Алекс Уэйн Закон против чувств

Я прошлась по отцу глазами. Футболка из плотной синей ткани сидела на нем идеально, короткие волосы были расчесаны и аккуратно уложены, как раньше, когда ему приходилось вставать рано на работу. Он не утратил привлекательности, даже если обратить внимание на некоторое количество морщин на лице. И что самое интересное несмотря на то, что папа позволяет себе употреблять алкоголь, он способен не доводить себя до крайней меры, перенося вид зависимого алкоголика на внешность. Нет, ну правда. Никто и не подумает, что отец любит злоупотреблять спиртным. Мне же от переизбытка иногда сносит голову.

– Ты намного самостоятельнее меня, Лора, но давай не будем закрывать глаза на то, что ты нуждаешься в присмотре. – Серьезный тон просочился под вуалью его заботы. – Я хочу знать, где и с кем ты находишься, что собираешься делать. Господи, Лора. Посмотри на нас. Все хреново, но мы можем это исправить, если ты посвятишь своего отца в то, что происходит с тобой. Не отталкивай меня.

– Не отталкивать так, как это сделал ты?

– Я не мог ничего с этим сделать! Да, я закрылся в себе, когда мы потеряли ее. Но мне хочется все исправить. Сейчас.

– Боже, папа, – выдохнула я. – Это все равно не отменит мой переезд.

– Не сейчас! Когда ты только вернулась на работу. Я хочу убедиться, что ты не навредишь…

Слова повисли в воздухе.

– Не наврежу себе? Или другим? – Я вскинула бровь, но радовалась тому, что привыкла спокойно реагировать на его разговоры. В целом, папа был прав.

– Не будь такой, – предупреждающе сказал он.

Томас Аллен. Бывший коп, входящий в легендарную десятку и отличающийся своим зверством, хладнокровием, жаждой не просто засадить преступников за решетку, а найти доказательство их вины, чтобы дать максимальный срок. И что с ним стало сейчас?

– Давай просто перестанем жалеть друг друга. Начнем сегодня с этого. Путь по исправлению наших отношений. – Я посмотрела на вымышленное небо, прикидывая возможность допустить столь теплые моменты в нашу жизнь.

Жаль только, что мне больше это не нужно.

– С тобой просто невозможно разговаривать, – папа психанул, срываясь со стула и направляясь вглубь нашего дома.

Он вернется. Или нет. Неважно.

Я схватила рюкзак и быстро пошла к выходу.

Во время реабилитации у меня были серьезные проблемы со сном. Недосып, бессонница, и да здравствуют черные круги под глазами, которые не скроет ни один консилер. А еще каждый раз, как только я погружалась в сон, мое тело колошматило, из-за того что мозг проверял, жива я или нет, и то, что он получал, ему не нравилось. К счастью, все почти прошло. В последнее время я просыпалась с желанием добиться своего. По венам течет скрытая энергия, готовая на любые, даже грязные методы.

И речь идет о Брендоне.

Да, он, может быть, и правда хуже Стэна, но я попробую надавить на него. Не знаю как, но что-нибудь обязательно придумаю.

Натянув куртку и кроссовки, я вышла на улицу, вместо разминки добираясь до остановки ускоренным шагом. Не могу дождаться момента, когда привыкну к тридцати минутам ежедневных мучений, состоящих из толпы прижимающихся к моей заднице незнакомцев и легонько потряхивающегося от просевшего асфальта автобуса.

Чак всегда говорил мне, что новый день – это новая жизнь. И только ты решаешь какой эта жизнь будет. Чушь собачья. Обстоятельства, люди, прошлое – все это давит на тебя, как тонны бетона. Но ты можешь выбирать, как реагировать на это. Сдаться или бороться. Вот и вся свобода выбора.

Выбравшись одной из первых и преодолев дистанцию в сорок шагов, я пересекла порог участка почти под окончание ночной смены.

У меня есть ровно час.

Оставив все вещи в шкафчике и закрыв его на замок, я натянула на себя лосины и спортивный топ. В прошлом году государственная программа включала в себя несколько этапов для повышения эффективности раскрываемости. Поддержание сотрудников полиции в форме – залог успеха, так наверно думало руководство и разрешило переоборудовать незадействованные помещения в тренажерные залы.

