Юлия Туезова Антимагия

Глава 4 Начало тренеровок

Солнечный луч, пробившийся сквозь узкое окно Ангара, застал комнату в состоянии полной невесомости. Виктория открыла глаза и обнаружила, что её кровать парит в метре над полом, а вокруг, словно рыбы в аквариуме, плавают её ботинки и пара увесистых гримуаров. Себастьян всё еще спал в своем кресле, которое медленно вращалось вокруг своей оси. Его пальцы были переплетены с её пальцами, а цепь-подавитель светилась мягким, почти нежным индиго. Виктория не удержалась и легонько дернула за цепь. — Эй, капитан Немо, мы, кажется, вышли на орбиту.

Себастьян резко распахнул глаза. Секундное замешательство на его лице сменилось ужасом, когда он осознал, что его ноги не касаются земли, а рука сжимает ладонь «опасного объекта». Резонанс мгновенно оборвался. С громким грохотом кровать, кресло, книги и ботинки рухнули на пол. Себастьян вскочил, путаясь в полах мантии, и тут же начал лихорадочно поправлять воротник, который и так был застегнут на все пуговицы.

— Это… это было спонтанное нарушение гравитационного вектора из-за избыточной плотности маны в закрытом пространстве, — выпалил он, глядя куда угодно, только не на Викторию. — Совершенно стандартный побочный эффект.

— Ну конечно, — хмыкнула Виктория, потирая ушибленный при падении локоть. — А то, что мы держались за руки, — это, я полагаю, был метод прямой передачи антимагических импульсов?

Себастьян промолчал, но кончики его ушей стали пунцовыми. Он молча развернулся к двери, гремя цепью и пытаясь вернуть себе вид сурового наставника, хотя один его сапог всё еще сиротливо парил под самым потолком.

Проблема гигиены в условиях магического «поводка» оказалась серьезнее, чем подавление аномалий. Ванная комната в жилом секторе Академии сияла белым мрамором, но двухметровая цепь диктовала свои суровые правила.

Виктория скрылась за тяжелой расшитой ширмой, оставив Себастьяна стоять по другую сторону, в опасной близости к пару и шуму воды. Цепь, перекинутая через верхний край ширмы, мерно позвякивала при каждом движении девушки, заставляя мага вздрагивать.

— Лорд-Маг, вы там не уснули? — донесся из-за ширмы веселый голос Виктории. — А то цепь так натянулась, будто вы пытаетесь выудить меня из ванны, как крупную форель.

Себастьян стоял, прижавшись спиной к холодной стене и уставившись в потолок с таким видом, будто изучал сложнейшую гексаграмму. Его ладонь, обмотанная концом цепи, мелко дрожала.

— Я контролирую… периметр, — выдавил он, чувствуя, как его идеальный воротник становится влажным от пара. — И напоминаю, что использование ароматических солей с магическим наполнением может вызвать неконтролируемую реакцию вашего поля.

— Ой, да бросьте! Если я взорвусь от запаха лаванды, это будет самая эстетичная катастрофа в истории вашего ведомства, — Виктория плеснула водой, и цепь резко дернулась, заставив Себастьяна едва не влететь в ширму.

Он тут же начал вслух, громко и очень официально цитировать «Свод правил поведения элитного мага в бытовых условиях», параграф три, пункт пять: «О поведении в присутствии гражданских лиц при исполнении обязанностей». Виктория лишь звонко расхохоталась, и этот смех, смешанный со звоном стали о мрамор, окончательно лишил Себастьяна остатков его академического величия.

В мастерской Академии пахло не благовониями и древними свитками, а машинным маслом, озоном и жженой маной. Мира вынырнула из-под брюха массивного голема, вытирая испачканные сажей ладони о свой рабочий комбинезон. Огромные защитные очки на её лбу блеснули в свете магических ламп.

— Ой! Настоящая живая аномалия! — Мира подскочила к ним так быстро, что Себастьян инстинктивно дернул цепь на себя, загораживая Викторию. — Лорд-Маг, не мешайте науке! Я читала ваши отчеты, но вы же там только формулы пишете, а тут… смотрите, какой спектр!

