А. Фламинго Лафа

Глава 3

Обстановка в доме Макара значительно изменилась после того инцидента. Отец явно не ожидал, что тот сынок которого он знал, способен на такое. У него это вызвало лёгкое чувство гордости, но оставшийся здравый смысл подсказывал, что это ненормально.

— Послушай сын, ты молодец что постоял за себя, я правда вне себя от радости что у моего дитя получилось. Но ты также должен понимать, что как бы ты это, не хотел бы удавить сученка, свой порыв надо контролировать.

Разговор отца расположил Макара к себе, и он был готов к нормальному диалогу.

— Я тебя понял, пап. Просто видишь ли, я не смог себя контролировать. Будто я был сам не свой. Я услышал голос и моё тело само начало двигаться.

— Голос? Какой ещё голос?

— Это происходило так быстро, что я не успевал понимать что происходит.

Отец громко фыркнул.

— Что? Давай по конкретней, что за голос, как он у тебя давно, как он звучит, и что говорит. По порядочку.

Макар закрыл лицо руками, чувствуя как отец не воспринимает его слова всерьез.

— Да не знаю я, — простонал парень. — Я даже не помню как он звучит. Я просто помню факт того, что я услышал команду. До этого никогда такого не было.

Григория утомила эта беседа с сыном из-за, как ему казалось, приукрашивания. Он предполагал что Макарик все утрирует и привлекает к себе внимания чтобы его пожалели. А он этого не любил и потому решил закончить разговор на нормальной, как ему казалось, ноте.

— Короче, послушай сюда. Успокойся и не парься, нет у тебя никаких голосов и все такое. Ты просто переволновался. Я понимаю моменты когда ты себя не можешь контролировать, но имей ввиду, я не смогу вечно тебя отмазывать. Делай это так чтобы до меня ничего не доходило и никто об этом не узнал. Усек?

— Угу.

— Красавчик. Свободен.

С матерью разговор обстоял ещё труднее. Она с заплаканными глазами встретила сына.

— Как ты мог… Господи… Откуда в тебе это?

— Мам, ты не понимаешь, этот пацан…

— Помолчи! Насилием ничего не решишь. А ты не просто его избил, ты его ПОКАЛЕЧИЛ! Он теперь останется без глаза. Боже, бедные его родители…

— Мам, у него нет родителей…

Она зарыдала ещё громче:

— АХ БОЖЕ, У НЕГО ЕЩЁ НЕТ РОДИТЕЛЕЙ! Ему и так тяжело, а ты сделал его жизнь ещё хуже.

— Да успокойся ты, у него бабка есть!

— Бедная старушка, представь только какого ей.

«Бабка наверное ненавидит меня за то, что я не прикончил его», — подумал Макар.

— Это тотальное зло, — захлебываясь в слезах твердила мать, — ты этим действием отверг всех от себя. Ты теперь выкинут из общества. ТЫ ТЕПЕРЬ НА ДОМАШНЕМ ОБУЧЕНИИ. Полностью ОДИН. Я не такого тебе желала. Я надеялась что ты не будешь как отец… А ты оказался ещё хуже!

Макару было жалко эту женщину, потому он хотел её обнять, но она резко отстранилась.

— Не подходи ко мне! Я тебя боюсь, — юного Свичу это позабавило, но все же и немного расстроило.

— Я же твой сын.

Она опять завопила.

— Я больше не знаю ты ли это, — упав на колени с поникшей головой сказала она.

Макар понял что ловить здесь больше нечего и ушёл.

После этого родители поменялись местами — отец более благосклонно к нему относился, а матерь отстранилась. Для неё это был настолько сильный удар, что она избегала всякого контакта с семьей. Светлана ушла в себя и посвящала все свое время и внимание сериалам и фильмам, спрятавшись от всех. Теперь она боялась не только Григория, а ещё и сына. Наблюдая за своей матерью, Макар стал задумываться, было ли действительно верным ничего не делать в такой ситуации. Его тревожили тяжкие размышления, от которых приходила тревога и чувство вины. Возможно Макар так бы и поник и побежал бы просить прощения у мамы на коленях, если не резкий сон, что он увидел ночью.