Встав напротив зеркала, я выполнила несколько разогревающих упражнений на мышцы головы, шеи, рук и туловища. Зал не был маленьким, но все равно тесным, учитывая количество тренажеров на разные группы мышц, боксерских груш и беговых дорожек. В центре – ничем не огражденный квадрат, на котором, пожалуй, можно сделать двойное сальто и сломать себе шею. Запах свежей краски все еще чувствовался в помещении и смешивался со смесью стекловолокна, резины и противоскользящего напольного покрытия.

Неужели это единственное место, в котором можно уединиться? Дома наседает папа, в любой момент поднимающий вопросы о моей службе. На работе – капитан, не воспринимающий меня как обычного полицейского, и остальные сотрудники, искоса наблюдающие за каждым моим действием и, похоже, решающие, стоит ли принимать меня в команду.

Включив музыкальный центр в начале спортивного зала на минимальную громкость, чтобы сохранять уединение, я подхватила с небольшого стеллажа боксерские перчатки, закрепив зубами липучки на запястье. Песня «Split» группы Shaka Ponk заполнила пространство.

Не знаю в какой именно момент все пошло не так. Расставив ноги дальше, чем на ширину плеч, я наклонилась левой стороной туловища к груше и приподняла пятку правой ноги. После вызова? Слегка согнула ноги в коленях и подтянула руки к лицу. Или после маминой смерти? Первый удар кроссом1[1] пошатнул грушу, когда я вспомнила, как папа учил меня не думать о лишнем во время тренировки. Второй удар, как во времена, когда я тренировалась под его присмотром, чтобы успешно сдать экзамен в полицейской академии.

Разве это удар?

Ты можешь лучше.

Конечно могу. Но мне всегда требовался стимул, чтобы выложиться по полной.

Джеб2[2], кросс.

Вспомни этих ублюдков. Что они делали с тобой год назад.

Правый хук, и тело отозвалось привычной, изматывающей болью. А потом пришла и память… Воздух вокруг меня стал тяжелее.

Я встала на расстоянии ста сантиметров от груши и, сделав выпад вперед, начала отрабатывать удары джебом до тех пор, пока не ощутила тяжесть в руках. Главное – думать о дыхании, которое сейчас ни к черту.

Раньше для мотивации мне требовалось совсем другое. Мир во всем мире. А сейчас достаточно лишь представить лица всех идиотов, с которыми приходилось иметь дело. В тот день перевес сил оказался чересчур несправедливым. Хотя о какой справедливости можно говорить в Детройте, верно?

Я не выглядела как мускулистая гора, сшибающая все на своем пути. Скорее просто спортивное тело с четким рельефом и изгибами в нужных местах. Но это все равно не отменяло тот факта, что я могу за себя постоять. И я докажу это.

Удар джебом со всей силы.

– Скажи мне, что на месте груши ты не представляешь меня или капитана?

Мой взгляд скользнул на зеркало в собственное отражение. Из-за груши не было видно двери в зал, и я почти пожалела о том, что не следила за выходом, пока намеченный план не всплыл в памяти.

Брендон.

– Можешь встать вместо нее, чтобы мой мозг перестал переключаться с тебя на Стэна и обратно? Это очень отвлекает, – фыркнула я.

Мне нужно как-то повлиять на помощника капитана, чтобы он и Нолан перестали натягивать поводок на моей шее, а я только что призналась, что мысленно избиваю их? Отстой, Лора.

Брендон сидел на краю скамьи, раздвинув ноги в стороны и уперев в них руки. Синяя спортивная сумка небрежно валялась рядом и задевала край кроссовок. Волосы слегка взъерошены от ветра, но не настолько, чтобы представить, как он проделывает путь на автобусе до работы. В целом, вид не очень бодрого человека, но готового это исправить, пробежав километр на беговой дорожке.

– Груша не может дать ответ, а я да. – Уголки его губ заманчиво расплылись, словно мужчина уже представил в голове дальнейшее развитие событий.