Она ткнула пальцем в сторону Виктории, и девушка заметила, как от её присутствия стрелки на медных приборах Миры начали бешено вращаться.

— Я Мира, местный «доктор по железу», — она энергично протянула руку, игнорируя холодный взгляд Себастьяна. — Потрясающе! У вас аура не просто поглощает, она аннигилирует структуру плетения на субатомном уровне. Если мы совместим ваши знания теории и мои ключи на двенадцать, мы сможем заставить этих големов танцевать чечетку, а не просто уныло махать мечами.

— Мира, мы здесь для калибровки «Подавителя», а не для танцев, — сухо перебил её Себастьян.

— Одно другому не мешает! — Мира подмигнула Виктории.

Мира смерила тяжелую цепь взглядом, полным профессионального презрения, и решительно отбросила в сторону огромный гаечный ключ.

— Лорд-Маг, это же каменный век! — воскликнула она, копаясь в ящике с сияющими кристаллами. — Тяжелое железо только мешает потокам. Я заменю это на «Эфирные Оковы».

Через час на запястьях Виктории и Себастьяна застегнулись изящные серебряные браслеты с гравировкой рун. Вместо лязгающей стали их теперь соединяла едва заметная пульсирующая нить фиолетового и лазурного света, являющаяся магическим отражением и совершенно невесомая и нематериальная.

— Теперь вы можете расходиться на три метра, — пояснила Мира, хитро подмигивая Виктории. — Но если один из вас решит сбежать, нить начнет «сокращаться», притягивая вас друг к другу. И бонусом: теперь вы чувствуете эмоциональные всплески партнера.

Себастьян тут же замер, почувствовав, как от браслета пошла волна ироничного любопытства Виктории, а сама девушка ощутила его внезапный приступ паники от того, что его личное пространство теперь буквально прошито её чувствами.

— Это… нарушение всех протоколов безопасности, — выдавил Себастьян, хотя не сделал ни шага, чтобы снять новый артефакт. Его ладонь невольно потянулась к браслету, когда он ощутил через нить, что Виктории наконец-то стало комфортно.

Столовая Академии напоминала скорее торжественный зал для коронаций, чем место для обеда. Длинные столы из белого мрамора, парящие светильники и маги-студенты в безупречных мантиях, которые мгновенно замолчали при появлении Себастьяна и Виктории. Пульсирующая нить между их браслетами мягко светилась, привлекая внимание каждого присутствующего.

Леди Изольда стояла у центрального стола, окруженная свитой из молодых магов. Её платье из зачарованного шелка переливалось всеми оттенками лазури, а идеальная прическа не имела ни единого выбившегося локона. Заметив Себастьяна, она расплылась в профессиональной улыбке, которая не коснулась её холодных глаз.

— Лорд Себастьян, я слышала о ваших… полевых испытаниях, — её взгляд медленно переместился на нить между героями, а затем на растрепанную Викторию. — Но я не ожидала, что вы решите привести этот «ценный объект» прямо в общую залу. Вы уверены, что её присутствие не испортит вкус нашего зачарованного консоме?

Себастьян выпрямился, чувствуя через браслет, как Виктория закипает от возмущения. — Леди Изольда, безопасность Виктории и окружающих — мой приоритет. Её статус гостя Академии подтвержден Советом.

— «Гостья»? — Изольда издала короткий, сухой смешок. — Как мило. Я всегда считала, что отсутствие магии — это признак низшего сословия, а не повод для экскурсий по элитным заведениям. Скажите, милочка, вы не боитесь, что наш уровень маны в воздухе вызовет у вас… несварение?

Виктория почувствовала, как по нити от Себастьяна передалась волна ледяного спокойствия, которое она тут же решила разрушить. — О, не беспокойтесь о моем желудке, Леди Изольда, — Виктория лучезарно улыбнулась. — Я больше переживаю за ваши волосы. Видите ли, когда я нервничаю, моё поле аннигилирует сложные плетения. А ваша прическа, судя по структуре, держится исключительно на честном слове и трех заклинаниях сильной фиксации. Будет обидно, если она превратится в гнездо прямо во время обеда.