Под деревом сидела заплаканная, избитая мать и на её голову падали шишки.

— Разочарованная жизнью женщина, — кто-то говорил на заднем фоне. — Она не знала любви. Испытала её копию на вкус во время ночи под воздействием наркотика, в ходе которого забеременела. Счастливого брака не было. Свое дитя полюбила с трудом. Она его и Не ЛюБиЛа. ВрАлА сЕбЕ. и КаК сАмАя ТуПоРыЛаЯ дУрА вЕрИлА сЕбЕ. тЕпЕрЬ оНа ПоНяЛа СвОю ГлАвНуЮ оШиБкУ…

На неё начало капать что-то красное.

Не СмЕй ПоДдАвАтЬсЯ жАлОсТи Из-За ЭтОй ЖеНщИнЫ. оНа СлАбОхАрАкТеРнОе ОтРоДьЕ. и ФаТаЛьНаЯ оШиБкА вСеЙ еЁ жИзНи ЗаКлЮчАеТсЯ в ТоМ, чТо ОнА нЕ сДеЛаЛа АбОрТ!!!

Макар резко проснулся. В страхе, он осмотрел все темное пространство комнаты и никого не застав, дал себе время на одышку. До боли знакомый голос был в этом сне. В кровати ему не позволял успокоится обильный поток мыслей; все они были о маме, голосе, страхе. Не выдержав тишины, он спросил вслух:

— Твою мать, что все это значит?

В ответ только пугающая тишина.

— Я не раз уже слышал этот голос, — Макар рассчитывал на ответ, но спровоцировать речь внутри себя не удавалось. Слышал он только ветер, что свистел за окном.

— Ты же меня сейчас слышишь, я знаю. Сначала помог мне в бою, теперь наговариваешь на мою мать. Почему же?

Звуки ветра прерывало тиканье часов, звук которых он уже не мог игнорировать.

— Я конечно понимаю она не идеальна, но чтоб так её оскорблять… Мне кажется это не заслуженно.

Под одеялом становилось жарко.

— Возможно я правда был незапланированным, но не думаю что родители правда хотели сделать аборт. Хотя нет, мой конченый папа явно это обсуждал.

Сквозняк открыл дверь в его комнату, чем убил тишину громким скрипом.

— Но чтоб мама насильно пыталась меня любить… Даже не знаю.

Скрип двери начал раздражать, ибо он не прекращался. Это побудило Макара встать и закрыть дверь.

— Как же ты достала, — дверь закрылась, — теперь продолжим. Я же это для Тебя проговариваю. Откуда тебе вообще знать про мою мать, что она меня не любит, что она хотела сделать аборт и прочее?

Обратно ложиться спать уже не хотелось, Макар был намерен достучаться до него.

— Ну поговори же со мной. Я отчётливо тебя слышал тогда. И судя по всему ты много ещё знаешь.

Тишина.

— Ладно, возможно мне реально показалось и никакого голоса нет, меня никто не слышит и я дурак, который сходит с ума от таблеток.

Было принято решение засыпать обратно. От сильной бессонницы, он так сильно упёрся в подушку носом что чихнул.

— Да ладно, мой любимый голос в голове даже не скажет мне "будь здоров"? Видимо да.

Пробуждение было тяжелым, однако его глаза открывала мысль о сегодняшнем ритуале, на который его пригласили милые друзья-сатанисты.

После завтрака он увидел что ему пришло сообщение от Тараса:

«Привет, надеюсь ты помнишь о своем приглашении. Хочу предупредить что у нас не все так просто. У нас как бы закрытый клуб, есть свои правила и свои условия. Тебе нужно сделать два маленьких действия: найти любое домашнее животное и привести его к нам и захватить немного веществ. И всё. Давай только без вопросов, всё узнаешь на месте. Скажи мне, друг, ты принимаешь наши условия и готов ли ты пополнить наши ряды?»

— Да, — написал Макар.

Ответ не заставил себя долго ждать:

«Я рад. Ждём тебя в полночь, на зелёной заброшке, за озером. Сегодня обещают полнолуние».