Встав со скамьи, Брендон захватил ремень сумки рукой и, выпрямившись во весь рост, ободренно произнес:

– Пять минут! Плохой коп против хорошего…

Но кто из нас хороший, а кто плохой, мы еще не определились.

Я сделала еще пару упражнений, полная готовности надрать ему зад. На последнем движении в голове промелькнула мысль, что мой проигрыш может сыграть на руку. Мама была сильной женщиной, но в некоторые моменты любила давить на отца таким же методом, из-за чего он соглашался на любую ее авантюру. Сейчас более важно, чтобы парень помог мне преодолеть преграду в виде Стэнли Нолана.

– Готова? – Брендон начал ходить из стороны в сторону, разминая плечи за существенно короткий срок.

Бой уже считается нечестным, учитывая мои планы, но я хотя бы в начале покажу ему, что игры со мной плохи. Он еще поплатится за то, что оставил меня на трассе. Не оставил, а бросил.

Затянув перчатки, парень невинно посмотрел на меня.

– Я буду нежен.

Мой кулак, словно пружина, отлетел от его щеки в доли секунд после окончания его слов. Было ли это больно? Надеюсь, очень.

– Упс, – съязвила я.

Я очень собой гордилась, честное слово.

Сделав шаг назад, Брендон несколько раз разомкнул и сжал челюсть. Клянусь, я слышала, как она скрипнула.

– Значит, по-честному ты не будешь драться? – Голос сжался и сквозь хриплый вздох вернул прежнее ласковое звучание. – В досье не писали, про твой правый хук. А стоило.

– Что еще не писали в моем досье?

– Что ты помешанная и больная. – Брендон рванул в мою сторону, нанося очередь ударов по туловищу, от которых я уклонялась как слегка неуравновешенная балерина, защищая корпус и компенсируя силу его ударов своим весом. Я была быстрее.

– Помешанная и больная? – Один из джебов Брендона скользнул по моей щеке, оставляя жгучую полосу на моем лице. – Твою мать.

Что все это значит?

– Эмма все утро распинается перед ребятами. Говорит, что у тебя проблемы с головой.

И в это кто-то верит?

Его слова только что прибавили мне пару очков агрессии, и я налетела на соперника как бешеный рой пчел, желающий стереть его в порошок, и игнорируя тот факт, что слова принадлежали не ему.

Это из-за вчерашнего? Может, это мне стоило рассказать всем, как ее ножки раскрываются для обожаемого капитана, который, кажется, воспринимает девушку как пластиковую куклу для секса? Ему ведь было плевать расскажу ли я об этом остальным, а значит, плевать и на Эмму.

Запах пота все больше оседал на наши тела и металлические тренажеры. Футболка Брендона становилась влажной, а мои выпады – сумасшедшими. Двойка джебов в голову, уклон от встречного удара, хук слева в корпус, и Брендон делает очередной шаг назад.

Пульс становился таким же неукротимым, как и я.

Спасибо папочке за уроки. Когда-то мы были полезны друг другу.

Брендон впервые нахмурился, его дыхание стало тяжелым, а у меня все же получилось выдавить из себя довольную улыбку несмотря на то, что с каждым разом удар давался все тяжелее.

На время лечения мне запрещали силовые нагрузки, но запрет эффективен только под контролем.

– Здесь у всех проблемы с головой. В том числе и у капитана. Разве нет? – Я ходила по кругу, давая нам небольшую передышку и желая получить от него немного новой информации. Брендон повторял мои действия, концентрируясь теперь больше на разговоре, чем на спарринге.

– Стэн просто любит все контролировать, а ты не даешь увидеть в себе и каплю послушания.

– Отлично. Подарю ему чертовых солдатиков на Рождество.

– О том и речь, Лора. - Брендон атаковал меня, давя своей мощью. Под полицейской формой все это время скрывалась весьма нехилая мускулатура. Волосы становились влажными, а глаза заискрились, когда парень одним ударом в солнечное сплетение, выбил из моих легких воздух.

Черт.

Я прижала руку к груди, пока он врос в землю и с осторожностью наблюдал за своей ошибкой.

– Прости. Ты как?

Как я? Это давно забытое ощущение только что напомнило мне, как сильно я скучала по нему.

