Полная версия:
А. Фламинго Лафа
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Макар, что ты делаешь? Ты же был нормальным… — в слезах говорила она.
НоРмАлЬнЫм¿
— А что это тогда скажи мне? Они сами первые начали! — ответил Макар и обратился ко всей толпе. — Вы суки пользовались мной. От меня вам нужны были только таблетки и…
Дулса не позволила ему договорить, так как врезала ему, да так, что он почти в нокаут отправился. Дулсан воспользовавшись моментом начала его избивать. Однако в дело вмешалась Валя.
— Дулсочка, хоть ты, пожалуйста, остановись, — пыталась оттягивать она огромную сопротивляющуюся тушу.
— Вальпуга, иди нахуй отсюда! Иначе ты шлюха тоже получишь.
Валя смогла только жалобно на неё посмотреть, а та в свою очередь взяла остатки разбитой бутылки.
— Щя я тебя сучку прирежу, — сказала она намереваясь порезать ему лицо.
ЖиРоБаСиНа ВоРуЕт ИдЕи.
Вовремя среагировав, он поймал её руку и интуитивно ударил её между ног. Она загнулась. Макара удивил тот факт, что на девочек этот приём распространяется тоже. Не теряя времени, её же рукой, он её полоснул по щеке. Из красной линии пошла кровь. Она замешкалась ничего не понимая, дав время Макару выбить ей колено. Упав на пол, он начал пинать её голову. Он успел нанести только два пинка как его толкнул вернувшийся Гена.
— Подожди блин, ты же её убьёшь. Всё хватит, просто уходи спокойно, — молил Гена прикрывая свою кость.
НиХуЯ.
— О нет…
Гена лёг также быстро как и появился. Крик Гены от боли и плач Вали разбудили Тараса с деформированным, кровавым носом и красного Дениса которые начали перешептываться.
— Стойте, хватит! — встала между ними Валя. — Прекратите уже драться.
Свечи волнующимся огоньком озаряли тёмную комнату заброшки, на стенах которой сияли брызги крови, по углам валялись побитые, стонущие тела, а в её центре стояла полуобнаженная заплаканная девушка, пытаясь остановить юношей от расправы друг над другом.
— Мы это так просто не оставим, — говорил Тарас.
— Сука, за Кристину ты ответишь, — грозным голосом говорил Денис. — Вальпуга, сука свали. Ты посмотри что он наделал.
Однако Валя хотела не столько остановить драку, сколько спасти Макара. И спасти не только от избиения толпой, а и от самого себя, ибо она видела что его действия были неконтролируемые. Из-за этого инцидента, она слегка разочаровалась в нем, увидев жестокого человека. Однако внушенный страх перед ним, не позволит ей высказать ему это в лицо.
Ты ПоСмОтРи, ОнИ пЕрЕгЛяДыВаЮтСя… СуКа Он СзАДи¡¡!!!!!
Макар почувствовал чьё-то присутствие сзади. Не успев обернуться кто-то взял его на удушающий. Услышав голос держащего, он понял что это ничтожество Костя:
— Пацаны пиздите его, пиздите.
Дуэт из Дениса и Тараса побежал на него оттолкнув Валю. Они работали и по животу и по лицу. Гудящая боль вынуждала закрыть глаза и потерять сознание, этому способствовало и перекрытие кислорода от ублюдка Кости. Только чудо держало его ещё в сознании и позволяло, через полусомкнутые веки, видеть как они переключились и на Валю; они одаряли её пинками и пощечинами из-за того, что она мешала им избивать Макара.
— Пожалуйста, хватит, меня-то за что? Умоляю, хватит… — визжала Валя, униженная и оскверненная в очередной раз.
ДаЖе Не СмЕй СдАвАтЬсЯ. ИлИ тЕбЕ нРаВиТьСя СлУшАтЬ кАк ТвОеЙ бАбЕ пРиЧиНяЮт БоЛь¿
Макар практически воскреснув, повёл держащего Костю назад. Оба они споткнулись о лежащее тело Дулсы и повалились назад. Воспользовавшись моментам Макар вывернулся и начал заваливать Костю ударами. Тот сразу же закрылся и заскулил.