Он знал это место, и горел от предвкушения. С веществами проблем не было, терявший мозг отец, не торопился прятать своё добро. Одно условие выполнено и теперь Макару предстояло самое тяжелое. Где-то нужно было найти животное и смекалка никак ему не помогала. За место этого он больше думал о том, для чего же оно нужно. В глубине души он догадывался, но пытался не забивать голову раньше времени. Его догадки пугали, но больше он боялся подвести своих новых друзей.

Выходя на улицу он оповестил своих родителей, что идёт подышать свежим воздухом, не беря в расчёт то, что им было глубоко плевать. Так было даже лучше, все же меньше вопросов будет, однако ему все равно хотелось чтобы спросили.

Обойдя практически всю деревню, он не нашёл животное подходящее под критерии. Интеллект и сноровка Макара подводили, и он никак не мог придумать где же добыть это животное. И даже несколько раз когда ему везло, и он находил собак и кошек, то те никак не торопились прыгать ему в руки. От отчаянья он сел на лавку подумать, параллельно проглотив таблетку. В тот самый момент когда желаемый эффект начинался к нему подошел мальчик:

— Пхивет, тепя как совут?

Взглянув на его лицо, заторможенная голова Макара не решила что сделать первым, испугаться или засмеяться. У мальчика был синдром Дауна, что объясняло дефекты речи. Сдерживая смех, нетрезвый Макар решил развить диалог:

— Ты чего пугаешь-то?

Мальчик широко улыбнулся, обнажив гнилые, жёлтые зубы.

— Я не спесяльна, — сказал он со смущенным видом, вытирая с подбородка и краёв рта слюни, поток которых не остановливался.

Макар конечно не был готов к такому необычному собеседнику, но ввиду своего состояния, решил что надо устроить клоунаду:

— Ладно, ничего страшного. Называй меня Ихтиандр, человек амфибия. Это я, — помутненное сознание Макара ликовало от этой шутки и от этого имени. Ему казалось что лучше он никогда не пошутит. Восторг от забавного представления разделил и его необычный собеседник:

— Хе-хе, то есь ты чевовек-рыпка?

— Да-да! Я буквально Аквамен, если не лучше. Смотри че могу, — Макар харкнул такой смачной струёй, что это было сравнимо с извержением гейзера.

— Ва-а-а-у! Как кхуто!

— Конечно! Я смотрю ты тоже из наших, из рыбих. Мне об этом говорит твой подбородок который прям… не просыхает.

— Неть. Я обсьний чевовек и совут мея Ваня, — сказал слегка обиженно собеседник.

— Да ладно тебе! Будем морскими супергероями! Я человек-амфибия, а ты мой верный напарник человек… Моллюск. Человек-моллюск. Или стой нет. Будешь Водопадом, — в этот момент Ванька чихнул, разбрызгав свои слюни. — Во-о-о! Правду говорю. Точно. Водопад.

— Нет. Я Ваня, — сказал мальчик, смотря в пустоту и неестественно улыбаясь. А Макар все никак не успокаивался, его мозг рождал все больше и больше супергеройских кличек. Так бы он сидел и стругал новые клички, но его прервал Ванька, который, к сожалению или к счастью, не будет супергероем:

— Тавай тхужить.

— Что? Тужить? Где, на унитазе? Не, спасибо, не хочу.

— Та нет, — сказал смеющийся Ваня, — тдхужить!

— Дружить. Ну не знаю, — сказал серьёзно Макар и взглянув на него, — ты же не хочешь быть моим напарником поэтому… Стой. У тебя там кто-то живой под курткой?

Только сейчас Макар увидел что под грязной жёлтой курткой мальца кто-то есть. Расстегнув её Ванька показал что скрывает:

— Тда, это гохошек, — из куртки высунулась кошачья мордочка, вся чёрная и только в районе глаза белое пятно. Смысл этой оригинальной клички понят.

Он полностью ослаб когда увидел животное. Будто Свичу отправили в нокдаун. В ушах звенела сирена, словно звук уведомления пришедшего на телефон. Употребив ещё больше, он вероятно увидел бы парад и танцовщиц в руках которых большие стрелки указывающие на этого котёнка.