В глазах на секунду потемнело, но я улыбалась. И он это видел.

– Вижу, тебя это забавляет? – прошептал помощник капитана, нависая надо мной своим телом.

Да, мне это нравится.

В полицейской академии стирались границы между мужчинами и женщинами. Оставались лишь будущие офицеры, обязанные научиться защищать себя и других. И в этом я преуспевала.

Упираясь коленом в пол, я резко рванула с места и врезалась в Брендона. Вцепившись в его ноги, рывком опрокинула парня на землю.

Оседлав его, принялась истерично бить по лицу, пытаясь проломить его блок. С каждым движением я выдыхалась, и вот, ослабев, уже сама оказалась прижата к полу. Под помощником капитана. Под Брендоном. Под моим планом и шансом получить то, что мне нужно.

Его горячее тело грузом придавливало меня к полу, не оставляя пространства для движений. Я могла вырваться, но не стала.

Капелька пота с его лба упала мне на грудь и медленно скатилась к ложбинке. Мне лишь оставалось наблюдать, как его дыхание сбивается в такт моему, а пульс, против плана, учащенно стучит прямо о его кожу.

Остается только один вопрос: На что я готова ради работы?

– Это, возможно, лучшая тренировка за последнее время. Спасибо, – расслабленно проговорила я, зная, что все может зайти слишком далеко.

Брендон тяжело выдохнул. Клубящееся облачко пара замерло в луче утреннего света, падавшего из высоких окон спортзала.

– Не за что. – Его голос перешел на шепот, а зрачки загадочно расширились, наблюдая за моей беспомощностью. – Может из тебя и выйдет что-то дельное.

Я расслабилась.

– И это ты понял после одного боя?

– Мой совет, новенькая. Если хочешь остаться в отделе, тебе следует со всеми подружиться. Слухи, что ты больная на голову, не очень помогают делу.

– Так мне подружиться с Эммой? – злостно вырвалось у меня, на что Брендон только усмехнулся.

– Пошла она. Пригласи ребят выпить, проставься. И покажи на что ты способна.

Колебания грудной клетки от смеха с трудом протиснулись между нашими плотно прижатыми телами.

– Серьезно? Всего лишь? Ты тоже так делал?

Его так любят в отделе, и неужели это всего лишь из-за одной выпивки в баре?

– Нет. Моя история будет поинтересней.

Я все еще лежала под ним, и боль в груди от этого только возрастала, но мне правда было интересно.

– Расскажешь?

Брендон жадно прошелся по мне глазами.

– В другой раз, Лора. А пока запомни мои слова. – Он приблизился к моему уху, выпуская остатки тяжелого дыхания. – Они те еще засранцы. – Резко выпрямившись, помощник капитана протянул мне руку, помогая встать.

– Будут еще советы до начала рабочего дня? Например, как растопить сердце капитана?

Брендон усмехнулся, зачесывая мокрые пряди назад пальцами:

– Оу, Лора. Не переживай. Сегодня ты его очаруешь.

– И что это должно значит?!

Помощник капитана направился к выходу, игнорируя мои слова.

– Эй! Что это значит?!

Я еще минуту стояла неподвижно, пытаясь осознать, что только что произошло. Так я справилась? Или Брэндон в очередной раз решил внушить мне, что на него можно положиться?

Вернувшись в раздевалку, я подошла к зеркалу. Каждый раз, когда мой пульс начинал подниматься, цвет лица становился более человечным, появлялись оттенки розового, бежевого, но холод, затаившийся внутри, прятался все дальше и дальше. Он не уходил, он скрывался, давая другой части меня на секунду поликовать от победы.

Сбросив лишнюю одежду, встала под струи воды, смывая излишки пота со своего тела. Если у меня получилось хоть немного заинтересовать его, то все начнет стремительно налаживаться. Намыливая волосы шампунем и растирая гель по телу, я уже накидывала варианты баров, в которые можно пригласить новых сослуживцев. А это ведь неплохой совет.

Обмотав мокрую кожу полотенцем, вернулась к шкафчику и, потянув на себя дверцу, уставилась на пустую полку с маленькой запиской, написанной от руки.