— Сука, Костя! — крикнул Тарас, чей кривой нос заливался кровью.
Денис не сказав и слова перепрыгнул через стол, но во время прыжка словил в зубы камень, который Макар держал за спиной. Его рот, потеряв пару зубов, стал заливаться кровью. Из-за этого его повело, а Макар схватив ещё какую-то бутылку, ударил ею прямо в затылок. Тот рухнул чуть ли не рядом с Кристиной которая ещё не пришла в себя.
Остался Тарас. Они глядели друг на друга как-будто во время дуэли. Из-за сломанного носа он был ещё уродливее что злило Макара. Валя перестала издавать звуки, и побитая калачиком сидела в углу.
Тарас пытаясь изобразить боксёрский маятник, немного даже позабавил Макара, который в свою очередь даже руки в стойке не держал, ибо ему все уже это надоело и он просто хотел все закончить.
Макар запросто увернулся от удара Тараса, и опять вколотил его в стену. Тот весь ослаб и Свича забил его. Добив, он схватил его голову и направил на свечку на самый огонь.
ПрАвИлЬнО.
Ударив со всей силы его в свечку, он её ещё зажал в горячем воске. Тараса это разбудило, и от шока он повалился на землю, держа свою красную щеку, которая была вся в воске.
В моменте все силы Макара пропали, он облокотился на стену дабы не упасть. Оглядев всю разрушенную комнату, эти лежащие тела, его это… Впечатлило.
Мы ПоБеДиЛи. КрАсОтА.
Голова начала гудеть. И по всему телу прошлась волна боли. Лицо было мокрое то ли от крови, то ли от пота. Он присел и спокойно смотрел в пустоту пока не вспомнил о Вале. Повернувшись к ней он словил её взгляд. Не в силах идти, он к ней чуть ли не пополз, не отрывая от неё взгляд. Она смотрела на него мокрыми глазами, и растекшаяся тушь умиляла его. Но она не выдержала долго смотреть в его пустые глаза, и переполненная страхом в качестве защиты просто смотрела в стенку. Он хотел её обнять и потянул окровавленную руку которая наполнилась болью. Она и не позволила ему это сделать и не выдержав этого он повалился.
Валя аккуратными движениями потянулась к нему, своими ладонями аккуратно заключив лицо, тихо сказала:
— Макарик, что же ты наделал… Как ты себя чувствуешь?
ДуРа БлЯдЬ, а СаМа КаК дУмАеШь¿
Макар повернул свою голову на шорох. Его создал Костя кое-как вставая в надежде уйти.
— А ну-ка стой сучара, — прохрипел Макар чувствуя как в нём возрождаются силы.
— Лежи, не вставай, пожалуйста, — говорила Валя, но Свича её не слышал.
— Бля, да всё хорош, я всё понял, не надо! — в панике кричал Костя наблюдая как встаёт Макар. — Пожалуйста, не надо, я всё понял! — Задыхался Костя от бега, но Макар бежал очень уверено.
Нагнав его, он сбил слюнтяя Костю подножкой. Тот повалившись и перевернувшись упал лицом в какую-то кучку песка. Макар не долго думая начал прыгать на нём. Он делал акцент не на силе удара, а на его унизительном подтексте. Он не бил его кулаками, он совершал пощёчины с долгой паузой глядя на его мерзкое лицо, в которое также плевал. Он презирал и ненавидел его в этот момент даже больше, чем Тараса и Дениса, которые били его любимую Валю. Причиной тому было то, что из-за своей жалости, дабы понравиться этим чертям, которые его унижали и ни во что не ставили, он пошёл против того, кто ему ничего плохого не сделал.