— Кхасифый, пвавда?

— Очень красивый… — сказал Макар с каменным лицом, генерируя в голове планы для кражи.

Самым простым вариантом было бы отобрать Горошка у простачка, но ему показалось это слишком жестоким. И в ход пошла импровизация.

— Я ево насел севолня утхом и селый дтень с ним хгуляю.

— А можно мне его на ручки? Хочу погладить.

Взяв на руки, он начал не естественно водить рукой по голове котенка, чья мордочка начала мяукать. Шерсть была жесткая и немного грязная — все признаки бродячего кота.

— Хороший котик… — после этих слов Свича планировал убежать что есть сил, однако совесть так детально описывала ему, плачущего Ваню, что он воздержался.

— Не помимаю посему гохошка бхосили. Он зе холосый такой. Я буту са ним ухазывать и я никада ево не бхошу.

— Какие-то очень плохие люди его бросили, — сказал Макар, — но не все же люди плохие, ведь так?

— Не зснаю… Мне попадаись тока те, кто обизжает мея… — все настроение Вани пропало после этих слов. А ведь он даже и не подозревает, что его сейчас обидят вновь. Макар призадумался и узнал в нем себя. Ванька как и Макар являлся ничтожеством, которые могли только надеяться, что хоть что-то сможет утолить их боль, отвлечь от этой жизни. Но все что удаётся, так это дальше вариться в котле обид или калечить себе подобных, и Ванька к великой жалости, в этот день почувствует особую боль.

— Поверь мне, есть добрые люди. Помогут, вылечат, накормят, туда сюда и все такое сделают. И мы можем помочь Горошку, — Макар толкал отчаявшемуся шкету самую гнусную и гнилую ложь в его жизни, — я знаю волонтёров. Люди которые любят животных. Они помогут Горошку. Отдай мне его, чтобы я отвёл его к ним.

Глаза Вани наполнились страхом. Будто у него забирали единственную радость его горькой жизни. Тонкий волосок удерживал мальчика от слез.

— Нет. Вдхуг я никода ево бошле не увизду. Одай, — потянувшись руками к коту Ванька хотел его забрать, но Макар не отдавал. Сильное мужество внутри мальчика не давало ему громко заплакать как тряпке, но слезы сами пошли.

— Стой подожди, ты чего раскис? — Свиче хотелось остаться в его глазах хорошим, несмотря на очень плохие намерения. — Я не заберу у тебя его. Горошку нужно лечь в больницу, восстановиться и стать не Горошком, а целым Горохом!!!

Ванька не оценил шутку, но в целом начал успокаиваться, даже не подозревая, какую большую ошибку делает — доверяет Макару.

— Я боюс его потехять…

— Не переживай, все будет нормально, — Макару становилось уже плохо из-за беспредельной лжи, но что не сделаешь ради любви к Сатане.

— Пхавда?

— Правда, правда. Вот увидишь.

НиХуЯ эТоТ вЫбЛяДоК бОлЬшЕ нЕ уВиДиТ, нЕ пРаВдА лИ?

После этих слов, сказанных в голове, на Макара навалилась сильная головная боль, что оглушила его.

«Боже, это он. Он все таки есть. Я его только что услышал», — повторил он тысячу раз в голове. Озадаченное лицо Вани расплывалось в глазах Свичи. Из-за ошеломленного состояния руки слабели. Горошек почуяв что-то ненормальное запаниковал и пытался выбраться из рук Макара, но его хватка старалась быть мёртвой до конца. Кот все-таки выбрался и прыгнул к Ваньку.

— Сто с топой? Тепе плохо? Я посову на помощ.

— Ах! Нет. Не надо. все нормально, — ответил наконец Макар, потихоньку отходя от случившегося.

— Ты напугхал Голоска.

— Извини, это был… Э… Приступ. Такое бывает, но сейчас я себя чувствую хорошо, — чуть ли не задыхаясь произнёс Макар.

— Мы с Гохоском испугись.

— Ещё раз извините ребята, виноват, — силы кончались, терпение тоже. Макар чувствовал, если он проведёт секундой больше с этим Ваней, ему будет суждено сблизиться с ним и реально быть его другом. Найдя в себе последние силы, Макар смог сжать все в кулак и придумать план.

