А. Фламинго Лафа

Глава 4

Дьявол оказывается был только впереди.

На часах было девять утра и потому нужно было аккуратно зайти домой, так как дома ещё не все собирались просыпаться. Как только он открыл дверь послышалось громкое гавканье и из-за угла выбежала маленькая собачка. Со злой мордочкой, она тявкала на него агрессивно юлив из стороны в сторону. Макар обомлел от такой встречи и не мог понять откуда она и как заткнуть эту псину.

— Вот и встретились, — сказала мать с блеклым лицом.

— Капец, кто это?

— А ты вообще где был для начала? — спросила мать, чем удивила Макара.

Ей ПоЕбАтЬ, оНа ДлЯ пРиЛиЧия.

— Э… Я у друга, с ночёвкой был, — всё ещё гавкающая собачка отвлекала, из-за чего у него не получалось придумать грамотную ложь.

— У друга, да? — раздражённо переспросила мать. — Да я этот запах учуяла как ты только зашёл, сволочь, — после этих слов она дала ему пару легких подзатыльников и кинув злой, презрительный взгляд, молча ушла.

Но это будто была замена, ведь тут же вышел отец с явным недовольством от шума. По нему было видно что пробуждение далось ему тяжело, следственно и разговор будет таким же.

— Лафа! Лафа! Заткнись, успокойся! — рявкнул он на неё грубо и взял на руки, от чего она на удивление умолкла, но не успокаивалась, а просто тихо рычала.

— Пап, кто это? — задал логичный вопрос Макар.

— Брата тебе вчера сделали с мамкой, вон смотри как на тебя похож, — теребя псине нос, сказал отец, при этом по разному с ней ласкаясь. Пёс от этого смущался и с подозрительным взглядом начал рычать ещё интенсивней. — Да шучу я, он же красивее. Да че ты тупишь, а? Новый питомец наш. С нами жить будет.

— Понял, и как же его зовут? — поинтересовался он у отца.

— Лафа. Из-за того что я его в карты выиграл, прикинь, а так он косарей двадцать стоит, не меньше, йоркширский терьер как никак.

— А почему имя такое?

— Ну ты и пень, я не могу. Сам узнаешь если захочешь, а ну-ка погоди… От тебя же бухлом несёт, ты че пил сука?

Макар от страха и волнения не придумал что сказать. Этого впрочем и не надо было, ведь его голова оказалась в руке отца которую он толкнул на дверной косяк. Столкновение об угол пришлось на зону виска. Он не сумев устоять упал на четвереньки.

ТеБя ЗаМеНиЛи На СоБаКу!

Вся его слабость смешавшись с похмельем навалилась на него в этот момент, а в голове отзывался удар из-за которого он не смог ничего предпринять. Принимая пощёчины и различные пинки, он заметил что эта Лафа кусает его за одежду и также гавкает. Они встретились взглядом с собакой, и ужаснейшие унижение он испытал.

— Дуй в свою комнату, чтоб я тебя не видел! — крикнул отец на фоне гавканья.

Перед тем как зайти к себе, он обернулся, и увидел коридор который своей пустотой навевал на Свичу страшное отчаяние. Они выглядел как место грязного преступления, бездны в которой Макар был рабом бессмысленных страданий. А в центре стоял Лафа и блестящими глазами косился на него. На удивление пес стих, и Макар, не отрывая от него взгляда, наполнялся ненавистью и неожиданной завистью. И тут он понял, что оказывается сможет убить ещё одно животное.

Вы БрАтЬя. В вАшИх СеРдЦаХ ОдИнАкОвЫе ЧуВсТвА. СдОхНиТе ВмЕсТе.

— Нет… — шептал Макар, — нет… Нет… НЕТ!

А Лафа смотрел как он хлопнул дверью, так и не сдвинувшись с места, не издав никакого звука.

