Эрин Хэй Эрин Хэй Дороже клятвы

Глава 17

Утопающая в непросохшей грязи разъезженная дорога от замка до деревни петляла между холмами. В лужах отражались тучи, сквозь которые пробивались редкие солнечные лучи, как первые цветы весной. Видавшая лучшие времена повозка скрипела и подпрыгивала на каждом камне, грозясь опрокинуть своих пассажиров.

– Не в лучший час вы решили навестить отца Георга, госпожа, – кинул мне через плечо кучер.

Я промолчала, пожав плечами: этот день мало отличается от многих других, поэтому какая разница? После нашей встречи на кладбище, Преподобный не торопился с визитом к моему отцу. Возможно, он не знал, что новым милордом ему было разрешено навестить бывшего господина в темнице, поэтому я решила самолично объявить священнику об этом. Сэру Вуду я сказала, что хочу помолиться в церкви, что было недалеко от истины, а Мэгги напросилась со мной. Тогда старый рыцарь выделил нам повозку и сопровождение. Я обернулась на двух всадников, следующих за нами на некотором расстоянии.

Дерек… Мысли о нем не выходили у меня из головы. Я чувствовала себя мышью, на которую охотится огромный черный кот. Он пока еще достаточно сыт, чтобы одним махом прихлопнуть мелкого грызуна, и потому лениво с ним играет: то отпустит, а то притянет за хвост. Но когда-нибудь ему надоест так развлекаться, и тогда, с размаху опустив лапу, опасный хищник просто переломит мыши хребет. Не то, чтобы я не восприняла всерьез слова Дерека, что он не станет брать меня силой, просто я понимала, что ему это и не надо. У этого мужчины достаточно рычагов воздействия на меня. Мое положение слишком шаткое, и это лишь вопрос времени, как скоро моя репутация окажется окончательно растоптанной, а я сама окажусь в его постели. И какая участь ожидает меня, когда игры со мной его пресытят?

Крепко зажмурившись, я помотала головой, пытаясь избавиться от воспоминаний о жарких снах, вызванных его словами, прикосновениями и близостью его обнаженного торса. Заныли так и не поцелованные им губы, по спине пробежали мурашки, а низ живота налился непонятной тяжестью. Застонав, я быстро несколько раз осенила себя крестным знамением, чем привлекла внимание Мэгги:

– Что с вами, госпожа? – забеспокоилась верная служанка.

Если бы я только знала, что со мной…

– Все в порядке, Мэгги, – ответила я.

Всю дорогу до деревни я продолжала молиться, чтоб Господь уберег меня и указал путь. Когда мы подъехали к церкви, я не стала ждать, что мне помогут выбраться из повозки. Поспешно спрыгнув на вязкую землю, чуть не поскользнулась на ней, чем вызвала недовольное цоканье моей спутницы.

– Осторожнее, госпожа! – воскликнула она, медленно выбираясь из повозки.

В деревенской церкви сегодня было пусто. Я прошла по деревянному полу мимо скамеек и опустилась на колени перед огромным распятием, где, склонив голову, приступила к молитве. Наемники спешились, но не вошли внутрь, так же, как и кучер. Только Мэгги осталась рядом со мной.

– Рад тебя видеть, дитя мое, – услышала я голос священника где-то в стороне. Обернувшись, я заметила его в темном углу.

– Добрый день, Преподобный, – поприветствовала я отца Георга, поднимаясь с колен и направляясь к нему.

– Какими судьбами ты здесь, Марисоль? – поинтересовался он.

– Я приехала помолиться…

– Да, – согласился со мной священник, важно кивнув, – в столь горестное время молитва – единственное, что нам остается.

– И сообщить вам, что милорд Дерек Невилл дал вам разрешение посетить моего отца.

– Эээ… – замешкался отец Георг, – эээ… это очень хорошо, – он утер ладонью выступивший на лбу пот. – Это замечательная новость. Она дает надежду на то, что новый господин будет милосерден к нам.

– Да, – я вынуждена была признать его правоту, – думаю, мы все на это рассчитываем.

«Особенно я», – подумала я, но посчитала за лучшее промолчать.

– Когда вы сможете наведаться в замок, – спросила я Преподобного после долгого и неловкого молчания.

– Ну… не раньше следующей недели, – начал он, но я его перебила.

– Завтра, мой отец ждет вас завтра.

– К чему такая спешка, дитя мое? – удивился отец Георг.