Изольда инстинктивно коснулась волос, и её улыбка на мгновение превратилась в оскал. Себастьян почувствовал через браслет такой мощный выброс ироничного триумфа от Виктории, что едва не споткнулся на ровном месте.

Испытательный Ангар Академии встретил Викторию гулкой тишиной, которую нарушало лишь мерное жужжание парящих кристаллов-регистраторов. В центре полигона стоял колоссальный тренировочный голем, высеченный из матового черного камня. Вокруг, скрестив руки на груди, замерли маги Элитного корпуса — их лица выражали смесь брезгливости и плохо скрываемого страха.

— Задача проста, Виктория, — Себастьян стоял в трех метрах от неё, удерживая ладонь над своим браслетом. — Вы должны направить избыток поглощенной энергии в накопитель голема. Медленно и порционно. Ваша задача — сбросить заряд хотя бы до шести процентов.

— «Медленно и порционно» — это отличный план, Лорд-Маг, — Виктория глубоко вздохнула, чувствуя, как фиолетовые искры уже начинают покалывать кончики пальцев. — Жаль только, что у этой энергии нет регулятора громкости.

Как только она сделала шаг к голему, нить между браслетами натянулась и вспыхнула ослепительным индиго. Элитные маги инстинктивно выставили щиты. Виктория попыталась сосредоточиться на теории, которую знала в совершенстве: представила структуру плетения «Сброса», мысленно исправляя ошибки в его логической цепи.

Но вместо аккуратного потока из неё вырвался яростный шквал сырой, нефильтрованной мощи. Голем даже не успел активировать защиту — его каменная грудь просто испарилась, превратившись в облако пыли. Ударная волна была такой силы, что маги на трибунах едва устояли на ногах, а системы регистрации маны начали издавать жалобный писк и дымиться.

Себастьян рванулся вперед, сокращая дистанцию. В густом облаке пыли он поймал Викторию за плечи, пытаясь стабилизировать её поле своей ледяной магией. Их взгляды встретились: Виктория выглядела ошарашенной, а в глазах Себастьяна читался непривычный для него ужас, смешанный с восхищением.

— Полагаю, — прохрипела Виктория, вытирая сажу с щеки, — голем не прошел испытание мной.

— Вы уничтожили артефакт седьмого класса за две секунды, — голос Себастьяна дрожал, и он всё еще не выпускал её плечи, игнорируя язвительные комментарии магов Корпуса, которые уже начали перешептываться о «неуправляемом чудовище».

Пыль еще не осела, когда офицеры Элитного корпуса, сверкая начищенными доспехами, полукольцом окружили Викторию. Командир отряда, рослый маг с багровым шрамом на щеке, демонстративно положил руку на эфес зачарованного меча.

— Лорд Себастьян, это зашло слишком далеко, — его голос гремел под сводами ангара. — Объект неуправляем. Она уничтожила имущество седьмого класса и подвергла риску личный состав. Согласно протоколу «Опасная аномалия», мы обязаны немедленно изолировать её в Глухом Каземате.

Себастьян не шелохнулся. Он медленно убрал руки с плеч Виктории и выпрямился, загораживая её своей высокой фигурой. Воздух вокруг него мгновенно стал ледяным, а иней начал быстро покрывать пол, создавая невидимую границу.

— Отойдите на положенную дистанцию, полковник, — голос Себастьяна был тихим, но в нем чувствовалась мощь вековых ледников. — Ваша интерпретация протоколов так же посредственна, как и ваши попытки скрыть страх перед девушкой, которая даже не использует магию. Виктория находится под моей личной защитой и Королевской Печатью. Любое действие против неё я буду расценивать как государственную измену.

Никто не двинулся. Офицеры попятились, видя, как лазурное сияние браслета Себастьяна яростно резонирует с затухающими фиолетовыми искрами Виктории.

— Ой, ну зачем же так официально? — Виктория высунулась из-за его плеча, насмешливо помахав полковнику. — Я уверена, господа просто беспокоятся о сохранности оставшихся големов. Обещаю, следующий раз я буду бить мимо. Наверное.

Когда резко возникшее напряжение спало, Себастьян с Викторией вернулись к занятиям.