– Какого черта?

«Добро пожаловать в команду, Лора!».

ГЛАВА 7

Стэнли Нолан

6:38

– Стэн. Мне нужно с тобой поговорить.

– Твою мать, Эмма. Не сейчас. – Я набирал в телефоне сообщение Грэму, желая услышать от него хорошие новости. Если сегодня Вигго получит от меня очередную порцию обещаний, то он вполне может засунуть ее мне в глотку. В таком случае, я сделаю все, что в моих силах, чтобы Грэм почувствовал эту порцию вдвойне.

– Стэн, это важно. Что, если эта дура расскажет всем о вчерашнем?

Я ускорил шаг, не отрываясь от текста.

– Стэн…

– Блять, ладно! – Все равно увижу его через пару минут. – О чем расскажет, Эмма?! – В голову пришло осознание.

Сначала Анжелика выносит мозг, что я не уважаю ее как личность. Теперь Эмма решает придумать, как я буду исправлять проблему, которую за проблему не считаю. Может, попросить, чтобы эту стойку перенесли подальше от входа?

– Это просто секс. Ты хотела потрахаться. Я хотел потрахаться. Думаешь, кому-то есть дело до этого?

Я сжал челюсть, пытаясь удержать раздражение, перемешанное с легким намеком на смех. Это именно то, что услышала от меня сегодня Анжелика. Блять, она ведь была права. Девушка снова оказалась в моей кровати. Вчера я был раздражен, а она всегда знает, как подавить это чувство.

За столько лет главным умением все же осталось держать при себе нужных людей.

– Стэн. Это касается не только тебя…

– Блять, Эмма. – Такого долгого разговора между нами еще не было. – Ты давно хотела растрепать всем, что мы вместе. Это твой шанс.

– Придурок. – Ее волосы пролетели у меня перед лицом, вбивая запах долбаных лилий в ноздри. Обойдя столешницу, стройная фигурка разместилась по ту сторону стола и с максимально недовольным видом принялась игнорировать мое присутствие.

Не выношу разборок об отношениях, которым не место на работе. Эмма должна понять, что вчерашний вечер – это всего лишь маленькая слабость, которую я впервые позволил себе. Она красива, стройна и понимает, когда лучше прикусить язык и промолчать, чтобы не выводить меня из себя, как это делают остальные в последнее время.

– Отношения на работе запрещены. Это не могло зайти далеко.

Эмма расстроенно поджала губы, продолжая выжигать на мне свои возмущения.

– Если бы эта идиотка ничего не увидела, я бы не переживала сейчас из-за своей работы. – Ее голос балансировал на грани истерики. – Вот и сделай так, чтобы Лора заткнулась.

Я сжал телефон в руке.

Какая же хрень.

Она считает меня идиотом? Думает, что до меня не доходят слухи о том, что она рассказывает другим? Каждый день, при любой ситуации Эмма старается держаться рядом, делая вид, что мы близкие маленькие подружки, сближающиеся и проявляющие чувства под навесом тяжелой работы. Я давно признал, что девушка незаменимый сотрудник, что она усердна, разбирается во многих вещах и именно поэтому Эмма все еще стоит здесь и изредка позволяет себе распространять змеиный яд на тех, кто ей не нравится. Но, блять, у меня нет времени на то, чтобы строить из себя парочку и решать какие-то бредовые общие проблемы. Мы не друзья. И тем более не пара.

Все вокруг словно с катушек слетели! Грэм не может предоставить нужных улик. Брендон вместо Тени помешался на новенькой, стараясь сделать вид великого судьи, несущего правосудие. Брат пропавшего свидетеля спокойно расхаживает по улицам и задает ненужные ему вопросы. А чертова Гибсон и пары слов связать не может, пытаясь влить в себя очередную бутылку водки.

А еще этот запах…

Он выводит…

Играет на моих нервах еще больше, чем совокупность людей, касающихся дела.

Эта смесь дождя, лимона и сильных нот жасмина…

Всего пару встреч, а такое ощущение, что я пропитался им с ног до головы.

Она то и дело что провоцирует меня. Даже сейчас.

