро и каждый вечер я просыпалась и засыпала с желанием вернуться к старым записям и продолжить работу над поиском Тени, но у меня не было ничего, что бы помогло сдвинуться с места. Не было значка, формы, доступа к данным с новыми уликами и свидетелями, которые бы ни черта мне не сказали без первых перечисленных пунктов. Я была никем, и, наконец-то, это изменилось.

– В прошлый вторник в полицию поступило сообщение, что некая группа из четырех человек избивала мужчину, примерно тридцати лет. Они загрузили его в машину. По описанию, он находился не в лучшем состоянии. На месте происшествия было много крови, но открытые раны свидетель не увидел.

– И как это связано с Тенью?

Брендон выжал сцепление. Скрежет по капотом усилился, как и мое желание крикнуть: «Хватит!».

– Стэн узнал, что это здание является временным убежищем для шайки его людей. Мы начали вести за ним слежку. Капитану даже удалось влезть внутрь и сфотографировать пару бумаг, с которыми до сих пор не могут разобраться наши ребята, но те, кто там был больше не появлялись. Как-будто узнали, что за домом следят, – Брендон говорил бесстрастно, но невооруженным глазом было видно, что это расследование его изрядно потрепало.

Тень всегда все знает.

– Вы уверены, что это были люди Тени?

– У меня есть ощущение, что кто-то водит нас за нос. Вест-Сайд не лучший район. Это могли быть обычные бандиты, но Стэн не может так просто отпустить единственную зацепку.

Капитан, видимо, представляет из себя силу, пока помощник само очарование и больше отвечает за мозг. Мозг, который совершил ошибку, взяв меня с собой.

– И свидетель пропал?

– Да. Был готов приехать в полицию, сообщил свои данные по телефону, но не явился.

Это чувство, когда ты всего в паре шагов от цели ужасно, потому что в реальности эти шаги принадлежат гиганту, способному переступить пропасть, в отличие от тебя.

– Алекс Гибсон, – повторила я вслух, напрягая свою память.

– Да, Лора. Алекс Гибсон. - Он тихо улыбнулся, внимательно осматривая меня на соседнем сидении.

Мы ехали больше тридцати минут, пока машина не затормозила возле двухэтажного старого дома. Я напряглась, пробегая глазами по деревянным ставням с облупившейся голубой краской, по окнам, на которых осела многовековая пыль и крыльцу, где кто-то начал заделывать дыры новыми досками, выделяющимися на фоне остальной гнили.

Мы дома.

Выйдя из полицейской машины с фирменными номерными знаками, я оглянулась в сторону улицы. Убогий домишко, в котором мы раньше жили с родителями стоял напротив, несколько домов правее. Промышленный Вест-Сайд с заплесневелым запахом был точкой начала моей счастливой жизни, пока мы не переехали из-за перевода отца в более благополучный район. Я ненавидела свой нынешний дом из-за того, что именно в нем наступил тот самый конец.

Теперь понятно, почему фамилия Гибсон была мне знакома. Старая колымага Ford Bronco, футболка цвета хаки и грязные дырявые джинсы. Ничего не изменилось с последнего раза, когда мы грузили мебель, посуду, чемоданы с нашими вещами в нанятые грузовики и напоследок оглядывали пустующую улицу со всеми ее минусами и жалкими плюсами, которые замечала только я.

Выключив зажигание, Брендон вышел из машины и обогнул ее, останавливаясь возле меня. Походка изменилась как по щелчку пальца.

– Я предложил ввести тебя в курс дела, но не забывай, новенькая, что перед тобой помощник капитана. – Его лицо стало более строгим, словно в мужчине проявилась новая личность. Настоящая. – Если ты со мной, то следуешь моим правилам, а не правилам капитана. Это понятно?

Опять гребаные правила? Ладно, по сравнению со Стэном Ноланом, Брендон решил сжалиться. Добавить к этому то, что правилам капитана я следовать все равно не собиралась, и выходит неплохая команда.

– Да, – согласилась я.

Правда, если что-то пойдет не по его плану, я буду действовать сама.