Ангар Академии, лишенный привычного блеска магических светильников, походил на заброшенный заводской цех, где время замерло в ожидании катастрофы. Высокие стрельчатые окна пропускали лишь тусклый серый свет, который нехотя ложился на холодные плиты пола, испещренные руническими кругами. В центре этого пространства стояли двое, скованные невидимым, но ощутимым грузом магических цепей, чье пульсирующее сияние казалось единственным источником тепла в этом неуютном, продуваемом сквозняками месте, пропитанном запахом древней пыли, застарелого озона и легкого аромата дорогого одеколона Себастьяна.

— Пожалуйста, Виктория, постарайся сосредоточиться на эфире, а не на сопротивлении, — устало произнес Себастьян, пытаясь удержать равновесие.

— Я сосредоточена на том, как не упасть от твоих невидимых поводков, — парировала она.

Виктория демонстративно достала из кармана своего рабочего комбинезона компактные ювелирные весы. С методичностью патологоанатома она извлекла из футляра белоснежное лебяжье перо и аккуратно уложила его на чашу прибора. Цифры на маленьком дисплее мигнули, фиксируя ничтожно малый вес объекта, который должен был стать первым шагом в её магическом обучении. Она не верила в тонкие нити души, но свято верила в граммы, миллиметры и законы инерции, которые в этом зале почему-то считались второстепенными.

Её взгляд был холодным и аналитическим.

Себастьян глубоко вздохнул, пытаясь вызвать в себе остатки педагогического терпения. Он развел руки в стороны, и между его пальцами зазмеились тонкие лазурные искры, сплетаясь в сложный узор, который должен был послужить опорой для левитационного заклинания.

— Эфир — это не математическая переменная, это дыхание мира, — начал он свою лекцию.

— Если мир дышит так тяжело, ему пора к пульмонологу, — ехидно вставила Виктория.

— Перестань ерничать и попытайся ощутить резонанс! — голос Магистра сорвался на высокую ноту. Он заставил магическую энергию течь быстрее, пытаясь создать устойчивый купол, внутри которого законы физики должны были уступить место воле мага. Но стоило сиянию коснуться ауры Виктории, как оно с тихим шипением начало гаснуть, превращаясь в серый пепел. Для Себастьяна это ощущалось как внезапная глухота или падение в вакуум, где звук и свет перестают существовать.

Резонанс превратился в невыносимый статический шум.

Цепи между ними начали вибрировать с такой силой, что по полу пошли мелкие трещины. Этот гул был не звуковым, а ментальным, заставляя зубы ныть, а зрение — расплываться. Магистр чувствовал каждое «схлопывание» заклинания, словно его собственные мысли разрывали на части невидимые плоскогубцы. Он видел, как Виктория спокойно смотрит на свои весы, совершенно не замечая того метафизического хаоса, который она порождала одним своим присутствием в этом круге.

— Ты это чувствуешь? — выдавил Себастьян, вытирая пот со лба.

— Я чувствую, что у меня сейчас лопнут барабанные перепонки от твоего гудения, — ответила она.

— Это не гудение, это разрушение основ магии! — воскликнул он.

Виктория лишь пожала плечами и вернулась к изучению пера, которое теперь лежало на её ладони. Она видела, как Магистр борется с невидимой силой, и в глубине души ей было его даже немного жаль, но признать это значило проиграть в их затянувшемся интеллектуальном поединке. Её «поле бездарности» работало как идеальный изолятор, отсекая любые попытки навязать ей волю магического эфира, который она считала просто плохо изученным видом энергии.

— Попробуй еще раз, — скомандовал Себастьян, стиснув зубы.

— Результат будет идентичным, Магистр, — вздохнула Виктория, перекладывая перо.

— Просто перестань считать и начни наконец чувствовать! — закричал он, теряя остатки самообладания. — Отключи свой разум, забудь про формулы и позволь потоку поднять этот проклятый предмет! Магия требует веры и эмоционального отклика, а ты ведешь себя как сломанный арифмометр в лавке чудес. Если ты не сможешь поднять даже перо, как мы собираемся спасать королевство от энергетического коллапса и Великого Охлаждения?