Устав пригревать его пощечинами, его озарила страшная идея. Он начал кидать ему в лицо песок, целясь специально в глаза, нос и рот. Тот пытался его выплевывать, задыхался, но Свича всё толкал его и толкал. Не остановись он вовремя, он бы прикончил Костю таким ужасным способом. Встав с него тот начал кашлять, плеваться и почти блевать.
Макар вымотанный, но способный стоять на ногах, посмотрел на вид из окна, вблизи которого было дерево.
КаКоЙ пРеКрАсНыЙ вИд ОтКрЫвАеТсЯ с ЭтОгО ВТОРОГО ЭТАЖА!!¡!!!!¡
Костя, весь в кровавом песке, более-менее пришёл в себя, и кое-как открывающимися глазами увидел фигуру Макара стоящую над ним.
— У тебя выход из этого здания только один, — подметил грубо Макар, указав на окно.
— Что? Да не, нет. Ты чего?
— Живо.
— Ты серьезно? Я не буду этого делать.
Свича не оценив отказа пнул его по голове, после чего наклонился к нему и сказал:
— Не вынуждай меня выкидывать тебя вырубленного, ибо пока ты находишься в сознании, у тебя есть шансы хоть как-то сгруппироваться и получить меньше травм.
Глаза Кости были полны ужаса от того, к чему его принуждают. Его избитое тело теряло душу из-за страха.
— Сука! — поднял он его и потащил к окну.
— Ну пожалуйста, не надо, я уже получил, я всё понял. Ну не надо, я тебя умоляю.
— Да заткнись, я же тебя прошу не с шестнадцатого этажа спрыгнуть, а всего лишь со второго, — толкнув его к окну, он продолжил, — или ты хочешь увидеть свою кость как Гена?
— Макар, пойми я не хотел, они твари, мне уши заговорили, я против тебя ничего не имел против. Прости пожалуйста, это всё они, — рыдал Костя.
— Именно поэтому ты сейчас выйдешь в окно.
Костя неуверенно залез в оконную раму.
— Какой же ты жалкий. Давай, смелее. Прыгай желательно на дерево. Может ветки помогут тебе смягчить падение.
ЭтО вРяД лИ.
Костя смотрел на него и вниз и не верил тому что сейчас сделает. Даже Валя так не рыдала во время драки.
— Считаю до трёх, если не прыгаешь, то толкаю.
Костя ничего не мог сказать. Он глубоко дышал и готовился.
— Раз.
Было видно как он дрожит.
— Два.
Он издал лёгкий стон. На счёт три он сам прыгнул крикнув:
— Нет!
Макар даже немного расстроился, что не сам его толкнул. Зато картина как Костя падает по веткам и потом жёстко приземляется, его немного позабавила.
Лежащее тело Кости издавало стоны и зовы о помощи.
— Заткнись! — крикнул неподвижному телу Макар.
А где же Валя?
МоЖеТ ЕбЕтЬсЯ нА сТоЛу¿
Вернувшись в комнаты где все приходили в себя Вали не было.
Зато ожившая Кристина помогала как-то угомонить боль от ожога на лице Тараса.
— Нет, нет! — успела она только сказать как Свича пнул Тараса прям в ожог.
— А теперь усвойте ублюдки — ваш сатанизм ничего не стоит. Никакие вы не последователи и не сыны адского пламени. Простая кучка мудаков страдающая херней. И Дьявол вас наказал, за то что вы так легкомысленно к этому относились. Наказанием был я. И теперь гондоны молитесь лучше Богу, а не Сатане, ибо каждое ваше обращение к Аду, будет гарантировать вам, что приду я и отправлю вас ублюдков туда. Горите в аду, мрази.
Выйдя в коридор заброшки, возле того самого песочного места, он увидел уходящую Валю. Её срочно надо было догнать, подумал Макар.
Спустившись, он помчался к ней, не упустив возможность пнуть все ещё стонущее тело Кости, со словами:
— Я же говорил тебе заткнуться. И если хочешь всю жизнь нормально выходить из зданий, а не как сегодня, то даже не смей кому-то об этом доносить.