— Эй. Ванька. Давай в прятки.

— О, тдавай.

— Чур вода не я!

— Эй, так несщестно.

— Честно, честно. Давай, считай до двадцати, а мы с Горшком спрячемся.

— Я умею тока до десяти.

— Блин… Ну значит два раза посчитай до десяти.

— Латдно.

— Только по честному, не подглядывай.

— Холосо! Раз… Два… Три…

Услышав счёт Макар рванул так, что обувь чуть не оставил. Бежал он так, что чуть ли не выронил кота. Убежав на безопасное расстояние, он присел на землю, пытаясь перетерпеть жжение в легких. Он забыл про жалость к Ване когда горящими, полными радостью, глазами смотрел на котенка. Он смотрел на него так, как мать смотрит на своего новорождённого ребёнка. Так, как не смотрела Светлана на Макара.

Однако Горошек не мог смотреть на Свичу с такой же любовью. Котенок дрожал от страха и подметив это, Макар все же задумался о Ване.

— Он наверное все ещё ищет… Эх, извини Ванька, ничего личного.

С наступлением ночи, Макар сразу же собрался и направился к месту назначения. Ночь в Жилах всегда была страшной для Макара, и больше его стресс усугубляли вопросы: Куда он идет? Что там будет проходить?

Эти мысли перебил какой-то голос:

— О, какие люди. Не тяжело догадаться куда ты идёшь.

Обернувшись он увидел человека в очках. Это был Тарас.

— Конечно.

Пожав друг другу руки, Тарас не отпуская руку шёпотом спросил:

— Ты сделал, то что требовалось?

— Полностью.

Очкарик завопил от радости:

— Да ты же мой красавчик. Ну пошли скорее.

Походу разговора Макар узнал что Тарас являлся лидером их движения, и по пути рассказывал о правилах. В их обществе соблюдается дресс-код, обязательно нужно быть одетым в черную мантию или в пальто с капюшоном. Так как Макара не оповестили вовремя, Тарас захватил ему черный дождевик, что был очень похож на нужное одеяние. Далее он рассказывал, что у них есть общий банк, от каждого участника нужен членский взнос. Он объяснил это тем, что их компании нужно покупать все необходимые атрибуты, например мел, кресты, алкоголь, наркотики.

Макару это не очень понравилось, и он постарался выбить для себя скидку, как теперь главный поставщик веществ, на что Тарас дал расплывчатый ответ, еле скрывая свою жадность.

У Свичи появился вопрос по поводу алкоголя и наркотиков, мол неужели без них никак нельзя обойтись. Лидер сатанистов объяснял что связь с тьмой не так хорошо налаживается, да и вообще так повеселее.

С каждым словом, картина прорисовывалась, и она была не самой хорошей. Подозрения не давали покоя, и он ожидал какого-то подвоха. Он не хотел уже задавать вопросы, боясь утомить Тараса, и к счастью они уже подошли к заброшенному, трехэтажному зданию.

Переодевшись в темные одеяния, у входа они вошли в вонючую и влажную тьму помещения.

— Слышишь? Разговоры. Нам туда. Они как раз свечи зажгли, пойдём на свет, — сказал Тарас и взял Макара за запястье, дабы вместе сориентироваться в темноте.

— Так давай я фонарик достану, — предложил Макар, на что лидер начал его отчитывать:

— Даже не смей. В этих стенах мы ничего подобного не используем.

— Понял, — Макару стало аж неловко.

— Ну что же, Макар. У тебя сейчас привилегированное положение, ибо ты сейчас заходишь с первым человеком в нашем культе, то есть со мной. Наслаждайся, ибо сейчас, ты со своей истиной семьёй.

Свича внутри затрепетал, так как в дверном проеме он уже видел свет от свечей и большие тени от людей внутри. Самый важный момент настал, нужно было не упасть в грязь лицом. Его поддерживал тот факт, что он заходит с лидером, это означало что он сможет зарекомендовать себя как серьёзного человека. Уважаемого. Ценного. Незаменимого…