Виктория медленно подняла на него взгляд, и в её глазах вспыхнул опасный огонек.

— Хочешь, чтобы перо взлетело? — тихо спросила она.

— Я хочу, чтобы ты использовала магию! — отрезал Себастьян.

— Магия — это просто костыль для тех, кто не понимает механики, — заявила девушка. Она легким движением выхватила из-за пояса складной веер, который выглядел скорее как инструмент инженера, чем аксессуар светской дамы. Пластины были выполнены из легкого сплава, а между ними виднелись тончайшие мембраны. Следом она достала небольшое устройство с медным раструбом и рычагом — самодельный нагнетатель воздуха, который она собрала вчера вечером из обломков старого голема и кухонного миксера.

Магистр скептически прищурился, глядя на её манипуляции.

— И что это за антикварная лавка? — поинтересовался он.

— Это называется прикладная физика, Себастьян, — высокомерно пояснила Виктория. — Слушай внимательно, возможно, это будет самая полезная лекция в твоей жизни. Согласно закону Бернулли, если скорость потока газа увеличивается, то давление в нем падает. Создавая направленную струю воздуха над поверхностью пера, я создаю разницу давлений. Нижнее давление становится выше верхнего, и вуаля — возникает подъемная сила, которая преодолевает гравитацию без всяких твоих эфирных соплей.

Она резко нажала на рычаг нагнетателя, и устройство издало бодрое жужжание.

Поток воздуха ударил в основание веера, который Виктория держала под выверенным углом. Перо, подхваченное невидимой, но абсолютно материальной силой, резко взметнулось вверх. Оно не плавно дрейфовало, как того требовали каноны левитации, а стремительно летело, подчиняясь векторам аэродинамики. Себастьян завороженно смотрел, как легкий пух несется к высокому куполу ангара, оставляя за собой лишь едва уловимый свист рассекаемого воздуха.

— Видишь? Оно летит, — констатировала Виктория, не прекращая работу рычагом.

— Это… это жульничество, — прошептал Магистр, пораженный дерзостью исполнения.

— Нет, это предсказуемость, — отрезала она, делая шаг вперед.

Но её торжество было недолгим. Поскольку они всё еще были скованы невидимыми цепями, её резкое движение вперед совпало с попыткой Себастьяна отступить назад, чтобы получше рассмотреть траекторию пера. Цепи, которые до этого лишь вибрировали, внезапно натянулись до предела, резонируя с антимагическим полем Виктории. Произошел мощный энергетический выброс, и невидимая привязь дернула их друг к другу с силой гигантской пружины, сметая все преграды на своем пути.

Столкновение было неизбежным и крайне болезненным.

Виктория врезалась в твердую грудь Себастьяна, а её нагнетатель воздуха, продолжая работать, выпустил мощный заряд прямо в пачку отчетов, которые Магистр держал под мышкой. Листы бумаги взорвались белым фейерверком, заполнив пространство вокруг них хаотичным вихрем. В этот же момент перо, лишившись направленного потока, начало медленно опускаться, запутавшись в волосах Себастьяна, который пытался удержать равновесие, обхватив Викторию за талию, чтобы они оба не рухнули на каменный пол.

Они замерли в облаке из бумажной пыли и пуха.

— Ты в порядке? — хрипло спросил Себастьян, ощущая, как его магия окончательно затухла в её объятиях.

— Я в порядке, а вот твои отчеты — вряд ли, — пробормотала она ему в плечо.

Виктория чувствовала, как быстро бьется его сердце, и это было странное, почти пугающее ощущение человеческой уязвимости великого Магистра. Его мантия пахла книжной пылью и чем-то неуловимо теплым, что совершенно не вязалось с его образом холодного интеллектуала. Она осторожно отстранилась, поправляя сбившийся воротник комбинезона, и наткнулась на его растерянный взгляд. Себастьян выглядел так, будто его только что ударили учебником по голове, причем учебник был по физике за пятый класс.

— Твоя физика… она слишком шумная, — наконец произнес он, пытаясь вернуть лицу достоинство.

— Зато она работает всегда, в отличие от твоего капризного эфира, — парировала Виктория.