Жизнь Макара изменилась, так как в неё вторглась социализация, о которой он не имел никаких представлений. А из-за того что он связался с сомнительными людьми у него и появились вредные привычки. Алкоголь, курение, препараты привились к нему незаметно и стали серьёзно косить его ментальное состояние. Он закрывал глаза на эти, как ему казалось, мелочи, ведь он чувствовал на себе хоть какое-то подобие нормального человека; у него появились друзья, он стал хоть как-то самовыражаться, показывать себя и видел что люди принимают его; вдобавок его душа ощущала тепло в виде любви. Только спустя время он смог сам себе признаться в том, что Валя ему не безразлична. Не без труда он принял такое решение ибо страх, сомнения, голос, всё ему твердило об обратном, и наличие Тараса на корню обрывало все его рвения к ней. Но в нём сидела какая-то уверенность, надежда что всё будет хорошо.

Но всё зависело от настроения, так как он стал эмоциональным маятником. Либо он на пару с голосом гнобил себя и захлебывался слезами от депрессии и безысходности, либо таял и возвышался в своём счастье несмотря ни на что. И каждое это состояние воздействовало на него сильными красками. К своему сожалению, чаще он пребывал в первом состоянии. И то было следствие его новых, вредных привычек.

Сам по себе он это замечал, но считал что у него всё под контролем. Однако это было явной ложью которой он себя кормил, и из-за слабости и жалости к себе глушил в себе боль. Казалось бы самоутверждение и признание в толпе его «друзей», должно было наладить его настроение, так как несмотря на корысть со стороны этой толпы, они принимали и одаряли его вниманием. Но Макару не чуждо было чувство паранойи, он им не доверял и ждал подвоха со стороны сатанистов. Но этого не происходило, от того ожидания было мучительным.

Собрания сатанистов проходили в том же стиле что и его первая встреча. Бывало лидер Тарас привносил всякий интерактив, по типу просмотр сатанинских фильмов и снаф-видео. Для поддержания "Дьявольского вайба" как любила говорить Дулса, Тарас предлагал ещё принести кого-нибудь в жертву, но коллектив был не настолько кровожадный, и решил что пускай это будет только в значимые даты и праздники.

Иной раз каждому члену собрания приходил в голову ужас от всего этого, но нетрезвое состояние и воодушевляющие песнопения и стихи во славу Дьяволу и Аду затыкали здравый смысл и мораль, после чего в состоянии невменяемого опьянения предавались пороку. Совесть и всё та же мораль пыталась их остановить, и у них бы получилось если бы искушение и неверные мировоззрения не останавливали их.

Они делали всё с большим наслаждением. Даже Валя которая имела, казалось бы, не престижное положение в этом культе, не жаловалась на то, как к ней обращаются. То что к ней имел доступ каждый, никак её не смущало. Единственный кого начало это смущать так это Макара. Каждый половой контакт с нею воспринимался иначе, так как сначала он имел жёсткий характер, а со временем начал переходить в более нежный. Во время сношения они установили длительный зрительный контакт, который дал особый отклик в их сердцах. Такое заметили и другие участники культа, на что дали свои реакции: Денис посмеялся, Гена и Дулса мило оценили, Тарас возмутился, а Костя чуть ли не заплакал.

После этого вечера у них завязалась переписка, в которой они стали открываться друг другу. Макара удивил тот факт, что после более глубокого общения, она ему начала нравиться сильней. Она оказывается была не просто секс-куклой или рабыней, она была нечто большим.

Голос травил и подбивал Макара за эти чувства.

ПоЗоРнЫй КуКоЛд. ВсЕ тВоЕ мУжСкОе ДоСтОиНсТвО пОгИбЛо.

Несмотря на все обвинения и оскорбления, он старался не подавать виду, что что-то его сжирает внутри.

Употреблением он пытался спастись от него, но тогда он осознал простую вещь, наличие которой будет терзать его всю оставшуюся жизнь: препараты не заткнут и даже не успокоят его уныние, и что ещё страшнее — тот голос. Но всё же, надежда мерцала, никак не смущая Макара своей нелогичностью, что однажды он сможет лежать и не слышать унижения в свой адрес. Надеждой он оправдывал свою зависимость, что являлось чистейшим самообманом. Голос выводил его на чистую воду.