– Просто слушай и вникай. Ребенок женщины, с которой мы будем разговаривать, пропал и, может быть, уже убит самыми разыскиваемыми преступниками. В ее голове творится бардак и паника. Алекс хотел сделать хорошее дело, доверившись полиции, и как думаешь, кого она винит за то, что ее сына не уберегли? Попытайся почувствовать эту боль.

О, я чувствую даже больше… Либо так, либо вовсе ничего. Другого состояния не существует.

Мы направились к дому, и его секундные паршивые чувства, вылезшие при разговоре, снова затаились в глубине души. Да, у Брендона она определенно была.

– Разве капитан не сказал, что их нужно притащить в участок любой ценой?

Брендон усмехнулся и позвонил в звонок.

– Я не наивный мальчик, Лора. Это крайняя мера. Но возможная…

Сердце слегка пошатнулось в ожидании, когда нам откроют дверь.

Незнание с недавних пор стало приносить мне удовольствие. За стеной может находиться безобидный ребенок, против разрешения решивший открыть дверь незнакомцам, подросток, с психами оторвавшийся от компьютерной игры или взрослый мужчина, который за секунду до этого спрятал оружие в поясе брюк, чтобы ответить нам на пару вопросов и доказать свою невиновность. Или, наоборот.

Я опустила плечи, как только дверь открыла женщина преклонного возраста, укутанная в плед. Глаза все еще были красными, а руки пытались сохранить плохо дающееся ей спокойствие. Жаль, эту картину я уже видела.

Главное, чтобы она не узнала меня. Хотя, сейчас на это не способен даже мой отец.

Когда миссис Гибсон пропустила нас в дом, я заметила истинную причину ее дрожи. Бутылки, море бутылок. Женщина не отличалась от других жителей стойкими принципами в отношении к алкоголю. Ни тогда, ни сейчас.

Брендон методично осматривал каждый дюйм в доме, занятый каким-либо мусором, бутылками или грязными вещами.

– Вы одна дома, миссис Гибсон? – бережно спросил он, в очередной раз сменяя маску на лице.

Я прошла дальше, как недовольный взгляд Брендона вернул меня на исходную точку. Вряд ли в этом доме я получу то, что хочу.

– Одна. – Женщина опустилась на край дивана и неловко пошарила в бутылках у ног. Последние запасы она опрокинула одним глотком и сморщилась.

Ее муж бросил ее, когда мне было около шести лет, а потом возвращался не больше, чем на неделю каждый год. Соседи называли этот период временем ссор и битой посуды.

Покалеченный судьбой диван стоял в центре гостиной с парой таких же кресел. На стенах виднелись потеки, но не все было так плохо. Кто-то взялся за это дело недавно, закупив средства от плесени, защитное покрытие и жестяные банки с краской. Алекс решил помочь маме с ремонтом? Или это тот, о ком я думаю?

– Мы бы хотели задать вам пару вопросов, – начал Брендон, как женщина резко встала с дивана.

– Я уже овтетила на все ваши вопросы. Боже… Скоро должны прийти строители. Что я делаю? Мне нужно убраться здесь. – Не реагируя на наше присутствие, женщина начала нервно сгребать со стола остатки еды в мусорный мешок. – Мой сын не любит, когда в доме грязно.

– Миссис Гибсон. Мы пытаемся его найти, но без вас это будет сложнее. В ту ночь он приехал к вам домой. Ваш сын что-нибудь говорил?

Женщина замерла. В то же время на втором этаже послышались чьи-то шаги.

– Я уже рассказала вам все, что знала! – крикнула она Брендону, но он к этому моменту был уже зациклен на лестнице, ведущей на второй этаж. Шаги наверху были тяжелыми и неторопливыми, будто кто-то хорошо знал дом и чувствовал себя в нем хозяином.

– Иди проверь. – Первый долгожданный указ прозвучал как колыбельная перед сном.

Миссис Гибсон даже не обратила внимание на слова помощника капитана, позволяя мне сделать то, о чем я мечтала давно.

Я не всегда была такой. Вызов, на который меня отправили год назад, выжег во мне все дотла. Он опустошил меня, оставив после лишь безразличную пустоту. Я разучилась чувствовать страх, боль, даже удовольствие. Почти все. Мир не имел красок, если в нем не было вспышек хаоса, говорящих о том, что я до сих пор жива.