Поняв, что Костя правильно понял его слова, он побежал за Валей. Предстоял серьёзный разговор.
Глава 6
— Валя! Валя! — Кричал Макар вдогонку.
Она увидев преследователя, побежала вглубь леса. Почему же она убегает?
— Валя, ну постой же, куда ты?
Она просто молча убегала.
Травмы и побои начинали сказываться на нём: голова кружилась, окровавленные руки и ноги болели, каждый шаг давался с трудом.
Они выбежали на какую-то опушку, где Валя, к счастью Макара, споткнулась и осталась лежать.
— Валя, — запыхавшись говорил Макар, — всё хватит, остановись. Ты куда, почему ты убегаешь?
Валя держась за ногу, лежала с закрытыми глазами, и пыталась спрятать лицо в траве. Макар не выдержал и рухнул рядом с ней. Сил больше не было. Нужно было перевести дух.
— Валь, скажи хоть что-нибудь, — прозвучало от Макара как мольба.
— Я не знаю что тебе сказать.
— Мне жаль что так получилось, — говорил Макар выражая сожаление, не от того, что он всех избил жестоким образом, а что не смог её грамотно защитить и показал себя перед ней… Таким.
— Жаль? Что тебе жаль? Макар, ты их чуть не убил. Ты их даже не избивал, а пытал. Как это можно объяснить, скажи мне. Что на тебя нашло?
Лёжа в траве, яркое солнце, не свойственное Жилам, жгло тихо улыбающийся лицо Макара, из зажмуренных глаз которого потекли слезы.
— Все они… Они пользовались мной. Я думал у меня действительно есть друзья… Которым могу довериться. А оказалось…
ОкАзАлОсЬ кАк ВсЕгДа.
После этого он кое-как сдерживал свой скулёж, чем вызвал долю жалости от Вали, которая неподвижно наблюдала за ним. После случившегося у неё сложилось своё мнение.
— Нужны были от меня только таблетки, деньги. Деньги тебе на белье, бля, — с трудом облокотился на локоть Макар и заплаканными, красными глазами пристально смотрел на неё. — Скажи мне, как мы докатились до такого? Валя. Почему это произошло?
Валентина ничего не могла ответить. Внутри неё пылал ураган из смешанных чувств. Однако её жалость, не торопливо превращалась в отвращение и ненависть. В этой секте она находила всё успокаивающее что ей требовалось, хоть по факту оно было и отравляющим. Безнравственность которую она впитывала, утоляла вой в котором находилась её умирающая душа. И это давали ей всё сатанисты. Ей тоже пользовались, но в отличии от Макара, люди её ценили и любили, несмотря на некоторые моменты. Они были очень правдоподобной иллюзией друзей, а её это устраивало.
Но теперь всё вероятно кончено. Всё разрушил Макар. Они подумают что она с ним заодно. И мысль, о том что её выгонят из коллектива, не только злила, но и пугала. Что её «друзья» исчезнут, что она останется одна. Один на один со своим прошлым… С мыслями… Такую тревогу могли успокоить препараты, которые были у Макара. Однако теперь их нет… И что же теперь…
— Макар, это не оправдание для жестокости, которую ты сделал.
— Ну конечно. Меня опять унизили, я пытался защититься и тебя тоже кстати пытался защитить. И что? В итоге всё напрасно, и я снова виноват. Я всегда виновен. Никто не поймёт мою боль…
— Боль? Да что ты знаешь… Боль это… — Вале не хотелось вновь это вспоминать, — да неважно… Всё это было зря, и теперь видимо мы осталась одни… Я так точно. Даже не знаю как мне это перенести, — захныкала Валя сидя рядом с лежачим, печальным на вид, телом.
— Валя… У тебя есть я… — шептал он своей любимой, пытаясь дотянуться до неё.
Она смотрела на него непонимающе. Услышав его слова и вспоминая всё их совместное время, несмотря на отторжение что она чувствовала в данный момент, в ней билось какое-то подобие любви к Макару, которое не давало ей просто так от него отвернуться.