НаРкОмАн Не ВиДиТ бЕз НаРкОтИкА.

— Я, блядь, не наркоман. Я психически больной. Мне надо успокоиться.

Ты ЕбАнЫй ШаКаЛ. ПрИмИ тОгДа и ЗаТуШуЙ сВоЕ уРоДсТвО рАз БеЗ эТоГо Ты Не МоЖеШь.

— Отпусти меня, пожалуйста. Я не могу это слушать, — в слезах шептал Свича, — я не могу. Я устал. Я не заслужил этого. Это Ад какой-то.

А рАзВе Не ЕмУ тЫ дИфФиРаМбЫ пЕл¿ НеХуЙ сЕйЧаС пРиСмЫкАтЬсЯ. РаДи НеГо Ты ВсПоРоЛ бРюХо КоТеНку. ЕгО кРоВь БеЖаЛа РуЧьЕм, КаК сЕйЧаС тВоИ сЛеЗы. ИлИ эТо Не СлЕзЫ…

— Что?! — подскочил резко Макар от паники. Дыхание участилось. Место, в котором он лежал лицом пропиталось красной влагой. В непонимании он протёр свои глаза и обнаружил свои руки в густой красной жидкости. В исступлении он попытался встать с кровати, но его конечности не могли выпрямиться из-за чего он плюхнулся на пол. Удар головой об пол, немножко привёл его в чувство. Он побежал к окну чтоб разглядеть свое отражение. В нём он пытался увидеть кровотечение, но видел только опухшее красное лицо. Этим он себя и успокаивал, что он красный из-за рыдания, а не из-за крови.

УвЕрЕн¿

Из-за сильного грома, которого до этого он не слышал, он подпрыгнул от страха. Лафа тоже перепугавшись начал гавкать, под его лай пропадал свет, и в этом мерцающем бреду какое-то большое волосатое тело шло на Макара. Оцепеневший от ужаса, Макар зажался в углу и закрыл глаза от страха.

Открыв их все было на месте, все было в порядке. Свет никак его не напрягал, внутри него была благодать. Из под кровати вылез котёнок. Он запрыгнул ему на грудь и начал принюхиваться к нему, изучать. Макар поначалу не признал Горошка, но точно также как в первый раз оценил его пятно на глазу. Он смог поднять только руку, чтоб погладить его, а он мурлыкая, расползся в ладони. Он пролежал так полчаса, из нирваны его выдернуло тявканье Лафы. Вытаращив глаза он увидел как пес бегал из угла в угол не понимая, с какой позиции ему будет легче на него гавкать. Потом он подозрительно остановился и смотрел на Макара практически не моргая.

Ты ЛиШнИй.

— Эй. Ты чего, куда пропал? — писала ему Валя, на чьи сообщения не отвечали полдня.

— Извини, я спал, — дрожащие руки Макара сначала писали «умирал», но спустя время ему получилось собраться и написать правильно.

— Может встретимся? — предложила она.

Сердце Свичи забилось от волнения и счастья.

— Можем закинуться ещё, если возьмёшь, — добавила Валя.

ПхА-хА-хА у ШлЮхИ нАчАлАсЬ лОмКа. Ты Ей НуЖеН тОлЬкО рАдИ эТоГо.

Тут голос задел его за самое больное.

— У меня больше нет, — отправил он сообщение Вале предвещая отмену встречи.

— А. Ну ничего, тогда просто погуляем.

— Пошёл ты нахуй, сучара! — сказал радостный Макар пустоте.

Их встреча проходила очень робко из-за того что они привыкли видеть себя и взаимодействовать при других обстоятельствах. Валя несмотря на свою раскрепощенность и игривость у сатанистов, держалась очень сдержано и неуверенно. Попытки Макара побороть своё стеснение, умиляли Валю отчего ей хотелось быть с ним всё дольше. Свича оценил её прикрытый внешний вид, отчего ему стало ещё обидней, что она является шлюхой для этих выродков и притворщиков.