– Я была у него несколько дней назад, он выглядел неважно и просил вас прийти к нему, – мне было стыдно настаивать. Сколько себя помнила, всегда подчинялась то отцу, то матушке Вирджинии и сестре Мередит, а потому перечить священнику мне казалось неслыханной дерзостью, но я умирала от охвативших меня сомнений, и больше не могла ждать.

– Завтра воскресная служба, дитя мое, – укорил меня Преподобный. – Кстати, ожидаю, что ты будешь присутствовать. Ты и так уже много пропустила, что не подобает добродетельной и верующей прихожанке.

– Конечно, отче, – склонила я голову, – если мне будет дозволено… Так, когда нам ожидать вас? Повторюсь, мой отец неважно выглядит, он нуждается в поддержке Пастыря. Никто не знает, сколько ему осталось.

– Да, об этом знает только Господь. Я верю, что по милости своей, Он не позволит достопочтенному лорду Родерику покинуть наш грешный мир без покаяния.

– Я сообщу отцу, что вы навестите его в понедельник?

– Нет-нет-нет! – начал отговариваться отец Георг. – В пятницу, дитя мое, в пятницу, – священник снова вытер со лба пот, стряхнул ладонь и протянул мне руку для поцелуя, дав понять, что разговор окончен.

Мэгги дожидалась меня на выходе. Служанка сидела на скамейке, молитвенно сложив перед собой руки. Увидев меня, она поспешила встать.

– Ну что, госпожа? – спросила Мэгги, стоило мне подойти ближе, – что сказал Преподобный?

– Он навестит отца в пятницу, – передала я ей слова священника, который тут же ретировался, едва я повернулась к нему спиной.

– Ах, это так похвально, что вы заботитесь о своем отце! – воскликнула Мэгги. – Как и подобает любящей дочери о любящем отце!

– Почему ты каждый раз подчеркиваешь его любовь ко мне? – спросила я, когда мы вышли из церкви и направились к повозке. Ожидавшие нас наемники поспешили вновь оседлать лошадей, а кучер занять свое место на козлах.

– Но ведь это же очевидно! Лорд Родерик так вас баловал! Ничего для вас не жалел! – с жаром объясняла мне служанка, помогая мне садиться в повозку.

– Оказалось, что большая часть тех украшений из шкатулки, принадлежала Невиллам, – горько произнесла я.

– Нашли кому верить! – зашипела служанка. – Убийце и захватчику!

– А если это правда? – как ни тошно было это осознавать, но я начинала верить Дереку. Я цеплялась за невиновность отца как за соломинку, иначе то, чем я жила раньше просто окажется обманом. – Ты считаешь, что мерилом любви являются подарки? – спросила я служанку, когда лошадь, запряженная в повозку, тронулась.

– А разве нет? – удивилась Мэгги.

– Сестра Мередит не дарила мне дорогих украшений и заморских тканей, маленький лечебник – это единственный ее подарок перед моим отъездом, но она заботилась обо мне, когда отец отдал меня в монастырь.

– Многие господа отдают своих дочерей в монастыри на воспитание, – возразила служанка. – Они обучаются там письму и счету, а так же учатся смирению, что идет только на пользу будущим женам. Вы не единственная.

– Ты говоришь как наш Преподобный! – я даже рассмеялась. – А многие ли из таких родителей потом годами не навещают своих детей? Или навещают буквально на десять минут?

– Вы слишком строги к лорду Родерику, госпожа, – сокрушенно ответила Мэгги.

– А знаешь, кого я больше всего хотела увидеть все эти годы, что жила там? – женщина покачала головой, и я ответила: – тебя. Я помню, как ты пела мне песни перед сном и рассказывала сказки, как дула на ушибленную коленку, стоило мне упасть, как притаскивала мне что-нибудь вкусное из кухни.

– Ах, госпожа! – вымолвила Мэгги и в пылу чувств прижала мою руку к своей щеке. – Я так скучала по вас!

Верная служанка смахнула набежавшую на ресницы слезу, а я обняла ее. Так мы и ехали в трясущейся повозке, которую подбрасывало на каждом ухабе так, что мы начали беспокоиться, как бы не отвалилось колесо. К счастью, до замка мы добрались без происшествий.

Глава 18

Работа на кухне кипела. Вчера охотники вернулись с богатой добычей, и теперь кухарка с помощниками работали не покладая рук почти сутки. Они освежевывали, разделывали, а затем варили, мариновали, коптили и даже сушили туши оленя, кабана и других животных. Потом эти заготовки будут спущены в глубокий погреб для хранения.

