Энни Дайвер Ты не для меня

Леша стоял возле машины и с кем-то говорил по телефону. Он не мог меня видеть – я подходила со спины, и чем ближе оказывалась и отчетливее слышала разговор, тем тяжелее мне становилось. «Нет, сегодня я без своей малолетки… Да, меня она тоже достала своей наивностью и глупостью… Не могу я ее никуда деть. Ее батя обещает мне повышение, если я женюсь на его дочурке. А дальше он вряд ли зятя станет обижать… Ой, не неси бред. Какая любовь? У бизнесменов любовь только к нулям на счете».

Декорации разрушились вмиг, розовые очки разлетелись стеклами внутрь – осколки впились в кожу. Весь мой мир перевернулся с ног на голову, и я поняла, что, пока живу с отцом, всегда буду для него в первую очередь бизнес-проектом. В тот вечер я не сказала Леше ничего – просто сбежала и прорыдала до утра на плече у подружки. Потом, конечно, собралась с силами и поехала домой. Там я закатила грандиозный скандал, каких не было раньше, била посуду и кричала. Папа тоже сорвался – наорал, а потом схватил меня за волосы и сказал, что я сделаю все, что он скажет, и выйду замуж за того, за кого он решит.

С того дня мы не разговаривали. Я дождалась своего диплома. После вручения у нас с подружками была запланирована поездка в Сочи. И пока девчонки отдыхали на пляже, я отправилась к брату, потому что не могла вернуться обратно. Но Савелию тоже не получилось сразу все рассказать. Только когда Леша приехал и напугал меня до чертиков. Наверное, хорошо, что это случилось сейчас, а не через пару недель.

– Сань, ты чего там зависла? – слышу голос брата. – Чайник опять полетел? – За неделю это уже второй. Савелий не верит, что дело в розетке, и продолжает тратить деньги на новые электрические чайники.

Встряхнув головой, я часто-часто моргаю, возвращаясь в свою реальность. В целом квартира мне нравится, но уже даже мое любимое кресло вызывает тошноту. И я, кажется, его продавила, сидя безвылазно в одной позе.

– Задумалась, прости. Тебе же черный?

– Ага. Кофе. Без молока.

– Так можно же сварить… – показываю на кофемашину, которой брат за все время ее присутствия тут пользовался ровно два раза: когда делал тестовый запуск и готовил первую чашку кофе.

– Долго. Давай потом, я спешу.

– Куда?

– В мастерскую. У ребят запара. Клиентов полно, не справляются.

Мои глаза загораются так сильно, что их свет долетает даже до Савелия. Он обреченно вздыхает, зная, что за этим последует. Я подлетаю к нему и хватаю за руки, обнимаю за плечи и смотрю глазами кота из «Шрека».

– Савушка, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, возьми меня с собой.

– Саш…

– Я буду сидеть тихо, как мышка, обещаю. Пожа-а-а-а-а-алуйста. Я уже не могу находиться дома. Меня скоро тошнить начнет от отсутствия разнообразия. Пожалуйста, Савушка, обещаю не мешать и быть незаметной вообще для всех. Сяду тихонько в уголочке и буду рисовать.

– Ладно, поехали, – сдается мой непоколебимый брат, и я радостно висну на его шее и верещу. – У тебя пять минут на сборы.

Пока мы едем, осматриваюсь. Я сжимаюсь на сиденье, стараюсь слиться с ним. Оказалось, я не готова к такому марш-броску. Вокруг люди. Да, они за пределами машины, но я теперь маниакально ищу в каждом лицо Алексея. Внутри все сжимается, и меня бросает в холодный пот, когда я замечаю мужчин, похожих на моего навязанного жениха. Потом только понимаю, как это глупо. Папа не звонил, номер Алексея в блоке, но мне бы пришли уведомления, если бы он пытался со мной связаться, а я не получила ничего за целую неделю, и значит, мои волнения напрасны. Савелий никак не комментирует мои выкрутасы, и я наивно надеюсь, что он их просто не замечает, а может, наоборот, все видит и просто позволяет мне переварить эмоции в одиночестве. За что, кстати, огромное ему спасибо.

Когда доезжаем до гаража, я уже изрядно нервничаю. Все-таки надо было сидеть дома и надеяться, что Алексей не заявится туда, а если заявится, то быстро уйдет, потому что в квартиру я его не впущу. Здесь же… слишком много открытого пространства.

У гаража с десяток машин. Ворота открыты. Внутри шумно, встать тоже особо негде, поэтому Савелий паркуется чуть дальше. Когда оказываюсь на улице, делаю глубокий вдох. Нет, оставаться в квартире было бы неправильно. И хорошо, что мне хватило смелости приехать сюда.

– Ничего себе, – выдыхаю, осматриваясь. Машины самые разные, группа мужчин стоит за территорией гаража и курит, в руках у них жестяная банка, куда они бросают окурки. – У вас так всегда?

– Частенько, – пожимает плечами Савелий и приобнимает меня. – На рожон не лезь только. Пошли, никто тут тебя не покусает.

– Даже ваш пес? – смеюсь.

Собака, кстати, дрыхнет на солнышке, видимо смирившись с наплывом посетителей.

– Это Пирс. И он добряк почти всегда. – Брат уже с кем-то здоровается, но говорит недолго, все время поглядывает на меня и медленно ведет к гаражу. Когда его кто-то окликает в очередной раз, он кричит в ответ, что вернется через пять минут. – Так, давай я проведу тебя внутрь, побудешь там. На втором этаже у нас есть комната отдыха и небольшая кухня, можешь сделать себе чай-кофе. Как разгребусь здесь, приду за тобой.

– О нет, спасибо. Я уже сидела в квартире неделю. – Здесь, может, и не самая потрясающая и интеллигентная компания, но в гараже и во дворе столько жизни, что я захлебываюсь эмоциями, которых слишком много вокруг.

Мы наконец заходим в гараж. Здесь прохладнее, чем на улице, хотя ворота боксов открыты настежь. Просто не греет солнце, и этого уже достаточно. Тут тоже суета. Что-то грохочет, где-то кто-то громко возмущается. Я не сразу понимаю, что это голос из-под машины. Ого, там еще и яма какая-то есть?

Внизу горит лампа, я склоняю голову, надеясь что-то разглядеть. Ругань становится все громче.

– Отойди-ка в сторонку, – просит меня какой-то парень в форме. Делаю два шага вбок. – Сава, вали переодевайся, нам через час нужно четыре тачки отдать. – Он тащит тяжелый ящик, по всей видимости с инструментами, и продолжает болтать.

– А готово сколько?

– Ноль. Слышишь же, – кивает вниз, туда, откуда все еще доносится недовольный бубнеж.

– Ну, что там? – Савелий садится на корточки, пытается заглянуть под капот машины.

– Все плохо тут. Не слышишь, что ли? Выхлоп гнилой, я варю, он в другом месте начинает пропускать. Ник, сядь погазуй. А ты иди сюда, глянешь. Глушитель бы поменять полностью.