Разместившись на берегу озера они уставились на небо. Сумерки были завораживающими, что и подметила Валя:

— Как красиво.

— Это уж точно, — почти шепотом сказал Макар немного прижавшись к ней.

— Я слышала сегодня будет полнолуние. Странно что Тарас ничего не организует.

— Да и плевать. Будто это полнолуние что-то да значит в наших кругах.

— Что ты имеешь ввиду?

— Да блин, фигня это всё. У нас нет ничего связанного с Сатаной. Это всё тупой выпендрёж.

— А разве это тебе надо?

Будто колокол ударил у него в голове. Оно ему надо?

НаДо. ДоЛбОеБ нАдЕеТсЯ пРиСлУжИтЬсЯ пЕрЕд ДьЯвОлОм.

На Макара напала паника. Лишь бы голос не испортил их встречу. Валя не обратила внимания на проигнорированный вопрос и сказала следующее:

— Я даже не знаю чем Сатана отличается от Дьявола.

— Хм, ты же больше меня с ними находишься, а не знаешь, — сказал с лёгкой улыбкой Макар.

— Да думаешь мне это так интересно сильно. Да даже если и было бы, меня бы будто просветили… — расстроенным голосом закончила она.

Макар больше не смог держать в себе этот вопрос:

— А зачем тебе это? Почему ты в этом участвуешь именно… Таким образом?

— Ну как, — она уставила взгляд на пальцы которые начала гнуть, — просто провести время хоть как-нибудь. Отвлечься. Побухать. Потрахаться в конце концов, что уж скрывать. Побыть… Не знаю… Хоть с кем-то, не одной. Да и забыться нахер.

Её голос начал проседать.

— Валь… Я считаю ты достойна лучшего.

Макар увидев как её глаза начали сверкать, приобнял её:

— Ну что ты, Валь. Что случилось? Скажи мне.

— Мне тяжело… — упёрлась она лицом Макару в грудь.

— Я хочу тебе помочь, скажи мне.

— Со мной поступили очень плохо… — говорила она заикаясь от слез, — и не кто-то, а мой опекун.

Она не могла так просто об этом говорить. Собравшись с силами она выдавила из себя:

— Он меня изнасиловал. Напоил и воспользовался. А я ничего не смогла сделать. Пытавшись принять этот ужас в жизни, я отдалась ему полностью. Я такая мразь что пыталась получать от этого удовольствие, и у меня получалось, да. Но потом, я не выдержала… Сдала его полиции.

Макар пришёл в ужас от услышанного. Его перебирала и печаль и неконтролируемая ненависть.

ПоДрОчИл Бы На ЭтО¿

— Валечка, не плачь. У тебя получиться справиться с этим. Всё уже позади. Но скажи мне, почему ты этим… Занимаешься в культе?

— Да не знаю я. Сама не понимаю, — говорило её пустое лицо, будто утратив всю жизнь. — Тарас сказал что Бога нет, и что это он нарёк меня на такое страдание, но Сатана твоё спасение и используй эту боль на благо ему, БЛЯДЬ! — проснулась она, после чего вскочив, уставив свое нежное лицо в темнеющее небо.

— Я не этого вообще хотела. Почему со мной так обошлись? Я не верю в Сатану и не хочу. Но всё указывает на то, что Бога никогда и не было, — с заплаканными глазами она посмотрела на вскочившего вместе с ней Макара. Он сам не выдержал этой муки и прижал её к себе так сильно, в надежде что объятие заберет все самое плохое из неё:

— Ты достойна лучшего. Уходи от них. Или давай… Уйдём вместе. С этими фанатами ловить нечего, не убивайся на этих собраниях.

— Я не смогу Макар…

— Мы вместе это сделаем, я тебе помогу.

— Дело в Тарасе…

— Что с ним? Он твой парень?

— Фу, нет. Он просто так не отпустит меня. Я ему нравлюсь, так же как и Косте. И видимо он серьёзно меня любит. И видишь, он даёт мне деньги. Я не знаю где он их берёт, но я их получаю. Я немного привязана этим, потому что моей тете тяжело одной держать дом.