– Теперь мы надолго обеспечены провизией? – спросила я у Клэр. Та нахмурилась, утерла льющийся пот со лба и нехотя буркнула:

– Надолго, госпожа.

Я присмотрелась к ней. Женщина раскраснелась и тяжело вздыхала. На кухне действительно было жарко и душно, не спасали даже открытые окна. Но что-то мне подсказывало, что дело было не в духоте.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – обратилась я к ней тихим шепотом. Несмотря на стоявший вокруг шум, Клэр меня услышала.

– Ненавижу его! – шумно выдохнула кухарка, с размаху всадив топорик в освежеванного зайца. – Ненавижу!

– Кого? – уточнила я, хотя этого и не требовалось.

– Дьявола этого! За милорда ненавижу! За господина Генри ненавижу! И за вас! – женщина снова вернулась к работе, слишком усердно разрубая тушку.

– Со мной все хорошо, – сказала я, но Клэр меня уже не слышала.

– Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! – приговаривала она, отрубая кусок за куском, будто не зайца хотела видеть на разделочном столе, а нового господина. – За сына моего ненавижу!

– Что с ним? – я многого не знала, проведя долгое время в темнице, а потом старалась лишний раз не выходить из комнаты, общаясь только с Мэгги, а та все старалась оберегать меня от дурных известий.

– Убили его! Когда замок захватили! – голос кухарки сорвался на плач. Она отложила топорик и тыльной стороной ладони размазала слезы по щекам.

– Мне так жаль… – это было все, что я смогла вымолвить в тот момент, наблюдая за плачущей женщиной. – Как это произошло?

– Один из наемников проткнул его мечом! А Вилли меня защищал! У него в руках топор был! Они многих убили! Повесили наших рыцарей! Этот Дьявол зарубил господина Генри! А мы их кормим, обстирываем, все знают, что вас, госпожа, он заставил чинить рубашки!

– Теперь здесь Дерек хозяин… – тихо сказала я.

– Они смирились! Все смирились! Но я нет! – тушка зайца уже была порублена на мелкие куски, но Клэр все продолжала поднимать и опускать свой топорик.

– Тише, тише! – я мягко забрала у нее орудие и отложила в сторону. – Тебе нужно успокоиться. Приготовить тебе отвар?

– Не надо, госпожа, – покачала головой Клэр. Она снова тяжело вздохнула и оперлась руками о стол. – Здесь так душно… Я успокоюсь только когда увижу Дьявола мертвым. Надеюсь, господин Джеймс вернется и наведет здесь порядок.

– Ты больше никому не будешь говорить об этом, – негромко сказала ей на ухо. Сердце заныло при мысли о брате. Где он? Как он? Жив ли он? Прошло столько времени, но о Джеймсе не было никаких известий. Как бы я хотела знать, что с ним все в порядке! Но мне стало страшно от мысли, что он вернется и узнает о смерти Генри и заточении отца. – Выкини эти мысли из головы, новый король подарил этот замок и эти земли Дереку Невиллу, теперь он тут хозяин.

– Лорд Родерик был бы недоволен вашими словами, госпожа! – запальчиво парировала утирающая слезы женщина.

– Ты забываешься, Клэр! – я сама не ожидала прозвучавшей стали в голосе, служанка обиженно на меня взглянула и поспешила отойти.

– Простите, госпожа, – пробормотала она напоследок. – Много работы… Мне надо идти… С вашего позволения.

Мне было жаль, что я обидела добрую женщину, потерявшую сына, но то, с каким остервенением она рубила тушку зайца, говоря при этом о новом хозяине замка, напугало меня. И я должна была убедить Клэр выкинуть из головы мысли, которые не довели бы ее до добра. Я понимала ее чувства, мы все многое пережили в ту ночь. Моего брата уже не вернуть, зато есть надежда, что отец когда-нибудь будет освобожден. Да, на нашу долю выпало немало испытаний, но, зная, что произошло с семьей Дерека, я не могла его ненавидеть. Око за око, зуб за зуб, так гласит древний закон? Тогда Дьявол был еще милосерден с нами, наказав лишь виновного. Вздохнув из-за безрадостных мыслей, я покинула кухню.