А ведь он же её поддерживал… Пытался защитить… Предлагал начать нормальную жизнь… И он хороший вариант чтобы начать новую жизн… Нет.
Уже поздно. Их любовь не пройдет эту проверку. Она была потеряна давно, и она не видит для себя больше спасения. Надежда горит, но она её намерено тушит. Она бессильна перед своим пороком. Она не готова идти на риск, и связываться с ним. Она научилась жить без заботы и любви, но не без саморазрушения.
Не выдержав молчание, Макар в своем мучении перевернулся на живот и упёрся лицом в землю.
Валя взглянула на его затылок, на котором волосы разваливались в разные стороны. Это было так красиво… Их хотелось погладить. Но уже нет пути назад. Она для себя всё решила, и надеялась что Тарас примет её обратно.
— Макар…
— ВАЛЯ! У меня всё же есть проблема… — в слезах кричал Свича.
Ну ДаВаЙ дАвАй… РаСсКаЖи Ей…
— Макар, хватит…
— НЕТ! У МЕНЯ ГОЛОС В ГОЛОВЕ!
Валя сочтя это за бред, сморщив лицо перебила его:
— Мне кажется нам пора прекратить общение. Так будет лучше. Не пиши. Не звони, — оказывается говорить это было очень тяжело, — не ищи. Спасибо тебе за всё.
Ха-Ха-Ха. ДеЙсТвИтЕлЬнО.
— НЕТ! НЕТ! — кричал он в бреду, не веря в свое несчастье. — В голове… Он у меня в голове… Он говорит мне… Мучает меня, унижает… Мешает жить, Валь…
Он застал себя в одиночестве, ибо Валя уже ушла. Пытаясь встать он чуть ли не упал, и пошёл по её казалось бы следу.
— Вернись… Вернись… Пожалуйста… У меня голос… Он мешает жить… Помоги мне… Помоги… Пожалуйста…
Здравое мышление покинуло его и он очутился среди деревьев, что были не естественно посажены в двух метрах друг от друга, благодаря им он не падал на каждом шагу. Он облокачивался на них, с каждым шагом врезаясь в твердые стволы и колючие ветки.
И чТо ТеПеРь Ты НаМеРеН дЕлАтЬ¿
— Я не знаю… — рыдал Свича умирая от ужаса.
Врезавшись в дерево, лицо начало обильно кровоточить.
— Это неправда… Валя, где ты?
ЭтО пРаВдА. РаСкРоЙ пОшИрЕ гЛаЗа, Не ОнА лИ эТо¿
Впереди стояло женское тело с огненными волосами. Валя…
— Валя… ВАЛЯ… Подожди… Я тебя люблю. Пожалуйста. Будь со мной.
Он ковылял к ней и с каждым шагом сил становилось всё меньше.
Ты Её УпУсТиШь.
Тело стояло и не шевелилось. Протирая глаза от крови, он увидел что впереди девушки начал появляться туман красного оттенка.
— Нет…
Да…
Туман сгущался и надвигался на них с сумасшедшей скоростью, и ему только оставалось смотреть, как в этом тумане пропадает силуэт любимой. Туман скрыл всё вокруг, перенеся Макара в бурю. Глаза не выдерживали оттенков красного, отчего он перестал что-либо видеть. Сильные ветра таскали его по всему пространству на котором исчезли все деревья. Что-то схватило его руку и развернуло. Его тащило так быстро, что он не смог устоять на ногах. Наконец остановившись, рука почувствовала вибрацию перетекающую в дробилку.
Боль в руке разбудила его, и он обнаружил что его руку сжали челюсти… Лафы?
Лафа грыз его пальцы, намереваясь их откусить, но пощёчина от Макара успокоила терьера.
— Что ты блядь тут делаешь?