— Но Валя… Это не дело. Я не хочу чтоб так с тобой поступали. Пойми… Я кажется люблю тебя.

Ему с трудом дались эти слова, все его тело наполнилось жаром. Валя услышав их с удивлением смотрела на него и поцеловала максимально медленно и нежно. Этот поцелуй отличался от тех что были на оргиях.

— Ты мне тоже дорог, но пойми. Не все так просто, я не могу так спокойно уйти. И дело не только в деньгах, Макар. Извини, я не уверена что из этого что-то выйдет.

Теперь глаза Макара сверкали от слез.

Глава 5

После свидания с Валей он шёл полностью потерянный. Находясь чуть ли не в лихорадочном состоянии он сгорал от непонятной ему любви.

БыЛ бЫ тЫ гАрАнТиЕй Её ПьЯнСтВа, ТоГдА бЫ и БыЛа ОнА с ТоБоЙ.

— Не неси бред…

Долго переваривая эту встречу, он стал находить в себе признаки агрессии и разочарования. Почему человек которого он пытается спасти, отвергает это спасение? Оно ему не надо?

Да.

Или спасение не нужно именно от него?

Ну КоНеЧнО.

Ничего не складывалось. Да и чувства взаимны или нет? Ему не хотелось становиться как Костя. Ещё эта ломка подлая. Как же не хватает легкого сотрясения в голове. А в карманах, в коробке пусто.

ТаРаС еБеТ нЕ тОлЬкО еЁ, нУ и ТеБя. ТвОе СеРдЦе. ТвОю ЛюБоВь. КаК и ВеСь КуЛьТ.

Только не опять… Опять он говорит…

Ты ПоДоБнО эТоМу УебКу КоСтЕ. А нАхОдЯсЬ в КоМпАнИи И тОго УнИжЕнЫх ЛюДеЙ уГаДаЙ гДе Ты СаМ еСтЬ¿

Он скоро заткнется…

НиКтО тЕбЯ нЕ УвАжАеТ. ОнИ вЫбРоСяТ тЕбЯ кАк ТоЛьКо Ты ОпУсТеЕшЬ. И ВсЕ дАлЬшЕ бУдУт ЕбАтЬ тВоЮ вАлЮ.

— Сука, никогда. Никому не позволю себя так унижать.

ВоТ иМеНнО. у ТеБя У сАмОгО нЕпЛоХо ВыХоДиТ, зАчЕм ТеБе КтО-тО еЩе.

— Ублюдок…

КаК и Ты СаМ. тЫ нАсТоЛьКо ЖаЛоК в СвОиХ сТрАдАнИяХ и ОбСтОяТеЛьСтВаХ, ччТо ТеБя ХоЧеТьСя БоЛьШе УбИтЬ, чЕм ПоЖаЛеТь.

— Неужели это правда? Нет… Однажды всё измениться, я смогу избавиться от этого. От зависимости, от алкоголя, от депрессии… А ОтЪ МеНя СмОжЕшЬ¿?¿¿?¿??¿¿¿?

ЕщЁ сКаЖи От СеКсА и От ЖиВоПиСнОй КаРтИнЫ уБиЙсТвА, иНиЦиАтОрОм КоТоРоГо Ты БуДеШь… ИлИ жЕрТвОй?¿¿?

Ноги теряли силу. Что значит жертвой?

Макар помнил вытекающий глаз обидчика. Помнил умирающего Горошка и сексуальное тело Вали, которым он позже грязно воспользуется.

— Нет сука, я не жертва. Я охотник, среди своих жертв. Я хочу видеть как всё эти люди обращаются в жертв. Я стану лучше для этого. Я…

ГоЛоВкА оТ хУя. СлУшАй МеНя. НиКтО нЕ зАсЛуЖиВаЕт СпАсЕнИя. ЕдИнСтВеНнАя ПрИчИнА тВоЕгО рОжДеНиЯ, эТо РаСпРоСтРаНеНиЕ мУчЕнИй.