— Ты создала хаос из ничего, — он обвел рукой разбросанные бумаги.

— Я создала работающую модель левитации без затрат магической энергии, — поправила она его. — Знаешь, Магистр, если твое мироздание так болезненно реагирует на обычный веер и закон Бернулли, то, возможно, тебе стоит просто смазать его петли. Ну, или хотя бы признать, что мир крутится не только благодаря твоим заклинаниям, но и благодаря простым винтам и разнице давлений. Это гораздо надежнее, чем надеяться на резонанс души с неодушевленным предметом.

Себастьян молча смотрел на нее, и в его глазах гнев медленно сменялся странным любопытством.

Он понимал, что эта девушка — не просто проблема, она — вызов всему, во что он верил.

— Мы продолжим позже, — сухо сказал он, отпуская её руки. — Надеюсь, к тому времени ты найдешь способ не взрывать мою библиотеку при попытке чихнуть. Цепи никуда не денутся, так что привыкай к моему обществу, Виктория. Нам еще предстоит разобраться с големами в соседнем секторе, а там твои вентиляторы могут оказаться бесполезными против трех тонн зачарованного железа.

— Посмотрим, — усмехнулась она. — Железо я понимаю гораздо лучше, чем людей.

Виктория начала собирать свои инструменты, чувствуя, как внутри нарастает азарт. Она знала, что этот раунд остался за ней, даже если Магистр никогда в этом не признается. Тень Великого Охлаждения всё еще висела над миром, но сегодня она доказала, что даже в самом сердце магической Академии есть место для холодной, трезвой логики, способной поднять в воздух не только перо, но и всю их прогнившую систему представлений о реальности.

Тень от массивного голема полностью скрывала Магистра Магнуса, превращая его в едва различимый силуэт. Полковник Каэл подошел почти бесшумно. Магнус не оборачивался, глядя на то место, где недавно стояла Виктория.

— Она опасна, Магистр, — глухо произнес Каэл, невольно касаясь шрама на щеке. — Её выброс был не просто стихийным. Она аннигилировала камень, на который у лучших магов уходит час.

— Опасность — это лишь вопрос контроля, мой друг, — Магнус повернулся, и свет магической лампы отразился в его холодных глазах. — Мы не будем её изолировать. Мы будем её «калибровать». Помните, кому вы обязаны своим положением после того… инцидента?

Каэл вытянулся во фрунт, его челюсть сжалась.

— Помню. Десять лет назад вы спасли меня от позора. Мой долг перед вами неоспорим.

— Хорошо. Тогда подготовьте Корпус. Она должна почувствовать себя в осаде. Нам нужен еще один всплеск — мощный, при свидетелях из Совета. Это станет последним аргументом для активации проекта «Обнуление». Себастьян — талантливый маг, но он слишком увлечен своей «игрушкой». Мы используем это против него. Действуйте.

Себастьян стоял на верхнем ярусе галереи, наблюдая, как полковник Каэл выходит из тени дальнего угла Ангара. Его магическое зрение уловило остаточный след ауры Магистра Магнуса — холодный, расчетливый и липкий. Браслет на запястье Себастьяна начал пульсировать тревожным синим светом, передавая ему беспокойство Виктории, которая внизу пыталась оттереть пятно сажи со своей мантии.

— Лорд-Маг, вы так нахмурились, что у вас сейчас между бровей образуется портал в другое измерение, — окликнула его Виктория, заметив его взгляд. — Что там? Каэл опять планирует, как лучше запереть меня в каземате с трехразовым питанием?

Себастьян не ответил сразу. Он видел, как Каэл отдает резкий приказ своим офицерам, и те начинают окружать Викторию слишком плотным кольцом. Его рука непроизвольно сжалась в кулак, и эфирная нить между ними натянулась, заставляя Викторию сделать шаг ближе к нему.

— Полковник Каэл слишком часто шепчется с тенями, — холодно произнес Себастьян, спускаясь вниз. — Его преданность уставу всегда была безупречной, но сейчас она кажется… театральной. Он не просто боится тебя, Виктория. Он ждет, когда ты ошибешься. И я чувствую, что это ожидание щедро оплачено Магистром.