Тихими шагами я поднималась по лестнице, размещая пальцы на рукоятке недавно полученного Глока 22. Деревянный пол отзывался скрипом, но источник шума не уменьшался. Я становилась все ближе и ближе, пальцы приятно покалывало, чувство предстоящей опасности опьяняло.

Я встала у бледно-коричневой двери и дотронулась до ручки, наслаждаясь этим моментом. Боже, отец был прав, все были правы… Но мне все равно на их правоту, если я получаю от этого такой кайф.

Внезапно кто-то потянул дверь с другой стороны. Два непонимающих карих глаза уставились на меня в легком испуге:

– Лора?

Очередное разочарование.

Я медленно опустила пистолет в кобуру. С той же неохотой отступали и те ощущения, что на мгновение вернули меня к жизни.

Голый торс перед носом играюче напрягся, и страх в глазах мужчины сменился удивлением. Черные шелковые волосы передо мной когда-то были испачканы мазутом и придавали шарм бледному лицу с пухлыми потрескавшимися губами. Еще некогда одинаковый со мной по росту парень, сейчас стал выше меня на голову и нависал надо мной с искренне удивленным взглядом.

Итан Гибсон.

– Хорошо выглядишь, Итан. Не знала, что ты решил вернуться в Детройт.

Соседский мальчик, державшийся в стороне от меня, стоял напротив и неосознанно демонстрировал, как сильно время меняет людей.

Он явно был растерян.

– Э-м-м-м… Да. – Итан неловко почесал затылок. – Что ты..? Черт, прости. Просто не ожидал тебя увидеть спустя столько лет. Ты пришла в гости? Я думал, вы с родителями переехали отсюда.

Черт, да от старого Итана в нем ничего не осталось.

– Мы и переехали.

Его бровь непонимающе взлетела вверх. А потом взгляд упал на полицейскую форму.

– Ты и правда стала полицейским? Пришла меня за решетку упечь?

О чем он?

– Ты обещала, что как только вырастешь, то станешь полицейским и арестуешь меня за мой дерьмовый вкус в музыке. Вижу все идет четко по плану, да, офицер?

Я неловко улыбнулась. Я уже и забыла это.

– Неужели я нисколько не изменилась?

Его глаза прошлось по мне с оценкой.

– Извини, мне сейчас не до пустой болтовни. – Итан развернулся и, подойдя к кровати, быстро натянул на себя черную толстовку.

Это все Тень. Все крутится вокруг нее и сталкивает меня с моим прошлым. Я сама выбрала отдел, в который хотела попасть, но даже не догадывалась, что в первый же день пройдусь по большей части своей прошлой истории. Настолько прошлой, что она должна быть давно стерта из памяти.

– Я знаю про твоего брата. Мне очень жаль.

– Правда? И что ты собираешься делать? – Итан перестал обращать на меня внимание, истерично собирая вещи по комнате и складывая их в спортивную сумку.

Что я собираюсь сделать? Многое. Но учитывая, что сегодня мой первый день и меня хотят выгнать, вряд ли получится сделать и половину.

– Ты как никто хорошо знаешь, что полицейским из Даунтауна никто не доверяет, и ты со своим папочкой теперь в их числе. Не нужно рассказывать, как ты хочешь помочь, потому что в это все равно никто не поверит.

– Мне жаль, – искренне сказала я, но он снова промолчал. Я знаю, почему он себя так ведет. Слишком часто я видела это в людях, пропитанных горем, но при этом ощущающих себя всемогущими. – Ты думаешь, что у тебя самого получится отыскать Алекса?

В детстве Алекс был хорошим малым, пока старший брат не уехал учиться в другой город. Истерики и скандалы увеличивались, и младший занялся не пойми чем, но не лучшим для своей жизни делом.

– Уверен, что от меня будет больше пользы, чем от всех, с кем ты работаешь, – уверенно ответил он, подойдя ко мне с сумкой. – На кой черт ты приперлась сюда одна?

Одна?

Снизу послышались громкие, истеричные крики Миссис Гибсон, и Итан сбросил все капли вежливости, которые пытался выдавить из себя при общении со мной. Оттолкнув меня в сторону, он побежал на первый этаж.