Собака облаяв Свичу со всех сторон, убежала. Гладя свои руки, дабы успокоить боль, он обнаружил себя на том же месте, где и происходил разговор с Валей.
Сидя в траве, тело начало не произвольно дрожать. Пережитое им за последнее время, словно отрезало кусок памяти и он не мог понять пустоты что чувствовал в душе. Уставившись на разбитые руки, засохшую на них кровь, он по кусочкам пытался собрать весь треснувший мир вокруг него. И несмотря на боль во всём теле, в спокойном темпе он смог прорисовывать всё то, что произошло с ним. Необыкновенную горечь он почувствовал от того, что весь ад вокруг него оказался реальным. Его сердце терзала досада, не столько от лжедрузей сатанистов, сколько от ухода Вали.
Она так легко отвернулась от него… После всего что между ними было. Вся поддержка и любовь которую он давал была бессмысленна.
КаК и СаМ тЫ.
Макар, в свою очередь, терзаясь в своих чувствах не мог трезво глядеть на вещи. В Вале он видел не того человека, кем она была на самом деле, и в своей слепоте, он обвинял себя.
ВзГлЯнИ нА СеБя, ПёС. И нИкОгДа ВпРеДь Не ДуМаЙ чТо ЛюДи СпОсОбНы ТеБя ЛюБиТь.
— Как она могла так поступить?
ЛеГкО и ПрОсТо…
— Тварь… — с болью произнес Макар.
ПрАвИлЬнО… ПрОдОлЖаЙ…
— Тупая шлюха, я её любил. Я её любил, и вот что получил, — говорил себе под нос Макар, словно его кто-то слушал, — это несправедливо. Ох, сука, как же так…
А вОт ТаК.
— Ненавижу сука, НЕНАВИЖУ!
А тЕпЕрЬ…
Макара сковал страх. Что теперь?
ТеПеРь ПоКаЖиСь В тАкОм ВиДе, ПеРеД рОдИтЕлЯмИ.
Достав телефон, и включив фронтальную камеру, он узрел свой потрёпанный, уродливый вид. Поврежденное лицо надо было бы скрыть, но…
ПоКаЖи ВнЕшНе ЧтО тЫ чУвСтВуЕшЬ вНуТрИ!
— Да! Так и сделаю!
Дома его приветствовал классический лай, который вытянул мать Макара взглянуть на сына. От удивления мать вытаращила глаза, однако в душе дивясь тому, как ей все равно.
Пока Макар умывал лицо, она ему тихо говорила:
— Ну и дурак… Просто дурак…
Оказав первую помощь, она отправила его в постель отдыхать.
Почти сразу Свича провалился в сон. На удивление самый спокойный сон который когда-либо испытывал. И как же было печально ему проснуться от громких разговоров родителей.
Мать жаловалась отцу, какой беспредел твориться в деревне, что сын раздолбай, пришел изувеченный.
В комнату ворвался отец.
— Что у тебя случилось? Ох ты ж… Нифига, тебя поколотили. И даже без меня… Ладно, шучу. Твою-то мать, скажи кто это сделал?
— Да… Всё нормально пап, я справился.
— В смысле?
— В прямом. Они были слишком самонадеянными. Хоть я и пропустил пару ударов, но им я тоже врезал.
— Ну нифига, какой ты крутой у нас оказывается. Но ты тоже крендель, у нас гости завтра будут, а у тебя вообще лицо не имеет товарный вид.
— Кто?
— Мой друг детства переезжает сюда с семьёй. Если помнишь, ты малой с его сыном играл.
— Понял, — не обрадовавшись сказал Макар, вспоминая этого самого сына, от которого он терпел побои и явное неуважение. Звали его… Илья вроде бы…
Отец настоял что их надо встретить всей семьёй, и Макару это не избежать. Ясно донеся свои мысли, отец собираясь уходить, закончил свой визит словами, от которых Макар удивился:
— И кстати сын, ты красавчик что выстоял.