– Госпожа! – услышала я глубокий голос за спиной, когда проходила по коридору мимо рыцарского зала, направляясь в свою комнату. Вздрогнув от неожиданности, я обернулась и увидела Пола.

– Да, сэр Вуд? – мы много раз пересекались в замке с рыцарем Дерека, но почти не разговаривали, только однажды он поблагодарил меня за спасение своей жизни. В тот раз я ничего не ответила ему.

– Могу я вас попросить, госпожа, – пожилой мужчина неловко замялся, казалось, ему было неудобно обращаться ко мне с просьбой. Что ж, его можно было понять. – Вы уже когда-то помогли мне, не откажите и в этой малости.

– Говорите, сэр, – кивнула я ему, давая понять, что выслушаю его.

– Понимаете, госпожа, мне уже немало лет, и я повидал всякого… Не думал, что когда-нибудь обращусь к вам… В общем… спина… ни согнуть, ни разогнуть. Я слышал, что вы многое изучали в монастыре, может, у вас есть какое-нибудь средство для моей спины, госпожа?

Я горько усмехнулась. Пол называет меня госпожой, хотя знает об указе короля Эдварда.

– Я могу приготовить, но на это уйдет время, недели две, а то и три, нужно дать слугам соответствующие распоряжения. А пока могу посоветовать держать спину в тепле. Попрошу Мэгги связать вам пояс.

– Благодарю вас, госпожа, – Пол учтиво поклонился с вымученной улыбкой на лице. Я уже отвернулась, собираясь продолжить путь, как услышала в спину то, что заставило меня замереть: – я рад, что Дерек остановился.

– Что? – я не двигалась с места в ожидании ответа.

– Позвольте проводить вас, госпожа, – предложил рыцарь, поравнявшись со мной. – Я рад, что Дерек остановился, – повторил он, когда мы оставили позади рыцарски зал. – Он – мой воспитанник, я люблю его, как сына. И я учил его, что нельзя мстить невиновным, иначе он ничем не будет отличаться от… простите, госпожа… вашего отца.

– Вы видели его, да? – спросила я и закусила губу, вот сейчас я все узнаю. От охватившего меня напряжения я нервно сжимала и разжимала кулаки.

– Родерика? – уточнил Пол, и, не дождавшись ответа, который и так был очевиден, продолжил: – я видел герб, рыцарей и Генри.

– Но моего отца вы не видели? – Пол покачал головой. – То есть, его там могло и не быть? – оживилась я.

– Я понимаю ваше настойчивое желание оправдать собственного отца, и отчасти нахожу его похвальным, но вы сами знаете своих близких, и то, что ваш старший брат ничего не делал без приказа Родерика.

– Нет, – прошептала я. Кажется, я никого из них никогда не знала.

Надежда на то, что отец мог быть непричастен к совершенному много лет назад чудовищному преступлению, снова заполонила меня, вызвав учащенное сердцебиение. Ворвавшись в свою комнату, я взволновано прислонилась спиной к двери. Если мой план сработает, то скоро, очень скоро я все узнаю!

Глава 19

– Что скажете, миледи? – спросил Дерек, склонившись над раскрытыми сундуками с различными тканями, внимательно их разглядывая. – Какую из них вы бы мне посоветовали?

– Не уверена, что хорошо в этом разбираюсь. Возможно, Патрик даст вам лучший совет, – тихо сказала я, потупив взор и отступив на шаг назад, подтолкнула вперед портного. Тот нерешительно подошел к новому хозяину замка.

Рано утром Дерек велел мне, Патрику и еще нескольким слугам явиться в кладовую, где уже были открыты сундуки с полотнами. Портной, невысокого роста пожилой мужчина, неловко мялся возле господина, дрожащими руками приподнимая ткани и прикладывая их к лицу Дерека.

– Вот этот темно-синий цвет идеально подойдет к вашим глазам, – заикаясь, пробормотал Патрик. – А вот на штаны можно использовать красную ткань, так сейчас модно при дворе.

– Серьезно? – Дерек удивленно приподнял левую бровь.

– Так было при короле Ричарде и принце Уильяме, – все же поспешил уточнить портной.

– Уверен, что сейчас при Эдварде так только шуты ходят! – фыркнул мужчина, переходя к следующему сундуку, не слушая неуместные уверения Патрика, что для шутов это слишком дорогая ткань. – А это что? – спросил он, небрежно доставая нежнейший материал редкого малинового оттенка.