Это не очень хорошо.

– Итан! – бросила я в спину и побежала за ним, натыкаясь на весьма не внушающую доверия картину.

Миссис Гибсон сидела на полу, поджимая ноги к туловищу и рыдая в зажатый руками плед. Ее дрожь кратно усилилась, и, не видь я ее состояния раньше, непременно бы вызвала скорую.

– Вали отсюда, придурок! – крикнул бывший сосед в сторону на удивление спокойного Брендона и поднял с пола ревущую мать, со всей осторожностью усаживая ее на диван. – Кто вам разрешил вваливаться в наш дом?

– Мистер Гибсон, мы пытаемся вести расследование. – Голос Брендона стал жестким, а лицо каменным. Похоже, он был в курсе про старшего брата Алекса, но удивился не меньше моего.

Итан был единственным, кто мог вырваться из Уэст-Сайда, поступить в хороший колледж, занять высокую должность, устроить личную жизнь и забыть о своей чертовой матери, которая никогда не ставила своих сыновей на первое место. И у него это получилось несколько лет назад. Он закончил школу и переехал в Висконсин.

– Мы хотим помочь вам.

Я шагнула вперед, намереваясь стать между ними живым щитом, но Брендон рванулся так резко, что они сошлись в считанные секунды. Пульс начал увеличиваться.

– Помогай кому-нибудь другому, – сквозь сжатые зубы процедил Итан, загораживая спиной мать. Не видишь, в каком она состоянии из-за вас?

– Итан... – мягко произнесла я, надеясь смягчить его гнев, но тщетно.

– Заткнись, Лора. Забирай своего напарника и проваливай.

– Если не поедете с нами по-хорошему…

Я видела, как Брендон отступает к запасному плану, а Итан уже сжимает кулак для удара. В этой комнате может случиться что-то ужасное, и мне это может понравиться, только Итан не плохой человек и он не заслуживает провести в камере несколько суток за нападение на полицейского.

– Брендон. – Я влезла между ними. – Поехали.

На что получила от помощника капитана должную реакцию:

– Я сказал тебе не влезать.

Кажется, я ошибочно приняла Брендона за добродушного человека. В любом случае его действия бессмысленны, потому что Итан все равно ничего не скажет. Это желание сопротивляться, недоверие к полиции росло в нем с самого детства. И он ударит полицейского. Но на этом все и закончится.

– Поехали, – настаивала я.

Моя просьба сейчас окажет более благотворный эффект. Я уже замечаю, как Итан расслабляет мышцы и блистает удивленным взглядом.

– Поверь мне. Просто поехали.

Его челюсти сомкнулись с таким хрустом, словно между зубами была моя шея, а ненавистный взгляд подтвердил, что Брендон облажался, взяв меня с собой.

– Хорошо. – Последний раз посмотрев на бедную, убитую горем миссис Гибсон, на Итана, плохо скрывающего свое неуважение, и на меня, Брендон направился к выходу.

Мы сели в машину и не успели отъехать от дома, как помощник капитана выпустил всех своих демонов.

– Что это было, твою мать?!

Я пожала плечами, но чувствовала, что сделала все правильно. Иронично. Я надеялась на совсем другое.

– Плохой и хороший коп. Ты явно нездешний, раз не понимаешь элементарного. Они не доверяют полицейским из Даунтауна, особенно когда вы ведете их дела.

– Потому что эти люди отбитые от жизни ублюдки. Все, кто здесь вырос, – выплюнул помощник капитана. В последний момент его глаза упали на мои сжатые в кулаки руки. – Ты сказала «когда вы ведете их дела». Ты из этого района?

Это в любом случае стало бы известно.

– Я выросла здесь и жила до семнадцати лет, пока папу не перевели. Так что просто поверь мне, что я сделала все правильно. Итан научится доверять, лишь когда осознает, что мы здесь не для того, чтобы ломать и без того сломанные жизни. – Я уставилась на помощника капитана, ожидая его ответной реакции, но он только вдавил педаль в пол.

– Так ты решила поиграть в хорошего и плохого копа? Решила, что нам нужно их гребаное доверие?