— Да…

ОбОлОчКа КоТоРуЮ тЫ нАзЫвАеШь СвОиМ тЕлОм, Не ПоДоЙдЕт ДлЯ эТоГо. СоЗдАй ЛуЧшУю ВеРсИю СеБя. ИсПоЛьЗуЙ сВоЮ сВяЗь С сАтАнОй.

— Что это значит?

В ответ тишина. Этот вечер вымотал его и на себе чувствовал как ему срочно нужно отлежаться. А разговоры с голосом вызвали лёгкую боль в голове. Открыв дверь словно молния ударила в него, а в уши завопил орган, чуть ли не поваливший его.

МоЖеТ бЫтЬ Он ТеБе ПоМоЖеТ??¿

В центре коридоре, словно памятник, стоял Лафа, из темноты сверкая своими глазами, будто в них лампочки. Он молча наблюдал за своим хозяином, а тот не мог убрать полную страха и отрицания гримасу.

— Нет… Нет… — с шёпотом он пробежал в комнату.

ЭтО тВоЙ сМыСл. ПрИсЛуШаЙсЯ к ЗеМлЕ. уСлЫшЬ кРиК мЕрТвЫх. ОтРеЖь СвОю ГоЛоВу И пОсТаВь Её На АлТаРь.

Последующие слова голоса становились непонятным для Макара бредом. Раздраженный он пытался лечь спать, но ему не давали спать шорохи.

То что предвещал голос, случилось. Дела Макара становились хуже. Это было обусловлено нехваткой препаратов, что невыносимо мучило Макара. От этого голос становился и без того ещё злее по отношению к нему, всё время обвиняя его и твердя, какое он ничтожество, попутно напоминая о великой цели причинять людям боль. При этом люди, окружавшие его, сами причиняли ему боль. Каждый день родители одаряли его беспричинными презрительными взглядами и игнорированием.

Тот же Лафа получал больше любви, чем он, что вызывало нездоровую ревность.

ТвОе РоЖдЕнИе БыЛо ОшИбКой.

Участники культа разочаровывались в нём. Началось это от того, что в нём пропала выгода для них. Он перестал приносить таблетки, скидывал недостаточно денег в банк. Он был им интересен только на одурманенную голову, без этого они видели в нём всю палитру уныния и жалости. И сам он, пытаясь вернуть нормальное отношение с ними, закапывал себя всё сильнее, обнажая все свои недостатки.

Единственным спасением для него было общение с Валей, которая холодела к нему, а он никак не мог исправить это. Их общение и встречи угасали и Валя будто перестала видеть в нём мужчину. Она всё также грязно отдавалась на собраниях культа и слова Макара её никак не толкали на перемены. От этого становилось ещё тяжелее переносить всю эту жизнь. А она в свою очередь рушилась.

— Макар, ты уже всех достал, — сказал ему как-то Тарас, когда Свича в очередной раз не принёс таблетки.

— Да что, блядь. Ну нету у меня таблеток, что я поделаю.

— Слышь, ты так с нами не общайся, — встрял Денис, — ты сука троглодит, никак не участвуешь и не поддерживаешь жизнь нашего общества.

ЧуВсТвУеШь КаК сИтУаЦиЯ нАкАлЯЕтСя¿

— От тебя никакого толку. Для наших ритуалов необходимо всё это, понимаешь?

ТвОи РуКи И лИцО зАлИвАеТсЯ кРоВьЮ.

— Я вообще предлагаю его выгнать, — предложил Денис.

— Я тоже думаю что этот пидор бесполезен, — заключил Тарас презрительно глянув на Свичу, да так, что тем самым напомнил отца.

ПиДоР… вОт ОнИ тВоИ дРуЗьЯ.

— Чего? Как ты меня назвал? — спросил Свича.

— Пидором. А чего ебать, что-то против имеешь? — ответил Тарас, за чей спиной стоял наготове Денис.

ТвОи ДрУзЬя. МоЖеТ тЫ хОтЬ кАк-НИбУдЬ иСпРаВиШь ПоЛоЖеНиЕ¿

Макар с локтя врезал Тарасу прямо по очкам. Он пошатнулся назад облокотившись на крестообразный стол.