Макара это смутило, и если бы он смог, то покраснел бы. В памяти будто не было никаких приятных воспоминаний с отцом, ибо они тонули во всём зле, которое старший Свича ему давал. Однако тепло на душе начало пропадать из-за осознания мимолетности этого радостного момента и сожаления, что такой близости и родства никогда не было в их повседневной жизни.
КаК жЕ лЕгКо НаВяЗаТь ТеБе ОбмАн.
Стараясь не думать об этом, он пытался погрузиться в сон и морально себя настраивать к встрече семей.
Настал день приезда гостей. На удивление, целый день Макар чувствовал хорошее настроение и радовался серому небу, по которому очень соскучился. И также, Макар пытался внушить себе, что такая бодрость духа и положительный настрой являются не следствием употребленным им препаратом, который он чудом нашёл в углах своего дома.
Слушая смех и стёб голоса в свою сторону, он умело отворачивался от попыток навязать ему уныние по тем или иным происшествиям в жизни.
А пОмНиШь СаТаНиСтОв¿
Их ПрЕдАтЕлЬсТвО…
— Заткнись, — с улыбкой говорил Свича.
Ох… А рЫжАя ШлЮхА кАк КоВаРнО с ТоБоЙ пОсТуПиЛа…
— Тут не поспоришь. Мразота ещё та.
А сЕйЧаС пРиДеТ иЛьЮшА иЛи КаК еГо ТаМ. ТвОя ДеТсКаЯ оБиДа.
— Да.
НаДеЮсЬ сЕйЧаС тО тЫ нЕ пОзВоЛиШь ЗаДиРоК в СвОю СтОрОнУ…
— Хо-хо-хо, хер ему. Пускай только выкинет что-нибудь, прям при родителях его отпинаю.
ПрАвИлЬнО… И тЫ жЕ пОмНиШь НаШ рАзГоВоР…
— Какой?
О нЕнАвИсТи И зАдАчЕ… и ЧеЛоВеК иСпОлНяЮщИй Её Не ДоЛжЕн ТеРпЕтЬ оСкОрБлЕнИя От ШиРПоТрЕбА… мНе КаЖеТсЯ, оН тЕбЕ пОмОжЕт…
Голос утих лишь для того, чтобы Макар правильно переварил услышанную информацию. В раздумьях, он надевал белую рубашку и глядя на себя в зеркале фантазировал, как же красиво на ней выглядели бы пятна крови.
Гости явились.
— Здорова, йобана насос.
— Здорова, ебать.
Пока отцы по быдлянски себя приветствовали, и в том же темпе продолжали разговор, остальные спокойно проходили, любезно приветствуя друг друга. Семейка их была такой же как и семейство Свича: мама, папа и сын.
Сын, которого зовут Илья, притягивал больше внимания, и побитое лицо Макара явно пыталось быть приветливым, но узнавая черты обидчика, получалось это всё хуже и хуже. Встретившись лицом к лицу, Илья, который был уверен в себе и крепок телосложением, с трудом скрывал стеснение и удивительную, для самого себя, робость при виде повзрослевшего Макара, чей весь вид говорил, что он уже не тот мальчик, кем был. Макар почувствовал это, и хваля себя внутри, чувствовал возвышение над ним, однако это был очередной самообман, на который повёлся Свича. Макар подумал что его одолел страх, хотя Илья просто не ожидал увидеть такое побитое лицо. Однако быстрые предположения Ильи, о том, как он всё это заработал, навязывали ему тревожные чувства, о том, что это пацан теперь не додик.
Поздоровавшись со всеми, и ответив каждому что с его лицом, они сели за стол.
Семейство Портников не вызывало никакого интереса, и он понял что все его волнения были напрасны: отец подобный его отцу, мать обычная женщина, этот Илья обычный пацан, который некогда имел над ним власть. Чувствуя себя лишним, Макар сгорал от нахождения в этом обществе. По Илье читалось тоже самое, потому он решил проявить инициативу и предложил Макару погулять и слинять с этого застолья. Родители естественно были не против.