Расправив плечи, я вобрал в легкие воздух, до сих пор отравленный ею. Вкус жасмина въелся в глотку и першил, напоминая о вчерашнем.

Почему я в первый день не навестил Вигго и не предъявил ему за ту хрень или, с его слов, разрешение, которое мужчина предоставил ей для работы? Потому что было интересно, как быстро она убежит? В любом случае этим можно будет воспользоваться сегодня, когда я буду подбирать ему причины, почему Тень еще не сидит за решеткой.

Но проблема остается проблемой.

Лора…

Я ясно дал понять, что девушке не место в моем участке. Бедной Анжелике пришлось вчера долго потеть, чтобы мне удалось расслабиться и выкинуть из головы каждую долбаную провокацию новенькой.

Черт. Я ведь умею держать себя в руках. Если бы отец наградил меня своими качествами, я бы давно сжег этот участок, но в отличие от него мне достался трезвый ум и умение быстро принимать решения. В крови до этого текло холодное и рассудительное спокойствие, которое он не мог себе позволить, но за последнюю неделю влияние разума на жизнь стало меньше. Эмоции начинали брать контроль. Если не срываюсь на рабочих, значит я срываюсь дома. А дома либо Локи, либо Анжелика, либо пустота, которая вчера пересеклась со стройными ножками Эммы, и позволила избежать навязчивых мыслей из-за отсутствия прогресса.

Пора заканчивать с этим.

– Доброе утро, кэп.

Да вы, блять, издеваетесь.

– Скажи мне, что твоя улыбка касается дела, иначе сегодняшнюю ночь ты проведешь в участке. – Я уперся в Брендона взглядом, наблюдая, как плавными движениями он проскальзывает мимо меня и останавливается возле Эммы. – Брендон, ты охренел?

– Прости, Стэн. Но ты не испортишь сегодняшнее утро.

– Проверим? – С еле сдерживаемой злобой я облокотился на стойку одной рукой.

У него есть ровно минута, чтобы рассказать мне о причине своего эмоционального подъема, иначе друг увидит меня таким, каким видел всего один раз в жизни в полицейской академии. Или он забыл, какой может быть моя реакция, когда люди перестают вести себя как им следует? У нас с Брендоном был уговор. Дружба в академии будет оставаться дружбой на работе, пока мы держим себя в границах и выкладываемся по полной.

Прислонившись ко мне на пару сантиметров ближе, он прошептал:

– У меня кое-что для тебя есть. Так что давай насладимся первыми минутами рабочего дня вместе, и я расскажу тебе, что у меня получилось найти на Алекса.

Я с силой сжал кулак.

Нежный взгляд Брендона перешел на Эмму, с подозрением наблюдавшей за мной. Достав телефон из кармана, его пальцы быстро набрали сообщение и нажали кнопку отправки.

– Ты объяснишь, какого черта здесь творится, или нет? – стиснув зубы, проговорил я.

– Пытаюсь оседлать необузданную лошадку. Только и всего.

– Только и всего? – прорычал я. – Устраивай игры со своим членом в другом месте. Вигго едет в наш участок, а ты…

Я начал оглядываться по сторонам, замечая что-то неладное.

Обычно безлюдная в это время проходная территория стала быстро заполняться людьми. Жасминовый аромат в воздухе сменился запахом пота, ваксы и терпкого табачного дыма. И я оказался в самом центре незапланированного сборища, окруженный топотом ног, шуршанием одежды и бренчанием табельного оружия в кобурах полицейских.

– Что ты устроил? – Кулаки сжались, желая выплеснуть на него все причины своего раздражения, но в миг накопившиеся эмоции улетучились, а тело замерло, стоило заметить в поле зрения ту, которую Брендон обещал усмирить в кратчайшие сроки.

Чертову проблему.

Голую.

Чертову.

Проблему.

Прикрывающуюся лишь хлопковым полотенцем и лисьим мокрым взглядом, за которым невозможно разглядеть и признаков разочарования. Лора остановилась в проходе и вызывающе провела рукой по волосам, сбрасывая накопившуюся на кончиках влагу. Ее озлобленный взгляд прошелся по каждому члену сборища.