– Это шелк, милорд, – ответила я, а Патрик поспешил бережно взять дорогую ткань из рук Дерека. – Мой отец привез его из восточного похода.

– Я сошью из нее тунику, милорд, – сказал портной, благоговейно прижав к груди почти невесомое полотно. – Шелк такого уникального цвета сразу будет говорить о вашем достатке и высоком положении.

– Оставь его для леди Марисоль, – отрезал Дерек. Обернувшись ко мне, он словно резко потерял интерес к тканям. Подойдя быстрыми шагами вплотную, мужчина провел указательным пальцем по лифу моего платья из коричневой саржи. Сердце заколотилось, и я хотела отойти, но он не дал, нагло обняв свободной рукой за плечи. – Вам оставили все ваши наряды, миледи, но вы упрямо носите одно и то же. Чтоб я больше не видел на вас этого платья? – тихим голосом произнес он, а затем, склонившись к уху, хрипло прошептал: – Больше предупреждений не будет, увижу еще раз и, клянусь, я с превеликим удовольствием сниму его с тебя, Марисоль. Поверь мне, я уже давно хочу это сделать.

Дерек еще крепче прижал меня к себе на глазах у всех и поцеловал в висок. Я ахнула и, упершись обеими руками ему в грудь, взволнованно оглянулась на слуг, пытаясь понять, слышали ли они его слова. Патрик, не поднимая головы, продолжал деликатно перебирать ткани, словно они были изготовлены из хрусталя, он даже не дышал на них. Этот невысокий человек теперь, когда опустился перед полотнами на колени, казался совсем маленьким.

– Милорд, – позвал он, и Дерек, к моему облегчению, разжал руки и отошел, переключив свое внимание на него. – Мне кажется, я знаю, что вам надо. Вот, легкая шерстяная ткань черного цвета идеально подойдет для туники. Для создания этой ткани использовалась шерсть самой редкой породы овец! – портной продолжал что-то объяснять господину, который продолжал бросать на меня многозначительные взгляды, но я уже почти не слушала их разговор. Висок жгло в месте, куда коснулись его губы, и я вспоминала другие поцелуи.

Вчера перед ужином Дерек приказал зайти к нему в кабинет, небольшую комнатку на первом этаже рядом с кладовыми, пояснив, что хочет получить некоторые разъяснения по отчету управляющего. Дьявол расположился за столом в жестком деревянном кресле. В руках перед собой он держал свиток с различными цифрами и надписями. Увидев меня, мужчина улыбнулся и указал на небольшую узкую скамейку рядом с собой.

– Вы обучались грамоте в монастыре, миледи? – задал он вопрос, пока я усаживалась на предложенное место, получив утвердительный ответ, Дерек продолжил: – я воспитывался рыцарем. Сэр Вуд прививал мне любовь к оружию, боевому коню и военным походам. Счетом и письмом я овладел не в такой степени, в какой хотелось бы. – Пока я изучала переданный мне свиток, мужчина вновь спросил: – как хорошо вы знаете вашего управляющего?

– Семья Уолкеров служит Десмондам более века. Филлип же работает у нас, сколько я себя помню, – пояснила я, не отрываясь от предоставленного отчета. Сомнений в компетенции и честности управляющего у меня не было, но я привыкла ответственно относиться к любому поручению. – Простите, что так долго, раньше проверкой отчетов занималась Мэри.

– Не торопитесь, миледи, мне приятно ваше общество, – улыбнулся Дерек, но его слова вызвали противоположный эффект. Я начала лихорадочно сравнивать все записи. Цифры путались, и мне приходилось несколько раз перепроверять одну и ту же заметку.

– Кажется, здесь все в порядке, – неуверенно произнесла я, возвращая свиток Дереку.

– Кажется? – уточнил он с легкой иронией в голосе.

– Я не нашла никаких нарушений, – пояснила я.

Мужчина отодвинул кресло и встал, я же напряженно осталась сидеть на месте. Он прошелся по комнате, разглядывая ее небогатое убранство, вновь подошел к столу, переставил с места на место баночку с чернилами и перо.

– Вас хорошо обучали в монастыре? – спросил он, оставаясь рядом.

– Я не жалуюсь, – парировала я, чувствуя, как все внутри перевернулось от его близости, а тело натянулось как тетива лука.

– Много книг вы прочли помимо Писания и лечебника?

– В монастыре была богатая библиотека, – уклончиво ответила я, найдя в себе силы подняться с узкой скамьи.