РаСпНеШь ЕгО¿ а ТоЧнО, эТо Же МеСтО вАлИ…

Макар продолжил наносить по нему удары, но в адреналине он не понимал, что бьёт его в блок. Забыв что они не одни в этой комнате, он принял удар от Дениса в область уха, что повалило его в угол.

Пытавшись правильно сконцентрироваться, он схватил какой-то мокрый кирпич и кинул его в собравшуюся толпу. Неважно в кого он попал. Сейчас это были его враги, все до единого.

ПрЫгАй В тОлПу С КуЛаКа.

Именно так он и сделал. Удар прилетел по невиновной Дулсе.

ПоХуЙ.

Пока кровь заливала Дулсе лицо, Тарас и Денис прижали Макара к столу и принялись избивать.

— Господи, вы что тут устроили? Хватит! — вбежала Валя в откровенном наряде.

— Чего? Какой нахуй Господи? — крикнул Тарас влепив ей пощёчину.

Эта картина дала второе дыхание Макару, избавив его тело от боли.

ЗаЩиЩаЙ сВоЮ шЛюХу.

Воспользовавшись тем, что они отвлеклись на неё, Свича схватил Тараса за голову и впечатал его в стену. Ожидая очередной удар Дениса со спины, он увернулся, из-за этого его кулак прилетел в стену. Дениска схватился за кулак и завопил.

— Отойди от него! — крикнула Кристина прикрывая своего парня.

ЭтА шВаЛь Не ИмЕеТ пРаВо С тОбОй ТаК оБщАтЬсЯ.

Уставившись на неё, он ощутил на себе всю усталость и болезнь которая на него обрушилась. Его глаза извергали всю смерть, которая повергла в шок Кристину. Она осознавала опасность глядя на побитое, бледное лицо Макара, чьи глаза окруженные чёрными мешками, будто держали её. Все понимали что он сейчас сделает и никто не смог спасти положение.

— Макар… Не надо… — прошептала Валя зная наперед что сейчас будет.

БуТыЛкА.

Схватив рядом пустую бутылку из под вина, он разбил её об голову Кристины. Удар был такой силы что его рука прошла сквозь разбитую бутылку, осколки которой слегка порезали его. От падения на землю её спас Денис, кое-как поймав. Присутствующие впервые увидели его лицо потерявшее уверенность, наполненное страхом и ужасом, глядя на окровавленное лицо Кристины, исказившееся от удара.

Макар осматривал свою руку на фоне осуждающих женских криков, мол он тронул невинную. Благо рана была не существенной, но кровь была. Пора было возвращаться. Тарас лежал без сознания, а Денис чуть ли не плакал.

— Сука, убью пи… — не успел сказать Денис, как Макар пнул его в челюсть. Нога эта задела и лежащую Кристину, которая вот-вот намеревалась потерять сознание.

— Ах ты сука, на Кристинку нашу полез ещё! — крикнула Дулса взяв тот самый мокрый кирпич намереваясь им ударить Макара.

Тот ловко парировал и словил её руку и ею же ударил её по носу.

— Ну всё малолетка, приплыл… — вышел из темноты Гена. Особой угрозы он не представлял ввиду своей худобы и внешнего вида наркомана со стажем. Однако он вышел так смело и самонадеянно что…

Ха-Ха-Ха-Ха-Ха-Ха-Ха, Он ПрАвДа ДуМаЕт ЧтО сМоЖеТ сДеЛаТь ЧтО-тО пРоТиВ¿

Ликование было не напрасным, ибо Гена сложился после точных попаданий в челюсть. Чтобы он не мешал мучить остальных, голос ему дал подсказку.

ВыБеЙ еМу ЛоКоТь.

Подняв руку лежачего, Макар пнул локоть в противоположную сторону сгиба руки, что привело к открытому перелому. Увиденная в живую кость и крик, чуть ли не визг Гены, вызвал отвращение. После этого Макар уже явно слышал визг Вали: